Monologues

— Открывай! — бьет в дверь кулаком Ингук. Юнги стоит в метре от неё, от страха трясется, всё выжидает, когда Чонгук появится, потому что кажется, что надолго Чона не хватит. — Тебе конец, ты уже знаешь, так не испытывай меня. — Ингук, ну хватит, — плачет перепуганный омега, — это не ты… Альфа не перестаёт стучать, начав оставлять вмятины на двери. Даже в подъезде пахнет Тэхёном, если Чон в течение минуты до него не доберется, то разнесет всё вокруг. Надо будет, через стены пролезет, но до омеги доберется. Перед залитыми кровью глазами, мелькает образ Кима, чувствуется страх. Всё тот же, что и у ресторана, но Ингук не воспринимает его, как «конец». Он напугал не только Юнги, Тэхён от ужаса застывал ещё на парковке, но альфа не волнуется за его личный страх. Ему нужно увидеть омегу, дотронуться до него, иначе сам развалится на куски. Сзади неожиданно хватают, тащат от двери подальше. Младший смеётся, вырывается и ударяет брата. — Защитник! — сплёвывает Ингук. — За то, что ты забрал его, я отдельно с тобой поговорю. — Он хотел этого, — преграждает путь к двери Чонгук. — Ты убьешь его, как не понимаешь? — Мой омега проведет течку со мной, — бьет себя в грудь альфа, — я тебя здесь же положу, если не отойдешь. — Юнги не откроет дверь. — Он откроет, — улыбается коварно Чон, — как миленький откроет. Так что не попадай под горячую руку. — Сейчас я верю, что ты можешь убить меня, но к Тэхёну только через мой труп подойдешь. Слова брата новую чеку вырывают, Ингук хватает его за воротник пальто, ударяя затылком о железную дверь. Старший зубы смыкает, бьет коленом в пах, тот загибается, отпускает. Чонгук знает, каково ему сейчас, в глазах Ингука горит огонь, в котором он сжечь омегу намеревается. И никогда о последствиях не думает, ему нельзя напролом идти, но выдержки у альфы никакой. — Ты всё у меня забрал, — шипит младший, выпрямляясь, — теперь тебе нужен мой омега? — Нет, но если ты сейчас будешь рядом с ним, то имей в виду, что это ваша последняя встреча. Он не простит тебя, он не хотел этого. Ты видел в его глазах ужас? — берет лицо брата в ладони. — У вас ненормальные отношения, но ты не должен усугубить. Я верю, что он хотел бы, чтобы ты сейчас был рядом с ним, но, блять, не голым в постели! Выдыхай, брат. — Как… как тебе удается? — Контроль. — Я не могу, — жмурится Ингук, сжав руки в кулаки, — не могу… — Можешь, — трясет его Чонгук. — Представь только, что будет после. — Он сводит меня с ума, — плачет альфа, — меня рвет изнутри, зверь так громко рычит, что уши закладывает, — быстро дышит Чон, начиная падать. — Я не могу без него… — Тише, тише, — шепчет Чонгук, вместе с братом, падая на колени. Он прижимает к окровавленной рубашке его голову, медленно поглаживая, давая понять, что Ингук не один сейчас умирает от желания близости с Тэхёном. Чонгук держится, потому что умеет, потому что нельзя по-другому. А Ингук не видит никаких препятствий, он бы действительно убил Юнги, если бы тот встал в позу перед ним. Омега за ними через камеру наблюдает, успокаиваясь. У Чонгука всё получилось. — Ты приедешь позже, — тихо говорит альфа, — только тебе решать, показывать себя такого перед ним или нет. Я тоже был не прав… Мне не нужен твой омега, я просто был на тебя зол. — Увези меня отсюда.

