Рабочее название: "Одержимость"

На ходу стаскивая с себя рубашку, Драко ступил на белый с прожилками мрамор, устилающий пол его ванной комнаты. Эльф уже всё приготовил для купания хозяина и исчез, оставив свечи мягко гореть, а тёплую воду источать мягкий аромат сандалового масла. Как же тошно. И от сандала, и от жизни, и от самого себя. Голова гудела, ноги не слушались, всё расплывалось - перед глазами и в мыслях. То, что приказал Тёмный Лорд... Не укладывалось. Не верилось. Драко не мог... И должен был. Но сил не осталось совсем. Мерлин, у него больше не осталось сил это терпеть... Он скинул одежду - всю на пол, дорожкой до ванны; опустил ноги в воду, подогреваемую магией: уставшие мышцы заныли, расслабляясь, и Драко сел, погружаясь по шею, на мгновение замер, задержал дыхание - и ушёл в ласкающее тепло с головой. Он будто парил в невесомости, всплывал из-за воздуха в лёгких, но выдохнул и лёг на дно. Вода шумела в ушах, каждый звук усиливался, и Драко слышал, как движется его тело в плотной массе, как кровь течёт по венам и как бьётся уставшее сердце; даже неясный гул голосов доносился снизу вместе с едва различимыми криками. Возможно, крики ему уже мерещились. Вся его жизнь превратилась в один сплошной крик; он присутствовал при пытках, и напитывался ужасом и болью. Было невероятно страшно, и Малфой не желал зла ни одному из этих людей; они молили о помощи, Драко искренне хотел им помочь, но мог лишь стоять, молчать и смотреть, содрогаясь, как Сивый рвёт на куски пленного магла, или как Лорд пытает Круциатусом министерского чинушу, чтобы тот заговорил, или ломает ему кости, или сдирает кожу - он знал тысячу способов причинения невыносимого страдания и с извращённым удовольствием применял один за другим. Лорд вдохновлялся инквизиторскими пытками и часто становился инквизитором для какого-нибудь магла. Он называл это справедливостью. Малфой панически боялся того момента, когда ему придётся пытать самому. Когда придётся убить. Он его боялся - и этот момент настал. Когда Драко поручили убить Дамблдора, он не осознавал, на что идёт, он не представлял, что такое смерть, и считал себя, избранника Тёмного Лорда, вправе отнять чью-то жизнь. Теперь он понимал гораздо больше и знал, что не способен. Но сегодня Лорд отдал приказ.. и это было даже хуже, чем убийство. Драко просто не мог. Драко просто.. задыхался. Он резко вынырнул на поверхность, хватая воздух, вытирая лицо руками; вода волнами расплескалась за края и смыла с бортика склянку с проклятым сандаловым маслом. С коротким звоном банка раскололась на две части, концентрированный сандал ударил в нос, отдавая горечью. Малфой уставился на масло, растекающееся в луже воды, на жёлтые блики граней осколков. Драко подобрался ближе, протянул мокрую руку, подцепил один осторожно - он был сколький, источающий древесный запах, и он был острый, очень острый. Что-то щёлкнуло в голове, замкнуло; Драко мало понимал, что делает. Драко совершенно не понимал, хочет этого на самом деле или отчаянный порыв, слабость вызваны минутным помешательством. Но он не знал, как быть дальше, не хотел и не имел сил разбираться; боли оказалось слишком, и Драко выпустил её из сердца вместе с кровью, вьющей алые кружева в сандаловой воде. Стало страшно, но страх отступил, когда он вспомнил свой "первый урок" и все последующие. Он надеялся, что мать простит. Он надеялся, что родителей не накажут. Он надеялся, что за чертой нет ни Рая, ни Ада, ни другой жизни - Драко мечтал о пустоте, мечтал исчезнуть, раствориться во Вселенной, как растворяется его чистая волшебная кровь в покачивающейся водной массе. Он так устал... И так хотел спать. Стало больно, и заложило уши; голова кружилась, истерзанные вены тянуло. Что-то пищало в агонизирующем мозгу, забившем тревогу. Словно издалека пробивался чей-то крик: резкий, надрывный - он