Рабочее название: "Одержимость"

Малфой открыл Поттеру камин, и на следующий день тот вывалился прямо в гостиную. Вывалился и тут же был утащен в подвал варить зелье. Гарри был стыдливо притихшим, боялся и слова поперёк сказать - стоял, обдирал листья крапивы и шипел. Малфой терпеливо слушал шипения, потом обернулся и разочарованно простонал: Поттер был тупым. — Я же говорил в перчатках, Поттер! - да, этот осёл голыми руками драл крапиву, и Драко схватил со стола приготовленные для осла перчатки и чуть не отходил ими зашуганную морду. — Да я.. прости, - промямлил Гарри, надевая перчатки. Драко только сильнее бесился от его робкой покорности, но прикусил язык, не желая скандалить. Он был немного на взводе сегодня из-за того, что провалялся полночи, пытаясь понять, как его угораздило влюбиться в Гарри херова Поттера и что теперь делать - и с влюблённостью, и с Поттером. Малфой пришёл к выводу, что ничего делать не надо, всё само рассосётся - вот защитит он докторскую, получит лицензию и вернётся к привычной автономии. Более того, у него появится возможность полноценно исследовать, патентовать зелья, зарабатывать на патентах - он откажется от аптечных заказов, и освободится больше времени для исследований! Драко снова станет стабильным, сможет заявить о себе, займётся настоящей наукой и забудет о чувствах, очень некстати возникших к женатому человеку. Да, именно так всё и будет. Всё будет замечательно, лучше, чем раньше, лучше, чем с Гарри. Ему никто не нужен, ему нужно одиночество; ему не нужны ласковые объятия, и утешительные слова, и забота ему не нужна, а чужое присутствие рядом по большей части раздражает, если честно. Вот стоит Поттер, обдирает крапиву - и.. плечи у него восхитительные, конечно. Нет, бесит! Стоит и бесит! Как можно было обдирать без перчаток?! Каким надо быть идиотом?! Это же больно! Это же первое, чему учатся дети, - если больно, то надо перестать делать! Блять, ему, наверное, больно до сих пор. Проклятье. Драко еле слышно прорычал над булькающим зельем, бросил на столешницу веточки вербены, которые собирался кинуть в котёл, и раздражённо прошагал к аптечному шкафчику за лечебной мазью. Поттер глупо захлопал глазами, когда Драко развернул его к себе, содрал с рук перчатки и, выдавив мазь на пальцы, принялся втирать её в покрасневшие от крапивных ожогов ладони Гарри. Блять, забыть об этих руках будет гораздо сложнее, чем кажется. Резкие по началу движения стали нежными и заботливыми, Малфой врал сам себе, что эффективность мази напрямую зависит от тщательности втирания, но, конечно, даже если это было бы так, Поттер и сам мог с этим справиться. Да разве этот проклятый Поттер хоть с чем-нибудь мог справиться сам?.. Драко лучше знает, как втирать. Драко лучше знает, как помочь, и хочет помочь, и.. блять, это уже ненормально. Малфой наконец оставил руки удивлённо подвисшего Гарри в покое: волшебная мазь сделала своё нехитрое дело - и ожоги исчезли на глазах, кожа приобрела нормальный здоровый цвет, а смущённый своим целительским порывом Драко, напротив, порозовел. Он не сдержался и сам надел перчатки на Гарри. Ну, Поттер же опять забудет.. — Спасибо, - Гарри пошевелил залеченными пальцами, тестируя их