Monologues

Хосок не реагирует никак на оскорбления в свою сторону, просто педаль газа сильнее жмет, не видя перед собой машин. Омега бесит его своим голосом, запахом, претензиями. Кванбо давно просил новый телефон, но не дождавшись его на свой день рождения, стал высказывать альфе. У Чона есть деньги всегда, но из принципа он ничего не купит. Забегался на работе, тогда не успел и приехал под конец вечеринки, которая вообще была в его доме. Кванбо отмечал с друзьями и по рассказам даже с кем-то обжимался. Хосока это не трогает совсем, но в душу ему сейчас нагло плюют. Он останавливается на обочине, понимая, что дальше не может вести машину, в противном случае они просто разобьются. Чон выходит на залитую искусственным светом улицу, хлопая дверцей. — Куда ты пошёл? — вылезает следом омега. — Ты меня не слушаешь! Хосок закуривает, облокотившись о багажник авто. — Эй, хватит игнорировать меня. Я по факту говорю, а ты тупо молчишь! — Мне нечего ответить, — сбрасывает пепел альфа, доставая телефон из кармана пальто. Тэхён написал ему смс, чтобы Чон срочно приехал в клуб. Альфа никогда не был там из-за отсутствия времени, но узнав о том, что Ким стал владельцем такого заведения был слегка поражен и рад за него. За то, что у Тэхёна с Ингуком всё серьёзно не просто рад, а счастлив. Лучшим кажется и правда уехать. В свой единственный выходной Хосок хочет не только выслушивать Кванбо. Он отвечает омеге, что сейчас приедет и выбрасывает сигарету. — Я еду к Тэхёну. — Какой Тэхён? Ты меня на него променяешь? — Ты можешь остаться здесь и дальше пугать прохожих, — идет к дверце Чон. — Вот и останусь! Вали к Тэхёну своему! Ненавижу! Хосок садится в машину и быстро газует, чтобы Кванбо не успел передумать и прыгнуть обратно. Он мальчик взрослый, сам до дома доберется, альфе нужно передохнуть, а то голова лопнет. Всё ещё писк будто в салоне стоит, Чон музыку громко включает. Альфа только выходит из машины, чтобы встать в очередь, как его подзывает охранник, сразу пропуская. Тот же высокий мужчина провожает Хосока до кабинета Тэхёна и желает хорошего вечера. Настроение уже стало лучше, Чон входит внутрь, обнимает подошедшего к нему омегу, пока не замечает второго на диване с коктейлем в руке. — Ты должен помнить Юнги, — садится за стол Ким. Хосок помнит этого светлого омегу, который в нём смешанные чувства при первой встрече вызвал. Альфа сразу забыл о ссоре со своим парнем и присел к Юнги, целуя свободную руку омеги. Возможно, тэхёново «срочно» было не таким уж и важным, он решил воспользоваться случаем. Ким довольно рассматривал их, он сам устал слышать от Хосока о вечных скандалах с Кванбо. Альфа его бросит, тут по глазам видно, как его привлекает Юнги. — Ты как-то не по деловому одет, — замечает Хосок, посматривая на друга. — Где вы были? — На вождении, — отвечает за Тэхёна Юнги. — Я его поддерживал. — Мне кажется, твой парень мог бы купить тебе права, — посмеивается альфа, Ким его перекривляет. — Видел бы ты, как Юнги в кресло вцепился, — берет со стола свой коктейль омега, — даже инструктор смеялся. — Потому что ты, как сумасшедший носишься, — кричит Мин. — Когда я с ним в первый раз пошёл, — начинает рассказывать омега, Хосок его не моргая слушает, — так он тронуться боялся, а сейчас будто десять лет в формуле участвует. — Всё приходит с опытом, — кивает Хосок. Всё-таки Юнги смешной, совсем как ребенок. И пахнет он сладко, хризантемами, а не… альфа бы так не хотел сравнивать его с Кванбо. О чём тут можно