Monologues

— Мин Юнги, — кривит лицо Кванбо. — Посмотри на него, он же весь сделанный! — Ты уже сто раз мне его показывал, — закатывает глаза Наоми, продолжая готовку. Друг сидит за столом, так и не притронувшись к овощам, которые его просили нарезать. Омега разглядывает фотографии Юнги. — Ну да, бабки есть, — не успокаивается Кванбо, — пластика сплошная. Что в тебе настоящего-то есть? Может он просто отдался Хосоку сразу, вот он и клюнул на него. — Тебе не надоело? — Он у меня парня увел! Надо было видеть Хосока, он его против меня настроил, — убирает телефон омега. — Я им ещё устрою сладкую жизнь. — Я бы не советовал. Мне кажется, тебя обратно не примут. — Ты защищаешь этого Юнги? Я не понял, Наоми, с какой стати? — Не защищаю, — оборачивается омега, — но ты надоел мне. Может, не зря он ушёл. Да, это было неожиданно и стремно, но я не хочу выслушивать это. Тебе не пора домой? — Ты выставляешь меня? — У меня своя жизнь, если не перестанешь говорить о Юнги, то можешь сразу уходить. — Ну и пойду! — поднимается Кванбо. — Спасибо, что вылечил моё раненое сердце, друг, — акцентирует на последнем слове омега. Он надевает куртку и забирает свой чемодан, который почти не открывал за время, что был у Наоми. Ли дышать легче становится, как только дверь хлопает. Омега садится на стул, где до него располагался друг и переводит дух, наслаждаясь тишиной. Некогда переживать за отношения Кванбо и Хосока, за те дни, что Ким у него сидел, омега понял, что ошибался насчёт Чона. С кем угодно будет лучше, но не с его другом. Слишком он невыносимым стал. Да и сам Наоми в последние месяцы умело притворялся, что дорожит этой дружбой, а сам считает, что друзей у него нет. Омега прикручивает огонь на плите и входит в комнату, где после Кванбо стоял настоящий срач. Нет сил убираться. Ли задирает ворсистый белый ковер и поднимает тяжелый квадрат дерева, спускаясь в подвал. Техника в помещении позволяет не потеряться в темноте и не споткнуться о сотни проводов. Наоми включает лампу на столе и садится в синее кожаное кресло, пробуждая ото сна три компьютера. — Где же ты, — не перестаёт смотреть в телефон и экран компьютера омега, но от Намджуна никакой весточки. Они начали встречаться не так давно, и то Наоми кажется, что это из-за работы, которую они стали совмещать. Только, если омега прятался, то Ким не особо, и однажды, заглянув в его ноутбук, Ли всё понял. Вдвоём было проще и легче, а после пришлось скрывать отношения для друзей. Скрывать всё, притворяясь иными людьми. Их не могли заподозрить. Наоми закрывал глаза на то, что альфа изменился в последнее время, много времени проводил с Ингуком. Омега не хотел его допрашивать, но откуда теперь узнать, что случилось с Намджуном? Куда он мог пропасть так внезапно? На его ноутбуке стоял маячок, но в последний раз активен был в ночь, когда Ким пропал, ещё в квартире альфы. Наоми отправил сообщения на все скрытые сайты Намджуна, но продолжал смотреть в телефон, ожидая, что ему позвонят. Ничего. Омега складывает руки на столе и кладет на них голову, начав плакать, теряя последнюю надежду.

