Дотянуться до тебя

      Не прошло и получаса после звонка Ван Ибо, как в квартире появилась его мать в сопровождении двух невзрачных длинноволосых парней и прехорошенькой девушки. — Где он? — спросила Янмей, а Ван Ибо кивнул на спальню. — Я уже всё подготовил и уложил его. Давайте быстрее. Один из парней молча развернул аппаратуру и навесил камеру, а второй ускользнул к компьютеру. Девушка со знанием дела сняла платье, легла в кровать и прижалась упругой грудью к Сяо Чжаню. Началась показательная фотосессия. Ван Ибо сидел в прострации до тех пор, пока Янмей не сказала девчонке раздеть Сяо Чжаня и взять в рот его член. — Нет! — неожиданно громко выкрикнул Ван Ибо. — Не смей его трогать! — он перехватил цепкие пальчики, уже стаскивающие боксёры. — Без этого. Просто наклонись, но к нему не прикасайся. — Почему? — мать удивлённо вскинула брови. — Нам нужны качественные достоверные снимки. — Ты тут порно собралась снимать? — разозлился Ван Ибо, поправляя наполовину снятые трусики. — Мало того, что подсунула дерьмовый товар, так решила ещё и бордель устроить? Я сказал: «Нет»! И завтра не участвую в спектакле. Поняла? Я свою часть дела сделал, дальше сама разбирайся.       Через пару часов они закончили работу и ушли. Ван Ибо остался один и убрал все следы чужого присутствия. Он заново укрыл Сяо Чжаня одеялом и поправил подушку. На душе у него было тяжело. Что-то неуловимое промелькнуло в голове. Появилась и исчезла смутная мысль, оставив за собой шлейф странного ощущения. Он сел напротив Сяо Чжаня и долго смотрел на его лицо, убеждая себя, что всё забудется и скоро уже ничто не будет напоминать о его присутствии.

***

Сяо Чжань проснулся с ужасной головной болью и ощущением дискомфорта в заднем проходе. Он вспомнил о вчерашнем вечере и со стоном слез с кровати. Резкая боль стрельнула от ануса к позвоночнику. Согнувшись, как старик, он прошлёпал в ванную комнату. Перед глазами плясали разноцветные пятна, а во рту ощущался горький привкус. Сяо Чжань нашёл в аптечке таблетки от мигрени и свечи. Он привёл себя в порядок и начал собираться на работу. Однако беспокойство закралось в его сознание, и он стал осматривать подозрительно чистые комнаты. В следующую секунду Сяо Чжань понял, что его легкомыслие прошлой ночью обернулось большой бедой. Он подошел к компьютеру и убедился, что все файлы расследования исчезли. В этот момент телефон завибрировал, и пришло сообщение от Главы Вана с просьбой немедленно явиться к нему. Кроме того, Сяо Чжань получил несколько писем с извинениями от банка, в которых сообщалось, что денежные переводы, которые были сделаны неделю назад, наконец-то поступили на его счет. Предчувствуя предстоящий разговор, Сяо Чжань почувствовал, как похолодело в груди, сердце забилось сильнее, а кровь прилила к голове и тяжёлым молотом стучала в висках. Ему пришлось сделать огромное усилие, чтобы доехать до работы и встретиться с Ван Юном.       Он пришел в офис бледный и больной. В кабинете, кроме самого главы, находилась его жена. «Как ты мог так поступить с человеком, который поддерживал тебя во всем?» — спросила Янмей, показывая фотографии, на которых он лежал с девушкой. Одеяло едва прикрывало нагое тело и спускалось на пол, а руки Сяо Чжаня сжимали скомканную простыню. — Тихоню из себя строил? Я доверился тебе, поручил расследование, а оказалось, что предателем был именно ты, — продолжил Ван Юн и показал снимок, на котором крупным планом запечатлен поцелуй. — Уважаемый господин Ван, это неправда, — прошептал Сяо Чжань, чувствуя себя совершенно беспомощным. — Деньги, которые ты получил от их семьи, и переписка, которую ты с ними вёл, тоже смонтированы? — Это все подтасовано, я могу объяснить… — Сяо Чжань не смел поднять взгляд на Ван Юна. — Какой позор, мой любимый сотрудник оказался мошенником! Соблазнился на красивый девичий зад? Сяо Чжань увидел скриншоты своей электронной почты и выписку из банковского счёта. Он уже не слышал дальнейшие обвинения, которые ему предъявляли, осознавая, что Ван Ибо знал об отношениях матери с Хэ Да и, возможно, сам участвовал в махинациях против компании. Именно поэтому вчера, скрывая свою ненависть и ревность под маской страсти, он подставил его перед отцом. — Мой сын заметил, что ты подозрительно себя ведёшь, и нанял людей, чтобы выяснить подробности. Я вынужден с тобой попрощаться, чтобы не портить репутацию компании скандалом. Но поверь, мы позаботимся о том, чтобы ни один работодатель с тобой не связался. А сейчас, пожалуйста, собери свои вещи и покинь здание как можно скорее. Я не хочу тебя больше видеть. — Что ж, — после небольшой паузы, сказал Сяо Чжань, — я очень благодарен за возможность работать в корпорации и хочу выразить свою искреннюю признательность. Я понимаю, что против меня велись интриги и многие могли быть недовольны моим назначением на эту должность. Сейчас меня обвиняют в том, чего я не совершал, но я уверен, что правда рано или поздно откроется.       Он не нашел в себе сил протестовать против обвинений и доказывать правоту, покорно смирившись со своей судьбой. Что он мог сказать в оправдание? Что Ван Ибо пришёл к нему в дом, опоил и переспал с ним, а потом украл материалы расследования? Видео и фото не были монтажом, это подтвердит любая экспертиза. Кому поверит Ван Юн: собственному сыну или сотруднику, который оказался в объятиях дочери одного из его злейших врагов? Конечно, самое время нанять людей для расследования инцидента, но это может привести к ещё большим проблемам для обеих сторон. Поэтому Сяо Чжань, не сказав ни слова, забрал свои немногочисленные пожитки и попрощался с корпорацией.