говорить? Юнги в тысячи раз его лучше, он не общается нагло, воспитан и хорошо относится к Тэхёну. Они всё же стали дружить, сколько бы Ким не бегал от омеги. Мин частый гость в этом клубе, но Тэхёну порой некогда с ним говорить. Хотелось бы находиться больше рядом с Юнги, чем с Арчи, которого омега нанял после того, как ушёл из магазина. Сучжон работает администратором и часто заваливает Тэхёна тысячами вопросов, но сегодня Ким просил не тревожить его, он приехал расслабиться. Вымотался в колледже, потом на уроках вождения, хотелось только немного выпить и крепко уснуть. В последнее время Тэхён много устаёт и не может банально увидеться с Ингуком. Впечатление складывается, что альфа встречается с Намджуном. На деле никакого официального предложения от Чона не поступало о том, что они пара, но так казалось всем окружающим. Киму в том числе, он не отказывался от своих чувств, плыл по течению. Все говорили, что ему идет «любовь». В любви Тэхён сомневался. — У Юнги кстати кашель в последнее время, — улыбается Ким, — может по твоей части? Я говорю ему — запишись. А он ни в какую. — Боишься докторов? — расцветает альфа. — Такого я бы вряд ли боялся. Так уж и быть, осмотришь меня. Тэхён чувствует себя обязанным свести друзей, видит, как они друг друга привлекают. Хосок может морозиться из-за Кванбо, а Юнги быть не уверенным в себе. Откуда в самом Киме такая уверенность он сам не знает, но принимает её. Тэхён хотел соответствовать человеку, который ему кислород заменяет — он это делает. Ингук появляется, не предупредив. Альфа не видит сидящих у стены на диване друзей омеги, сразу направляясь к столу. Тэхён успевает отставить бокал с алкоголем, и Чон целует несдержанно, показывая, как соскучился за день. Омега бьет по плечам, чтобы сказать о том, что они не одни, но Ингук слушать отказывается. Сам видит лишних, отпускает Тэхёна, здороваясь. — Это заводит, — хмыкает Юнги. — Может потанцуем? — предлагает Хосоку омега, тот не отказывается, забирая его вниз. — Вот мы и одни, — утягивает Тэхёна на диван Ингук. Альфа подминает его под себя, рвано целуя в шею и хватая за ягодицы. — Пахнешь бензином, — поднимает голову Чон. — Я брошу спичку? — Уже горю, — приглаживает его волосы омега. — Как у тебя дела? — Не представляешь, насколько хорошо. Я обгоняю Чонгука по продажам на двадцать процентов. А в компании хвалит отец. — Ты молодец, — жмется омега. — Хочу взять тебя на встречу. — Я буду лишним. — Нет, встреча не деловая, выпьем с моим другом. Хотим отметить выгодное партнерство. Ты свободен в пятницу? — Буду свободен, — Ингук забирается под футболку, оглаживая бока Тэхёна. — Юнги клеит Хосока? — смеётся Чон. — Почему не наоборот? — альфа умалчивает, опускается к губам, оттягивает нижнюю, покусывая. У Тэхёна ранки не успевают заживать, снова кровоточат, ему уже говорить больно, но он не останавливает Ингука. Он никогда не останавливает его, подогревает интерес к своей персоне. Юнги с Хосоком спускаются к танцполу, где Мин становится более раскрепощенным, но ему важно не переборщить с алкоголем. Вряд ли Чонгук снова приедет за ним. Да и позориться перед Хосоком не хочется. Тэхён о нём много рассказывал и упоминал о симпатии в сторону Юнги, проблема была единственная, — омега Чона. Мин не из тех, кто придерживается каких-то рамок, вроде «не спать с занятыми альфами». Ему интереснее взаимоотношения Хосока и его парня, которые по рассказам Тэхёна далеки от идеальных. Одно Юнги знает точно: он продолжит общаться с альфой.