***

Кванбо матерится себе под нос, таща позади чемодан. Ему не далеко идти до дома, и он бы с легкостью переживал расставание в одиночестве, но всё равно обидно, что его никто не поддержал. Какой-то там Юнги появился и все, больше Хосоку он не нужен. А вообще, кажется, что после общения с Ингуком все как с цепи сорвались, стали скрытными и нелюдимыми. Рядом начинает медленно ехать машина, сначала Кванбо не обращает на неё внимания, но когда понимает, что он стал причиной остановки, поворачивает голову. На улице стоит вечер и ему не хотелось бы быть украденным, но это оказывается всего лишь Чимин. — Подвезти? — омега не отказывается, бросает чемодан на задние сиденья и садится рядом с Чимином. Ким слышал о том, что случилось с альфой и винил в этом только Тэхёна, который не мог разобраться в своих чувствах. А теперь живет припеваючи с Ингуком и имеет счет в банке на крупную сумму. Таким везет. — Ты откуда? — Наоми выгнал меня, — ковыряет пальцы омега, понимая, что друга у него больше нет. — Хосок бросил меня, я всего-то на недельку хотел погостить. Мне тяжело одному. — Как будто в первый раз расстались, — усмехается Чимин. — Сойдетесь. — Если у меня появится красивое лицо, нормальная семья и ахуенный друг с ахуенными связями, то может быть, — задумывается Кванбо, но говорить об этом больше не хочет. — Тебя не видно. Как живешь, чем дышишь? — Вышел с больницы, устроился на новую работу, всё супер, — смотрит на дорогу альфа. — Слышал, Тэхён… что у него всё хорошо. — А тебе завидно? — Ингук изуродовал меня, думаешь, я завидую его жизни с этим ублюдком? — поворачивается лицом к омеге Пак и Кванбо может увидеть в левом углу губ ещё не заживший шрам. — Он намеревался разорвать мне рот за всё, что я Тэхёну сказал, — Киму это кажется зверством, которое не должно оставаться безнаказанным, — но я не жалею, потому что я был прав. — После этого ты можешь жить нормально? — Нет, но в тени мне нравится больше. — Мстить не хочешь? — Я уже отомстил, к тому же мстить человеку, которого любишь — не моё. Мы с Тэхёном квиты. — А я собираюсь за своего альфу до конца бороться, никакой Мин Юнги между нами не встанет. — Так, он с Юнги гуляет? Друг Тэхёна? — Откуда ты знаешь? — Чимин не тратит время на рассказы о том, что следит за жизнью омеги в социальных сетях, от этой привычки никогда не избавиться. Они достаточно сделали друг другу больно, чтобы снова по кругу пойти. Тэхён счастлив с Ингуком, а Чимин в одиночестве. — Я могу тебе только удачи пожелать, — говорит альфа, останавливаясь у дома Кванбо, он помогает выгрузить ему чемодан и уезжает, а Ким, полный решимости, идет придумывать план по возвращению Хосока.

***

— Бей, сынок, — усмехается Дэким, пока Ингук прицеливается в лунку, и всё же успешно попадает. — Молодец! — Нужен всего лишь точный расчет, — хорохорится Чон, покидая небольшую зону, где располагалась одна лунка с глупым крольчонком. Альфа приехал с папой в гольф-клуб пару часов назад и успел научиться неплохо забивать шарики. Ингук идет к столику у окна, забирая свой мохито, пока Дэким переходит к новой зоне, меняя клюшку. С папой альфа не переживает ни за что, сосредотачиваясь только на родителе, и его чувствах. Если омега чувствует радость, то Ингук ощущает её взаимно. Он понимает, в какой момент должен испытывать определённую эмоцию и подстраивается под окружающих людей. Так же понимает, что должен любить родителей, но любит своей любовью, особенной. Но лишь папу. Дэким к нему хорошо относился, но не всегда мог доглядеть за сыном. С детства Ингук «сорви голова», но омега думал, что с возрастом сын станет мудрее и не будет вечным хулиганом. Всё только усугубилось, но больше при родителях альфа не выступал, он пропадал где-то за пределами родительского дома. Может, именно тогда Дэкиму стоило обратить на него внимание, не спускать всё с рук. Ингук