***

Чонгук привозит брата домой, кладет на темные простыни и остаётся стоять у кровати. Младший смотрит в потолок, держа руку на груди, успокоиться не получается на всё сто процентов. У Юнги его течный омега и альфа хочет забрать его к себе, понимая уже, что это плохо кончится, но Тэхён ему сейчас нужен. — Как давно ты был у врача? — черной фигурой остается Чонгук. — Отвали, — переворачивается на бок альфа. — Не отвалю, вечер у нас был ужасный, но я не уйду, пока ты не ответишь мне. — Тебя это не волнует, — приподнимается на локтях Ингук. — Меня тоже не особо, так к чему диалог? — Ты хоть представляешь, как это отразится на Тэхёне? Ты же играешь, — идет к окну альфа, — а он не понимает. Делает вид, что тоже весь такой из себя, но не понимает тебя. Я всё понял, когда мы приехали к Чимину, тогда в твоём взгляде что-то поменялось. И я очень, — поворачивается к брату Чон, — очень надеялся, что Тэхён для тебя что-то большее, чем очередная жертва. — Он и есть большее, — снова вскипает Ингук, но боль в теле не дает ему подняться с кровати, — Тэхён мой омега и останется им, не надо говорить мне о том, что я и без тебя знаю, Чонгук. — Ты сломаешь его. — Он давно сломан, но рядом со мной ему хорошо, он чувствует себя нужным. Я — всё для него. — Ты заставил его так думать! — Хватит! Не лезь в мои отношения. Таких Тэхёнов у нас были тысячи, и раньше ты даже не заикался о том, что я делаю что-то не так. Мне напомнить тебе, брат? — садится по-турецки Ингук, старший в лице меняется. — Ты был со мной, мы вместе пили, нюхали, спали с омегами. Ты всегда был рядом со мной, пока отец не отнял тебя у меня. — Ты чувствуешь обиду? — Я чувствую ненависть, — уголки губ поднимаются вверх, и в темноте Чонгуку кажется, что на месте его брата сидит чудовище. — К отцу, к тебе, к ебучей жизни. Ко всему… — качает головой альфа. — Ты меня бросил. Нашёл омегу, поступил в университет, стал работать с отцом. Идеальный сын, твоя маска трескается и я вижу тебя насквозь, не пытайся обманывать меня. Тебе очень страшно. — В этом ты прав, — отворачивается Чонгук, чувствуя себя максимально открытым перед братом. — Но я хотел помочь тебе, я согласился с твоей сумасшедшей идеей создания наркобизнеса. Не говори, что во мне тоже живет зло и я хотел всего этого. Хотел ты, потом захотел я. — Мне не нужна твоя помощь. Теперь всё будет по-другому, — в его словах уверенности столько, что у Чонгука уже ноги подкашиваются, чтобы на колени встать и умолять о пощаде. — Не суй свой нос в мою жизнь, уже поздно что-то менять. — Хорошо, я буду смотреть на то, как ты убиваешь себя и тех, кого любишь. — Я никого не люблю… — Может быть, — направляется на выход из квартиры брата Чонгук, потому что больше не может выносить этого. Ингук сползает с кровати на пол и больше не двигается, поворачивает голову к окну.

***

Юнги оставляет Тэхёна одного, чтобы пойти на свидание с Хосоком, но Кима охраняют люди Чонгука за пределами квартиры, так что омега спокойно уходит. Чон пригласил его банально выпить кофе, когда освободился на обеде, из-за плотного графика не получается провести целый день с Мином, хотя альфа того бы хотел. Он ждет Юнги лишние пять минут, уже пьёт американо и просматривает социальные сети. — Прости, опоздал, — запыхается омега, точно бежал. Он знал, что времени у них не так много. Мин заказывает себе пирожное и латте, отбирая у альфы телефон, от которого тот не мог избавиться, ему написывал Кванбо. — У меня полный капец, я даже вышел раньше, а эти пробки… — Что случилось? — искреннее волнение в глазах Хосока греет омежью душу, а вибрация на его мобильном напрягает. — У Тэхёна течка началась, он у меня сейчас, а Чоны сошли с ума, — вспоминает страшный вечер омега. — Мне кажется, что для Тэхёна ненормально сразу с двумя альфами встречаться, но ты явно лучше его знаешь, чем я. — Ты намекаешь, что Тэхён и Чонгук… — Он привез его ко мне, поцеловал, заявил о правах. Нет, я то не против их отношений, Чонгук для меня в прошлом, но как же Ингук? — Мы плохие друзья, — смеётся альфа, — не очень красиво сейчас обсуждать их. — Я просто хочу понять логику