***

— Он уже час не отвечает, — говорит Тэхён, выходя из машины Чона. — Намджун никогда так не делает, он даже если в магазин выходит, то пишет. — Поднимемся к нему? — предлагает Ингук. Ким открывает домофон своим ключом, который подходит ко всем подъездам его дома. Они поднимаются по лестнице, освещённой мигающей лампочкой, и альфа дергает на себя дверь, которая легко поддается. «Открыто» — шепчет Ингук, и это поселяет в Тэхёне новые волнения, он первым входит, проехавшись по полу, Чон ловит его. Альфа по памяти хлопает по стене, находя включатель и коридор озаряется светом в следующую минуту. Омега размазал ботинками кровь на линолеуме, а увидев пятна, едва не закричал. — Чонгук, — прошипел Тэхён, отходя от альфы, и направился в комнату друга, где не обнаружил ноутбука Намджуна, как и самого Кима. — Звони, — сказал он, как только Ингук вошёл следом, он уже набирал брата, плюя на то, что стрелка часов давно перевалила за три ночи. — Где Намджун? — сжимал телефон в руке Ингук, пытаясь не смотреть на перепуганного омегу. — Мне откуда знать? — Чонгук не спал, что уже хорошо. Альфа поставил на громкую связь и положил телефон на стол, взяв Тэхёна за руку. — Я не слежу за твоими дружками. — Ты давно искал его. Я ни за что не поверю, что ты не причастен к его исчезновению. В коридоре кровь, техники нет. Чонгук, не смей врать мне, я же прямо сейчас могу приехать, — из динамика слышится стон, Тэхён дергается неосознанно и на Ингука взгляд поднимает, они оба озадачены происходящим старшего. — Ты трахаешься? — не колеблется Чон, в ответ новый омежий стон. — Блять, Чонгук! — Нет у меня твоего Намджуна. — Если я узнаю, — наклоняется к мобильному Тэхён, — что ты его украл и причинил боль, не посмотрю, что омега. Я твой язык вырву за ложь, — внутри всё ходуном ходить начинает от каждого неуместного стона из трубки. — Чонгук, тебе не поздоровится, серьёзно. — Не угрожай мне, мелочь, — смеётся альфа. — Угроза станет реальностью, если ты врешь, потому что больше некому врываться сюда. — Гуляйте, детки, — сбрасывает Чонгук. — Ахренел! — всё же кричит омега, не обеспокоенный сном соседей. — Это же он, я уверен. — Это он, я найду Намджуна, — выходит Ингук, чтобы осмотреть всю квартиру. Тэхён падает на компьютерный стул друга, пытаясь унять внутри клокочущую злобу на старшего Чона. Он так красиво умеет врать. Лучше бы вообще не отвечал, теперь омега не может избавиться от фантазий, где Чонгук сейчас с кем-то спит. Мерзко внутри от этого. Непонятно от чего больше. От лжи или другого в постели альфы. Тэхён не был лучшего мнения о нём, но считал его хорошим из-за Юнги. А Чон гуляет вовсю, и может, делает правильно, но Тэхёна не перестаёт трясти от его наглости и извращенности. — Пойдем домой, — возвращается Ингук, — здесь больше нечего ловить. — Ким поднимается, бросая взгляд на балкон. Пепельница стоит прямо на подоконнике в зоне видимости. Намджун тот человек, который ею почти не пользуется и загрязняет бычками огород соседа снизу. Сейчас в ней лежало два окурка, один из которых тлел. — Мы здесь не одни, — в ужасе говорит Ким. — Квартира пуста, — не понимает Чон, омега оборачивается к балкону, кивая альфе. Ингук проходит к двери, открывая с осторожностью, но никого там не обнаруживает. — Никого, с чего ты так решил? — Тэхён проскальзывает на балкон, тушит сигарету и достаёт телефон из кармана, включая фонарик, который наводит на старый ковер-дорожку. — Кровь? — Кровь, — снова натыкается на пятна Ким. — Что за коробки? — проходит к шкафу Тэхён. — Слишком много бумаг. Он точно не офисный работник? — Намджун хранит там всякое барахло, — вытаскивает одну коробку Ингук. — А это уже очень интересно, — достаёт документы альфа, бегая глазами по мелкому тексту. — Я не думал, что он имеет дела на всех, кого знает. — Там есть я? — присаживается на корточки омега, подсвечивая альфе. — Вот ты, — передает Тэхёну скрепленные листы. Ким допускал мысль, что Намджун мог что-то такое устроить, но не сделает. Омега прощает его, списывает на осторожность. — Здесь нет меня и Чонгука. — Думаешь, должны быть? — Дело Чонгука он показывал на ноуте, но я знаю, что Намджун всё распечатывает и на меня у него должно что-то быть. — Значит, Чонгук всё забрал, — поднимается Тэхён. — Сейчас нет смысла с ним спорить, он не скажет правды. — Главное, чтобы он не убил его, — выходит с балкона альфа, Ким снова внимание на сигареты обращает, они не дают ему покоя.