делал ужасные вещи, чтобы его заметили. Приучили быть ручным, а потом выпустили в большой мир, не давая указаний. Он домашний альфа, которому хотелось бы проходить через трудности своего сознания вместе с папой, а не в одиночку. Тогда он потянул за собой брата. Ингук не знал, что с ним происходит, но в определенный момент понял, что не может ничего чувствовать. Он смотрел на влюбленные парочки и хотел так же, но всё быстро заканчивалось после одной связи где-то в кабинке клуба. Хотел дружить, но смотрел на своего друга Сокджина и не видел в нём того, что видел брат. Не понимал, почему должен помогать в трудных жизненных ситуациях, для чего успокаивать, когда он плакал, упав с велосипеда. Чонгук дружил по-настоящему и не хотел терять такого друга, а Ингук представил лишь раз, что Сокджин может исчезнуть и ничего в груди не ёкнуло. Нет его и нет, чего горевать? Альфа пытался утолить эмоциональный голод в алкоголе, но чем больше пил, тем медленнее пьянел. Привык. Взялся за наркотики, они на время рай показывали, а после ещё больше дыра внутри образовываться стала. Ингук смотрел на брата и думал, что чувствовал он? То же самое? Или что-то более яркое? Чонгук не другой, он просто знал меру, а младший хотел взять от жизни всё, чтобы понять с ним было что-то не так или с миром. Альфа предпочитает думать, что родители взялись за Чонгука, в особенности отец, которому казалось, что Ингука уже не спасти. В любой богатой семье есть тот, кому плевать на всё, он умеет только тратить деньги и просить ещё. А старший может и гулял вместе с братом, но всё равно сохранял сознание в балансе. Чонгук молодец, он учится на пятерки, ходит в музыкальную школу и интересуется работой Бёнхона. Ингук не имел никакого вкуса к жизни и мог часами смотреть в потолок, пытаясь разобраться в себе. Когда же разобрался, то пожалел. Тут не понимаешь, лучше жить в неведении и считать себя другим, предполагать лишь. Или уже точно иметь диагноз и бороться с этим. Ингук не верил, не хотел, но тогда брат убедил его, что всё можно исправить. А здесь сколько не склеивай разбитое, всё равно трещины останутся. Ингук притворяется неосознанно, это входит в привычку, и он уже знает, что с папой должен вести себя, как пай-мальчик. Таким его видел Дэким, хотя знал, что внутри у сына горит адский огонь. Чон непоседа, ещё тот разгильдяй, но всё равно любимый сын. С папой проводить время приятно, можно послушать, как он ругается на мужа за то, что тот слишком много времени работает, или узнать новости из жизни Чонгука, идеального, но уже не настолько. У папы свой мир, где он счастлив, не зная о том, что происходит в компании, в жизни его детей. Дэким счастлив и Ингук не посмеет разрушить выдуманную омегой идиллию. — Твоя очередь, — отдает сыну клюшку Чон и альфа снова попадает точно в цель. — Отец что-то говорил о семейном сборе, ты слышал? — Слышал, — присаживается на низкую лавочку омега. — Он сказал мне, что ещё ничего не решено, но все приедут на новый год к нам. Бёнхон расскажет о том, что думает насчет будущего компании. Мне кажется, он что-то скрывает от меня. — Пап, не переживай, сердце будет болеть, — обнимает его альфа, поглаживая по плечу. — Что бы там отец не придумал, всё будет хорошо. Мы с тобой вместе — сила, помнишь? — Конечно, сынок, — посмеивается Дэким и выпрямляет спину. — Так, посидели и хватит, давай, мне нужно отыграться. Ингук прочитал родителя, папа не хочет говорить ничего о работе мужа, но не волноваться не может. Один только семейный сбор чего стоит, полный дом нелицеприятных людей, перед которыми отец будет стелиться. Его хлебом не корми, дай рассказать какая семья прекрасная. А Ингук так, приложение, но альфа подпортит ему планы. Выглядеть будет ещё лучше, чем старший брат, каким бы молодцом Чонгук не был. Чон поднимается, выбирает клюшку и идет к папе, допивая коктейль.