приближался, становясь всё громче и громче, и в крике Драко узнал голос матери. И это был не крик, а визг почти. Нечеловеческий. Драко решил, что испытывает предсмертную галлюцинацию, но чужие руки дёрнули его плечи, а над самым ухом раздалось оглушительное: "Северус!". — Сынок, что же ты наделал, Мерлин, помоги! - запричитала мать. — Северус! Северус, ты знаешь, что делать?! Северус знал, что делать: взмахом палочки он заставил большую часть крови вернуться в тело Драко точно так же, как в туалете Плаксы Миртл после Сектумсемпры Поттера; экстрактом бадьяна, который всегда был при нём, он затянул порезы на запястьях. Северус вытащил Драко из воды, голого и ослабевшего, перекинул через плечо, как безжизненную куклу, и под громкий непрерывный плач матери уволок его в спальню. Драко понимал, что происходит, но не понимал, что с ним. Он осознал, что разочаровывающе спасён, только когда лежал под одеялом в своей постели, а мать гладила его по волосам, стоя на коленях у кровати. — Мой мальчик, мой маленький мальчик, - всхлипывая, шептала она. — Северус принесёт лекарство; он вернётся, и всё будет хорошо, не переживай. — Мама, я не могу.., - Драко звучал так тихо, что не надеялся быть услышанным, но мать услышала, её рука в волосах замерла; мать сказала твёрдо: — Ты должен, милый. Ты должен справиться со всем и выжить. Просто выжить, Драко. Просто выжить.. Выжить было чудовищно непросто.

***

Малфой ненавидел это воспоминание. Он чувствовал себя дерьмом каждый раз, когда оно возвращалось к нему во снах, и целый день потом невольно прокручивал его в голове, раз за разом воспроизводя вопль матери. Вот и сегодня он был особенно задумчив и печален именно по этой причине. Поттер не мог не заметить отсутствующий взгляд Драко. — Ты в порядке? - спросил он с пола, глядя на застывшего Малфоя, уставившегося в стену. —Ты уже минут пятнадцать так сидишь. Драко отмер, проморгался, напустил обманчиво беззаботный вид, улыбнулся Гарри, настроившему вокруг себя баррикады из книг. — Я просто думаю, - сказал он искусственно бодро, разминая затёкшие от продолжительного письма пальцы. Поттер не поверил, осуждающе выгнул бровь, издалека завёл какой-то бред: — Мы вчера с Джинни заскучали, - Драко напрягся, боясь представить, до чего женатую пару могла довести скука: он не хотел знать подробности! Но Гарри безобидно продолжил: — И я научился плести ей дракончика. Давай тебе заплету. Вопросов было больше, чем ответов, и Малфой подвис ненадолго. У Поттера определённо какой-то волосатый фетиш, иначе не объяснить его маниакальную тягу к заплетанию кос. Но разве Драко мог быть против? После того, как чуть не уснул от его нежных рук в своих волосах. Малфой просто пересел к нему без лишних слов, покорно, приполз, будто змейка к заклинателю; развернулся спиной, как в прошлый раз и как в прошлый раз, Гарри снял ленту и, блять, погрузил пальцы в волосы, расчесывая, Великий Салазар и проклятый Годрик, как же приятно.. Драко чуть не застонал, забывшись, от его прикосновений. Со знанием дела Гарри начал плести косу с маленьких прядок от линии роста волос, постепенно захватывая остальные, и Малфой с ума сходил от этих осторожных уверенных движений. — У тебя красивые волосы, - сказал Гарри. — Не обрезай. Драко бы огрызнулся, пробухтел бы что-нибудь вроде "не твоё дело", но злобные силы оставили его разнеженное тело, и Драко не хотелось огрызаться и бухтеть, поэтому он просто ответил: — Ладно, - борясь с желанием откинуться на Поттера спиной и уснуть на его груди. Мерлин.. он безнадёжно истосковался по ласке. Малфой подумал, что пора уже найти кого-нибудь для снятия напряжения, снять это самое напряжение и успокоиться, а то такими темпами в скором времени он будет сидеть в ванной, плакать и дрочить на светлый образ Избранного, заплетающего ему волосы. Поттер закончил, повязал ленту, и