Туманы времени

Пролог

— Тебе не кажется, что ты о многом меня просишь? Дамблдор мягко улыбался, однако его глаза — лазурные и яркие — отливали и гневом, и холодом. Он продолжал стоять напротив человека, которого мог бы называть своим некровным братом и которого любил, пожалуй, капельку больше, чем по-братски. — Думаешь, это просьба? Грин-де-Вальд усмехнулся и скрестив руки за спиной, внимательно посмотрел на единственного человека, которого он по-настоящему любил. Которому верил и с которым он не хотел сражаться ради Общего Блага. — Ты приходишь ко мне домой, — продолжил всё тем же ледяным, но скрывающимся под улыбкой тоном Дамблдор, — ночью, без предупреждения и настаиваешь на очередном обете… — Настаиваю, но не принуждаю, — чуть огрызнулся Грин-де-Вальд, — я видел сон, Альбус. Ужасный, наполненный кровью кошмар. — Так, выпей молока с имбирным печеньем, — Дамблдор устало зевнул, — знаешь, мне всегда помогает. Пропустив странный совет мимо ушей, Грин-де-Вальд угрюмо выдохнул: — Это моя последняя просьба, Альбус. — Последняя, — повторил тот, словно пробуя это слово на вкус, — последняя, Геллерт? — Просто выслушай, — топорно сказал Грин-де-Вальд, — во сне был мальчик, необычайно могущественный ребёнок, который разде… — Не стоит, — мрачно перебил его Дамблдор, протягивая руку, — не береди и не трогай будущее, Геллерт. Опаснее тронутого будущего, лишь тронутое прошлое. Секунду, в комнате висело молчание. Грин-де-Вальд, будто впервые встретившись с Дамблдора, разглядывал нахмуренное лицо. А Дамблдор, скользнув глазами по своему собеседнику, замер на маленьком пузырьке, прицепленном за цепочку на шее — та самая, «последняя», просьба. Две маленькие капли крови, словно почувствовав на себе взгляд Дамблдора, внезапно сверкнули. Встрепенувшись, Дамблдор кивнул на свою руку. — Я устал, Геллерт, не томи. — Поклянись, что никогда не станешь директором Хогвартса… Рука Дамблдора дрогнула и опустилась. — Что ты сказал? — сорвавшийся с его губ хрип, переглушил частое дыхание Грин-де-Вальда. — Я не договорил, — почти прошептал тот, — не станешь директором и покинешь эту школу. Навсегда. — Почему? — Дамблдору показалось, что он не дышал уже целую вечность. Обессиленно опустившись на стул, мужчина поднял взгляд с пола на того, кого он сейчас был готов возненавидеть. Потому что не умел ему отказывать. И, разумеется, потому что любил. — Нет, Геллерт, ты… Ты просишь меня о невозможном. — Я не договорил. Грин-де-Вальд приземлился рядом, на край стола. — Что ещё? Голубые глаза обожгли. — Директором должен быть я. — Вот как? — Дамблдор рассмеялся. — Всё из-за твоего сна, не так ли? — Этот ребёнок… — Грин-де-Вальд нахмурил брови. — Дитя, лишённое любви. Страшное и беспощадное… Оно не остановится не перед чем. Оно убьёт. И тебя. И меня. Дамблдор покачал головой, равнодушно сбрасывая со своего плеча руку Грин-де-Вальда. — Уходи. — Ты не понимаешь… — гневно сощурив глаза, прошипел гость. — Нет, Геллерт. Это ты не понимаешь. Пальцы Грин-де-Вальда непроизвольно сжали палочку, но Дамблдор его пресёк: — И прежде чем ты нападёшь на меня, — обронил он, поднимаясь, — помни об обете. Тем паче, что тот висит у тебя на шее. — Как удавка. Грин-де-Вальд был зол. Зол как никогда. — Нельзя менять будущее. Школу — ни тебе, ни ещё кому-либо — по доброй воле я не отдам. Уходи, Геллерт. — Идиот… Ты не понимаешь… — Разве? Акцио! Прежде чем успел отреагировать Грин-де-Вальд, Дамблдор уже сжимал в руке пузырёк с их кровью. Нарастающая волна напряжения между этими двумя волшебниками сошла на нет, когда на лестнице, ведущей со второго этажа показался заспанный Аберфорт Дамблдор. — Что происходит? — спросил он, прикрывая зевок ладонью. Дамблдор направил палочку на пузырёк: — Это несложная магия, — прошептал волшебник, — если я её уничтожу, ты сможешь покончить со мной, захватить Хогвартс и дальше рушить наш мир, ради общего блага. — Ты жалкий манипулятор, Альбус, — Грин-де-Вальд отшатнулся, — хорошо. Пусть всё будет, по-твоему. Хочешь умереть? Пожалуйста. Хочешь, чтобы и я умер? Замечательно. — Если моя смерть избавит этот мир от проказы… Я готов отдать свою жизнь. А ты, по всей видимости, иного взгляда на общее благо. — Ради всего святого! Что происходит! — Аберфорт, громко топая, спустился вниз, к камину, у которого расположились его брат и любовник брата. — Что происходит, Альби? — Ничего. Дамблдор подошёл к Грин-де-Вальду вплотную и вложил пузырёк в его руку. — Меняя будущее, помни, что ты меняешь чью-ту жизнь. — Хватит с меня на сегодня твоей мудрости, — Грин-де-Вальд натянуто улыбнулся и, точно преодолев магический барьер, коротко поцеловал Дамблдора. — Спокойной ночи. И тебе, Аберфорт. С негромким треском Грин-де-Вальд трансгрессировал, оставляя братьев наедине. — Что он замышляет, Альби? — Ничего, с чем я бы мог не справиться.