***

— Есть помада? — забегает в кабинет Тэхёна Арчи. — Куда собрался? — отрывает глаза от экрана компьютера омега. — Ты только приехал. — Да здесь я буду, там такой альфа. Я его уже пробил, — вздыхает Ким. — Красивый, богатый, с чувством юмора, но чувствую, если скажу тебе, что он работает на Чонгука, ты не особо обрадуешься, потому что Ингук вроде с братом в контрах. — Имя. — Сокджин. — Даже не думай! — подрывается Тэхён. — Что он здесь вообще забыл? — Пьёт там в одного сидит. Что такого-то? — Ты когда со своим расстался? — Вчера, — вспоминает омега, — но это не важно. Дай помаду, либо молчи. — Фиг тебе, — садится обратно Тэхён. — Нечего перед ним выкобениваться. Тоже мне, король. Арчи, фыркнув, выходит обратно в зал. Он не может не смотреть на мужчину, который, как кажется омеге, скучает. Выглядит альфа подавленно, будто так и ждет, что его кто-то утешит, но он оказывается никому не нужным. Сучжон привык знакомиться первым, но к такому человеку, кажется, нужен подход особенный. Поэтому ему слегка страшно подойти первым, он к тому же не официант, которых достаточно крутилось возле альфы, но он всех посылал, как и омег, которые в отличие от Кима, не боялись услышать отказ. Собравшись, Арчи решается, поднимается на пару ступенек и обходит низкую ограду, направляясь к Сокджину. Настроения и правда не было, но альфа тешил себя тем, что находился не в такой безвыходной ситуации, как Чонгук. У него проблемный Джо, который связался с каким-то бизнесменом, что скоро будет на грани банкротства, если не прекратит покупать наркотики у омеги. Дело их, но обидно потому что Джо выбирает кого-угодно, но не Сокджина. Любовь к Чонгуку он мог понять и посмеяться над этим, прекрасно осознавая, что босс на такого парня не посмотрит, но наркоманы-бизнесмены другой уровень. Омега откровенно ушёл в отрыв и слушать альфу не стал, когда Сокджин приехал специально на базу, где хранятся наркотики. Омега затаривался и отвечал на грубость грубостью. Говорить больше не о чём. Когда вокруг начинает пахнуть до приторного сладко, альфа пытается найти источник, но ему следует только голову поднять и увидеть омегу. Сокджин знал список всех людей, что работали в клубе у Тэхёна, Арчи был администратором, который на эту роль подходил идеально. — Здравствуйте, — сказал омега и похвалил себя за то, что язык не запутался. — Вам всё нравится? Не люблю, когда у нас скучают. — С чего ты взял, что мне скучно? — понуро спросил Сокджин, допивая первую бутылку коньяка. — Я это вижу. — Мне не скучно, а грустно, лисичка, — не смотрит на омегу Ким, а Сучжон в удивлении на него уставился. Откуда альфа мог знать о его школьном прозвище? — Прости, я не настроен на пустые разговоры. — А… Хорошо, если что-то понадобится, вы можете позвать меня, — он не представляется, альфа уже явно знает о нём больше, чем сам Арчи о себе. Неприятно осознавать своё поражение, но лучше с минного поля сейчас уйти, чтобы ненароком Сокджин не рванул перед ним. В его бы глазах интерес увидеть, но там кроме пустоты ничего нет. Омега возвращается к Тэхёну. — Переспали? — сходу нападает Ким. — Эй, это я могу задавать вопросы в лоб, твоя задача быть тихим и незаметным, — падает на диван омега. — Он меня чуть не послал, ему видите ли грустно. — Утешь. — А ты своего как утешаешь? — играет бровями Арчи, Тэхён перестает быть заинтересованным в диалоге, возвращая взгляд экрану. — Мужчины не любят, когда на них вешаются, так что, если ты преследуешь цель заполучить Сокджина, будь сдержанным. — Не в моём стиле. До трех Арчи спит в кабинете Тэхёна, омега не будит друга, продолжая заниматься работой. Ему бы не очень хотелось, чтобы Сучжон как-то связывался с Сокджином. Сам