***

— Вай, куда мы такие красивые? — подпирает задом джип Сокджин, облизывая взглядом Джо с ног до головы. — Либо ты купил хату в этом же доме, — начинает размышлять Ким, — либо преследуешь меня. Что тебе нужно? — Немного твоей ласки нужно, — посмеивается альфа, начиная подходить к нему. Не часто Джо можно увидеть в зауженных брюках и тонкой рубашке, в которой он точно мерзнет, куртка не спасает его от холода. — На свиданку поскакал или к Чонгуку? Ты имей в виду, он до вечера занят, а у тебя, кажется, работа есть. — Ещё и за графиком следишь, — возмущается омега. — Тебя ебать не должно куда я собрался. Отвали, — идет к своей машине Джо, Сокджин не отстает. — Ну что? — ноет от безысходности. — Я знаю, что ты наряжаешься так, когда хочешь срубить побольше бабла с клиентов, но не стоит продавать себя. Как же твоя любовь к боссу? — У него каждую ночь разные омеги, какая нахуй любовь? — А ты прям в курсе событий. Обидно, да, что ты не в их числе? — нагло давит на больную точку. Сокджина раздражает не только одержимость омеги Чонгуком, но и полным игнорированием в свою сторону. Он тоже человек и требует хотя бы немного уважения, а у Джо в глазах неприязнь. — Мне сказать ему, что ты хочешь поскакать на его члене? — Прекрати унижать меня! — Какое унижение? Это же правда. Я замолвлю за тебя словечко, ты только в койку к клиенту не прыгни, — возвращается к своей машине альфа, готовый омегу придушить. Не в нахальном его характере дело, с которым Сокджин готов мириться. Джо, как будто пятнадцать лет и он не перестает грезить о Чонгуке, рядом с которым заикаться начинает, лапочку строит. Ким его подноготную альфе раскрыл, и Чон не был впечатлен. Сейчас у Чонгука вообще в голове полный хаос, но в нём есть место омегам. Не таким, как Джо. Сокджин хотел по-хорошему, приехал, оставил в салоне букет кроваво-красных роз. Знал, что после того, как Джо разберется с клиентом, будет свободен, Ким сам готов был отвезти его за город, а потом привез бы в шикарный ресторан, где забронировал столик за неделю. А с этим омегой никогда ничего не получается по плану, тоже полная неразбериха. Сокджин садится в салон автомобиля и закуривает, посматривая на цветы на соседнем сиденье. Не думая, альфа выбрасывает их в окно и уезжает. Джо всё ещё сидит в своей машине, блеском губы красит в зеркале. Видит, что Ким делает и не понимает. Почему не оставляет Сокджин попыток добиться его? Что такого рассмотрел в омеге, раз таскается, как собачка. Было время, что альфа не трогал совсем его, а сейчас снова проявляется. Джо не нужны его цветы и его любовь, ему бы со своими чувствами разобраться. С Чонгуком явно ничего не склеится, как и с его братом, но омега не отчаивается. Богатого мужчину всегда можно найти с его-то данными, но будет ли он таким, как Джо себе представляет? Его идеалом остаётся Чонгук.