Тэхёна. Он никакой валяется в постели, а мне пишут Чоны, о нём спрашивают. Мне так страшно было, когда Ингук приехал, у меня теперь не дверь, а решето. В гневе он становится зверем. — Хочешь, я буду защищать тебя? Хосок выбрал это кафе только потому, что оно находится рядом с больницей, где он работает, да и Юнги не пришлось ехать долго. Но о чём не подумал альфа — шпионы, например, Наоми, который сидел неподалеку и фотографировал парочку. Кванбо не часто просит друга следить за его альфой, но в последнее время они много ссорились, а потому омега заподозрил что-то не ладное. Сам Наоми подходить и устраивать скандалы не собирался, тут же отсылал фотографии Хосока и Юнги, а уже друг альфе звонил, но Чон трубку не брал. Наоми понятно, почему Хосок сейчас с этим омегой общается, а не с любимым омегой, хотя от любви там только слово осталось. Не ожидал Наоми, что Чон будет альфой, который покупается на красивую внешность, Кванбо рядом не стоит с Мином, но омеге так противно видеть всё это. Хосок открыто гуляет на стороне. — Он не оставит меня в покое, — уже беззвучный режим ставит альфа. — Почему бы не бросить его? Тэхён сказал, что это даже не отношения, бред какой-то. — Раньше мне его было жалко, а сейчас не знаю. Я не люблю его, никогда и не любил. — Если ты хочешь, чтобы мы встретились ещё раз, то тебе придется решить эту проблему. Я не давлю, но меня это напрягает, серьёзно. Ты уже взрослый мужчина, должен понимать, что этот омега ведет себя ужасно. — Я понял тебя, — накрывает ладонь омеги своей альфа. Хосок поговорит с Кванбо уже сегодня, он настроен решительно, уж очень сильно ему симпатизирует Юнги. В прошлом не было вариантов особо и Чон не цеплялся за кого-то конкретного. Начал отношения спонтанно, так же их и закончит. Он вырос из подростковых драм, хочется серьёзности, которую Хосок видел в Юнги. Через полчаса альфа оплачивает счет и собирается вернуться обратно в клинику, которая находится в двух шагах, но Мин предлагает подвезти. Хосок не верил, что такие светлые люди существуют, в них нет никакой злобы и алчности. Юнги даже достойно принимает отношения своего бывшего парня и друга, пытается понять почему Тэхён странно себя ведет с двумя мужчинами. Юнги — золото, Хосок не хочет отпускать его, возможно, ему выпал шанс всё сделать правильно. Чон вспоминает о горле омеги, шутит, но оказывается, что никакой шутки не было. Мин ел много мороженного и пил холодной газировки из-за чего жаловался на боль, альфа тут же потащил его за собой в больницу.

***

— Я всё сделал для того, чтобы это дело замяли! — кричит Бёнхон, бросая в старшего сына бумажки. — Что ты мне скажешь на это, Чонгук? Я не вижу, чтобы ты контролировал ситуацию! В кабинет входит опоздавший Ингук, уже понимая о чём идет речь. Про убийство в ресторане он слышал из новостей, но всё списали на то, что Квона застрелил его любовник. Ситуация решилась сама собой, но Чона разрывает от поступка брата, который со своей стороны всё правильно сделал. В ту ночь Чонгук слишком много себе позволил, Ингук мог простить то, что на него напали и он не смог приехать на встречу. Мог простить подмену, убийство это слишком. Поцелуй с Тэхёном настоящий кошмар Ингука. Он встаёт рядом с братом, в него прилетает ручка, альфы не двигаются с места, стоя как солдаты. — Мой сын — убийца, — смотрит на младшего Бёнхон. — В тебе ничего не изменилось, я так и знал! Помнишь, что я обещал? Так вот, я дополню. Ты снова сядешь, выродок! Я из кожи вон вылезу, — продолжает отец, Ингук в пол смотрит, его уже начинает трясти, Чонгук состояние видит, — но всё сделаю, чтобы ты никогда света солнечного не увидел! — Это был я! — вырывается у старшего, отец в кресло падает. — Я убил того альфу. — Что ты несешь? — шипит Ингук, дергая его за руку. — Я убил его, потому что он предал меня, — не останавливается Чонгук, — прости, отец, я не знаю, что на меня нашло. Квон украл у меня деньги и я узнал, что он домогался Юнги, — сочиняет альфа, лишь бы ему поверили. — Посмотри камеры у входа, где я раздевался, татуировок нет. — Пришёл с омегой брата? — скептически смотрит отец. — Квон был