Ким плохо его знал, но хватало того, что альфа работал на Чонгука, соответственно, становился угрозой. Тишину в кабинете прервал охранник, постучавшийся к омегам. Мужчина сообщил о том, что Сокджин напился и уснул за столом, а выбросить его на холод никто не имел права. Проблему бы решить Арчи, но он продолжал спать и не стал бы хорошим помощником. Тэхён покинул кабинет вместе с альфой, который проводил его до столика Кима. — Можешь идти, я справлюсь, — он отправил работника и сел рядом с Сокджином, начав шарить по карманам, потому что разбудить его оказалось нереальным. Телефон был успешно найдет в кармане пиджака и разблокирован отпечатком пальца. В быстром наборе у Кима стоял Чонгук, и кажется, он был единственным, на кого стоило рассчитывать сейчас. Тэхён подумал, перед тем, как ему позвонить. Чем быстрее он избавится от Сокджина, тем лучше, ничего не узнает Арчи и людей не будет смущать храпящее тело за столиком. Когда Чонгук ответил, Тэхён услышал музыку, не смотря на ту, что громко играла у него в клубе. Альфа тоже веселился и его планы было приятно подпортить. Там и шум и голоса омег. Было привычно мерзковато от такого поведения Чонгука. — Сокджин напился и уснул у меня в клубе, забирай его, — смотрел на тело альфы Ким. — Тэхён? — быстро музыка стихла и все кто был с альфой замолчали. — Ещё раз. Что? — Жду в клубе, — вернул телефон хозяину. Ким допил остатки алкоголя в стакане альфы, не удивляясь пустым бутылкам на столе. Что же такого приключилось с альфой, что он приехал именно сюда? Мог напиться и дома, но Тэхён потом понимает, что «дома», значит быть в одиночестве, а здесь хотя бы какие-то люди тебя окружают. У Чонгука так вообще своя вечеринка и ему точно не до проблем друга. Тэхён осуждает его и хочет высказать в лицо пару слов, но знает, что смолчит, дабы не связываться с Чоном на свою голову. Жаль, что Ингук не может помочь сейчас, он уехал из города и дозвониться ему стало проблематично. Да и рассказывать об инциденте Ким не станет, это лишнее. Чонгук входит в клуб через двадцать минут, Тэхёну сначала кажется, что Ингук вернулся раньше, потому что видеть старшего без костюма дико. Альфа явно надел первое, что попалось под руки, но футболка не скрывает его засосов, которые даже на ключицах можно рассмотреть. Омега быстро бежит по нему взглядом: от смятых волос, до дырок на джинсах, усмехаясь. От Чонгука откровенно несет сексом, Тэхён сдерживает рвотный позыв, поднимаясь. Сам он с иголочки выглядит и готов до шести утра пробыть в таком образе, пока народ не разойдется, ничего такого, чем занимался Чонгук, ему не грозит. — Забирай уже и уезжайте, — не дождется, пока оба альфы покинут клуб. Чонгук не успевает поздороваться, но вроде и не должен. Он несся на всех парах после звонка, бросил на квартире трех омег с открытым баром и дорожками кокаина на столе, лишь бы узнать, что с Тэхёном всё хорошо. На Сокджина как-то всё равно, он мог устроить что-то подобное. Главное омега живой и здоровый, пусть немного злой. Чонгук закидывает тело друга на плечо, но Сокджин просыпается, начав буянить, уже не понимает, где находится. Проклинает всех омег мира и свою неразделённую любовь, имя не называя. Тэхён, психанув, закидывает на плечо руку альфы, как бы взглядом говоря Чону «чего встал, помогай», и Чонгук следует его примеру, вытаскивая Сокджина из клуба. — Я хочу его ударить, — пытается затолкать Кима в машину. — Ударь, — вполне серьёзно отвечает Тэхён. — Он не успокоится. — Тэхёни, — тянет пьяный альфа, — поехали со мной? Я без тебя никуда. У Чонгука глаза округляются, но потом он понимает, что омега просто похож на своего брата и Сокджину рядом с ним спокойнее, как бы он не был зол на