Рабочее название: "Одержимость"

Первым делом после ухода Поттера Малфой сжёг свою предсмертную записку. Вторым - убежал в лабораторию прямо в халате, обнимая спасительную банку, и проторчал там до утра со своим старым надёжным лечебным зельем, рецепт которого знал наизусть. Он мог сварить его с закрытыми глазами и впервые за много лет был невероятно счастлив, стоя над котлом, наблюдая, как побулькивает прозрачная красная жижка, испуская пар. Драко давно не испытывал к кому-то столько благодарности, сколько он испытывал к Поттеру в тот момент, когда истолчённые в ступке сушёные листья Стефании гладкой придали красной жижке правильный перламутровый отблеск. Поттер буквально достал его из петли, хоть и не подозревал об этом; чёртов герой с комплексом спасителя, но этот его комплекс оказался очень кстати. Малфой был уверен, что это не просто так, но он бы отдал Поттеру всё, что тот попросит, поэтому истинные корыстные мотивы Избранного его мало волновали. Даже если он затребует первенца Малфоя, чтобы принести его в жертву, - плевать, Драко обязан ему жизнью. В который раз. Незабинтованное предплечье кровило, пропитывая рукав халата, но Драко заметил это только утром, когда, невероятно уставший, но счастливый, покинул лабораторию, отправляясь спать. Не верилось, что жизнь прожевав его и выплюнув, в итоге решила сжалиться. Не верилось, что есть надежда - не призрачная, а вполне реальная, осязаемая даже, и она настаивалась в подвале его дома. Не верилось, что именно Поттер подарил ему эту надежду.

***

Поттер пообещал сдаться в аренду с потрохами, и Драко с удовольствием принял предложенные ему потроха, поэтому в воскресенье после обеда Поттер явил дому в Паучьем тупике свою готовую к свершениям рожу. Рожа стала грустной, когда узнала, что ей предстоит перелопатить стеллаж с книгами в поисках информации об ингредиентах, выданных длинным списком на листочке. — Что хоть за зелье? - полюбопытствовал Поттер, рассевшись на полу возле стеллажа. Он делал закладки в нужных местах и складывал полезные книги в стопочку рядом с собой. Стопочка уже доросла до его плеча. — То, которое от твоей.. болезни? — Мерлин, шизофрении, Поттер, шизофрении, - Драко сидел возле соседнего стеллажа и занимался ровно тем же самым: листал пожелтевшие страницы, отмечал интересные главы, нужное оставлял, ненужное возвращал обратно на полку. — От того, что ты не называешь меня психом, я не перестану им быть. Зелёные глаза оторвались от тома, посвящённого ингредиентам любовных зелий, и уставились на Малфоя. — Я не думаю, что тебе подходит слово "псих", Драко. Ты же просто.. болен. Драко вздохнул. — Да, ты прав, "псих" мне не нравится. Но и твоя "болезнь" подбешивает. Говори, как есть, раз уж ты всё равно в курсе, - он перелистнул страницу и с раздражением добавил: — Ты и Грейнджер. — Я клянусь, что соврал тогда, Драко, - недовольно протянул Поттер, доставая с полки очередной тяжёлый старый том. — Я сказал первое, что пришло в голову, а Гермиону приплёл для убедительности. Малфой сощурился подозрительно: — И почему же я должен верить тебе, если ты утверждаешь, что врал? Поттер пожал плечами. — Потому что это правда. Никто не знает. Успокойся, - и после небольшой паузы продолжил, пряча улыбку: — Тебе вредно нервничать. Ну вот, теперь он ещё и шутить над этим начал. Потрясающе. Захотелось кинуть в него книгой. — Мне вредно находиться с тобой в одном помещении, Поттер. Тот так не считал, очевидно: ухмыльнулся и покачал головой, слюнявя пальцы для удобства перелистывания. — Неправда. Мы же неплохо ладим. Вот это заявление! — Ладим? - переспросил Малфой, думая, что ослышался. — За последние две недели мы виделись с тобой четыре раза, и три из