Monologues

Суд проходит в первый день весны. Тэхён с утра носится по дому, собираясь под пристальным наблюдением Юнги. Папа уехал после суда над Джо, который получил условный срок и тут же скрылся вместе с родителями. Тэхён бы посмотрел ему в глаза, а лучше бы плюнул. Отныне брата у него не было. Омега ещё раз поругался с папой, потому что отказывался поддерживать Джо, но Ким не зацикливался на этом. Он на связи с Дэкимом постоянно, папа альф уже приехал к зданию суда. Полиция обрабатывала последнюю версию и судить братьев будут вместе. Тэхён предвкушает окончание этого безумия, закидывается таблетками и бесится от того, что всё из рук выпадает. Ему нужно быть сильным как никогда. Вместе с Юнги он уезжает, позволяя Мину вести машину, у самого руки дрожат. Какой бы исход не был — Тэхён пытался. Он сделал всё, что мог. Вихён сделал. И до него не дозвониться уже неделю, Ким начинает ещё больше нервничать. — Давай, соберись, — подбадривает омегу Юнги, когда они входят в высокое здание. У Тэхёна голова начинает кружиться, друг за руку его ведет. Ким сразу здоровается с папой Чонгука и Ингука, игнорируя Бёнхона. Для него есть отдельный сюрприз. Омега смотрит на родственников Канджуна и его воротит. Эти плачущие лица никого здесь не смогут подкупить. Тэхён бы с каждым расправился, как и Ингук с альфами. Знали бы эти люди правду, но они такое не вынесут. Ким за справедливость, но её в его жизни никогда не было, почему тогда нужно жалеть чужих ему людей? Ингука приводят первым, Тэхён подрывается с места, но и слова сказать не может. Альфа к нему рваться не пытается, его держат четверо полицейских. Не в его интересах дергаться и омега это понимает. Он читает его по взгляду, в котором усталость огромная и что-то на любовь похожее. Ингук совсем прозрачный, но улыбается Тэхёну. Всё внутри тянется к омеге, по-новой начинает биться сердце. Без Тэхёна день за год вперед идет, как не свихнулся, Чон не знает. Он смотрит на него, даже когда его сажают рядом с адвокатом, альфа оборачивается, игнорирует всех, кто есть в зале заседания. Ему нужно ещё совсем немного чужого взгляда, чтобы живым вновь стать. Чонгук приходит позже, его в другой угол посадили. Он не смотрит, голова опущена до груди, будто альфа спит, но Тэхён видел, как с трудом Чон ногами перебирал. Альфа будто не в себе и не сразу понимает, где находится. Омега зовёт его громко через весь зал. Ингук тоже оборачивается к нему, Чонгук крутит головой из стороны в сторону, находит Тэхёна. Чон зрение на Киме фокусирует и лицо озаряется слабой улыбкой. Омега не бросил его. Суд начинается и Тэхён притихает. С одной стороны Юнги его руку держит, с другой папа альф. С нервами здесь ничего справиться не поможет. Омега взгляда с Чонгука не уводит. Тэхён себе не признаётся, но пути к нему разные прокладывает. В тени немых слов Ким свой свет потерял. Если бы только Чонгук протянул руку, тогда Тэхён понял бы куда идти. Как к его сердцу добраться. Ему бы координаты места, где альфа его ждет. А сейчас снова тишина. Чонгук кажется накаченным лошадиной дозой успокоительного, как и Ингук. Они в тумане и не реагируют почти ни на что, оборачиваются лишь к омеге. Сам Тэхён включается только тогда, когда приговор зачитывают, он сгрыз все свои ногти и, возможно где-то у него вылез седой волос. Самые худшие дни в его жизни, но это уже пережито, дело остаётся за малым. Либо ужас только начинался. Тэхён закрыл глаза, заламывая свои пальцы, чувствовал, как Юнги его колено гладит. Чонгук оправдан, омега всхлипывает. Уже к нему рвется, Юнги останавливает. Нужно приговор Ингука выслушать, Тэхён снова сердце где-то в пятках теряет. Его не оправдают. Ким в прострации легкой, со слезами на щеках, на образ расплывчатый Чона смотрит. Судья объявляет о диагнозе Ингука и люди в зале охают, Тэхён бы каждому рот заткнул. Альфе назначают принудительное лечение без госпитализации. Открываются новые факты, которые подтверждают зверства не только Ингука, но и тех, кого он убил. Если убить убийцу, то их число не изменится. Но это не работает здесь. Тэхён поднимается, видит дедушку Луку. Это всё он. Никто бы не стал выпускать на волю сумасшедшего психа. Приложил руку, но омега уверен, если бы не план Вихёна, Чонов уже бы вернули в камеры. Он, наконец-то, встаёт, с Чонгука и Ингука снимают наручники. Тэхён налетает на своего альфу, вешаясь, как обезьянка, целует в глаза, нос, щёки, губы. Только увидев его, понимает, как голоден без его запаха был. Ингук его слёзы стирает, а те ещё больше начинают течь. Он отпускает Кима и