Молчанье ягнят

Сегодня, 9 июня 2021, прошло два дня с визита Техноблейда 7 числа, но именно сейчас его посетит Квакити, или точнее – как всегда, с новыми леденящими кровь пытками, которые уже стали Дриму сменой невыносимых мук, которые он постоянно записывал в свои дневники. Ну и Я хочу приметить, что Тэйкен очень любил записывать даты встреч и свои мысли туда, дабы попробовать сдержать свой наплыв эмоций, хотя – навряд ли это послужит оправданием марания вновь и вновь, новых страниц дневника. Но все же, будучи неудовлетворённым своими записями и довольно уставший, Дрим решился прилечь после бессонных ночей, ведь он долго не спал от нарастающей тревоги в груди, и это было видно по его лицу. Сейчас же, у него было долговязое худощавое телосложение, а лицо было бледное, и с синевой под глазами, он был изнуренный, изнемогающий, если можно так выразиться — пораженный хронической усталостью. Ещё же, его не покидало тяжёлое чувство отвержения, и ненужности. Ему было противно от себя, и это было в добавок к его усиливающимися болезненными муками. Но мучительнее всего была утрата веры в себя. Он потерял почву под ногами. От жезла своего правосудия в его руке остались лишь одни обломки. Тэйкен просто сидел, а его зелёные глаза смотрели в одну точку, на потолок, как будто пытаясь увидеть что-то невидимое окружающим. И пытаясь уснуть, он снова стал вспоминать минувшие дни упоения полного счастья, они ему стали как, те несбыточные, невероятные, мечты, которые, несмотря на их невинность, совестно передавать на бумаге. И ещё же, тот, кто сказал, что время лечит все раны, солгал. И уж совершенно точно он не испытывал надежду, которая спустя много пыток умерла. Он никогда не натыкался на его кровь, разбросанную по комнате. И ощущение того, как будто через минуту кто-то его позовет, и скажет ему идти домой, но этого так и не произойдет. Время отнюдь помогает только научиться перенести удар, а потом жить с этими ранами. Но все равно каждое утро, стоит открыть глаза, ощущаешь потерю. От этого можно убегать, но невозможно убежать. Но вдруг, среди безмолвной тишины пронёсся монотонный механический звук, который стал постепенно растираться по всей тюрьме Дрим не хотел вставать, но неизбежность неумолимо надвигавшихся событий — которое заведомо придавало тревожное волнение, заставило его сразу же отползти в угол комнаты. Разумеется, он дожидался того психопата, поглядывая краем глаза на выход, сидел он, не сгорбившись, а как-то опустившись всем телом, все его движенья слегка были падающими, он намертво стиснул зубы, и продолжал сидеть неподвижно и прямо, и только к началу невыносимой паники, его лицо разгорелось, а голова свесившись, болталась из стороны в сторону, ноги бессильно тащились и стучали по незеритовому полу, на лице виднелось выражение страдания, по щекам навертывались слезы. Будет ли мое завтра? И вдруг из сонной тишины, облегли медленные шаги, которые приобретали странную, тревожную отчетливость. Дрим сидел завороженный, как будто вот-вот будет готов к атаке. – Ну, привет, сволочь. – поздоровался Квакити - Здравствуйте.. - судорожно пробормотал Дрим – Знаешь.. Ко мне в голову одна такая интересная идея пришла! – Алекс продолжил – Давай сделаем бондаж ( АХАХАХАХАХАХАХ, ПРОСТИТЕ, просто очень смешно ) – Фу, мать твою! Может просто минет сделаю! – Твою тоже.. Тебе кто вообще дал разрешение так со мной разговаривать, блять Дриму хотелось обозвать его кретином, но ему придется лишь мысленно сказать это. Оскорбленные убеждения, озлобившийся энтузиазм, всколохнувшееся чувство негодования - просто утихли. Потом он снова заорал: – П-простите, пожалуйста! – Че нарываешься??? – НЕТ!! – Ну хорошо, прощаю. И пойми, что я твой Бог, и тебя чмо обосанное – все кинули, кроме меня. А ты не благодарен. – затем Квакити прибавил – Я твой шанс выжить, я одно милосердие в твоей жизни, которое проявило доброту к такой отбитой мрази У Дрима вновь навертывались слезы. У него чередовались кучу навязчивых вопросов, и слова которые Квакити говорил, в последний раз. Он был Богом? ( Конечно же, мы все знаем, что не был ) Этот ебанный недомерок, оказался Богом? Он проявил ко мне доброту? Но всё-таки, откуда у него такие мысли? Дрим стал думать, что этот человек безгранично добр и честен, а его воспитанием он занимается, увы, только из-за того, чтобы Дрим Вас Текен стал хорошим, и не ужасным как раньше. Для Дрима Бог в человеке, это была его истинная совесть, которая отвергает совесть ложную, запрещает искре гаснуть, повелевает лучу помнить о солнце, приказывает душе отличать настоящую истинну от столкнувшейся с нею мнимой истины, — это родник человечности, неумолчаный голос сердца, это изумительное чудо, быть может, самое прекрасное из наших внутренних сокровищ? Понимал ли это Квакити? Постигал ли? Очевидно, нет И вдруг Дрима осенило: « Да! Это и взаправду Бог! И за что я его так ненавидил? Хаха! » Он не обратился к Богу, увидев чудо, — он