работоспособность. — Не за что, - чуть ли не злобно пробухтел Малфой и тут же вернулся к котлу. Вытяжку из крапивных листьев они делали молча. Не совсем молча, конечно: Драко отдавал указания и критиковал их выполнение, хоть выполнение и было правильным. Разумеется, злился он на самого себя, на то, что позволил Поттеру проникнуть непростительно глубоко, на то, что подпустил, разглядел, привык, влюбился. Гарри с каждой минутой становился загруженнее и тоскливее, но послушно делал всё, что говорил Драко. От этого становилось совсем мерзко. Ближе к ужину раздался звонок в дверь. — Джеффри? - настороженно спросил Поттер. — Чарли, - ответил Малфой, помешивая зелье. Он кивнул на коробки и попросил: — Отнеси ему, пожалуйста, я занят. И конверт тоже. Поттер исчез за дверью с двумя коробками; послышался приглушённый звук шагов и скрип старых деревянных ступеней, затем стихла трель звонка, и на восторженном мальчишеском "Гарри Поттер!" Малфой покачал головой. Гарри вернулся без коробок и смущённый. — На чём расписался? Поттер ответил, недовольный: — На конверте. — Ох уж это бремя победителя Волдеморта, - получилось слишком издевательски, но Драко почему-то не мог сдержаться. — Чарли решит, что ты по мою душу, ловишь преступника Драко Малфоя. Голос за спиной прозвучал напряжённо, со звенящими нотками стали и нескрываемым раздражением: — А ты преступник, Малфой? — О, ты даже не представляешь! - Драко засмеялся, не в силах остановить себя. — Я безжалостный убийца, Поттер, не знал? Он посмотрел на Гарри и увидел, что Гарри не верит ему: Поттер видел в нём психа и не воспринимал всерьёз его слова. Забавно, он ведь сказал правду. И какая-то часть Драко хотела, чтобы Гарри поверил. Какая-то мазохистская слишком честная часть. — Никакой ты не убийца, - Гарри отмахнулся и показался как будто бы разочарованным. Не нравилось убеждаться в помешанности Малфоя? — Я закончил. Пойду сделаю ужин. Драко хотел попросить почистить лирный корень, но Гарри ушёл, и Драко не стал его останавливать. За ужином они ограничились лишь "пожалуйста, передай соль" и "эта муха задолбала жужжать", но сова с посланием внесла разнообразие в их напряженно-безмолвную трапезу. — Джеффри? - снова спросил Поттер. На этот раз Малфой хмуро кивнул. Он отложил вилку, распечатал конверт и прочёл: "Драко, прости меня, я конченый кретин. Мне очень стыдно за своё поведение, за свои слова, за то, что назвал тебя.. я не буду повторять это. Я увидел, что ты не один, и меня переклинило, ради Мерлина, пожалуйста, прости! Ты прав, мы ничего не обещали друг другу. Я не мог что-то требовать. Уверен, ты не ответишь, но надеюсь, что всё же простишь." — Что пишет? - осторожно поинтересовался Поттер. Малфой бросил на него недобрый взгляд. — Это личное, вообще-то. Поттер, видимо, закалился сегодня этими взглядами, поэтому невозмутимо надел на вилку фрикадельку и важно сообщил: — Я лично присутствовал при этом личном. Вообще-то. Непосредственно участвовал, и в некоторой степени имею право знать, - он поиграл бровями и отправил фрикадельку в бессовестный наглый рот. Вот.. сучок. Лучше бы и дальше оставался кротким виноватышем, каким был весь день. Но ладно. Ладно. Не такой уж и секрет. — Если в двух словах: прости меня, я идиот. Доволен? По лицу Поттера было очевидно, что доволен. — Ты правда говорил ему обо мне? Что?! Драко надеялся, что не сильно занервничал, но Гарри смотрел на него и ширил улыбку, так что надежды были напрасными. — И что же ты говорил? - следующая фрикаделька подверглась экзекуции, а Малфой прошипел: — Рассказывал, как возил тебя мордой по полу. Из Поттера вылез саркастичный смешок. — А как я тебя возил тоже рассказывал? — Нет, потому что такого не было, - прозвучало почти на парселтанге. — Это наглый пиздёж, Малфой, - Гарри улыбался, не реагируя на то, как злобно пыхтит и кривится Драко. Затем его улыбка исчезла, но мягкость осталась, и к ней примешались вина и раскаяние: — Драко, прости за то, что произошло вчера. Я клянусь, что буду аккуратнее. Злился ли Драко за инцидент с меткой? Интересный вопрос. Он бы злился, если бы не был убеждён в том, что не заслуживает хорошего обращения. — Это не имеет значения, - ответил Малфой, и голос его был твёрдым, не таким, каким принимают извинения. — Завтра мы доделаем зелье, и ты наконец отвалишь. Гарри нахмурился, разочарованно поджал губы. — Уже завтра? И тебе больше не потребуется моя помощь? — Нет, хвала Мерлину, - Драко пытался делать вид, что сам он не расстроен, что он вовсе не привык к Гарри, что не будет скучать по их совместной работе. — На выходных я допишу диссертацию, и здесь ты мне ничем не сможешь помочь. — Но.. я могу прийти в понедельник? - с надеждой спросил Поттер и торопливо добавил: — С тортом, - будто торт являл собой весомый аргумент. Какой к чертям торт? — С тортом? Зачем? — Как зачем? Отпраздновать. Гарри был такой воодушевлённый, что язык не поворачивался отказать. Драко кивнул, убеждая себя, что соглашается только из нежелания обидеть Гарри. И вовсе не потому, что хочет увидеть его снова. — Тогда лучше с шампанским. Если будет, что праздновать, конечно. Поттер оптимистично заверил: — Уверен, всё пройдёт хорошо. Слишком оптимистично. Он же не..? — Ты же не..? - Малфой пытливо выгнул бровь. — Нет! - воскликнул Гарри. — Нет, Драко, я не. Я не всесильный, в конце концов. Просто ты умный. И ты заслуживаешь. Ну, допустим. Допустим, Золотой мальчик, на которого молится Министерство, не всесилен. Допустим, он не мог договориться и действительно считает Драко умным и заслуживающим. Слишком фантастически звучало, если честно, Драко слабо во всё это верил, но спорить не стал за неимением доказательств обратного. Поэтому сказал скромное: — ... Спасибо, - и отвёл взгляд. Воцарилось неуютное молчание, вилки тихонько клацали о тарелки, а Поттер слишком внимательно смотрел на него; Драко не выдержал: — Что? Гарри сморозил какую-то совершенную глупость: — У тебя появились щёчки. Брови Малфоя уползли на затылок. — Щёчки? - переспросил он, думая, что ослышался. — Да, - Гарри улыбнулся, протыкая вилкой очередную фрикадельку. — Ты становишься похожим на человека. Драко не удержался и прижался прохладными ладонями к своим горящим, отросшим мать их щёчкам. Мерлин, будто к батарее приложился! — Потому что ты закармливаешь меня, Поттер! - возмутился Драко, смущённый до крайности. Его смятение и пылающая морда очевидно забавляли Поттера. — И, как видишь, не зря.