подходит к брату, сразу в крепкие объятия заключает. Тэхёну слабость чужая передалась, упасть в обморок норовит. Счастье видеть братьев не ругающихся, но сейчас просто обстановка такая, по-другому, они, кажется, не могут. Ким всхлипывает и, как только Ингук от старшего отходит, на шею Чонгука бросается. На плече руку второго брата ощущает. Ингук не против, он всё понимает, дает омеге время смириться с тем, что всё снова, как прежде. Рядом родители вырастают, альфа к папе тянется, отец не интересен. Бёнхон быстро смекает, что здесь лишний, даже Чонгук не смотрит на него. — Я привёз вам одежду, переодевайтесь, мальчики, — улыбается Лука не к месту. Он знал, какой исход будет, а Тэхён узнавать не хочет, что альфа знаком с судьей. — И поедем уже домой. Что? — Чонгук с Ингуком переглядываются. Тэхён выходит с Юнги из зала, сразу звонит Сокджину, радости толком не чувствуя от того, что парни свободны. Через десять минут у выхода они встречаются. На улице репортеры, главное найти Сокджина, который не смог приехать из-за работы, но должен забрать их. Тэхён берет за руку Ингука и выходит следом за родителями Чонов. На них нападают с порога, Ким не особо рассчитывает на охрану. Он боится Чонгука в этой толпе потерять, поэтому хватает за запястье и ускоряется. Джип Сокджина Тэхён видит и, расталкивая репортеров, идет к нему с альфами. — Быстрее, быстрее, — открывает дверцу автомобиля альфа, Тэхён запрыгивает первым, следом за ним Ингук и Чонгук. Сокджин ловит на себе осуждающий взгляд Бёнхона, но альфе всё равно на Чона, они уезжают. Тэхён кладет голову на грудь Ингука, у него сердце так же быстро бьется, как и у омеги. Но они теперь вместе и никому Ким не позволит их разлучить. Альфа целует, не стесняясь никого. Ему катастрофически Тэхёна мало, но большего нельзя получить. Может омега его и обнимает, но рука его за спиной Ингука держит чужую. Чонгук смотрит в окно, слышит мерзкие причмокивания, вспоминает, как Тэхён обнимал его, не брата. Омега так за него боялся, Чон знает это, даже если позже Ким станет отрицать всё. — Отвезти вас к родителям? — спрашивает Сокджин. — Ко мне, — отвечает Ингук, поворачивая голову в сторону брата. — Ты же поедешь? — Чонгук кивает. Они не могут вернуться в родительский дом, там начнутся обсуждения и осуждения. От родственников альфы совсем не отдохнули. Хочется побыть на свободе ещё немного, без тех людей, которые, может, и волновались, но сейчас вывалят на голову слишком много. Остыть бы, в себя придти, а потом разобраться со всем. Сокджин уезжает, мешать не хочет. Они поднимаются в квартиру Ингука. Тэхён валится без сил на диван, прикрывая глаза. Слышит, как копошится где-то в комнате его альфа, как Чонгук опускается в кресло напротив. Тяжесть не отпускает, будто ещё сложнее всё стало. Тэхён бы в сон недельный провалился, чтобы забыться. Ингук приходит через пять минут, с особым энтузиазмом ставит на столик рядом с омегой бутылку виски и три стакана. Напиться — идея хорошая. — Папа сказал, ты всё придумал, — разливает алкоголь Ингук, — но дедушка… — Разве ты не думал о последствиях!? — накрывает омегу, он подрывается с места и бьёт Чона в грудь. — Что было в твоей голове? Не мог всё тихо сделать? Я чуть не умер от разрыва сердца, когда узнал! — Я отомстил за тебя, — напоминает Ингук. — Можешь благодарить. — Благодарность? Ну, спасибо, что чуть и меня в могилу не свел. Такое просто так не проворачивают, как у тебя ума хватило? Ингук ставит бутылку на стол и делает шаг к омеге, взяв за горло, Чонгук собирается встать и вмешаться. — Они тебя чуть не убили, а не я, — смотрит на брата альфа, — ты знаешь, почему я их убил? Они изнасиловали Тэхёна и мне плевать, что это было давно. У преступления срок годности вечен, — швыряет Кима на диван и выпивает, садясь рядом. — Ты не сказал… — запускает пальцы в отросшие волосы Чонгук, оттягивая у корней. Нет, ему не было так трудно сидеть в камере, это ничто по сравнению с тем, что Ингук говорит. Тогда всё заслужено, тогда старший готов пожать ему руку. За Тэхёна убивают, каждого, кто коснется. — Почему? Тогда в клубе ты не сказал. — И что бы ты сделал? Тоже порвал их на куски? — нервно посмеивается омега, зная, что история могла повториться. — Забудьте уже, — на пол сползает, ноги к груди притягивает. — Вы здесь, а не за решеткой. Что может быть важнее? — Родители, — вспоминает Ингук. — У нас будет неприятный разговор. — У вас и со мной будет такой разговор, — тянется к стакану омега, двумя руками дрожащими берет, — потому что есть проблема важнее родителей.