Драко провёл пальцами по косе, с необъяснимой грустью думая о том, что из Гарри получится отличный заплетатель дочкиных косичек и дочка будет без ума от такого отца. Он смутился своей тоскливой мыслью и вместо благодарности сообщил: — Пора заканчивать с литературой. Поттер за его спиной не торопился радоваться. — И что же мы будем делать? Малфой поднялся на ноги - не без труда, если честно, но очень старался не пыхтеть, - протянул руку недоумевающему Поттеру и объявил: — Я покажу тебе свою лабораторию. О, вот тут уже этот любопытный лохматый чёрт обрадовался: встрепенулся, ухватился за приглашающую ладонь и встал; со стоном размял спину, жутко хрустнул позвоночником, и Драко даже испугался, что сломал Героя своим литературным марафоном и теперь ему влетит от Министерства. Но тот был жив, почти цел и счастлив наконец встать с пола, потому в предвкушении воскликнул: — Веди! - и Драко, хмыкнув, повёл. По пути в подвал Поттер дёргал конечностями, пытаясь привести их в рабочее состояние, а Малфой то и дело уворачивался от его неконтролируемых рук. В итоге ему прилетело в ухо, и он зашипел: — Я убью тебя, очкарик. Поттер виновато пискнул: — Прости, - и зачем-то погладил Драко по плечу, чем заставил того отшатнуться. Малфоя пугала собственная реакция на прикосновения Гарри, и он прекрасно понимал, чем может кончиться это сердечное замирание, но не собирался подкармливать зародившееся в нём чувство, убеждая себя в бесплотности надежд. Нельзя влюбляться в женатого человека. Особенно такому, как Драко. Особенно в такого, как Гарри. Они как два полюса земного шара - диаметрально противоположны и никак не могут пересечься. Но Гарри был.. проклятье! Гарри был красив - удивительно, что раньше Драко этого не замечал. Хотя нет, неудивительно: раньше он ненавидел Поттера, и теперь, когда ненависть растворилась в годах, Драко разглядел и зелёные глаза, и соблазнительные губы, и плечи, и руки, и.. простисалазар задницу. Буквально сегодня Малфой бесстыдно пялился на Геройскую задницу, когда сам Герой тянулся за книгой на верхней полке, и это было.. очень горячо. Так горячо, что Малфой поспешил уткнуться в свои записи, пока не возникла закономерная проблема. Но проблема уже возникла, и это было кое-что пострашнее эрекции: Поттер ему нравился - внешне, но особенно ему нравились его присутствие и забота. Ему нравились его прикосновения. И как он облизывал пальцы, когда перелистывал страницы. И как смотрел внимательно и холодно - этот взгляд завораживал. Объятия Гарри успокаивали, и Драко не знал, что будет делать, когда меньше чем через неделю его станет некому обнимать. Это было так глупо... Почти так же глупо, как стоять и думать об этом перед дверью лаборатории, пока Гарри ждал, глядя на него в нетерпении. Деликатное покашливание вернуло Малфоя из мира Геройских задниц в мир Геройского томительного ожидания, и он поспешил обозначить себя живым: дёрнулся, вскинул руку, прислонил к двери. Поттер недоумевающе наблюдал эти действия: Драко часто казалось, что за любым его движением Поттеру мерещится проявление шизофрении. Хотелось треснуть ему за это. Малфой сосредоточился, мысленно произнёс пароль - и дверь, щёлкнув, открылась, приглашая войти. Драко не хотел совершать свой унизительный обход при посторонних и взмахнул палочкой, зажигая свечи. Гарри осторожно перешагнул порог, следуя за Драко: он озирался по сторонам, будто ступал на опасную территорию. Его взгляд скользил по полкам, заставленным посудой, по вытяжкам, замер на коробках, оставленных здесь с субботы. — Это мои рабочие заказы, - объяснил Драко, с усмешкой наблюдая за Поттером - тот был словно кошка, которую впервые запустили в дом, такой же любопытный и недоверчивый. — Не бойся, из колб не полетят проклятия. Поттер подобрался, приосанился и возразил: — Ничего я не боюсь. Ну, ещё бы. Но Драко не