них закончились для меня срывом, то есть 75% наших встреч можно считать неудачными. Я бы не назвал это "ладим", Поттер, больше похоже на попытки сжить меня со свету. Поттер взглянул насмешливо, подцепил страницу слюнявыми пальцами, повёл бровью, снова облизал палец, и Драко неожиданно понял, что этот жест выглядит довольно.. сексуально. Чёрт. — Но сейчас же мы сидим и.. ладим, - возразил облизывающий свои конечности Поттер. — И шесть раз - ты не посчитал вчера и сегодня, поэтому 50%, а если бы я хотел сжить тебя со свету, то мне надо было просто подождать, и однажды ты бы взорвался от злости. Драко заторможенно моргнул. Он опять это сделал, да? Опять решил понасмехаться, сучёныш? — Тебе это кажется забавным? Бессовестный рот растянулся в улыбке. — Немного. Особенно тот момент, когда ты откусил себе щёку. Вот!.. Вот же!.. — Ну ты и сволочь, - сообщил Малфой, поражённый бестактностью и заворожённый тем, как сучий Поттер розовым языком лизал свои блядские пальцы, может, хватит уже, а?! Драко спешно отвёл взгляд. Поттер отложил очередную книгу в стопку полезных. — Ты просил быть собой, - напомнил он. — Беру свои слова назад, - пробухтел Драко. — Будь нормальным. Очкарик гыгыкнул. — ... сказал парень с шизофренией. Сууукааа. — Я сейчас покалечу тебя, Поттер. Поттер не успел ответить что-нибудь ослоумное и бесячее: только он открыл рот, как в окно постучала сова, и Драко, пыхтя, как дед, оторвал себя от пола и принял от совы послание. Нетрудно было догадаться, кто был его автором, и Малфой, поджав губы, распечатал конверт. "Мерлин, Драко, давай встретимся и поговорим. Я ничерта не понимаю, неужели я не заслуживаю нормального объяснения? В четверг всё было прекрасно, но вот ты снова закрываешься, и я с ума схожу, пытаясь найти этому причину! "Ты появился не в то время" - это не причина, Драко. Это вообще ничто, какая-то ничего не значащая фраза. Мы оба взрослые люди: просто скажи, в чём дело, - и я пойму. Но не надо играть со мной пространными словами, ты же нравишься мне, дементор тебя задери! Любое время и место - я готов услышать правду. Но только правду, Драко, а не это проклятое "я не тот, кто тебе нужен" и прочее дерьмо." Малфой впервые получал такое эмоциональное послание от Уильямса и сначала пребывал в смятении, потом перечитал и нахмурился: ему не нравился тон и давление, и он не понимал, почему вдруг стал обязанным кому-то что-то объяснять. — Плохие новости? - осторожно поинтересовался Поттер с пола, пристально изучая напряжённое лицо Драко. — Эм.. нет. Просто.. просто, - это было слишком сложно, чтобы рассказать в двух словах, а вываливать всю подноготную Поттеру никто не собирался. Но Поттер же не мог взять и успокоиться, правда? — Твой парень? - спросил он чуть тише, будто говорил о чём-то секретном. — Да никакой не.., - .. так, стоп. — Парень? Откуда ты знаешь? — Ну, ты так отреагировал.., - Поттер мямлил, сука, и мямлил не о том. — Откуда ты знаешь, что я по парням? - уточнил Драко, угрожающе растягивая гласные. Поттер занервничал, видимо, боясь, что у Малфоя сейчас загорится фитилёк его неуправляемой агрессии и он взорвётся к херам и снова из-за Поттера. Малфой боялся того же самого. — Так это же.. все знают, - ответил он, чуть не заикаясь. — Это секрет, что ли? Вообще-то это не было секретом, но и плакаты никто по Лондону не развешивал, так что откуда все узнали, Драко не понял. Если учесть, что он вот уже много лет безвылазно сидит в лаборатории. — Не секрет, - согласился Драко, к облегчению Поттера меняя гнев на милость. — Но и неясно, каким образом все вдруг стали в курсе моей ориентации. — Слухи, - коротко объяснил Поттер. — Потрясающе, - недовольно прокомментировал Малфой. — Ну