другом Ингука, они договаривались о встрече. — А что ты скажешь? — Ингук бы много чего сказал, но язык прилип к небу. Неожиданный поворот событий, но почему Чонгук это делает — остается загадкой, которую младший разгадает. — Где ты был? — Меня вырубили, — отвечает Ингук. — А потом вы друг друга вырубить хотели? — рассматривает цветущие синяки на лицах сыновей Бёнхон. — Я не знаю, мне радоваться, что ты не накосячил, Ингук, или наоборот? Значит, Чонгук убийца, — говорит, а сам не верит. — Мой примерный сын. Хорошо, мы забудем об этом навсегда, но имей в виду, Чонгук, — грозит пальцем альфа, — я не буду всё спускать тебе с рук. Братья выходят. Ингук даже не удивляется, что отец прощает Чонгука. Если бы брат устроил конец света, ему бы ничего за это не было. Хоть сто человек положит альфа — ни-че-го. Младший прислоняется к стене, смотря на задумчивого Чонгука, будто он успел пожалеть о том, что сознался. Но это выставляет его в лучшем свете, он заступился за брата, молодец. Ингук не одобряет, качает головой. — Почему? — Ты не виноват. — Ты же кипятком ссышься, когда на меня орут, — убирает руки в карманы Ингук, — что нашло вдруг? Сначала помогаешь не причинить боль Тэхёну, теперь это. Не строй из себя ещё и идеального брата. Забыл? Я вижу тебя насквозь и те цели, что ты преследуешь… забудь, — направляется к лифту альфа. Ингук приезжает в клуб Тэхёна, который он назвал «NDA». Середина дня, поэтому посетителей ещё нет, персонал изредка гуляет по помещению, альфа ни на кого внимания не обращает, поднимается в вип и просит принести ему бутылку абсента. Тэхён из головы не выходит, а ехать к нему Чон себе запретил. Альфа пьет в одиночестве, представляя сейчас Кима на смятых мокрых простынях и его кроет, не сорвется. До темноты Ингук остаётся один, пару раз пишет Юнги, тот всегда отвечает ему коротко и по делу. Тэхёну не легко, но альфа ему не нужен, будет только хуже. А запах его у Чона в легких сидит, снова Ингук задыхается. Когда официант приходит во второй раз, спрашивая, желает ли альфа ещё чего-нибудь, Ингук его посылает обратно, когда снова возвращается, Чон молчит. Поднимается и вплотную подходит к омеге в милом белом фартучке на бедрах, альфа убирает темную прядку ему за ухо и улыбается. Сам он уже с собой не справится, даже если о другом думать будет — не получится ничего, Тэхёна хочется дико. Перед ним не Тэхён совсем, омега даже близко не похож на того, кто нужен Ингуку, но он не выказывает сопротивления, когда альфа целует его. Чон представит, что с ним его омега, на чужом не страшно срываться, причинять боль. Это не Тэхён, но Ингук берет своё. Альфа трахает его, не раздеваясь, ставит в коленно-локтевую и засаживает по самые яйца, не слыша болезненные стоны. Каждый хочет лечь под одного из Чонов, любой омега, мечтающий о красивой жизни. Только альфы уже сделали свой выбор и никто другой не сможет заменить того самого.

***

— Если не прекратишь ржать, как конь, я тебя выставлю, — угрожает Чонгук Сокджину, который не может адекватно реагировать на синяк под глазом альфы. — Это же надо было так точно попасть, — рассматривает лицо Чона. — Вы, как маленькие, честное слово. Из-за омеги? — Не раздражай меня, — ищет сигары альфа. — Ты тоже напросишься на кулак. Говори зачем пришёл, пока я не вызвал охрану. — Ладно, всё, — говорит Ким, хихикая. — Ещё двое переметнулись к Ингуку, и его кошелек пополнился на круглую сумму. Он выселит нас с рынка, если мы ничего не предпримем. Я вижу, ты даже не пытаешься что-то сделать. Думаешь, он наиграется и всё? — Нет, — находит хьюмидор Чонгук, вытаскивая сигару, — Ингук будет топить до последнего. Это мы думаем, что ему нужен только наркобизнес, но я уверен, планы у него грандиозные. — Компанию отец ему не отпишет. — Ты как будто вчера родился, — прикуривает альфа и удобно располагается на диване. — Сегодня Ингук тебе улыбается, а завтра убить может. Я выгораживаю его перед отцом из-за Тэхёна. Потому что я впервые в жизни не знаю, что мне делать, как поступить так, чтобы всем было хорошо. — Причём здесь омега? — стирает улыбку с лица Сокджин, присаживаясь в ноги