***

Сокджин привычно забегает в кабинет Чонгука, но в этот раз обнимает сидящего в кресле альфу, который совсем этим не доволен. У него голова ноет и без восторженных криков друга. — Говорил с отцом? — Говорил. Мы сошлись на том, что я больше не мафиози. — Но это ложь, — играет бровями Сокджин. — С тебя все запреты сняли? — альфа кивает. — Отлично. По документам всё, что связано с криминалом теперь твоё. Я должен быть чистым перед отцом, но это не значит, что мы так быстро прикроем лавочку. Ещё повоюем, я так просто не сдамся. — А Исин? Тэхён же говорил? Что вы вообще делали втроем два дня? — у альфы фантазия хорошая. — Пили, — Ким смеётся. — Этот Исин. С ним бы встретиться. — Ты не оставишь его в покое? — Мы. Мы не оставим его в покое. — Ты с братом помирился? — Нет, — закуривает Чонгук. Он не может быть в нормальных отношениях с Ингуком. Всё ведет к этому, но как-то навстречу они друг другу не идут. У брата его омега, с которого Чонгук взгляда увести долгого не мог. Терпел поцелуи его с другим, объятия. Но альфе было необходимо знать, с кем он имел дело. Исин его очень интересовал. А отца интересовал его идеальный сын, снова. Чонгук было не ударил его, но поклялся, что всё кончено, как и Ингук. Они сплотились для общей цели. — Вы оба чокнутые, но мне это нравится. Когда прольем первую кровь? — потирает ладони альфа. — Скоро, совсем скоро.

***

Юнги с Хосоком спускаются на парковку, собираясь прокатиться по ночному городу. Омега подходит к машине первым, замечая движение и столбенеет. Чон одергивает парня за спину, закрывая собой от Кванбо, который стоял с длинным гвоздем в руке. Машина Юнги испорчена. — Зачем ты это сделал? — Хосок ожидал в свою сторону чего-то подобного, но чтобы Кванбо на Юнги позарился, нет. Машину можно восстановить, но отношение к себе адекватное никогда. — Думал, я простил тебя? — хихикает омега. — Скажи спасибо, что никого на вас не натравил. — Только посмей, — Юнги хочет ударить омегу, Хосок его удерживает. — Я сам тебя урою! — Тогда в следующий раз пострадает твоё лицо, — фыркает Кванбо, бросает гвоздь на асфальт и разворачивается, уходя. — И что ты думаешь? — Мин идет к машине, рассматривая царапины. — Мне игнорировать это? — Он не способен на большее, — уверяет Хосок, но Юнги всё равно беспокоится за свою безопасность. Кванбо выходит на улицу с улыбкой, ему достаточно испуганных лиц. Это уже не месть, вернуть Хосока омега передумал. Такому идиоту подстать Мин Юнги. Бороться за то, чего не было, не стоит. И без Хосока отлично проживётся. Омега возвращается домой пешком, задумчиво под ноги себе смотрит, лужи обходит. Но машины и не пытаются проехать осторожно. Одна из них заливает Кванбо с головой, но хотя бы останавливается. Водитель выходит на улицу, принося извинения, Кима не волнует грязь так сильно, как альфа выглядящей на все сто. — Как я могу загладить вину? — спрашивает Исин, внаглую подстроивший знакомство. — Подвезти домой? — не теряется омега, кажется, с первого взгляда влюбляясь в солидного мужчину. Исин открывает перед ним дверцу автомобиля, Кванбо в восторге от происходящего. Он, насмотревшись сериалов, о таком и не мечтал, и шанса своего не упустит. Меркантильность в нём отключает все радары, даже те, что отвечают за безопасность.