так.. парень? Драко пытался поджечь Поттера взглядом, но тот не желал возгораться и только смотрел снизу вверх во все глаза, источая зудящее любопытство. Стоило ли удивляться, что Поттер всё про всё знает? Он явно любитель пособирать информацию, возможно, "слухи" об ориентации Драко распространились не без его непосредственного участия. Малфой понял, что отстаивать неприкосновенность частной жизни бесполезно, и ответил неопределённое: — Нет.. не знаю. Лицо Поттера приобрело сочувствующий вид. — Всё сложно? Блять, лучше бы он снова занял рот своими пальцами. Драко проговорил сквозь стиснутые зубы короткое: — Сложно, - давая понять, что тема закрыта, но Поттеру от природы не дано было быть понятливым. — Бывший парень? — Поттер.., - начал Драко. — Гарри, - поправил Поттер. — Ага, ещё чего. — Но мы же ладим, - Поттер улыбнулся. Драко улыбаться не собирался. — Не настолько. Так вот, Поттер, ты чересчур любопытный, знаешь? — Знаю, - тот всё ещё улыбался. — А я вот про тебя ничего не знаю, - Малфой, отложив на столик письмо Джеффри, сел в кресло Поттера - да, он уже смирился с тем, что в его доме появилось кресло Поттера - и уставился на очкарика в ожидании ответных откровений. Вместо откровений он получил лошадиное "пффф" и преувеличенно заинтересованый взгляд в книгу. — Про меня всё в газетах написано, - уклончиво ответил Поттер, скользя пальцем по строчкам. Вот мудак. Малфой выгнул бровь. — Предлагаешь мне сбегать в архив местной библиотеки? — Да я.. ничего особенного: работаю, женат, детей нет, - звучало грустно и одиноко, несмотря на пункт "женат". Драко скривился: он тут должен быть самым несчастным, уж никак не Святой Поттер. — Ты слишком печальный для любимчика всей Магической Британии, я бы сказал, отвратительно печальный, - памятуя о том, как Поттер навернулся, сломав кресло, Малфой аккуратно откинулся на спинку, не переставая сверлить очкарика пытливым взглядом. — Ну так что произошло? Заебала работа? Заебала жена? Не получаются дети? Поттер рассмеялся - мягко и искренне. — Нет, всё отлично: работу люблю, жену люблю ещё больше, детей не хотим. "Детей не хотим" очень удивило Малфоя, считающего, что этот помешанный на семейности чудик обязательно должен мечтать о квиддичной команде орущих пачкателей подгузников. Он, собственно, так и сказал Поттеру, на что Поттер пожал плечами. — Ну, вот так: не хотим. Разве это не свинство? "А чем ты болен? А насколько опасен? А что ты видишь? А кто тебе пишет? А он твой парень?" - и вместо честной ответной открытости: "Нет, всё отлично; ну, вот так: не хотим". Сука. Су-ка. — А работа? Чем ты занимаешься на работе? - надо же было хоть что-то из него достать. Поттер покачал головой, улыбаясь. — Я же невыразимец, Драко. — А я зельевар, и что? Мы тут письками меряемся? Он снова расхохотался, откинув назад голову, и Малфой, наблюдая, как ходит кадык на его шее, второй раз поймал себя на мысли, что засматривается на Поттера. — Надеюсь, что нет. Но я дал Непреложный обет, поэтому мне нельзя разглашать подробности своей деятельности. О, да, Драко что-то слышал о таком. — Ты настолько важная шишка в Отделе Тайн? Хотя ты же Гарри Поттер, разумеется, ты важная шишка. Важная шишка посмотрела снисходительно и заявила: — Я не особо важный, Драко, просто у нас даже уборщицы дают Непреложный. Брови Малфоя поползли вверх. — Вы там настолько психи? И чем же грозит нарушение? Раздуешься? Покроешься прыщами? — Да нет, - протянул Поттер. — Ничего такого. Всего лишь умрёшь. Он сказал это так непринуждённо, что Драко сначала подумал, что он шутит, но по взгляду понял, что это не так; решил всё же уточнить: — Серьёзно? Смерть? Поттер кивнул, и стало очевидно, что по сотрудникам Отдела Тайн