Глава 1

«Долорес Амбридж»

«Только не Слизерин… Только не Слизерин… — СЛИЗЕРИН!!! — НЕТ!» Гарри открыл глаза, резко поднимаясь и обливаясь промозглым потом. За окном — черным-черно, облака затягивали небо, что ни звёздочки, ни луны было не видать. Только непроглядная тьма, да серые разводы от туч, будто неумелый художник прошёлся по нему своей кистью. Застонав, Гарри рухнул навзничь. Сна не было ни в одном глазу. — Что, опять кошмары? — сонно поинтересовался Рон, переворачиваясь на бок. — Сходил бы ты, это, к мадам Помфри что ли, может даст каких-нибудь пилюль… Выдав этот убийственный, на взгляд Гарри, совет, Рон, зарывшись лицом в подушку и закутавшись в одеяло, блаженно захрапел. — Рон прав, — подтянулся Невилл, — да и Гарри… Шёл бы ты к себе. Мы тебе рады, но если тебя поймают… — Почему Гриффиндор не может дружить со Слизерином? — Гарри горько усмехнулся, даже не думая покидать чужую спальню. Растянувшись на матрасе, который уже давно никто не убирал с пола, он уткнулся взглядом в потолок. — Нет-нет, я не то хотел сказать, — поспешно оправдался Невилл, — просто твоё место не здесь… Хотел бы Гарри накричать на Невилла или превратить в лягушку, ведь именно этому его учили на факультете Слизерин: отвечать обидчику либо той же монетой, либо преумноженной. Но Гарри никогда себя не чувствовал истинным Слизеринцем, поэтому храбро проглотил обиду, выплеснув наружу лишь переживания: — Неправда, — горячо возразил он, — я умолял Шляпу отправить меня к вам, но… Но она, видимо, совершила ошибку. Боже! Гарри гневно ударил кулаком по полу. — Это невыносимо! Каждый год я доказываю, что должен обучаться с вами, ребята. Но мерзкий Грин-де-Вальд… И слушать ничего не желает! — Не кричи ты так, Мерлиновы тапки! Нас же услышат и беды не наберёмся. — Невилл вздрогнул, — ты же знаешь. Директор Грин-де-Вальд желает нам только добра. — А вот тут ты не прав, — Рон чудесным образом проснувшийся, потянулся и широко зевнув, свесил ноги с кровати. — Грин-де-Вальд преступник, злой и тёмный маг. И он — отвратительный директор. Тиран с большой буквы «Т». Рон демонстративно изобразил озвученную букву. — Ага, — поддакнул Гарри, — вспомни, Нев, кто первым ушёл из замка, когда василиск начал ползать по трубам? Даже Филч тут подметал до последнего, а этот… — Да прекратите, вы оба! — взмолился Невилл. — Директор слышит каждое наше слово, и я боюсь себе представить, сколько штрафных очков и наказаний, мы только что уготовили для наших факультетов! — Утешает одно, — грустно и вымученно улыбнулся ему Гарри, — и Слизерину, и Гриффиндору баллы отнимут одинаково. Гарри не стал возвращаться в сырые и тёмные подземелья. Там было холодно и одиноко, даже несмотря на то, что он нашёл среди однокурсников друзей. Не таких, может, преданных и честных как Рон или Гермиона, но всё-таки они часто его выручали. Особенно выручал Гарри Драко. Впрочем, тот был ему скорее чуть больше, чем просто друг. Вздрогнув, Гарри взлетел как ужаленный, чем сильно озадачил Рона. — Что, решил-таки не испытывать судьбу? Вернешься к себе? — улыбнулся Рон, но Гарри его уже не слушал. Натянув джинсы, он вылетел из спальни Гриффиндора, думая только о том, что забыл о самом важном…и, как следствие, немного опоздал.