***

Страна была взбудоражена минувшими событиями. Арестом братьев Чон и их чудесным освобождением. Следом новая волна внимания к этой семье. Раскрылись тайные отношения Чон Бёнхона, его вторая семья. Телефон альфы разрывался с ночи. А на утро, которое должно было принести ему кучу вопросов, приехал Ингук. — Что это значит? — он напал на отца в гостиной, где альфа собирал портфель. — Как это понимать? Это правда? — младший сын готовил кулаки, сраженный фактом измены наповал. У отца другая семья, которую он умудрялся двадцать лет скрывать, Ингук не знает, что ему думать. Он пытается говорить тише, не зная, спит ли папа. Какое у него мнение на этот счёт? — Я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь. — Очень зря, отец, потому что тебя с дерьмом смешают. Это только начало. Конец твоей идеальной репутации. — Сынок, — в дом вошёл папа, по его внешнему виду альфа понял, что родитель был на утренней пробежке. — Почему вы ругаетесь? — «не знает» — думает Ингук, а легче не становится. Он отпускает отца на работу, который мимо мужа проходит, нервничая. Разговора не будет. Не сейчас. — Пап, ты смотрел новости? — издалека начинает. — Хорошо, что ты заехал, поможешь вещи перевезти, — альфа так от шока в кресло и садится. — Я знаю всё не так давно, уже купил себе дом подальше от этого мерзавца. Время прекрасное, чтобы уйти. — Знал и…? Пап, почему ты не сказал ничего ему? Он же тебе рога наставил, — Ингук ещё вынесет мозги отцу, но его удивляет реакция папы. Ему будто уже всё равно. Слёзы выплакал, пострадал, но в чём он виноват? Почему должен убиваться? Это больно, но тяжелее было бы ему детей своих лишиться. А терпеть такое отношения к себе Дэким не станет. — Просто помоги мне с вещами, хорошо? Я не собираюсь устраивать скандалы. — Ты прессе рассказал? — Я. Это моя маленькая месть, — улыбается омега, направляясь к лестнице. — Идёшь? Ингук следует за папой, смотрит за ним, пока Дэким собирает вещи в чемоданы. Он его не понимает. Десятилетия брака и омега уходит. Отец заслужил такое отношение, но он ещё ничего не знает. Чон хотел бы посмотреть в его глаза в момент осознания, когда он вернется домой, а здесь будет пусто. Папа всё продумал, но со временем Ингук видит в его лице печаль. Он хотел, чтобы Дэким хоть что-то сказал, выпустил боль, но отмалчивается. Это тоже не есть хорошо. Альфа увозит папу на другой конец города, где омега купил себе простенький домик в два этажа. В котором, как уверяет папа, будет чувствовать себя комфортно. Но он остался совсем один, это расстраивает альфу. Он обещает заехать позже. Ингук появляется вместе с братом на встрече, понимая по виду Чонгука, что его новость не обошла стороной. Когда они остаются одни в переговорной, старший не делает вид, что его не беспокоит положение в семье. — Я из последних сил держусь, чтобы не высказать ему всё в лицо, — говорит Чонгук. — Я почти смог. — Как же папа? — Он переехал, — смотрит в телефон альфа, Дэким отправил фотографию теста, подписав, что ждет сына на пирог. А он быстро освоился. Ингук не дурак, понимает, что папа всеми силами будет пытаться забыть о предательстве, но чем бы он себя не отвлекал, ночами воспоминания нападут. — Поедем к нему вечером? — Да. Альфы выходят, Чонгук собирается уйти с двумя охранниками, один из которых Чимин, Ингук от вопроса не удерживается. — Как тебе его убить не хочется? — Хочется, — смеётся старший. Но он, как и Чимин считает, что кулаками махаться нет смысла. Пак свою работу выполнял хорошо, был ранее обучен и идеально подходил на свою роль. Они не говорят о Тэхёне, не хотят. Чонгук садится в мазду на пассажирское, машину ведет Чимин. — Что ты делаешь вечером? — Пак не знает, с кем босс говорит по телефону, но прислушивается. — Я у родителей. Что ты хотел? — Тэхён вроде хочет казаться спокойным, но голос его выдает. Чонгук не хотел бы знать, что омега из-за него раздражен. — Папа съехал от отца, мы поедем с Ингуком к нему вечером. — А, я слышал, что случилось. Не уверен, что смогу подъехать. — Всё в порядке? — мягко спрашивает альфа. Чимин понимает, с кем он говорит, гадать не приходится. — Не надо, — отрешенно отвечает омега и кладет трубку. Чонгук долго смотрит в тёмный экран, а Чимин на него, отвлекаясь от дороги. Жалость не особо присуща Паку, но рядом с ним будто не тот сильный человек, коим Чон казался, а ребенок. — Я не должен говорить об этом, но, — Чимин жалеет сразу, как только рот открывает, — Тэхён очень боялся за вас, не знал, как жить. У него вроде с Ингуком отношения, но иногда мне кажется, что это не так. — Вот именно что «вроде» отношения. Ты видел Тэхёна? — Я приезжал, но не трогал его, правда, — больше не смотрит на альфу Чимин. — И не думай трогать, иначе Ингук точно сядет.