психиатрическое отделение Мунго плачет так же, как по Малфою. — Это же.., - у Драко в голове вертелось много характеристик, в основном нецензурных, но он выбрал самую ёмкую: — .. пиздец. Это пиздец, Поттер! Зачем ты пошёл туда работать?! — Там очень интересно, - его глаза засверкали маньячной любовью, из-за чего у Малфоя отвисла челюсть, и он подвёл неутешительный итог: — Ты просто такой же ненормальный, как и все там. Мерлин!.. И даже жене нельзя рассказать? — Вообще никому, но Джинни тоже там работает, так что тут нам повезло. О магловский Иисус, этот придурок ещё и жену затащил в болото психопатов! Теперь кристально ясно, почему он такой грустный: свою рыжую Поттер не любит и пытается всеми силами от неё избавиться, а она, видимо, отчаянно цепляется за брак и за жизнь. Иначе не объяснить, как можно позволить любимому человеку дать смертельно опасный Непреложный обет. — И как широко простирается твой запрет на разглашение? — Максимально широко, - ну, точно пиздец. — Могу только сказать, что работаю в Отделе Тайн. — Но хотя бы приблизительно чем занимаешься? - когда выяснилось, что деятельность Поттера настолько засекречена, то конечно страшно захотелось узнать, что же это за деятельность! Поттер такой энтузиазм, горящий огнём в серых глазах, не оценил. — Хочешь поиграть с моей жизнью? — Немного, - охотно признался Драко. — Ну... я в некотором роде ищу таланты, - он сказал это так аккуратно, будто ожидал, что свалится замертво в следующую минуту. Справедливости ради, Малфой ожидал того же, но Поттер, к сожалению, остался живым. Драко моргнул, а потом рассмеялся. — Салазар Великий, Поттер, ты что, кадровик? Поттера не смутил его смех: он продолжал сидеть с книгой на коленях и смотреть на Драко, чуть улыбаясь и склонив голову на бок. Отвечать он не собирался, судя по всему: наверное, здесь уже начиналось действие запрета, но Малфою хватило и информации о том, что Великий Гарри Поттер занимается поиском и наймом секретарш. Ох, Мерлин, и кто тут ещё неудачник? — Так что там с твоим парнем? - не унимался секретный работник отдела кадров. Малфой, отсмеявшись, подобрел и снизошёл до некоторой откровенности. — Он мне не парень, - ответил Драко, глядя на письмо. — Мы встретились пару раз, и он настроен на продолжение, а я.. я болен и нестабилен, Гарри, никто не заслуживает таких проблем. Он замолчал и вдруг осознал запоздало, что назвал Поттера по имени, и тот это заметил: лицо просветлело, улыбка стала хитрой, довольной, словно говорящей: "так-то лучше". Драко сам не понял, что улыбнулся в ответ. Ну, Гарри так Гарри, хуй с ним: раз его так прёт от называния по именам, пусть будет Гарри. — Наверное, стоит позволить ему решить, заслуживает он тебя или нет, - глубокомысленно изрёк этот самый Гарри. Малфой чуть снова не захохотал. — Да ты прям сваха. Но, знаешь, я не хочу привязаться к человеку, возможно, даже полюбить, а потом услышать "прости, но шизофреник - это слишком". — То есть отвечать ты не будешь? - Поттер кивнул на письмо, и Драко вновь взглянул на свёрнутый в четыре раза белый лист, задумчиво закусил губу, вспоминая, что до принятия решения убить себя он всё же хотел позволить отношениям с Джеффри зайти дальше поцелуев в грозу. — Я напишу ему, если мне дадут докторскую, - твёрдо сказал Малфой. — Когда, - безапелляционно поправил Гарри. Драко даже спорить не стал: мысль о том, что теперь он может всё-таки надеяться на это пресловутое личное счастье, была очень-очень тёплой, приятной и воодушевляющей. — Ладно, когда мне дадут докторскую и когда я буду уверен, что обеспечен лекарством, я ему напишу, - и Драко улыбнулся, встал, поправляя брюки. — А пока нет времени, зато есть дохрена дел! - и переместился