босса. — Ты помог ему с течкой, ладно. Ингук мог натворить дел, но это их отношения. Ты не третий лишний? — Проблема как раз в том, что третьего лишнего нет, — выдыхает облако дыма Чон. — Или есть, я запутался. — О чём это ты? — Тэхён омега Ингука, — закрывает глаза Чонгук, — но он и мой омега. — Чё? — Он наш омега, — садится альфа, — истинный. Я боялся этого раньше, думал, что такого не бывает… Или бывает, но редко, а потом течка и я понял. Мало того, что я свою судьбу нашел, теперь мне нужно делиться с Ингуком. Сокджин начинает нервно икать, понимая, что ему нужно выпить от новости, а лучше напиться в хлам. За Чонгука он рад, найти свою пару крайне редкость в такое время, но узнать, что твой омега — не твой омега, тяжело. Ингук не тот человек, которого братом в принципе назвать хочется, в придачу ему принадлежит Тэхён. Именно ему, потому что старшего Ким на дух не переносит, его душа и сердце — всё в руках чудовища. Чонгук понимает, что ошибки быть не может и это добивает его с каждым днем, который он проводит в одиночестве, а ночи с другими омегами, представляя, что с ним Тэхён. До Кима не достучаться, на него влияние оказывает только Ингук, Чонгук хочет знать, где нагрешил так, что ему выпало такое страшное наказание. — Ты же не знаешь, что чувствует Ингук, — пытается подбодрить друга Ким, — решил тут всё за всех. Сколько раз он говорил, что Тэхён ему не нужен? — Вот именно, что говорил. Иногда я понимаю, когда он врет. Тэхён ему нужен, а он Тэхёну. Я только никому не нужен, — огорчается Чонгук, идет к бару. — Тогда я не понял, почему ты ещё не стоишь с цветами под его дверью? Тебе так важен брат или омега? Ты ему угождаешь. С какой стати? Я тебя не узнаю. — Если Ингук узнает об этом, он сделает всё, чтобы я больше никогда Тэхёна не увидел. — И тем не менее ты помог ему не проебаться. — Ради Тэхёна. Чонгук жизни без омеги не представляет вообще. Он думал, что умрет, когда Юнги бросил его, отрывая от сердца кусок, а оказывается, что боль разные степени имеет. Альфа последней достиг, понимая, что нашёл своё счастье в одном человеке, который никогда принадлежать ему не будет. Забудь и смирись, что не твоё. У Чонгука не простой брат, которого можно победить силой или словами. С таким бороться себе дороже и лучше бояться, ждать чего-то эдакого от младшего, чем идти, как и он напролом. Только никому ещё не удавалось понять мысли Ингука, не было времени с ним разбираться, его просто спрятали в тюрьме, а лучше бы посадили в дурдом, где ему и место. — Всё равно не понимаю, — принимает стакан с бурбоном из рук альфы, — да, Ингук не подарок, но он всегда таким был. Типичный мачо с замашками бога, если до него не дошло, что Тэхён его истинный, то быстро отвалит от него, — выпивает Ким. — Он психопат, — бросает Чонгук, садясь рядом. — И это тоже, — кивает Сокджин. — Нет, он реально психопат, — на полном серьёзе повторяет Чон, поднося сигару к губам. В кабинете ненадолго повисает тишина, альфа слышит, как тикают часы и вибрирует телефон на столе. — Поэтому его надо опасаться. — Сегодня не первое апреля, Чон, — старается отшутиться альфа. — Когда мы проходили медицинский осмотр для получения водительских прав, — откидывается Чонгук, не веря, что впервые кому-то рассказывает об этом, — мы были у психиатра и там узнали о его психопатии, я был на её пороге. Пришлось отвалить кучу бабок, чтобы доктор никому не рассказал об этом. Болезнь осталась только между мной и Ингуком. Сначала мы оба лечились, а потом он снова стал вести привычный образ жизни. Влетел с аварией и на этом конец. — Я не сомневался, что он псих. Но почему никто не понял? Я просто… блять, как вы скрывались? — Он хороший актер, я растерял этот навык, — тушит сигару альфа и снова наполняет бокалы. — Теперь понимаешь, насколько плачевно наше положение? — Отдай ему чертов бизнес и спи спокойно! — Не могу. Я не хотел его смерти, я хотел для него достойной жизни, но ему плевать. Он ничего не чувствует. А теперь у него Тэхён. — Хоть иди вешайся, правда, — опустошает стакан Ким. — Мы должны его остановить. — Остановим, — шепчет Чонгук, — раз и навсегда.