***

Тэхён разбирает свои старые вещи в комнате у родителей дома. Отец смотрит телевизор в гостиной, заслуженно отдыхая в свой выходной, а папа ковыряется в огороде вместе с Джо. Тэхён уже выслушал о том, какой он плохой сын, раз не может помочь папе. Но Ким не видел смысла месить грязь, и искал сам не зная что. Он себя может накрутил, но никакого сходства с внешностью Сато и Алиса не видел. У папы строгие черты лица, маленькие глаза и тонкие губы. Сато имел предрасположенность к полноте и чем-то Тэхён был на него похож, но омега думал, что это надуманное. На отца похож старший брат. Его всегда любили больше, причин никаких известно не было. Но всё, чего Джо добился — это только благодаря родителям. Его заставляли учиться сутками, не давали гулять с альфами, держали в ежовых рукавицах. А Тэхён как-то сам по себе вырос, был в роли некой золушки, прислуги. В нём всё равно была любовь, эти люди его вырастили и показали, какая семейная жизнь без прикрас. К старости папа много пил, а отец забивал на всё и жил для себя. Джо навсегда останется преступником, а Тэхён омегой убийцы. — Что ты всё ищешь? — омега пересекается с отцом на кухне, когда Сато штурмует холодильник. — Свидетельство об усыновлении, — в шутку бросает омега, — или бирку из роддома. — Зачем? — отец изменился в лице. — Я встретил омегу, который моя точная копия. Думаю теперь, это его бросили или меня усыновили, — всё так же с улыбкой. Сато так с кастрюлей, которую из холодильника вытащил, застывает. — Отец, тебе плохо? — забирает у него посуду Тэхён, трогая лоб. — Кажется, время пришло… — Время для чего, отец? Сато ненадолго уходит, Тэхён слышит, как стучат шкафчики в комнате родителей. Он искал не там. Отец приносит ему злосчастное свидетельство об усыновлении. Ким приседает на стул, вчитываясь в каждую букву. Семнадцать лет назад он стал частью новой семьи. Нет, уж лучше бы Вихёна оставили в роддоме, но Сато и Алис были его настоящими родителями. Теперь Тэхён не представляет чей он. Ничейный так и остаётся. Как ему узнать, кто он, если оказывается, что даже его семья не его. — У Джо уже был младший брат, — рассказывает Сато, сев напротив сына. — Малыш в четыре года из окна выпал. Мы жили на десятом этаже в центре города. После трагедии переехали, твой папа так и не смог оклематься и забеременеть. Решено было взять ребенка. Алис хотел рассказать тебе в день совершеннолетия, но я убедил не делать этого. Слёзы капают прямо на документ, буквы начинают плыть. Тэхён задыхается, дышит, а не получается. Легкие горят, а душа мечется, так же сгорая. Всю жизнь над ним издевался не просто папа, а чужой человек, который думал, что сможет пережить потерю, благодаря другому ребенку. Алис хуже сделал, отыгрывался на омеге, всю свою злость за случайную смерть сына выплёскивал на Тэхёна. Лучше бы вернул его обратно. — Мы ничего не знаем о твоих родителях, — добавляет отец, — директор детского дома тоже не знал. — Омега, который похож на меня, — Ким хватается за кулон на шее, Сато замечает это. — В том месте ты был один, Тэхён. С этим кулоном. Тэхён всегда один. В окружении друзей, с любящим альфой, в семье. Он ощущает боль где-то далеко, она его не касается. Играет обида, разочарование, но это не боль. А слёзы из-за лжи текут. Сато не хочет вспоминать те тяжелые годы, Тэхён видит, как лицо его исказилось. Отец закуривает у окна, за мужем и сыном наблюдает. — Никто никогда не звонил, не присылал подарки, тебя там бросили и забыли, — страшная, но правда для Тэхёна. Он растворяется на месте, становится всё более невидимым, бросает документ на белый стол. Всегда был тенью, ею и останется. Но у него всё ещё есть Вихён, кем бы он ни был. Нет, Тэхён не один. Брошен, потерян, но один он не будет больше. Хочется просто встать и уйти, навсегда забыть дорогу в этот дом, он ему чужд. Воспоминания только плохие в голову лезут, ребенок, над которым измывались всё помнит. — Я просто уйду, — заикается от рыданий омега. Он не успел от стресса отойти прошлого, как новый удар получает, так и видит себя уже на полу вдвое согнутым. Фантомная боль по телу физически распространяется, не может двигаться. — Куда? — Мне здесь делать нечего, — говорит Тэхён, слышит, как в дом вошёл папа с братом. — Ты всё ещё сидишь? — точно младшему сыну кричит Алис. — Или вылёживаешь? — омега входит на кухню, поправляя платок на голове. Сначала на мужа смотрит задумчивого, потом на Тэхёна, замечает перед ним бумагу. — Что вы тут устроили? — а голос у него подрагивает. — Ты сказал? — к Сато обращается. — Сам понял, — бросает отец и, потушив сигарету, выходит, забывая о том, что хотел поесть. Тэхён поднимает на папу тяжелый взгляд, стирает слёзы, у него глаза устали плакать двадцать четыре часа в сутки. Как организм ещё выдерживает такие поражения, если здесь всё на смерть происходит. С такими ранами в душе не живут и не выживают. А Ким всё как-то держится, силы находит. Подняться на ноги не с первого раза получается, Тэхён берет в руки документ и бросает в лицо папе. — Что ты себе позволяешь? — встревает брат. — Закрой рот! — кричит Тэхён. — Ты никогда меня не любил, но я тебя любил, каким бы ты ни был. Я всё стерпел и простил, но больше не жди подобного. Сейчас я уеду, — лицо снова кривится от нахлынувших слёз, — знай, что я не вернусь. Ты не имел никакого права обращаться так со мной. Хотел перестать общаться? Поздравляю, ты своего добился. Я никогда твоим сыном не был и не буду. — Тэхён… — папа пытается коснуться его, омега по рукам бьет. — А ты, — брату, — сдохнешь от наркотиков и переизбытка членов в заднице. Попомни мои слова, — заканчивает тираду омега и выходит. Алис бежит за омегой до самой машины, но Тэхён больше говорить не хочет. Прямо перед носом папы дверцей хлопает и уезжает. Теперь можно кричать, бить по рулю, проклинать родителей за всё, что сделали. Отца за безразличие, папу за нелестные слова и побои. Ничего, Тэхён справится, но не сейчас. Это прямо внутри, глубоко в сердце ноет, словно заноза, её не достать. Время не лечит и Кима не излечит, боль заглушит лишь. С этим всю жизнь жить. Повод новый появился на мост вернуться и закончить начатое. Всё, что окружало Тэхёна столько лет — не его жизнь. Но пустоты он больше не будет никогда ощущать. Пустота заполнилась слезами.