стал его жертвой. Но впрочем, это было - нелепостью. На самом деле, Квакити сам и не подозревал, что делает он, что-то не так. Он никак не признавал за собой чувства вины. Он действительно считал себя благодетелем общества – его неоцененным и непонятым благодетелем... Дурдом И впрочем, я читала одну книгу, где описывалось в одной главе именно это чувство негодования и наглости. Когда человек, просто не может признать своей вины, от безответственности в подобной ситуации. Не ужасно ли! Цитирую. "У меня была интересная переписка с Льюисом Э. Лоуэсом, который в течение многих лет был начальником тюрьмы Синг-Синг. Он утверждает, что «лишь немногие преступники в Синг-Синг считают себя плохими людьми. По их мнению, они такие же люди, как вы или я. Они логически обосновывают, объясняют свои поступки. Они могут рассказать вам, почему им пришлось взломать сейф или открыть стрельбу. Большинство из них пытается посредством различных логических построений, истинных или ложных, оправдать свои антиобщественные действия даже перед собой, настойчиво доказывая, что их не следовало сажать в тюрьму»." Дейл Карнеги. И видите эту тонкую нить. Квакити просто не признавал своей вины, он оправдывал это как что-то правильное и возвышенное, и поэтому он был через чур жестоким. И вдруг, Дрим продолжил: – Да, я понял вас, сэр.. – Блять, что ты вякнул? - ответил Квакити Дрим вытер слезы. – Я хотел сказать, что я вас люблю!.. Я понял вашу доброту, и очень благодарен Вам за всё! – Чего.. Что за шутки тупые, ты настолько ебанутый, блять. – Я вам честно благодарен! И я знаю, что за вашими матами и злобой, скрывается нечто доброе! – Дрим светился от счастья, от простодушия в этом милом диалоге. Квакити действительно стал мягче! Ведь Тэйкен стал более послушным! – Ты блять ахуел, тут цирк устраивать?? – взгрозил Квакити, перед тем как снова достать топор. – Я говорю от всей души! Я знаю, какого вам тяжёло в душе меня наказывать – Меня совсем это не заботит. – с замешательством ответил Алекс. – Давай иди сюда поближе, гаденыш Дрим подошёл к Кваку, и стал видеть как тот растегивает ремень. – Ну давай, шути так дальше. Я обчистю твой грязный рот. – Я вас понял.. Пока Алекс попутно снимал штаны с озабоченным видом, то Дрим попытался себя успокоить, он думал, что делает это ради его же блага, и радость для своей псевдо-богине. У него начались всплески эмоций: то ненависть к себе, внутрепоедающая грусть, и тревога, которая сопровождалась с болью в области сердца Эта тревожность рвала его на мелкие кусочки, которые он не смог собрать. Но все же он расставил у себя в голове все по полкам. – Давай, чем быстрее ты все сделаешь, тем менее больнее будут пытки. – Хорошо. Но потом же, Квакити открыл ему рот и засунул этот мерзкий орган, Дрим отрицал всё это, он мог откусить член, но в чём смысл? Его изобьют до полусмерти за такое. Он просто представил себя в другом месте, в кругу друзей, на свежем воздухе. Пока тот делал с ним неизвестно что. Алекс накричал на него: «Смотри мне в глаза, блять» И тогда его темп значительно ускорился, он вот-вот уже кончал, ему лишь оставалось кричать его имя и непосильно хвалить, как в каких-то слащавых фанфиках про омегаверс.. Судили они не здраво, но эту несказанную непогрешимость; смесь сонета и гимна; лирическое излияние, милые гиперболы воркующего влюбленного, утонченности обожания, он никогда не забудут. Ошибочно думать, что любовь, если она счастлива и чиста, приводит человека к совершенству; нет, она ведет его, – как мы уже это установили, - к забвению. Но все же, Квакити неразборчиво мурлыкнул: - Сука, я не думал, что ты так хорошо умеешь сосать Тэйкен хотел рыгать от такого, но пришлось терпеть. Квакити кончил ему прямо в глотку. А позже встал сзади. Дрим боялся быть продырявленным, тем более это было не первый раз. Его пытатель сразу же, без подготовки вошёл в него, он был очень преривисто резок. Дрим стал душераздирающе плакать от боли, стонать, из-за этого гулы проносились по тюрьме. Но Квакити нравилось слышать его крики, это ещё сильнее вызывали отплески сильного желания и возбуждения нахлынувшие на него, он врезался в эту узкую и тугую дырочку. Крови особо не было, ведь Дрим всегда готов к сексу. С каждым шлепком по заду, он издавал заглушеный, приглушённый стон, ему было стыдно за то, что такое выходило из его рта, он сильно покраснел. С каждым резким толчком Дрим терял боль в нижней области. Алекс спросил его: - Тебе это нравится, да? - Да.. - закричал Дрим от боли - Ты меня ненавидишь? - Нет.. - Ты желаешь мне смерти? - Нет! - Тогда, не ной блять! Хочешь, чтобы все узнали какой ты противный, настоящая подстилка патриархата. Сэму будет мерзко на тебя смотреть, а друзьям даже приближаться к тебе. Но времени на разговоры и размышления у Дрима не было, ведь позже Квакити кончил ему в зад. Из Дрима вытекала сперма. Квакити уже хотел уходить, но прежде чем уйти он сказал: «Ты хорошо поработал».