***

Тэхён выходит из подъезда, у которого его заждался альфа. Ким виснет на нем, приветствуя и предвкушая встречу с друзьями Ингука. Ему действительно хотелось знать с кем Чон имел дело. Сначала они едут в тишине, омега не понимает его настроения. Альфа не трогает его, смотрит только на дорогу, но уверяет, что с ним всё в порядке. Тэхён не хочет напирать, у каждого может быть плохой день. В ресторане им достаётся закрытый синими шторами уголок. Так даже лучше и, никто лишний глазеть не будет, потому что людей внутри достаточно много. Ингук здоровается с полным мужчиной лет сорока, рядом с ним вертится омега. Тэхён уже понимает, что это какой-то очередной парень, не супруг, который у альфы был, по рассказам Чона. Ким заказывает салат и вина, он чувствует себя нехорошо ещё с утра. Никто не настаивает на большем. Тэхён кладет ладонь на бедро альфы под столом и вслушивается в разговор мужчин. Что-то не так, но омега не понимает. Он почесывает ногу Ингука, не видя совсем никакой отдачи от него. Обычно альфа ведет себя более развязно, чего он стесняется? Своего друга? Чон обнимает при всех, целует при всех и способен на большее, чем просто взгляд. Потому что рядом не Ингук. Альфу колотит только от одного прикосновения Тэхёна, его пальцы в опасной близости с пахом, и Чонгук еще не знает, как не взорвался. Он в ярости от того, что его партнер переметнулся на другую сторону, Чон голос еле сдерживал, чтобы себя не выдать. Омега одним касанием всех бесов в нём убил. Альфа находится в полном спокойствии, но хочет большего, себя не понимает. — Очень красивый у тебя омега, — одобряет выбор Ингука альфа по имени Квон. — Не поделишься, где нашёл? — Секрет, — давит улыбку Чон, накрыв ладонь Тэхёна своей. — Все мои омеги — модели, как на подбор, — говорит Квон, позволяя парню рядом, поглаживать свой живот, — а твой явно не с обложки журнала. — Конечно, нет, — отвечает Ким, чувствуя, как альфа его шрамы на руках поглаживать начинает. Там теперь красовались татуировки еловых веточек, скрывающие часть прошлого Тэхёна. — Я никогда не имел дело с модельными агентствами. — А что тебе нравится? — Квону лично нравится Тэхён, и это сам омега и Чонгук не одобряют. Ким прижимается к его боку, чувствуя себя защищённым. — Я разносторонняя личность, — хочет прекратить диалог, на своего альфу глаза поднимает и Чонгук меняет тему. Тэхён устает и начинает зевать, кладя голову на грудь Чонгука. Сердце у альфы бьется очень быстро, что кажется омеге совсем не нормальным. Он хочет понять причину такого состояния, успокоить Чона, но чем больше касается — тем сильнее Чонгука добивает. Тэхён так близко, что работать перестаёт голова, альфа пропускает мимо ушей все слова Квона. Чон не хотел позволять себе многое, но по щеке пальцами провёл. Омега Квона отлучился в уборную и обстановка резко поменялась, Тэхён пожалел, что посмотрел на Ингука, который стал озабочен чем-то, уходя в себя. Ким уже засыпал, глаза закрыл и кайфовал от поглаживания по голове, когда нога Чона дернулась. Омега пробудился, видя вторую его руку под столом, догадка пришла поздно, Квон скривился, но закричать не успел. Чонгук вытащил пистолет с глушителем и второй выстрел пришёл в голову. Альфа упал лицом в тарелку, навсегда смолкая. — Ингук… — Тэхён ещё не понял, что испугался. Он был готов к тому, что альфа будет убивать, пока доберется до вершины, но чтобы вот так? Прямо на глазах у своего омеги? Ким бы кричал, но где-то в горле застряла паника, выдавая лишь имя. — Ингук… — Он был лишним, — кладет пистолет на стол Чонгук и, взяв омегу за лицо, притягивает к себе, целуя. Не хотел больше держаться. Это временное помутнение рассудка, настоящий кошмар в жизни Чона и капитальный пиздец. Ему нельзя. У Чонгука в голове рамки, контроль превыше всего. А он целует омегу брата. Нет в нём желания овладеть, в нём есть червь