***

Чонгук радует папу цветами, омега сразу ставит их в вазу на столе, который накрывал до приезда сына. Младший появляется позже, всё так же подозрительно смотрит на родителя. Дэким стал светиться, будто освободился от тяжкого груза. — Пап, я не могу так, — первым не выдерживает Чонгук. — Ты говорил с отцом? — Он звонил час назад, я любезно послал его и попросил вернуться к семье. Она ему, кажется, была первой дороже, — расставляет тарелки омега. — Даже не думайте, что мне сложно. — Но тебе сложно, ты с ним всю жизнь прожил. — Я запрещаю говорить про отца в этом доме, — командует Дэким и Чонгук стихает. Папе виднее, как поступать с мужем. Он планировал развод. Когда альфы переходят к десерту, кто-то стучится. Ингук сам идет открывать дверь, он знал, что Тэхён может приехать, поэтому сказал адрес. Но увидеть омегу в таком состоянии не ожидал. Чон на пороге его к себе прижал и Ким не держался, заходясь новой волной плача. Чонгук с папой подорвались с мест, пытаясь выяснить, что случилось с ним, а Тэхён и слова сказать не мог. Дэким оторвал сына от омеги и, взяв за руку, повёл в ванную на втором этаже. Мужчина заставил его умыться и дал таблетки, которые весь день втайне пил, чтобы тоже в такое состояние не впасть. — Говори, — подал полотенце омега. — Я приёмный, — зажмурился Тэхён и омега обнял его. — Они не мои родители. — Боже мой, — у кого-то ситуация была хуже, чем у Дэкима. — Это они тебе сказали? — Я видел свидетельство об усыновлении, — снова умылся Тэхён и Чон вернул его сыну. — Простите… — он принял чашку чая от омеги, потупив в неё взгляд. — Солнце, что? — пригладил светлые волосы Ингук, брата заметно перекосило. Он хотел закинуть Тэхёна на плечо, посадить в машину и увезти домой к себе, а там до самого утра обнимать его в постели и не выпускать из рук. — Тэхён приёмный, — ответил за него Дэким. Ингук помог сделать ему глоток сладкого чая и посадил на свои колени, омега зарылся в рубашку на его груди. Его плечи подпрыгивали, но он молчал, плакал. Чонгук всё ещё хочет забрать его у брата. Слезы этого омеги слишком дороги ему. Альфа поднимается, подпрыгивая на стуле, будто его ударили током и выходит на улицу курить. У них одна боль на двоих. Всё внутри у Чонгука сжимается при одном взгляде на раздавленного правдой Тэхёна. А он даже помочь ничем не может, лишь смотреть на то, как Ингук пытается с чужой ролью справиться. — У тебя есть мы, Тэхён, — с любовью говорит Дэким, поглаживая колено омеги. — У тебя есть семья. — Я знаю, — хрипит он. Ждет, когда Чонгук вернется, легче, когда он рядом. Пусть хотя бы напротив сидит, но Тэхён должен знать, что альфа здесь. Старший понять его может, а Ингук только представить какая борьба внутри Кима идет. Чонгук не торопится, три сигареты выкуривает, потом в дом заходит. Ингук с Тэхёном уезжать собираются. Но младшему, увы, не домой. Что-то происходит на его складе, который остался нетронутым полицией. Надо ехать, поэтому Ингук, скрипя сердцем, просит брата увезти омегу домой. У Чонгука язык не поворачивается отказаться. Тэхён целует альфу уже на улице и садится в машину к Чону. — Он пропадет надолго, — уже понимает Тэхён, когда они с Чонгуком выезжают. — Не может иначе, — руки чешутся омегу коснуться, альфа руль сжимает. — Тогда… ты можешь не везти меня домой? Я буду там совсем один. — Ты хочешь поехать ко мне? — А ты меня бросишь? Стой, глупый вопрос, ты меня бросил, но сейчас я не могу остаться в одиночестве. Бросил, но готов на помощь придти. Конечно, Чонгук не может его в пустой квартире оставить. Кто знает, какая идея в голову Тэхёну придет? Альфа его потерял, но у них есть ночь, чтобы друг другу принадлежать. Омега, войдя в квартиру, недолго на пороге топчется, воды у Чонгука просит. — Где ты спишь? — он знает, что в той спальне может наткнуться на чужой запах, но по крайней мере, никого, кроме кота в квартире нет. Чон провожает его к своей комнате, и Тэхён сразу валится на кровать мешком, больше не двигаясь. Чонгук не включает свет, снимает пиджак и ложится рядом. Возможно, стоило оповестить Ингука, о том, что омега в целости и сохранности уже дома спит. Но альфа не станет. Он наслаждается красивым профилем Тэхёна в полумраке. Ким ошибся, здесь ничего не выдаёт того, что Чонгук развлекался с другими омегами. Тэхён его всё равно страшно ревнует, думает, право на это имеет. Он открывает глаза, в ответ смотрит, пальцами его щеки касается. Тэхён очень устал, но усталость приятная, он чувствует себя в безопасности, дома. Альфа ловит