***

Гарри оставалось надеяться, что Драко тоже позабыл об их свидании. Или на худой конец проспал. Ведь они — и Гарри и Драко — так долго шли к этой любовной линии, что испорть он хоть что-нибудь, оступись или лишний раз скажи что-то невпопад — отношениям, думалось Гарри, тотчас наступит конец. Впорхнув в гостиную Слизерина, Гарри с облегчением выдохнул: у камина, где они договорились накануне встретиться, его не ждал разгневанный Малфой, да и следы его пребывания тут не виднелись. Преисполненный хорошими предчувствиями, Гарри нехотя спустился в спальню. В спальне было ещё прохладнее, чем в остальном подземелье. Может дело было в отсутствии каминов, может в бесконечных сквозняках, но так или иначе, находиться здесь без утеплённой одежды, Гарри не мог. Он вечно тут мёрз и даже горячая, можно сказать, обжигающая чашка какао его не всегда спасала. Присев у края кровати Драко, Гарри прикоснулся к плечу спящего парня. — Солнышко… Резко открыв глаза, Солнышко вскинул руку с палочкой и больно ткнул ею Гарри в грудь. — Какое я тебе солнышко, Поттер, — прошипел Драко. — Я немного опоздал… — НЕМНОГО? Ну да-ну да, всего-то-навсего на шесть часов, — зарычал тот в ответ. — Где ты был? — Я… — Гарри не нашёл что ответить и просто промолчал. Иногда, лучше недоговорить. Или перевести тему. Что Гарри, собственно, и попытался сделать: — долго меня ждал? — Ты опять торчал у Гриффиндурков? О, Мерлин… — Драко, наконец, опустил свою волшебную палочку, но Гарри от этого не стало легче. Малфой по-прежнему сохранял ледяное раздражение. — Можно сказать и так. — Я не хочу с тобой разговаривать. Уйди, — столкнув Гарри со своей кровати, Драко обиженно отвернулся. — Прости. — Месяц! — Драко резко развернулся. — Столько прожили наши отношения. Месяц, Поттер. И я был прав. Пока ты будешь метаться по факультетам, ища себя, из нас с тобой ничего не выйдет. — Драко… Гарри вздохнул. Он давно не метался, однако Драко и слушать не хотел, про его желание перевестись (хоть каким-то образом) на факультет Гриффиндор. Накрывшись с головой, наверное, таким способом он старался уйти от проблем, Гарри прикрыл глаза, думая о том какой же он болван и, что опять всё испортил. До начала нового дня оставалось всего-ничего, пара часов, но для Гарри это было равносильно пыткам. Ещё немного и придётся вставать, а ему этого не хотелось делать по одной, но очень весомой причине. Драко не сказал, что между ними всё кончено и стало быть, Гарри вынужден сам уточнять. И ответ уже точно не будет положительным.

***

Когда Гарри проснулся, Драко уже не было в спальни. Впрочем, никого из его однокурсников тоже не было на месте. «Неужели проспал?» Застонав, Гарри приподнялся на локтях, обнаруживая, что всё-таки ошибся. В спальне был ещё кое-кто. — Блейз? Забини кисло махнул ему рукой вместо приветствия и не отрываясь от прочтения журнала, топорно сказал: — Поссорились? — Нет, с чего ты взял? — хмуро выдавил из себя Гарри. — Просто, — лениво пожал плечами тот, — кричали друг на друга и сексом не занимались. — Иди ты, — показав Забини неприличный жест, Гарри быстро оделся. — Пойду, найду его. — Мне не интересно, — пропел сокурсник и отложив журнал, пронзительно посмотрел на Гарри. — Помнишь, что я тебе сказал, когда вы стали встречаться? — вдруг, спросил он. — Надеюсь ты сдохнешь, Поттер? — Кроме этого, — поморщился Блейз. — Тогда не помню. — Всё то ты помнишь, — хмыкнул тот, — так знай. Оставь Малфоя себе. Он мне больше не нужен. Скорее всего, он больше никому не нужен. — Что ты имеешь в виду? — не понял Гарри. — Спроси у него сам… Или…- Забини загадочно ухмыльнулся, — посмотри в тумбочке Драко. Там точно найдёшь ответ. Вздёрнув подбородок, Блейз ушёл. Гарри тупо посмотрел на тумбочку Драко. С одной стороны, его распирало животное любопытство, он всегда отличался чрезмерной любознательностью, за что иногда получал. Но с другой стороны, отношения и так висели на волоске — если Драко поймает его за взломом своей собственности, то никогда ему это не простит. Тяжело вздохнув, Гарри направил палочку на шкафчик. — Алохомора. Я одним глазком… Задержав дыхание, Гарри открыл верхний ящик. — Что ты делаешь? Разумеется, закон подлости всегда работал на Гарри. Круто повернувшись к Драко, он спрятал то, что как ему показалось, было как минимум странно, в карман мантии. — Ничего. Взмахнув палочкой за своей спиной, Гарри услышал негромкий хлопок — ящик закрылся. — Ты рылся в моих вещах? — Драко не выглядел злым. Скорее, подавленным и опустошенным. — Нет… Я просто хотел… Оставить на тумбочке… — Продолжай. — Открытку с извинениями… — И почему я тебе не верю? — покачав головой, Драко отвернулся. — Идём. Грин-де-Вальд собирает все курсы в Большом Зале. У него новости. Сглотнув, Гарри кивнул, хотя понимал, что Драко его не видит. Глядя на спину любимого, он чувствовал себя неоднозначно. С одной стороны, ему было совестно, что он рылся в вещах Драко и обманул. Но с другой, вероятнее всего, Драко его тоже обманул. А то, что Гарри забрал из тумбочки, служило прямым на то доказательством.