сомнения, который не оставляет в покое. Когда Чон в своей голове порядки не наводит, это делают за него. Тэхёна хотелось, он сам позволил, пусть и не знал, что целует не своего альфу. Чонгук его чувствует каждой клеткой своей души, ему сейчас нужны эти губы, иначе сил не найдет с места подняться. Он целует мягко, совсем невесомо, поглаживая шею, без жажды крови на устах. Тэхён смотрит на него пьяно. Прощает. — Я напугал тебя? — Нет, — машет головой Ким, понимая, что это настоящий ужас, но в жизни, которую он выбрал, есть место смертям, даже таким неприятным. — Зачем? Чонгук не отвечает, ещё раз коснуться его хочет, но понимает, что больше нельзя. Тэхён тот наркотик, который в себя нужно мелкими дозами вкалывать. А лучше в себе разобраться, и потом уже думать, как жить дальше. Просто омега с улицы, который вкуса жизни не ощущает, а Чонгук утонул в нём, однажды мысль допустив страшную. Страшнее не мысль, — осознание, в котором Тэхён брату принадлежит. Альфа не может украсть его сейчас, это против его правил и установок, которые Ким наглым образом разрушает. — Идем, — Чонгук берет его за руку, выводя из ресторана, скоро приедут копы, им нужно уходить. Ладонь омеги в своей — альфа в экстазе биться готов. Нельзя так действовать на людей. Может, Чонгук просто надумал? Мысли ведь становятся материальными, а он достаточно забил свою голову Кимом, прекратить бы. — Чонгук! — кричат в спину. Тэхён замирает тут же, чтобы переосмыслить, и чуть поднимает рукав пиджака альфы, не видя татуировок. Он оборачивается, встречаясь с разъяренным Ингуком, всё та же копия: костюм, причёска, украшения. Тэхёна провели, он вырывается, альфа резко к себе прижимает спиной, душа, но не сильно, давая лишь брату понять, что может убить Кима. — Отпусти его, — подходит Ингук, кивая охране, чтобы опустили пушки, но люди Чонгука продолжают держать его на прицеле. Старший собирался среди ужина приехать, но появилась возможность вырубить брата ещё на парковке его дома и сразу поехать за Тэхёном. Чонгук не прощает предательств друзей и считает, что сделал всё правильно, отомстив. Можно было иначе, с большей кровью, но альфа хотел увидеть Тэхёна. Он ни разу не пожалел о том, что приехал с ним. Ингук готов убивать, но Чонгуку плевать на его чувства, он всё ещё не может забыть поцелуй с омегой. — Где ты был? — хрипит Тэхён. — Прости, — меняет голос на более нежный, — так вышло. Он что-нибудь сделал? — Нет, — хватается за душащую его руку Ким. — Отпусти! — Отпущу, — в последний раз наслаждается запахом омеги Чонгук, — но скажу, что приду за каждым, кто посмел связаться с тобой. Тебе не удастся меня победить, Ингук, как бы ты не старался. — Посмотрим, — сплёвывает альфа, видя, как слабеет рука брата на шее Тэхёна, он начинает медленно отпускать его. Тэхён понимает всё, кроме поцелуя. Чонгук хотел убить Квона, он убил. Мог обнимать Кима, потому что так надо, он играл. Но поцелуй это уже ни в какие рамки. Омега думает, что Чонгук издевается, всё делает брату назло. — Он поцеловал меня, — говорит Тэхён, как только подходит к Ингуку. Альфа хмурится и темнота, что в глазах преобладала минуту назад, снова возвращается, сменяя покой за судьбу омеги. — Я думал это ты… я… Ингук! — вопит Ким, но не успевая остановить альфу, когда он бежит к брату и бьет его со всего размаха в лицо. Ревность в нём пениться начинает, рассудок полностью отказывает, стоит подумать, что брат свои руки к его Тэхёну протянул. Губами ядовитыми чужих, нежных касался, которые только для Ингука созданы. Омега не предполагал драки, но ему было приятно, что за него заступились. Чонгук не должен поступать так, он в глазах Тэхёна ещё более отвратительным становится. Получает заслуженно в глаз, но Ингук не отступает, повалив брата на асфальт. Ким хочет вмешаться, дать понять, что одного удара достаточно, но не знает, кого должен остановить. На