его кисть, пальцы целует. Казалось, что они не отталкивали друг друга, а вместе сопротивлялись взаимному притяжению. Когда Чонгук молча обнимает, Тэхён больше ни о чём думать не может. Он находит успокоение в его сильных руках, забывает обо всём, что разъедало душу последние годы. Обнимает и проходит апатия, грусть, печаль. Знать бы только, что Тэхён ему нужен — этого достаточно. — Я сказал Ингуку, что не люблю его, — бормочет в шею альфы Ким. — Любовь – это два одиночества, совокупившиеся с целью породить недоразумение. Но разве существует более обольстительное недоразумение? — Нет, любовь это просто чувство, ему не нужно искать объяснение, — говорит омега и слышит, как альфа усмехается. — Ингук не мой альфа. Ты соврал. — Это так, — не отрицает Чонгук, — я понял это недавно, но клянусь, я верил в это. — Ты всё равно убеждал меня, что с ним мне будет хорошо. — Я не могу тебя забрать, — целует в лоб альфа. — Ты сейчас Ингуку нужен, но больше я не буду от тебя отказываться. Разреши коснуться твоего сердца. Я тебе не наврежу, — Тэхён поднимает голову и отползает от Чонгука. — Почему? — Я осознал ошибку. Без тебя мне никак. Тэхён улыбается, но ему слышать такое от Чонгука чуждо. Он может завтра сказать ему что-то другое, а Ким от двойственности в его словах с ума сходит. Ему тоже без Чонгука никак, но прожил несколько месяцев, обиду лелея. Альфа точно понимает, что словами не сможет искупить вину, он уже показывал безразличие и доказывал не раз, что Тэхён ему не нужен. Он руку тянет к омеге, Ким противится и Чонгук силой сажает его на себя. — Может, когда-то ты сможешь полюбить меня, — поглаживает бедра омеги Чон. — Ты больной на голову, — заводится Тэхён, — ты наглый, ты эгоист и ты вообще не считаешься с моим мнением, — наклоняется к лицу альфы Ким. — Я ненавижу тебя. Ты разрешил. — Обидно, но я согласен, — ухмыляется альфа, омега душит его, но сил не хватает. Он и не думает слезать с Чонгука, который рад, что смог отвлечь парня от грустных мыслей. — Ты не убьешь меня. — Я хотя бы попытаюсь, — сдувает волосы его с лица. — Хочу тебе показать, как сильно меня задело каждое твоё необдуманное слово, — ещё ниже, прямо в губы. — Тебе будет больно, я же обещал. Ты однажды всё осознаешь, Чонгук, — и притихает, дыхание альфы на устах отпечатывается. — Смелее, — ерничает Чон и Тэхён целует, в ту же секунду оказывается под ним, ноги соединяет за спиной, горячо отвечая. Чонгук касается иначе, каждое его прикосновение нежностью пропитано, ладони оглаживают ягодицы, сминая мягко. А губы рисуют что-то на щеках, на шее. Он аккуратно засасывает кожу и отпускает, не хочет следов оставлять, чтобы Ингук вопросы лишние задавал, а так всего бы Тэхёна пометил. Омега выдыхает рвано, трется об него, но у Чонгука выдержка стальная. Как бы не пытался Ким сейчас воспользоваться им — это игра, он проверяет насколько далеко альфа может зайти. — Я тебя выебу, Тэхён, — шипит в губы, голое тело омеги под братом вспоминает. — Нет, ты тот самый хороший брат, — смеётся омега, чувствуя через ткань штанов возбужденный член альфы, но ему не страшно. Чонгук ничего не сделает. — Так что закатывай губу и спи, — отталкивает от себя его Тэхён. Чонгук поднимается, включает свет, недолго любуясь распухшими от поцелуев губами омеги, и уходит в душ. Тэхён остаётся сидеть на кровати, включает телевизор и отвлекается, но вдруг начинает представлять, чем Чон может заниматься в душе. Это будоражит немного, Ким не должен здесь быть вообще. Почему он поцеловал Чонгука? Стыдно-то не будет перед Ингуком. Всё, что было в спальне, за её пределы не выйдет. Альфа, вернувшись, отправляет Тэхёна следующим, вручает свою футболку и кайфует только от мысли, что Ким в его постели будет спать. Омега справляется быстро, смывает с себя тяжелый день, вспоминая, что завтра придут результаты теста. Скорее бы уснуть и узнать правду, голова не будет такой забитой к утру. Всё вернется на свои места. Тэхён проскальзывает в комнату, где светится только экран телевизора, Чонгук лежит наполовину раскрытым, фильм смотрит. Долго Ким не думает, ложится на место, под одеяло запрыгивает. Понял ли альфа, что Тэхён его отвергнул, что ни одному его слову не поверил? Омеге нравится испытывать его, искушать, а потом уходить. Он так и продолжит. Подальше от Чонгука ложится на бок, дремать начинает. Вскоре плазма оказывается выключенной, Чон ворочается и омегу к себе силой притягивает, обнимая. — Ты не обнаглел? — шепчет Тэхён. — Нет, — в мокрые волосы целует альфа.