Джо. В нём всё дело, до Чона доходит. Усмирить Кима не удаётся возможным и Чонгук принимает единственное верное решение. — Поехали с нами. — Ты тоже пьяный? — начинает замерзать Тэхён. — Я на работе. — Мы не двинемся отсюда, как видишь. — Как же вы мне дороги, — стонет Ким, видя упертость Сокджина, можно стоять пока он не протрезвеет, но до утра ждать не хочется. Тэхён добавит его в чёрный список клуба обязательно, чтобы такого больше не повторялось. В здании остался Арчи, и пусть он спит, за клубом есть кому присмотреть. Тэхён соглашается, садится рядом с Сокджином, который спустя пять минут пути, отключается на коленях у омеги. — Я сказал, что нам ехать за город? — между прочим спрашивает Чонгук, включая музыку. Сокджин не испортил ему ночь, но если бы выбор стоял между времяпровождением с Тэхёном или тремя омегами, которые ждут Чона дома, он бы выбрал второе. Сейчас брата нет, но смотреть на Кима тяжело. Чонгук хотел забыться, но по первому его зову прибежал. — Класс, тогда я спать, — удобно откидывается омега, но уснуть так и не может. Он себя уже ругал за то, что представлял вместо Ингука Чонгука, но теперь делает наоборот. Оказывается, те два дня, что не видел своего альфу сам не свой был, а рядом с Чоном смог расслабиться. Наблюдал полузакрытыми глазами, как он вёл машину, совсем не торопясь, что не удивительно. Думать много Тэхён не будет, хватает того, что на нём спит довольно тяжелый мужчина, слюни пуская, благо не похрапывает. Как бы сильно не хотелось в себя запах ментола пропускать, в нём всё равно ощущается что-то инородное, кислое до тошноты. Может и не был Чонгук таким идеальным парнем, каким его описывал Юнги? Или после расставания альфа захотел до конца отгулять твой век. — Открой окно, — просит Тэхён. — Замерзнешь. — Здесь воняет. Чонгук проебался, но знать не мог, что жизнь пошутит над ним именно так. Никто никому ничего не обещал, разговоров даже не было, а всё равно в груди щемит. Будто измена, но её не было. Альфа немного открывает окно, смотря в зеркало на Тэхёна. — Тебе правда нравится так часто менять партнеров? — не удерживается Ким, потому как никогда не понимал тех, кто постоянно гуляет, как и его лучший друг. — Секс, по сути, это нечто иное, — отвечает Чон, так же на омегу смотря,— как соприкосновение, — он не может сказать как есть, что в каждом лице перед собой видит одно единственное, которое смотрит в ответ через зеркало, — теснейшее из соприкосновений. Но именно соприкосновения мы и страшимся больше всего. — А если без цитат? — Без цитат — нравится. — Чем именно ты привлекаешь? Правда ли, что всё дело в деньгах? — в Тэхёне говорит скука, а не интерес. — Или у тебя есть свой особый метод? — Ну, смотри, — улыбается Чонгук, — чаще всего омегам нужны деньги, но здесь в подарок идет отличный секс. Они спят со мной не потому, что хотят. Знают, что им хорошо заплатят. Лучше иметь дело с молодым альфой, чем со старым. — Всё-таки деньги, — придерживается своего мнения Ким. Деньги решают всё, у самого Тэхёна жизнь круто поменялась, когда появились деньги. Кто бы что ни говорил, — твой статус в обществе важен. Омега бы поучился у Чонгука, как оставаться таким же хорошим человеком для всех, когда внутри ты гнилой. — Не всё можно купить за деньги. — Всё. — Ошибочное суждение. — Мне плевать на твоё мнение. Я не буду говорить о том, через что прошёл, но я убежден, что купить можно всё, как и получить силой можно всё. Было бы желание. Желание у Чонгука граничило со страхом быть пристреленным в канаве. Любовь Тэхёна не купить и силой не взять, без взаимности ничего не будет, как бы альфа ни старался. Он сворачивает в богатый поселок, где живут его родители и больше ни