улице достаточно темно и фонари положения не спасают, а охранники снова оружие поднимают, так же колеблются. Тэхён боится, что не в того выстрелят. Альфы дерутся нещадно, сменяя друг друга местами. Ким не знает, кто сейчас на лопатках лежит и удары новые принимает. Лица Чонов в крови, а костяшки сбиты и Тэхёну становится плохо не только от их вида. В животе начинает происходить что-то не нормальное. Ингук бьет за омегу, Чонгук не просто так его следом ударами награждает. Брат не понимает… не понимает… безумно приятный запах достигает альф постепенно, отключая сознание. Они слезают друг с друга, на Тэхёна оба смотрят. Омегу застаёт течка раньше, чем он предполагал, Ким держит себя за живот, но течь уже начинает прилично. Он выхватывает у одного из громил пистолет, направляя на братьев. Они уже прекратили избивать друг друга, но теперь Ким боится нападения одного из них. А может сразу двоих. — Тэхён, это я, — поднимает руки Чон, — ты не выстрелишь. Опусти пистолет. — Так я и поверил, — кривится от спазмов омега, — у тебя есть слово, — смотрит то на одного, то на второго, — мне бы оно сейчас не помешало, но «вечность», как то глупо. «Бесконечность» красивее. — Я тебя понял, опусти пистолет, — просит Чонгук. — Я буду каждый раз говорить его, — не двигается с места Тэхён, — когда увижу тебя в поле своего зрения. Код красный, — усмехается омега, из последних сил стоя на ногах. — Ты — это и есть опасность, как я раньше этого не понимал. Тебе не надо спасать никого, ты только хуже делаешь. — Тэхён, тебе плохо, — делает к нему шаг Ингук, омега предупреждает, что выстрелит. — Я хочу помочь. — Я не понимаю, кто из вас кто, — двойное убийственное комбо из запахов, в которых Тэхён хочет утонуть. Ему нужны тела, кровь, пот, слёзы. В брюках становится до неприличия мокро, омега готов прямо сейчас запрыгнуть на любого из Чонов и насадиться до конца, но в омеге есть одно «но». После течки он будет ненавидеть себя, Ким не готов к такому был. Ему бы ещё минуту продержаться. Он знает, как тяжело всем мужчинам, которые окружают его и, если охрана может остановить себя, то Ингук не может. Он никого кроме омеги не видит. Тэхён у него по венам пошёл, его хочется в ладонях, как порошок растереть и вдыхать до смерти. Чон чувствует, как в нём все преграды ломаются, падают, крошкой каменной становятся. Он умрет прямо сейчас, если не подойдет к омеге. А Тэхён знает, что ждет его, потому не подпускает близко. Зверь Ингука разорвет его в клочья, но Чонгук… он такой же озабоченный его телом, стоит статуей, внутри себя переживая все круги ада. Он был прав. Для себя важный вопрос альфа закрыл, нашёл ответ в том, что окружало его сейчас. От этого одновременно тяжело и радостно в душе, а в штанах твердо. Больше ничего не болит после драки. Тэхён течет — на земле рай образуется. Чонгук готов упасть на колени, ползти к нему, только бы Ким не отходил. Пусть стреляет на поражение, но позволит ещё мгновение в глаза ему посмотреть. — Я задам только один вопрос, — рука у омеги ходуном ходит, он останавливаться не намерен. — Почему ты помог мне? — Тэхён, — сжимает кулаки Ингук, — это было неожиданно, ты был растерян, я не мог бросить тебя там. — Однажды я тоже был на том мосту, — задыхается его запахом Чонгук, глаза прикрывает, только бы в обморок не упасть. Брат переводит на него взгляд, полный вопросов, но старший игнорирует. Тэхён бросает пистолет в его руки. — Ты чего? — срывается Ингук к Киму, но Чонгук быстро на него дуло поднимает, игнорируя десяток пушек наведенных на него. — Тэхён? — Держись, держись, — подхватывает омегу Чон, помогая дойти до машины охраны, куда помогает ему сесть и хлопает дверцей. — Только посмей его тронуть! — рычит Ингук. — Я оставлю его у Юнги, — уезжает альфа. Ему приходится открыть окна, чтобы не сорваться, но в планах такого не было. Контроль, контроль, контроль… Чонгук