стал спорить. Малфой оставил храбрую кошечку обнюхаться, обвыкнуть на новом месте, а сам пошёл за ингредиентами для зелья в кладовую. Когда вернулся, Поттер уже разглядывал котёл под стазисом и не замечал чужого присутствия. Драко зачем-то затих, аккуратно положил на лабораторный стол ингредиенты из кладовой, подкрался, встал за его плечом - настолько близко, что окунулся в запах Гарри, тот самый - пряный, тяжёлый, не подходящий ему, но тем не менее прочно с ним связанный. Малфой поймал себя на мысли, что хотел бы провести ладонью по его спине - от поясницы вверх по позвоночнику, к выступающим под футболкой лопаткам, затем к плечу - сжать, чтобы почувствовать, какой он сильный: Гарри был сильным, Драко давно убедился в этом, - спуститься вниз к предплечью, едва касаясь, чтобы от лёгкого ласкающего движения побежали мурашки, к запястью и там найти пульс - Драко мечтал о том, чтобы пульс его был частым, - наконец, переплетая пальцы, прижаться грудью к спине, зарыться носом в волосы на затылке и глубоко-глубоко вдохнуть. Чудесно... Мерлин, как бы это было чудесно! Драко так хотел его ближе. Драко так хотел дать себе пинка за такие мысли! Он едва не отскочил, когда понял, что тянется к Гарри, но руку не отдёрнул: она пригодилась, чтобы шлёпнуть ею Поттера по ладони - тот собирался макнуть палец в зелье. О, как его подбросило! Малфой беззастенчиво расхохотался - и от высокого взвизга, и от испуганной морды. — Чёрт бы тебя побрал, Малфой! — Нечего пихать свои пальцы, куда не следует, - Драко не мог перестать улыбаться: Поттер весь переполошился, взлохматился и покраснел, как подросток, которого застукали за дрочкой. — Мне было интересно.., - он начал мямлить и избегал смотреть Малфою в глаза. — А что это? — Секретное зелье. Ты здесь не по его душу, - Малфой широким жестом обвёл набор трав и корешков, который только что притащил, вынул нож из ящика, вручил Поттеру и повелел: — Приступай. Поттер оказался действительно хорош в чётком следовании инструкциям: чистил так, как положено, резал так, как сказано; не перечил, не косячил, не задавал вопросов - касающихся процесса, конечно, а так вопросы сыпались из него без остановки. — Как ты.. после вчерашнего? - вот, один из них. Драко, увлечённый помешиванием зелья по часовой стрелке, немногословно ответил: — Нормально. Немногословность не могла удовлетворить многословного Поттера, и он аккуратно копнул глубже: — Не расстроился из-за Джеффри? Малфою было не до откровенности - он считал полные окружности, совершаемые мешалкой в котле, и ему нельзя было сбиться. Поэтому Драко только холодно пробурчал: — Не расстроился, - надеясь, что Поттер сам догадается, что его расспросы не ко времени. Но Поттеру, видимо, было слишком скучно, и он продолжил психотерапевтический сеанс: — Но ты же надеялся что-то построить с ним, разве нет? - Драко молчал, считая круги. Гарри принял его молчание за согласие и пустился в неуместные рассуждения: — Думаю, ты легко найдёшь кого-нибудь нормального. Он, конечно, симпатичный, но неадекватный, - двадцать семь - и давно это Поттер оценивает парней на симпатичность? - двадцать восемь.. — У нас в отделе есть парень Генри - он тоже ну.. по парням. Не знаю, какие качества ты ценишь, но он весёлый и добрый, - ох, Мерлин, пощади.. двадцать девять.. — Если хочешь и если тебя, конечно, не смущает его сверхсекретная работа в Отделе Тайн, то могу познакомить. Тридцать. — О Великая Магия, Поттер, ты издеваешься? Поттер посмотрел на Драко, невинно моргая. — А что? — Да никто мне не нужен! Тем более из обители психов: я в отношениях конкуренции не потерплю, - Малфой отложил мешалку и скрестил на груди руки, оставив зелье самостоятельно кипеть; Гарри смутился под его осуждающим взглядом. — С каких пор ты заделался свахой? — Да я же.. просто хотел помочь. Как. Заебала. Эта. Фраза! — Помочь