слова от Кима не слышит. Чонгук предпочитает думать, что омега спит, либо голова забита чем угодно, но не представлением этой ночи Чонгука и омег. Чувствует ли Тэхён хоть что-то, зная, как Чон развлекался? Альфа тормозит у высокого особняка, тормоша задремавшего омегу. Тэхён через дорогу видит дом родителей Чонгука и не осознаёт, что Сокджин их сосед, пока Чон это не подтверждает, вытаскивая друга на улицу. Дверь им открывает пожилой омега, дедушка Кима, Тэхён чувствует себя максимально неловко, пока альфа бросает спящее тело на диван в гостиной и рассказывает господину Киму, что случилось. Случай не новый, омега всё понимает. — Верни меня в клуб, — обнимает себя Тэхён. — Кажется, придется немного подождать, — вертится у машины альфа. — Колесо спустило. — И что ты мне предлагаешь? Так доедем, ничего не случится. — Чего ты так разнервничался? — поднимает голову к террасе дома родителей альфа, замечая папу, который ранняя пташка и на ногах обычно уже к пяти. — Сейчас зайдем ко мне, погреемся и с машиной решим. — Чонгук, — готов кричать Ким, — я хочу домой, а мне надо ещё в клуб, потом в колледж, некогда по гостям ходить. — Я сказал, мы идем ко мне, — уже командует альфа и, взяв Тэхёна за ледяную руку, тянет к дому родителей. Дэким встречает их у порога, заметив с террасы, омега сам идет ставить чайник и предлагает поесть. Отец спит, и Чонгук не напрягается, что его станут докучать вопросами. Он рассказывает папе всё, как есть. И, пока Дэким, занят чаем, альфа уходит на улицу, чтобы найти в гараже насос. — Тэхён, ты же знаешь, что Ингук уехал по работе? — начинает издалека омега, но Ким и так всё понимает, но не стоит говорить о том, чего просто нет. — Не думайте, что я гуляю с Чонгуком, это неправда. — Доверяю выбору своего сына, но ты должен знать, что Ингук у меня особенный мальчик, к нему нужен подход, у него была нелегкая жизнь. — Вы можете полностью доверить мне его, обещаю, я о нём позабочусь. У альф хороший папа, который заботится о них и теперь Тэхёну стыдно за то, что он дает повод омеге думать о том, что между ним и Чонгуком есть что-то большее. Ким не настолько испорчен, чтобы поступать так. Надеяться остаётся, что Дэким сохранит в тайне внезапных гостей, он понимающий, не сделает сыну хуже. Чонгук приходит через полчаса, но на кухне не появляется, дверь приоткрыта и альфа остается подслушивать. — Мне казалось, что ты немного не такой, Тэхён, — по-доброму смеётся омега, разливая кипяток по чашкам, — я никогда не видел омег рядом с Ингуком, но уверен, что все они были легкодоступными. С Чонгуком всё проще, за ним не нужно присматривать, он уже знает, чего хочет в жизни. С Юнги уже вряд ли помирится, но я желаю ему найти такого же хорошего омегу, как ты. — Он найдет, обязательно, — отвечает Тэхён, а Чонгук чувствует, будто сквозь него проходит ядовитая стрела. Не найдет. — И, если что, знай, что всегда можешь обратиться ко мне, — присаживается Чон, поправляя полы халата. Чонгук входит, а Тэхён делает вид, будто не ощущал его присутствия. По крайней мере от альфы перестало нести омегами, только сигаретами. Папа меняет тему, интересуясь жизнью сына, а через час они уезжают. Чонгук торопится, чтобы лишний раз не видеть отца. Он завозит Тэхёна в клуб, а сам возвращается домой. На омегу нападет Арчи, которому очень интересно, почему это Ким бросил его одного. «Так вышло» — отвечает омега, не хочет дополнять. Альфа входит в квартиру, слыша лишь короткие посапывания. На кровати он находит трех обнаженных омег, на полу пустые бутылки от алкоголя, с которыми игрался кот, а на столе отсутствие наркотиков. Нет настроения продолжать праздник. За окном рассвет, а внутри солнце навсегда погасло.