обратно на пол, погружаясь в гору книг. Малфой был настроен на продуктивную работу в тишине, но он никогда ещё так не ошибался. Поттер, видимо, не умел молчать, что противоречило его гордому званию невыразимца: он трещал о всякой ерунде, продолжал попытки допросить Драко о том, о чём ещё не успел допросить, рассказывал о делах семейства Грейнджер-Уизли, об их чёртовых детях, будто Малфоя могли интересовать их дела и тем более дела их детей. — Поттер.., - у Драко уже кружилась голова от обилия лишней информации. — Гарри. — Гарри Поттер, ты помогать пришёл или языком чесать? — Я помогаю! - воскликнул Гарри и выразительно указал на две пирамиды полезных книг, из которых торчали закладки. Малфой не впечатлился. — Помогай молча. Поттер фыркнул, но заткнулся. ... ненадолго. Через пятнадцать минут в плечо Драко врезался самолётик. Рыча от негодования, Малфой самолётик развернул и обнаружил там нарисованного человечка с длинными белыми волосами, который злился, топал ногой, а потом взрывался. Проклятый шрамоголовый мудак. Драко вскинул на Поттера полный ненависти взгляд. Поттер делал вид, что он тут ни при чём, и усердно облизывал пальцы, пряча улыбку. Малфой смял лист с оскорбительной наскальной живописью и кинул им в Гарри, Гарри, сука, поймал его, как грёбаный снитч, и победно улыбнулся. — Ты отрастил волосы, - заметил он. — Поразительная наблюдательность, - пробухтел Малфой, делая очередную закладку в очередном пыльном томе. — Тебе идёт. — Благодарю. Поттер помолчал немного, наблюдая, как Драко сосердоточенно бегает глазами по строчкам, а потом ни с того ни с сего выдал: — Можно потрогать? Малфой поднял на него тяжёлый взгляд. — Ты ебанулся? Гарри вздохнул. — Я заебался. Давай отдохнём? — Отдыхай, - Драко вернулся к изучению статьи, размяв затёкшие плечи. — Так можно потрогать? О Мерлин. Не говоря ни слова, Драко развернулся спиной к Поттеру, продолжая читать книгу, и через пару мгновений ощутил осторожное прикосновение к своим волосам. — Круто, - сказал Поттер, прочёсывая пальцами хвост. — Люблю длинные волосы. У Джинни длинные, я ей всегда косичку заплетаю.. можно тебе заплету? — Делай, что хочешь, - хмуро ответил Драко, больше сосредоточеный на книге, чем на посторонней болтовне. Сосредотачиваться на книге стало проблематично, когда чужие пальцы, сняв ленту, погрузились в волосы и коснулись головы. О, проклятье, так приятно.. Гарри аккуратно распутывал пряди, распределял их по спине, а Драко уже ничего не читал: прислушиваясь к ощущениям, он прикрыл глаза - от манипуляций с волосами клонило в сон, и он вдруг понял, как сильно вымотался. Близкий Гарри пах амброй, которую Драко хорошо помнил и теперь окунался в спокойствие и защищённость; Драко помнил и объятия рук, перебирающих его волосы, - вдруг захотелось снова упасть в эти объятия; чёрт, кажется, его совсем разморило.. Поттер, разделив пряди на три части, умело плёл тугую косу, пока Драко сидел и думал, насколько странно они выглядят со стороны. Гарри перевязал кончик лентой и, перекинув косу через плечо полусонного Малфоя, продемонстрировал ему девчачий бантик. Драко провёл пальцами по всей длине косички, проверяя качество плетения, и одобрительно хмыкнул. — Спасибо. — Поужинаем? - предложил Гарри, вставая, и, не дожидаясь ответа, сказал: — Я приготовлю. Только сначала схожу в туалет. Он ушел, оставив Малфоя сидеть на полу в одиночестве, и, перебирая пальцами заплетённую косу, Драко пытался переварить свой новый опыт и чувства; у него были короткие связи для секса и он знал, что такое - чужие прикосновения, но всё, что случилось до этого момента, казалось в разы менее интимным, чем пальцы Гарри в волосах, уверенно сплетающие белые пряди в плотную