найти мне грелку для постели? Поттер вспыхнул и совсем сжался от смущения. — Ничего такого же.. я же просто.. забудь. Забыть?! Да как такое забыть! Розовый Поттер, предлагающий ему своего коллегу - это же отличная почва для издевательств. — И много геев в вашем Отделе Тайн? Или это тоже великая непреложная тайна? — Я не считал, - обиженно пробухтел Гарри, усердно перетирая в ступке валериану. Драко засмотрелся на его руки, мышцы, перкатывающиеся под кожей, утёк фантазией в опасные представления этих рук на своих бёдрах и спросил прежде, чем успел осмыслить вопрос: — Что ты подумал, когда узнал, что я гей? Малфой не понял, на кой чёрт ему вдруг понадобилась эта информация, зачем он вообще открыл рот и почему никакие силы не остановили его. Гарри тоже не понимал, к чему это. — А что я должен был подумать? Да, Драко, что же он мог подумать? — Ну.. что-то вроде "так и знал, что этот Хорёк тот ещё пидорас". Мерлин, что он нёс вообще?.. Поттер растерялся, и это было неудивительно. — Пытаешься выяснить, не гомофоб ли я? Наверное. Но что-то выяснить точно пытался, только сам не понимал что. — А ты гомофоб? — А похоже, что я гомофоб? - Гарри начал злиться, и его можно было понять. Неужели Малфой надеялся.. на шанс? Надеялся услышать "да я и сам не против"? Немыслимо! Но, кажется, именно этого он и хотел. — Не похоже, - Драко стыдливо отвёл взгляд, ладонь скользнула по зажившему предплечью - он делал это уже неосознанно, когда начинал нервничать. — Прости. Морщинка, пролегшая между бровей Гарри, разгладилась, он кивнул, но задумался, взглянув на предплечье Малфоя; Драко тут же убрал руки в карманы, чем только навлёк на себя лишние подозрения. — Что с твоей рукой, Драко? — Ничего, - бесполезная фраза, но надо же было что-то сказать; ладони мигом вспотели, пол показался невероятно интересным. — Ты постоянно трогаешь метку, - Поттер оставил нож и аконит лежать на столе, сам двинулся на Малфоя - медленно, стараясь не спугнуть, - и Драко снова ощутил себя дичью. — Она болит? Драко вжался поясницей в столешницу вытяжного шкафа. — С чего бы ей болеть? Гарри сделал ещё один осторожный шаг к нему. — А с чего ты её трогаешь? — Не твоё дело, - всё это напоминало вчерашнюю сцену с Джеффри, и Драко боялся, что сегодняшняя сцена закончится так же отвратительно. И опасения были оправданы, потому что Поттер смотрел холодно, говорил жёстко и не собирался отступать: — Покажи, что с ней. Резкий выпад - и рука Драко в его руке. — Нет! - завопил Малфой, пытаясь вырваться. — Дай руку! - Гарри рычал, был злым и не похожим на себя прежнего; он задрал рукав рубашки, оторвав пуговицу манжеты, обнажая предплечье с меткой и шрамами, и Драко в ужасе закричал: — Не трогай меня! Не трогай! - он в панике наблюдал, как брезгливо кривится лицо Поттера, как он смотрит на змею, на розовые свежие рубцы, окружающие её, чистенькую и новенькую, смотрит, молчит, не шевелится. Драко затрясло. — Не прикасайся! - он вырвал руку из чужих пальцев, спрятал клеймо за рубашкой и, чувствуя накатывающую истерику, рухнул в неё с головой. Его тут же настигли объятия безжалостного Поттера. — Прости! - он до боли сжал плечи Драко, навалился, и столешница впилась в спину до потенциальных синяков. — Прости меня! Малфой хотел выпутать свои руки, дотянуться до шеи Поттера и придушить его. Он разозлился, но ещё больше сгорал со стыда, поэтому протянул, срываясь и всхлипывая: — Ты не должен был видеть.. Не должен! Гарри тараторил виновато: — Умоляю, прости, Драко, прости, всё хорошо, - бессвязно и бессмысленно, и это было ещё более жестоко - сначала довести, а потом так искренне извиняться. Ты же знаешь, что он тебе не достанется. Драко взвыл: — Ооо, Мерлииин!.. - и затрясся в истерике. — Что такое? Он видел твои шрамы, он знает, насколько ты жалок. — Ты опять видишь её? - голос рядом стал твёрдым, виноватая