***

«Он уехал с Чонгуком» 03:34 вчера — светится на экране смартфона. В темноте глазам приходится привыкнуть, Ингук перечитывает смс три раза, но ему помогают найти ответ на вопрос: «Сокджин был пьяным». Всё ещё не особо ясно, но Тэхён поехал. Альфа ему доверяет, но брату точно нет. Ингук убирает телефон обратно в карман брюк, усмехается. Ким совсем не допускал мысли, что в клубе «его» люди, не совсем «его». Чону о каждом шаге омеги докладывают и до того, как альфа покинул город, ничего подобного Тэхён себе не позволял. Ингук скорее на Чонгука злится, нежели на омегу, который особым интеллектом не обладает и в руках альфы, становится бесхребетным. — Копай, — Ингук стоит в окружении своих людей, наблюдая за тем, как трое мужчин роют себе могилы. Они избиты до полусмерти, но ещё находят в себе силы держать лопаты. Чон не мог забрать себе людей брата и оставить в живых, есть шанс что его предадут. Всё, что нужно, альфа узнал, а теперь хочет посмотреть на смерть. — Я сейчас тебе помогу, — смотрит на одного альфу, который на ногах уже не стоит. Ингук подходит к пеньку и присаживается, оттянув вверх штанину закуривает, дергаясь от мимо проезжающих автомобилей на трассе. Большое количество деревьев скрывает четыре черные машины и альф, которые нависают над смертниками палачами. Чон уже не здесь, он дома с Тэхёном в обнимку на кровати лежит. Если он узнает, что Чонгук себе что-то позволил, то головы брату точно не сносить. Долго Ингук был хорошим, принимая его заскоки. То, что старший гуляет похуже любой бляди, тоже не новость, но ещё в ночь течки Чон заметил, как Чонгук положил глаз на его омегу. И лучше ему ошибаться, потому что попробует брат силой забрать омегу, и моргнуть не успеет, как умрет. Бизнес — постепенное приобретение, а Тэхён — всё для Ингука, как и альфа для Кима. В чём нет сомнений и никогда не будет. До встречи с омегой никогда Чон не мог чувствовать жизнь настолько ярко. Без него Ингук превратится в серое пятно. Альфа вновь достаёт телефон, пользуется тем, что у него пока есть связь, и набирает Тэхёна. — Разбудил? — притаптывает окурок носком туфель Чон. — Я только укладывался, у нас десять часов. — В клуб не поедешь? — Сегодня нет, я устал, — зевает омега. — А ты почему не спишь? — Скоро пойду, остались ещё дела. Хотел твой голос услышать. — Я скучаю, — после паузы говорит Тэхён. — Очень скучаю. «Чонгук тебе скучать не даст» — так и не вырывается. — Я тоже, солнце, — поднимается альфа, — ложись спать, я приеду завтра вечером. — Спокойной ночи, — улыбается в трубку Ким, — долго своими делами не занимайся. — Конечно, — отключается Ингук, возвращаясь к мужчинам. — Закончили? — подходит к могиле. — Не очень-то глубоко. Ладно, я вас пожалею, — кивает своим Чон и альфы выносят из машин деревянные гробы, Тэхён вдохновил. Ингук наблюдает за тем, как смертники укладываются в них, но гробы им не по размеру. Люди всё пытаются кричать, не сдаются, но помощи ждать неоткуда. Это так греет душу Чона. Когда альф заживо хоронят, он закуривает ещё раз и идёт к своей машине.