косичку. Это было.. странно. И пугающе откровенно. Поттер вернулся через десять минут и тут же принялся хозяйничать на кухне, стуча посудой, ножом по разделочной доске, позволяя Драко спокойно заниматься поиском литературы. Ужинали молча: Поттер неожиданно утратил болтливый запал, Драко в принципе был неразговорчивый, а в добавок ещё и уставший, сонный и глубоко задумчивый. Задумался он о Поттере, его запахе и руках: это нормально - осознать чужую привлекательность, но осознать привлекательность Поттера было для Драко неожиданно. Он посмотрел на него, ковыряющего в тарелке и не замечающего пристального взгляда, на его губы, скулы, нос, челюсть - всё обычное в отдельности, но вместе смотрелось симпатично, даже красиво; вместе смотрелось как.. Поттер. Глаза у него, конечно, волшебные... Драко уткнулся в свой ужин, подумал о Джеффри: Джеффри был определённо интереснее внешне, сильнее и выше; губы у него - мягкие и пухлые, и он хорошо ими целовался, но Драко в упор не помнил, как он пах. И глаза его - чудесные, небесно-голубые - напоминали другие глаза, о которых Драко мечтал забыть. Непонятно, зачем Малфой их сравнивал, но почему-то захотелось сравнить; почему-то он почувствовал ниточку между ним и Гарри, а между ним и Джеффри ниточки не чувствовал. Хотя это вполне естественно - с Поттером их много связывало в прошлом; в том самом прошлом, посещающем Драко в кошмарах. Настоящий ты остался в этом прошлом, Драко. Вилка со звоном упала на стол, и он взглянул в окно. Проклятье! Ты должен впустить меня, чтобы снова обрести себя самого. Он стиснул челюсти, стараясь не выглядеть напуганным, но Поттер, сидящий напротив, заметил и страх, и дрожащие губы и то, куда смотрел Драко - в пустое окно. Но для Драко оно не было пустым. — То, что ты видишь, это неправда, Драко, - Гарри перегнулся через стол, схватил его похолодевшую ладонь и крепко сжал в своей. — Посмотри на меня, - потребовал Гарри, но Драко не мог оторвать взгляда от призрачной тёмной фигуры, пугающей и зовущей. — Смотри на меня! - Гарри повернул его лицо к себе: глаза в глаза, - проклятье, какие у него глаза! - обжигающее прикосновение и голос - твёрдый, взволнованный, знакомый: — Здесь ты и я, Драко, всё остальное - неправда. Смотри только на меня, только я реальный. Он не знает, кто ты. — Она там, Гарри, - испуганно прошептал Драко, вглядываясь в изумрудную радужку. — Она пришла за мной. — Ты никуда с ней не пойдёшь. Мы нужны друг другу. —Я ей нужен, - простонал Драко, чувствуя слёзы, готовые сорваться с ресниц; в голове зашумело, ускорился пульс, задрожали руки, за рёбрами начала подниматься паника и пробудилась магия в солнечном сплетении. — Думай о тех, кому ты действительно нужен: о матери, о Джеффри, о том, что реально, - настаивал Гарри, и Драко послушался: он думал, но не о матери и Джеффри - он думал о пальцах на подбородке, держащих его лицо прямо, вынуждающих смотреть в холодную зелень глаз; о чёрном зрачке, потонувшем в изумрудном гипнотическом море; о силе руки, сжимающей его руку; о едва уловимой лаванде, о звуке неровного дыхания, о беспокойном взгляде напротив. Драко сосредоточился на присутствии Гарри, на его небезразличии и почувствовал в себе силу укротить поднимающуюся бурю: он закрыл глаза, представил, как душит разгорающееся пламя внутри - и шум стих, рёбра больше не распирало, Драко вновь посмотрел на Гарри, потом несмело на окно и смог, наконец, расслабленно выдохнуть. Будет сложно пережить этот месяц. — Всё хорошо? - спросил Поттер. — Да.. спасибо. — Да я не.. — Серьёзно, Гарри, спасибо. Ты очень помог. — Пожалуйста, - Гарри улыбнулся, его пальцы стиснули ладонь напоследок и исчезли. Проклятье... Не привыкнуть бы к этой помощи.