неуверенность исчезла, а руки сильнее сдавили плечи, но боль не имела значения, когда в голове Малфоя звучал не он один. — Слышу. Ты недостоин его. Но со мной можешь стать достойным. Блять!.. Почему она всегда бьёт по самому больному?! — Что она говорит? Ты слаб и истощён. Уничтожь зелье. Позволь мне войти. — Нет, нет, нет, уходи! - Драко знал, что это не заставит её уйти, но его якорем в последнее время был Поттер, а Поттер только что сильно подвёл его; Малфой не мог зацепиться за человека, который минуту назад толкнул в пропасть, а теперь протягивал руку. — Успокойся, всё хорошо, всё хорошо! - Драко не верил ему, Драко бился в его хватке и задыхался от слёз, было страшно, больно и обидно. — Дыши глубже, слушай меня, Драко: здесь никого нет, ты в безопасности, со мной ты в безопасности! - Гарри говорил на грани шёпота, и его лживые слова оседали на шее Малфоя. — Моя вина, прости, пожалуйста, прости.. Всё решила эта близость. Именно влажное дыхание Гарри на коже заставило ошеломлённого Драко вернуться в мир, где он, окутанный чужими руками, был прижат к горячему телу; где Гарри был так близко, что почти касался его губами, сумбурно нашёптывающими извинения. Яркое желание обрушилось и отрезвило, смутило и выбило из головы мысли и посторонние голоса; до этого момента Гарри успокаивал, но сейчас он вытеснил собой и панику, и злость, и стыд. Драко чётко понял, что хочет быть с ним, и это напугало сильнее разгорающегося выброса, и магия в нём затихла. Малфой открыл опухшие от слёз глаза, посмотрел пристально в изумрудно-зелёные и признался - негромко и совершенно искренне: — Иногда мне кажется, что ты ведёшь меня к катастрофе, Гарри. Поттер неровно выдохнул, провёл ладонью по спине Драко, и тот едва не всхлипнул в ответ на такую нехитрую ласку. — Прости, я.. постараюсь не доводить тебя. Гарри всё ещё был оглушительно близким, и Драко разрывался от противоречивого желания продлить объятия и немедленно прекратить то, что заставляло его сердце конвульсивно трепыхаться в груди. Он выбрал второе. — Постарайся, - Малфой с деланным недовольством завошкался в руках, отстранил от себя Поттера, ёжась от холода, проникающего под кожу. Он вытер слёзы, шмыгнул носом напоследок и притворился, что в порядке. — Нужно возвращаться к зелью. Ты измельчил аконит? Давай сюда.. Гарри больше не задавал вопросов и говорил редко, зато часто бросал виноватые взгляды на Драко, а Драко делал вид, что не замечает их. Когда Поттер исчерпал себя как чистильщик-шинкователь, он подошёл к вытяжке, прислонился к ней плечом и безмолвно наблюдал за действиями Малфоя, бросающего в котёл то одну траву, то другую, сосредоточенно помешивающего кипящее зелье. Драко почти не напрягал этот взгляд: работая, он думал о работе, и следящий за его руками Поттер не волновал его. Ну, может быть, немного. Совсем чуть-чуть. До ускоренного пульса, не более. Когда Малфой, изведя все нарезанные корни и истёртые в порошок травы, накинул на котёл стазис, Гарри недоумевающе протянул: — Эээ... всё? — На сегодня всё. Гарри вгляделся в застывшую поверхность зелья и сообщил: — Но оно не фиолетовое. Драко хмыкнул, интенсивно намыливая липкие руки в раковине. — Совершенно точно. Это первая стадия, продолжим завтра. Гарри отлип от вытяжки, потянулся, оглядываясь, заприметил другой котёл, им ранее не обнаруженный, и, конечно, не мог не спросить, что там. — Моё антишизофреническое, - ответил Драко, вытираясь полотенцем. — Это его официальное название? Малфой пожал плечами. — Над официальным я ещё не думал. Поттер кивнул на то, что стояло в углу, то, которое заинтересовало его, как только он очутился в лаборатории. — А оно как называется? Малфой снисходительно покачал головой, поражённый этим безобразным любопытством. — Над ним я тоже ещё не думал, - нехотя признался Драко. — Но рабочее название - "Одержимость".