***

— Ты перепутал столы, Поттер. — Я не перепутал. Дин. — Гарри сердито посмотрел на гриффиндорца. И почему тот не оставит его в покое? — Отстань от него, Томас, — заступился Рон. Гермиона кивнула: — Действительно. В своде правил нет пункта, который запрещал бы Гарри с нами сидеть. Так что, Дин, отстань. Скорчив рожицу, Дин вернулся к разговорам с Симусом, а Гарри благодарно улыбнулся лучшим друзьям. За преподавательским столом собрались все: дружелюбно подмигивающий Хагрид, профессор Макгонагалл, сердито буравящая взглядом зал. Снейп, снисходительно беседующий с Флитвиком… А вот женщину в розовом костюме, Гарри не признал. Но не успел он спросить у ребят, кем же является гостья Хогвартса, Большой Зал озарило голубое пламя. На помосте появился директор. Женщина в розовом противно хихикнула. — Тишина. Грин-де-Вальду не потребовалось повторять дважды. Большой Зал замолчал. Криво улыбнувшись, директор обернулся к гостье, а Гарри про себя подумал, что столетний старик не может выглядеть на пятьдесят. Действительно, Грин-де-Вальд не был поход на старца. Гарри видел фотографии (скорее вырезки из гостей, где Грин-де-Вальда разыскивали, как самого могущественного, тёмного волшебника-преступника), фотографии, на которых молодой Грин-де-Вальд мало чем отличался от нынешнего: те же разноцветные глаза, лицо, практически не истерзанное морщинами… — Приветствую в моей школе, — Грин-де-Вальд прервал размышления Гарри, жестом приглашая гостью к себе, на трибуну, — позвольте вас представить ученикам? — Разумеется, мистер Грин-де-Вальд. Голос гостьи — сладкий и такой же противный, как её смех, эхом разлетелся по Большому Залу. — В этом году, — Грин-де-Вальд обратился к студентам, — Министерство Магии решило самолично отправить Хогвартсу преподавателя по Защите от Тёмных искусств… — Он, наверное, не в восторге, — прошептал на ухо Гарри Рон, — у нас же есть Тёмные искусства… — …Ваш новый преподаватель, Долорес Амбридж. Полагаю, самая достойная кандидатура для этой должности. Долорес Амбридж театрально возложив пухлые руки на сердце, умилённо вздохнула. — Так же, — Грин-де-Вальд прошёлся взглядом по лицам учеников, — вместе с учебным комитетом, я убрал из школьной программы Уход за магическими существами, ибо на эту должность, нет достойных кандидатур… — Что ж, не долго праздновал Хагрид, — уныло посочувствовал Рон. -…На этом, пожалуй, всё. Спасибо за внимание. Теперь, слово предоставляю Долорес Амбридж. Зал безрадостно похлопал, а новый профессор по ЗОТИ, улыбнувшись во весь своей жабий рот, поклонившись, хихикнула. — Спасибо, многоуважаемый Грин-де-Вальд. Дети! — она снова издала свой, по всей видимости коронный, смешок. — Вам не стоит ни о чём беспокоиться, дорогие мои. Министерство полностью и безоговорочно доверяет такому великому волшебнику как ваш директор… — Ага, как же, — злобно усмехнулся Гарри, — его просто боятся. — Т-с-с-с! — Гермиона сердито зашипела. -…Однако, школе нужен данный предмет, и я вас заверяю, в этом году всё будет иначе. Зал вновь вяло захлопал, а профессор вернулась на своё место. — Что-то мне подсказывает, — наконец, заговорила Гермиона, — она права. В этом году…всё будет иначе.