***

Утром Чонгук увозит Тэхёна домой, вплоть до обеда Ингук о себе не напоминает, а вечером обещает заехать. Омега скучает на парах, вспоминая, кажется, одну из лучших ночей в своей жизни. Но он не изменщик, не считает себя таковым. Чонгук его альфа и останется им, но пока он ломает комедию, Тэхён от него ускользает. После учёбы Ким уезжает в клинику за результатами теста, но открывает их только в машине. Алис не его папа, — не удивляет. Тэхён кладет бумагу на соседнее сидение и вчитывается во второй лист. Почти сто процентов родства. Омега пищит от счастья, номер Вихёна набирает, но телефон выключен. Волнение переходит на новый уровень. И никак не узнать, где брат. Тэхён мог бы поехать к нему в квартиру, но предчувствует, что там Вихёна не найдет. Этот вопрос нужно как-то решить. Тэхён, переполненный счастьем, возвращается домой. Он готов молиться на результат теста. Потому что он не один, никогда не был. Неизвестно, что случилось с родителями, но это уже постепенное. Ким радуется тому, что нашёл что-то своё, родное. Тэхён хочет выждать и рассказать всё Ингуку, но не сегодня. Альфа приезжает на закате, показывает портфель набитый бургерами и колой. У Кима сразу просыпается аппетит, он переодевается из домашней одежды в уличную и выходит с Ингуком на улицу, вешает портфель себе за спину и садится на мотоцикл. Снова представляет рядом с собой Чонгука. Вроде влюблен, но не уверен. С каждым Чоном всё по-разному. Ночь и день, даже самая обыкновенная прогулка. — Чонгук не приставал? Альфа вывозит Тэхёна за город на холмы, откуда красивый вид на город, им комфортно. Омега сидит на мотоцикле, бургер жует, кетчупом пачкает куртку. — Нет, — Чон знает, что Тэхён не появился дома. — Я рад, что ты успокоился, — пальцем по губам проводит, стирает остатки кетчупа и чмокает. — На самом деле я не просто так тебя вытащил. — Это не отвлекающий маневр? — улыбается Ким, вытирая руки салфетками. — Если только немного, — лезет в карман кожаной куртки Ингук. — Мы познакомились с тобой странным образом, но я надеюсь, — встаёт на одно колено альфа и Тэхён от удивления икает, — что с нашей свадьбы ты не сбежишь, — он открывает красную бархатную коробочку с кольцом. — Ты выйдешь за меня? Тэхён теряет дар речи, с мотоцикла сползает и на Ингука глазами круглыми смотрит. Он хочет связать их отношения, для него это будто не просто азарт. Альфа ждет ответа, а Ким всё два слова связать не может. Нет, почему сердце удар пропускает? Тэхён ночью умирал в других объятиях, а сейчас в новых. Он вешается на Ингука, визжит от радости, подпрыгивая. — Да? — Да, да, да! — кричит Тэхён, Чон надевает на его палец кольцо и целует. — Я уже испугался, — посмеивается альфа, пока Ким фотографирует свою руку. — Кому ты отсылаешь? — Юнги, он упадет. Я не могу в это поверить, — опять прыгает на месте Тэхён. — Ты давно хотел? — Я всегда хотел, — подхватывает на руки омегу, сминая яростно чужую задницу, и к губам опять тянется, в болючий поцелуй утягивает.

***

«Ингук сделал ему предложение» — светится смс от Юнги вместе с фотографией руки Тэхёна. Чонгук сидит в своей библиотеке, снимает очки и книгу откладывает в сторону. Тэхён не мог согласиться. Для чего это делает брат? Альфа бросает телефон и выходит в коридор, начав дышать глубже. Никто не виноват, кроме самого Чонгука, что омега стороной его обошёл и теперь с другим счастливым будет. Но вчера же всё иначе было. Или Чону показалось? В глазах Тэхёна он фальши не видел, омега хотел быть только с ним. Чонгук входит в спальню, здесь всё ещё пахнет Тэхёном. Альфа глаза закрывает, видит омегу на этой постели, возбужденным, гибким, домашним. Кто-то другой замуж за брата выходит, не Ким Тэхён. Чонгук срывает одеяло, простынь, бросает в сторону подушки. Хаос не в квартире, а у него в голове. Ему подарили ложную надежду. Тэхён хотел мести и справился здесь на отлично. Чон не имеет права осуждать, но злость берет верх. Будь Ким перед ним, альфа бы не поскупился на слова. Никакого контроля, всё летит в тартарары. Он бы эту шею, которую вчера целовал, сломал, в глазах бы, где вселенные видел, посмотрел. Душу, что любил, разорвал в клочья. Чонгук остаётся один, он всё так же один в центре разворошенной спальни, лежит на полу и потолок изучает. Жалеет о том, чего не сделал, когда у него был шанс.