Дотянуться до тебя

      Прошло несколько месяцев с того дня, как Сяо Чжань покинул корпорацию. И, казалось бы, для Ван Ибо всё должно наладиться. Желание убрать этого человека со своего пути было достигнуто. Но теперь цель, которая ещё недавно была такой важной, кажется совершенно ненужной и по-детски глупой. Откуда-то навалились апатия, безразличие и жуткая раздражительность. Не обрадовал даже собственный день рождения. Накануне мама подошла узнать, как бы он хотел его отпраздновать. — Не хочу посиделки с толпой народа. — отмахнулся Ван Ибо. — В любом случае придут родственники, чтобы поздравить, — возразила Янмей. — Только не это! Я не люблю восторженные речи и льстивую похвалу. Я этого не заслуживаю, — сказал Ван Ибо и уткнулся в свой телефон. — Не говори ерунды! Твоя карьера идёт в гору, ты делаешь успехи, и я очень благодарна тебе за всё. Я хочу, чтобы ты снова встретился с Мэй. Как прекрасно вы будете смотреться на светских мероприятиях! Кстати, она хотела бы встретиться с тобой и поздравить. — Думаю, после того, как мы посидим дома, я поеду куда-нибудь в клуб или зайду с друзьями бар немного выпить, — равнодушно пожал плечами на это Ван Ибо. — Что с тобой происходит в последнее время? Ты сам на себя не похож, — нахмурилась Янмей. — Всё в порядке! Пожалуйста, просто оставь меня в покое. Не надо изображать заботливую мать. Мы уже однажды помогли друг другу, давай на этом и остановимся.       Ван Ибо созвонился с несколькими друзьями и договорился отметить свой день рождения с ними в клубе. Едва наступил день праздника, как начались звонки и сообщения. Несмотря на сложный характер Ван Ибо, множество людей сочли своим долгом его поздравить и пожелать счастливой жизни. В компании его также засыпали поздравлениями и устроили небольшой праздник с тортом и воздушными шарами. Он понимал, что большинство пожеланий были формальными из-за его высокого положения и известности. Вечером Ван Ибо неожиданно понял, что не хочет никуда идти. К ужину собрались родные, и начались бесконечные тосты и воспоминания о его детстве. — Ну что ж, не будем задерживать молодёжь, — через пару часов сказал отец. — Пойдём дарить подарок. Гости встали из-за стола и направились в гараж. Там, сверкая хромом и зеркалами, стоял огромный чёрный «Harley-Davidson». — Happy Birthday to you! — на европейский манер поздравили собравшиеся, захлопали в ладоши и стали его обнимать. Однако даже такой дорогой подарок не вызвал восторга, и он сдержанно ответил: «Спасибо, отец. Давно его хотел.». Вскоре посиделки с родственниками закончились, и Ван Ибо уехал. В клубе тоже собралась большая толпа его поклонников. Через несколько часов пребывания в шумном заведении он думал только о том, когда же всё закончится. Голова разболелась так, как будто на неё набросили тяжёлое одеяло. — Ребята, надоела шумиха. Я ухожу. Ван Ибо расплатился за банкет, оставил весёлую компанию отдыхать и вышел на улицу. Неожиданно чьи-то руки обвили его шею. Юноша вздрогнул. На долю секунды сердце замерло, и мелькнула сумасшедшая надежда, что это Сяо Чжань. Настолько велико было желание почувствовать его дыхание, тепло его тела и услышать звонкий смех. Хотелось ощутить, как руки Сяо Чжаня лягут на плечи, привлекая его к себе. Щемящее сладкое чувство было таким сильным, что он едва не застонал. — С Днём рождения, Ван Ибо. — Мэй? — разочаровано развернулся юноша и попал в плен её губ.Поцелуй был медленным, тягучим и приторным, словно густеющий сироп. Ван Ибо вдруг показалось, что сейчас он задохнётся. Девушка прижалась к нему, и ладони скользнули по спине к ягодицам. — Я так сильно скучала по тебе. Ты сбегаешь с собственного праздника? — и, увидев утвердительный кивок, предложила: «Тогда едем ко мне. Машина неподалеку». — Мэй, у меня дико разболелась голова. Я хочу всего лишь лечь поспать. Юноша резко отстранился. Он почувствовал, что запутался в ненужных отношениях и в паутине лжи, которая с каждым днём всё сильнее его опутывала. — Встретимся в другой раз. — Хорошо, — тут же согласилась девушка. — Я тебя отвезу. — Не нужно, машина уже ждёт. Рад, что ты зашла. Ван Ибо устало потер виски. Сегодняшний праздник утомил его больше обычного. Юношу не радовали ни страстные поцелуи Мэй, ни поздравления друзей. Его задумчивый взгляд был устремлен куда-то вдаль, поверх голов. Сидя в машине, Ван Ибо смотрел в окно, где мир сливался в сплошное грязное пятно. Он вспоминал Сяо Чжаня. День за днём мысли вновь и вновь возвращались к нему. «Что же я сделал? Погубил его из-за глупой мелкой ревности. А теперь и сам погибаю». Ван Ибо выкатил из гаража подаренный мотоцикл и поехал к дому Сяо Чжаня. Устроившись на скамейке, он закрыл глаза. «Ты сказал, что это пройдёт… Ты меня обманул… Как бы я хотел встретить с тобой свой день рождения. Узнать вкус твоих губ, смотреть в прекрасные глаза и видеть лучистую улыбку…» Каждый вечер, едва Ван Ибо закрывал глаза, перед его мысленным взором открывалась картина: Сяо Чжань дрожит от его толчков, а длинные белые струи долго орошают стенки его узкого входа, стекая вниз тяжёлыми тягучими каплями. И стройное тело Сяо Чжаня на кровати, беззащитное и невероятно прекрасное… Он чувствовал к себе ненависть и презрение. «Что же во мне сломалось после той ночи?» — спрашивал себя Ван Ибо. «Ведь раньше я не придавал значения чувствам. А что же сейчас?» А сейчас его поедало чувство обречённости и вины в том, насколько он циничный подонок. Сердце ныло от непонятной тоски, и Ван Ибо понимал, что излечить его было под силу только Сяо Чжаню. Юноша просидел так до утра. Как только первый луч солнца коснулся небосвода, он уехал, стыдясь показаться перед его глазами.