***

Хосок кладет сумку на светлый диван, на котором сидел Кванбо, смотря телевизор. Альфа снимает пальто, наблюдая за омегой, думает, что именно сказать, чтобы сильно не обидеть омегу расставанием, но скандала ему в любом случае не избежать. Чон был настроен на любой исход, главное уже избавиться от омеги. Стал противен его запах, который Тэхён называл деревенским. Хризантемы не сравниваются с сеном, Хосок хочет цветы вечность вдыхать. Он садится рядом, Кванбо не сразу обращает на него внимание. Альфа так и не перезвонил ему и ни на одну смс не ответил. — Ты мне изменяешь, — шокирует омега, но всё так же в экран смотрит. — И что? — это не первое заявление Кванбо, поэтому Хосок не уточняет. — Кто этот омега? — берет телефон в руки, показывая фотографию из кафе. — У меня есть доказательства, тебе не отвертеться. — Не буду, — совладает с голосом Хосок. Он уже понял, что Наоми сдал его, и только рад этому. Когда Кванбо исчезнет, альфа немного погрустит из-за потраченного времени и нервов, а после позвонит Юнги. Всё-таки привязка у Чона была сильная к Кванбо, каким бы ужасным парнем он не был, может Хосок и любил его сначала. Жадность сгубила этого омегу, он не был таким. Или просто казалось. Не имели значения его высказывания, альфа погрузился в другого омегу и с ним хотел проводить время, не загадывая большего. — Я бросаю тебя. — Бросаешь, — хмыкает Кванбо, поднимаясь на ноги, он обувает тапочки и берет в руки стакан с апельсиновым соком, который стоял на низком столике. — Бросаешь почему? — Я не люблю тебя, — отвечает Хосок и омега выливает сок ему на голову, пачкая костюм и мебель. — Заслужил, — не расстраивается и не злится альфа. — Ещё что-то? — Ты кобель! — бросает стакан на пол. — Ты изменщик! — Согласен. — Но я прощаю тебя, — улыбается Кванбо, альфу потряхивает от резкой смены настроения. Он ждал таких слов и заготовка у него была, наглости омеге не занимать. — Ты всё равно покинешь мой дом. Прямо сейчас. Не нужно прощать меня, потому что я не прощаю тебя. Ты много чего натворил, терпения нет, — встаёт Чон за полотенцем. — Если в течение часа не соберешь свои вещи, тебе помогут, — вытирается он и открывает дверь, пропуская в дом двоих альф. Они с Юнги успели поговорить в больнице, Хосок признался, что просто так не сможет выставить Кванбо. — Кто это? — пугается омега. — Они тебя выведут, если потребуется, время пошло, — парень ещё немного постоял, понимая, что ему действительно помогут уйти и ещё не понятно, что смогут сделать, поэтому бежит в комнату собираться. Хосок больше не кажется каблуком, которым можно вертеть как угодно. Кванбо понял, что связался альфа с ужасными людьми, такими как Тэхён. Новый омега Чона достойный противник, Кванбо готов побороться. Через сорок минут омега вместе с чемоданом стоит в коридоре. Хосок не прощается, он выходит из душа и направляется на кухню ужинать. Рукой машет, но кажется, альфам, а не Кванбо. Мужчины выводят его на улицу, они знают, что парня нужно отвезти к Наоми.