хватает Тэхёна за руку, ему нужен якорь, чтобы понимать, — всё здесь реально. Омега стонет от болезненных ощущений, он знает, что рядом не Ингук, но легче не становится. Ким опасался своего альфу, зная, что он ни перед чем не остановится. Где же хоть часть того умиротворения, что были ранее с братьями? Тэхёна рвет на куски от страха перед Ингуком, придется оправдываться. Он отдал оружие Чонгуку потому что знал, что он точно не будет стрелять, а младший мог, все тормоза у него сошли. — Почему ты не… — собирает колени вместе Тэхён, — не сделаешь это со мной, — они останавливаются на светофоре, Чонгук бьет по рулю. — Ты же точно хочешь, — альфа на провокацию не ведется, он знает, что хотят они друг друга в одинаковой степени, но Чон не только из-за течки. — Не представляешь, как хочу, — готов от бессилия стонать альфа, но может лишь снова поцелуй подарить, затыкая рот омеги, который слишком много говорит. Тэхён перестает соображать, отвечая Чонгуку. Так же нежно и глубоко, чувственно, что голова кругом. Он будто не умеет иначе. Альфа не хочет, чтобы брат добрался до Тэхёна в момент течки, поэтому привозит к Юнги, который Ингука на порог точно не пустит. Чонгук поднимает омегу на руках до квартиры и бьет ногой в дверь. Ничего не понимающий омега выходит в пижаме с маской на лице. Ему нужно время, чтобы почувствовать запах Тэхёна, после он пропускает Чона в квартиру. Альфа уносит его в гостевую комнату, кладя на кровать. — Что это ещё за номер? — стоит в дверях Мин, удивленный внешним видом Чонгука, потому что лица на нём нет, а Ким с минуты на минуту сойдет с ума. — Ингук приедет, — задерживает дыхание, — он приедет, Юнги… Не отдавай Тэхёна ему. — Вообще-то, он его альфа, — складывает руки на груди омега, сочувствуя другу. Ему нужен Ингук, а не таблетки, которыми придется пичкать Кима несколько дней, чтобы головой совсем не тронулся. Чонгук от кровати отходит, Тэхён его за пальцы хватает, одними губами шепчет «не уходи, я умру». — Я его альфа, — повышает голос Чон, забывая, что перед ним стоит Юнги, который центром его жизни был недавно. Но омега будто ничего не понимает, или из-за вторжения перестает соображать. — Говорю, не пускай к нему Ингука. Юнги хотел бы пояснения, потому что ситуация странная. Тэхён выгибается, тянет на себя Чонгука, ему нужна хоть какая-то разрядка, но альфа не может ничего сделать, это всё течка. Он только наклоняется, снова его целуя, и быстро отходит. Стоящий в стороне Юнги от увиденного почти кричит. — Звони мне, — просит Чонгук, омега видит, как ему плохо. — Чтобы не случилось, звони. Ингука не пускай, Тэхён не простит тебе этого, когда течка кончится. Понял? — Понял, — кивает Юнги, следом входная дверь хлопает. — Что же ты наделал, Тэхён… Мин недолго очухивается и уходит за таблетками, которые помогает Киму запить. Юнги раздевает его, снимая испачканную кровью альфы одежду, и укрывает одеялом. То в холод, то в жар бросает, а запах альфы постепенно улетучивается. Тэхён не переживет эту течку без него. Он засыпает, Юнги спокойно выдохнуть может, но ненадолго. Телефон где-то на кухне начинает звонить. Омега не ожидал, что Ингук так быстро проявится. — Я еду, — говорит альфа. — Ты не войдешь, — идет закрываться на все замки, боясь, что Ингук вынесет дверь. — Кто меня остановит? Я еду за своим омегой, Юнги, даже не вздумай дергаться. — Ты снова звереешь, Ингук, очнись! — кричит. — Так нельзя, умоляю, выдохни… — Я войду, малыш, — медленно, с расстановкой. Омега к окну прилипает. — Я войду и сверну твою красивую шейку, а Тэхёна заберу, ты не успеешь пикнуть. Юнги понимает, что это бесполезно, он сбрасывает трубку и набирает Чонгука, надеясь, что он не уехал далеко. Через окно омега видит, как машина Ингука останавливается у его дома, альфа выходит. — Что? — отвечают почти сразу. — Чонгук, возвращайся, он здесь!