***

Течка заканчивается через неделю, Тэхён себя почти не помнит. Юнги рассказывал, как омеге было плохо, теперь Ким понимает, почему не может избавиться от горького привкуса во рту, всё таблетки. Нужен был альфа, а не медикаменты, но всё сложилось хорошо и Тэхён остался рад тому, что никто к нему не прикоснулся. У него еще есть несколько месяцев до новой волны, следующую течку он проведет с Ингуком. Не забыл Ким и о Чонгуке, о поцелуях с ним, но подумал, что это просто ошибка. Альфа волен делать такие вещи, чтобы насолить брату. Об этом можно смело забыть, если бы Юнги не докучал вопросами о том, почему Чонгук назвал Тэхёна именно своим омегой. Чёрт знает, что в голове у этого альфы. Тэхён не акцентирует, он макает в чай печенье и смотрит в стену, начиная восстанавливаться. — К тебе пришли, — входит на кухню Юнги, он пропускает Чонгука, о котором омега не вспоминал последние пять минут, — я оставлю вас, — омега закрыл дверь и ушёл. Тэхён не знает, что альфе нужно, но ему уже не нравится то, что Чонгука в его жизни слишком много. Он мог требовать благодарности? Конечно, но большего не получит. Ким всё ещё пахнет сильно, если альфа ближе подойдет, то себе хуже сделает, у двери остаётся, рассматривая сонного парня. «Мой» — на языке вертится. «Чужой» — сознание такой правды не выносит. К нему бы подойти, в волосы уткнуться носом и вдыхать, пока голова не закружится. На лице у Чонгука желтеющие синяки, которые напоминают Тэхёну о драке. Этот день из памяти бы стереть. Он хочет к Ингуку, ему нужно дать понять, что страх омега испытал по своим личным причинам. — Привет, — альфа не может контролировать свои эмоции, улыбается, но быстро понимает, что совершает глупость. — Привет? — смотрит на него омега. — Что, думал течка не кончится и хотел воспользоваться? — Если тогда не тронул, то сейчас тем более, — опять в привычном надменном тоне говорит Чонгук. — Я хотел убедиться, что ты себя хорошо чувствуешь. — Хорошо, теперь уходи, — кусает разбухшее печенье Тэхён. Чонгук умиляется, хочет забрать сладость и сам покормить его, а лучше приготовить что-то стоящее, вряд ли Ким питался нормально после течки. Он слишком крошечный, как котенок, которого хочется на колени посадить, гладить и в мордочку целовать. Возможно, Чонгук имел фетиш на таких омег, но чтобы с характером, — не особо. Не очень комфортно говорить, когда твой бывший под дверью подслушивает, но другого момента проявить себя у альфы не будет. Сказать точнее, — не будет момента рядом с Тэхёном показать слабость, но не дать понять, что омега и есть слабость Чонгука. — Кстати, спасибо, что всё понял, — не смотрит на альфу. — Пожалуйста, — «контроль» говорит себе мысленно Чон, но ноги ведут к столу, не ближе. — Я спросить хочу. — Я тоже. У тебя совесть есть? Твой брат — мой альфа. Не делай так больше, не трогай меня. — Не буду, — обещает он. — Спрашивай и уходи, — допивает чай омега и идет мыть кружку. — Что будет, если мой брат сделает тебе больно? — Я уже отвечал на этот вопрос. — Тогда повтори. — Почему ты переспрашиваешь? — оборачивается у раковины омега. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Ответь, — убирает руки в карманы брюк альфа и сжимает в кулаки. Бежит взглядом по открытой шее, на которой красные полосы от ножа не заживают. Страшно признаваться, но Тэхёну идут шрамы, даже те, что были на руках. Чонгук не рад, что Ким скрыл их татуировками. Это не отменяет того факта, что омега хотел убить себя. — Ты можешь повториться, я должен понимать, что мне делать. — Он не сделает мне больно, — усмехается Тэхён, — но я допускаю, что это возможно. Думаешь, он меня бросит? Ну, бросит и бросит. Жизнь не закончится. Или что? Ударит меня? Больнее мне станет, если его у меня отберут. Если это сделаешь ты. — Если я отберу его у тебя, ты возненавидишь меня? — спрашивает Чонгук, всё так же не осмеливаясь подойти к омеге. — Не сомневайся в этом, — а Тэхён идет, в шаге останавливается, голову поднимает, в глаза похожие на родные заглядывает. — Я и так терпеть тебя не могу, но понимаю, что время придет и я либо останусь без него, либо без тебя, — звучит для Чонгука очень двусмысленно. — Во мне нет какой-то ненависти к тебе, я всегда держусь подальше от людей, которые мне неприятны. Ты неприятен, но я благодарен за то, что ты для меня сделал. Больно. Если бы только можно было умереть от чувств, то Чонгук лег бы прямо сейчас у ног Тэхёна, молил не прогонять его из своего сердца заочно. Альфа второй раз обжигается, руки к душе чужой тянет, а его кипятком обдают, не хотят прикосновений. Слишком сильно обострены чувства, которым подпитка нужна. Больше голоса Тэхёна, его запаха, сонных глаз. Нет, намного раньше Чонгук полюбил его, именно такого сломанного, дикого. Перед ним подделка, которую для себя создал брат и уверен альфа, что наворотит Ингук больше. Рано или поздно Ким опомнится, но кто тогда сможет ему помочь? Он не может за одну личность уцепиться и жить так до конца своих дней. Чонгук в безвыходном положении, ему любви со стороны Тэхёна никогда не получить. Он не простит ему смерти любимого альфы. А выбирая между ними двумя, никогда Чонгука не выберет. Ингук уже промыл ему мозги, а старший поспособствовал и он теряет Тэхёна, который смотрел на него с надеждой на мосту. — Пусть Ингук мне враг, ты им не будешь больше. — Почему? — Чонгук уходит. — Почему!? — кричит Тэхён, но ответ на свой вопрос так и не получает. Он закуривает у окна, садясь на подоконник. Много думать вредно, но сейчас не делать этого невозможно. Чонгук напичкал его мыслями и разбираться в этом всём придется долго. Снова альфа хороший, но уверен Ким, что при следующей встрече застынет от холода в его глазах. В полдень Ингук обещал приехать. Тэхён уже без Юнги собирается, омега уехал на работу. Ким захлопывает дверь и спускается на парковку, жаждая увидеть Чона, который обещал его из своих объятий не выпускать. Он позвонил, омега сбросил, выходя из лифта. Ему понадобилось десять секунд, чтобы найти его машину взглядом. Ингук тут же вышел и направился в его сторону, Тэхён не сдержался и побежал, запрыгивая на него. Чонгук приехал на другой машине, но без цели застать такую сцену. О том, что Ингук покинул срочно офис ему доложили после того, как альфа поехал к Юнги. Остался и пожалел об этом. Не сложно представить себя на месте брата, но рядом с Чонгуком Тэхён не был бы таким счастливым. Они долго обнимаются, старший вторую сигарету в пальцах ломает, обжигается. Целуются яростно, будто годы не виделись, — выть охота, кожу на руле сжимает, та трещит неприятно. Брат его трогает, — Чонгук по газам бьет. Такое зрелище не для него. Если бы умел Чонгук плакать, то точно уже, как ребенок бы извелся, проклиная жизнь за несправедливость. Альфа уверен теперь точно, что четыре года назад, распивая с друзьями в клубе, видел именно Тэхёна. Омега подошёл к парню, который сейчас начальник охраны Чонгука, что-то на ухо сказал и сбежал обратно. Та ночь стерлась из памяти, но последние дни альфа стал много думать о ней, вспоминать людей и слова. Чон с Юнги недолго пробыл там, альфы собирались уйти в вип, а кто-то домой. Чонгук в первый раз на Тэхёна посмотрел, а перед глазами уже «никогда». Оно остаётся где-то в сердце, которое по-другому омеге болеть должно. Но в душу иглами врывается новое чувство, доселе неизвестное, будто татуировка, но такую не свести. Шрам, который не скрыть, не заживить. Омега раз подошёл, — фантомной болью наградил, даже не смотря на альфу. Это так неправильно по отношению к человеку, который находился рядом, делил одно сердце на двоих. А Чонгук завис на простом парне, который не отличается ничем от десятков тех, кто существует на планете. Он красивый во всех смыслах. Внутри на лапы у альфы зверь встал, принюхиваться к омеге стал, сам не понял почему на мгновение мир остановился. Это какой-то глюк в системе, который проходит сразу же, но тот баланс жизни, который Чонгук ощутил, посмотрев на Тэхёна, он никогда не сможет забыть. Тэхён заслуживает любви, даже если это иллюзия. Любовь принимает всё, любовь понимает. Омега понимает, что газует Чонгук, он успел увидеть его в окне, пока Ингук к нему спиной стоял. Что так бесит альфу? Чон уехал, а Тэхён будто половинчатым стал, сразу плечи опустились и улыбка с лица слезла. За ним его альфа приехал, всё должно быть прекрасно, можно вернуться домой и не о чём не волноваться. Не получается. Отныне у Тэхёна ничего нормально не получается. Он снова обнимает Ингука, утыкаясь ему в шею, но не перестаёт нотки иные в аромате чувствовать. Это его мужчина, а не тот, что приехал по непонятным причинам и задал глупый вопрос. Как может Чон сделать больно? — Домой? — ведет его к машине Ингук. А дома Тэхён будто ещё полчаса назад был, но не в квартире Юнги. Глупые мысли, глупые чувства, омега глупый. Он прижимается к боку альфы, когда они садятся в инфинити. Выезжают и Ким глаза закрывает. На секунду другого представил на месте Ингука, себя возненавидел. Чонгук целовал его потому что хотел причинить боль брату, а дальше не зашел, понимая, что его за это убьют. Всё в Чоне не настоящее, кто ещё играет из них? Видно сразу. Ингук показывает любовь. Чонгук делает вид, что влюблен. А всё оказывается совсем наоборот.