***

В пятницу, в их последний совместный рабочий день, Малфой всё вертел в голове мысль, что Поттер - он же вообще-то сильный волшебник. Один из сильнейших ныне живущих, на самом-то деле. Драко косился на него исподтишка, пока тот собирал установку для перегонки, затем смотрел на свой стазисный котёл и думал, что мог бы... А потом думал, что не мог бы. Не мог бы, потому что попроси он Поттера активировать зелье, тот совершенно справедливо захочет узнать, что это за зелье такое и с чем его едят. А Драко не собирался рассказывать ему об этом. Но вообще чисто теоретически можно и присочинить... А можно просто не просить ни о чём Поттера и не будить его и без того никогда не спящее любопытство. Но когда ещё выдастся возможность затащить в свою лабораторию сильного мага, чьих способностей, вероятно, хватило бы на то, чтобы воплотить мечту Драко в реальность? Но с другой стороны не охуел ли этот Драко? Не много он хочет от несчастного Поттера? Тот уже и так непонятно почему упомогался, чего только не сделал и целую неделю отплясывал под его дудку, а теперь Малфой хочет ещё и магическое истощение ему организовать? А в том, что этот котелок выжмет Поттера досуха, Драко не сомневался: мать тогда целый день провалялась в кровати без сил, сам Драко с его мизерным уровнем валялся четыре дня, ну а Поттер.. часа на два-три точно утратит способность рассказывать бесконечные истории про Уизела и его дочь-матершинницу. Это была слишком большая просьба. И слишком редкий шанс. — Поттер, - позвал Малфой, решаясь. — Гарри, - ответил затылок, шинкующий имбирь. Драко закатил глаза, но всё же исправился: — Гарри, у меня есть одна просьба, - начал он осторожно, и Гарри обратился в слух, внимание и готовность выполнять всё, что Малфой бы ни попросил. Драко задумался, стоит ли вообще продолжать, объяснять там что-то или можно просто махнуть на котёл и сказать "примени к нему всю свою магию"? Всё же решил объяснить, чтобы обойтись в дальнейшем без претензий: — В общем, "Одержимость", которая под стазисом, не закончена. Чтобы её закончить, нужна мощная магическая энергия. Моей, ясное дело, не хватает, магии матери тоже, поэтому не мог бы ты.. Поттер охотно закивал и уверенно ответил: — Мог бы. Малфой поражался его готовности бросаться в пекло, не имея всей информации об этом пекле. — Ты дослушай сначала, - строго процедил Драко. — Зелье впитает всю твою магию, некоторое время ты будешь магически истощён, но, думаю, относительно быстро восстановишься, ты же.. Гарри Поттер. — Хорошо, я понял и согласен, - Гарри Поттер снова закивал, преисполненный геройского энтузиазма. Однажды Малфой слышал трёп, что шляпа хотела отправить Поттера в Слизерин, и теперь он смотрел на него, самоотверженного, и думал, что этот парень не протянул бы там и года: Драко был бы первым, кто залез бы на добренькую шею и свесил ножки. Обзавёлся бы личным Избранным, научил бы его плохим взрослым вещам... Не о том думаешь, Малфой. Поттер хлопал глазами, ожидая распоряжений, а Драко всё ещё сомневался, что стоит это делать. — Взамен ты расскажешь мне, для чего это зелье. Проклятье. Возможно, оседлать шею Поттера было бы не так-то просто. Но Драко уже решил лгать, так что выдвинутое условие его не пугало, но он боялся попортить Золотого мальчика - вдруг случится что-то непредсказуемое? Куда он денет потом его симпатичный труп? Но Золотой мальчик спросил: — Что надо делать? - и Драко запихал сомнения поглубже. В конце концов, Поттер был неубиваем. Малфой снял стазис с котла, Гарри неспеша подошёл, взволнованный, да Драко и сам волновался; палочка в руке дрожала, он убрал её в карман и объяснил Поттеру, что надо просто обнять котёл ладонями и направить в него свой магический поток - после зелье само впитает всё, что искрит в его волшебной тушке. Гарри кивнул, уставился в перламутрово-изумрудную поверхность, дрогнувшую от прикосновения рук к котлу. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь, через пару мгновений его ладони слабо засияли; Драко не отрываясь следил за этим сиянием и, кажется, перестал дышать, когда зелье замерцало, заряжаясь магией Гарри. Неизвестно, сколько это продолжалось - Малфой молился всем Богам, каких мог вспомнить, гипнотизируя усиливающееся мерцание, пока Поттер истощался, отдавая свои магические силы. Всё закончилось героическим обмороком. Малфой еле успел подхватить его на подлёте к полу и краем глаза заметил, как разочаровывающе погасло сияние и котёл вернулся к своему изначальному состоянию. Зря только изнахратил Героя. Герой удобно устроился на полу в отключке, и Драко испуганно хлестал его по щекам, но без толку - тот не желал открывать глаза, однако пульс обнадеживающие прощупывался. Простят ли Малфою Поттера-сквиба, интересно? И в каком порядке рыжая геройская жена будет отрывать конечности Драко? Охрененно плохая была идея, блять! — Гарри! - Драко тряс его за плечи и истерично вопил. — Гарри, очнись! Он уже занёс руку для очередной безжалостной пощёчины, но Поттер зашевелился, простонал что-то нечленораздельное, и Малфой с невероятным облегчением выдохнул. — Сработало? - спросил еле живой Гарри. — Нет, - с печальной улыбкой ответил Драко. — Но всё равно спасибо. Малфой помог ему подняться и почти на себе дотащил до гостиной, усадил Поттера в Поттерово кресло и впервые за эту неделю сам занялся ужином. Гарри сидел, раскисший и растёкшийся. Более-менее ожил, только когда Малфой приступил к приготовлению чая: тот сходил в подвал и вернулся с нарезанным Поттером имбирём. — Я его для зелья крошил, вообще-то, - возмутился Гарри, наблюдая, как Драко заваривает чай с плодом его напрасных трудов. — Нет, ты крошил его для чая. Имбирь в состав зелья не входит. И ему даже не было стыдно. Ни капельки. — Чувствуешь в себе магию? - спросил Драко, устраиваясь с тарелкой в кресле напротив. — Да, всё в порядке, - ответил Гарри, всё ещё бледный, но стремительно возвращающий силы. — Она восстанавливается, - и в подтверждение своих слов он щёлкнул пальцами, зажигая огонёк пламени на кончике указательного. — Это так мило - выпендриваться беспалочковой магией перед человеком, который даже палочковую не может себе позволить, - Драко на самом деле не был уязвлён, но хотел уязвить Поттера. Старая привычка, он ничего не мог с ней поделать. — Прости, - зелёные глаза Поттера говорили, что в действительности ему не жаль. — Так для чего то зелье? Малфой надеялся, что Поттер забудет. — Поешь сначала. Гарри посмотрел хитро и сказал, накручивая спагетти на вилку: — Я буду есть и слушать. Настырный лохматый чёрт. Драко постарался выглядеть естественно и лгать непринуждённо: — Это зелье от вампиризма. Поттер так резко всосал макаронину, что она шлёпнула его по носу. — Да ты шутишь! Не шутит, а безбожно врёт, но справедливости ради в долгосрочных планах Малфоя был пункт "изобрести зелье от вампиризма", и он даже начал некоторый поиск информации и мысли имел кое-какие, так что и не враньё почти, а всего лишь опережение событий. Очень смелое и самонадеянное опережение событий, но не ложь, нет. — Не шучу, - Драко отрицательно покачал головой. — Но, как видишь, активации оно не поддаётся, поэтому радоваться нечему. Это действительно был тревожный момент. Малфой думал об этом всё время, пока возился у плиты: если Поттер, сильный молодой волшебник, находящийся на пике своего магического потенциала, не смог сообщить зелью достаточно энергии для активации, то кто ж, блять, сможет? Есть ли вообще в мире человек, способный завести этот проклятый котелок? И был ли когда-либо вообще? Может, не существует такой силы; может, вся его работа оказалась напрасной. Драко старался верить в лучшее или хотя бы не верить в худшее. Старался не верить, что угрохал бесконечные часы жизни на пустую фантазию. Видимо, он выглядел слишком печальным, потому что Поттер отставил имбирный чай на столик - опять прямо на книгу, кретин, - сделался жалостливо-сочувствующим, наклонился к Драко и ободряюще сжал его руку. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Драко же был уверен, что ещё чуть-чуть, ещё пара секунд этого касания - и он бросит тарелку на пол, притянет Гарри к себе и встретит его губы своими. Серьёзно, если Поттер со всеми такой тактильный, то он или не осознаёт, насколько вероломен, регулярно нарушая чужое личное пространство, или осознаёт и делает это нарочно, потому что с рыжей у них свободные отношения и он готов к последствиям этого своего вероломства. О, а может быть, у них правда свободные отношения?.. Блять. Драко ненавидел себя влюблённого. Он поджал губы, смотря в изумрудные глаза, избавил свою руку от чужой руки, усилием воли попытался заставить кровь отхлынуть от щёк - безуспешно, он явственно чувствовал, как пылает его лицо. Поттер наконец перестал быть близко: откинулся на спинку, не отрывая пытливого взгляда от смутившегося Драко, вдруг спросил: — А почему "Одержимость"? - и обратно взял свой чай. — Потому что, во-первых, я был одержим созданием этого зелья, - чистая правда, что удивительно. — Во-вторых, вампиры одержимы жаждой крови, и в-третьих, это не конечное название, так что с удовольствием рассмотрю другие варианты. Драко сам завидовал своей же способности с непроницаемой мордой ездить по ушам, хотелось встать и похлопать себе - мама с папой воспитали великолепного лжеца. Поттер купился, Поттер заглотил полкружки чая и больше не спрашивал ни о чём, только трындел свои ставшие привычными глупые истории, а Драко почти их не слушал, мыслями крутился вокруг неподдающегося активации котла до того момента, пока Поттер не упомянул Джинни. Тут он остановил мыслительный поток, сконцентрировался на болтовне Гарри: тот с нежностью рассказывал о медовом месяце - чёрт знает, каким образом он пришёл к этой истории, но факт остаётся фактом - его блядские зелёные глаза потеплели, голос стал мягким, улыбка играла на лице - и всё это великолепие посвящалось рыжей жене. Обидно. Малфой хотел бы великолепие себе - особенно тёплую нежность во взгляде; хотел бы выкорчевать Уизлетту из жизни и сердца Поттера; хотел бы сам поселиться в этом сердце. Есть там место для мужчин, интересно? И ведь не спросишь... Драко не следил за тем, что говорил Гарри, он следил за тем, как он говорил: весело, улыбаясь, смеясь; он произносил её имя ласково; он искрился радостью и.. любовью. Гарри любил свою жену, свою Джиневру. Что-то защемило в груди. И стало неважно, какой он ориентации - Гарри уже нашёл себе человека, и вряд ли бывший Пожиратель и нынешний сумасшедший заставит его пересмотреть свой выбор. Вот ведь дерьмо... Когда Гарри восстановился и собрался уходить, он обнял Драко, стоя у камина, прощаясь. Драко не решился обнять в ответ, он думал о том, что запах амбры теперь будет прочно ассоциироваться с объятиями Гарри. — Спасибо за помощь, - сказал он, глядя в улыбающиеся зелёные глаза. — Буду ждать, что ты потребуешь взамен. Поттер цокнул, качая головой. — Все слизеринцы такие подозрительные или только ты? — Все здравомыслящие люди такие подозрительные. Бесплатный сыр, все дела. — Ладно, - Гарри стал серьёзным, и тон его стал серьёзным, и Драко растерялся, не зная, чего ждать от этой неожиданной серьёзности. — Ты прав. Всё было не просто так. О. О, блять. Малфой приготовился к оглашению счёта за услуги, пытаясь догадаться, что же это может быть, если учесть, что у Драко ничего, собственно, и нет. Даже самого захудалого первенца не завалялось. Поттер сильно прогадал с выбором должника. — Я помогал тебе, - загадочно начал Гарри. — Чтобы.. подружиться. Что, блять? Подружиться? Это какая-то шутка, которую Драко не понимает из-за того, что не читает газет и не следит за новостями? Может быть, сейчас модно дружить с Пожирателями, а Малфой умудрился прошляпить этот тренд? Драко честно признался: — Я не понимаю. И Поттер объяснил: — В школе мы только и делали, что дрались, и я ненавидел тебя, уверен, и ты меня тоже. Но.. теперь мы не в школе, и многое пережито и переосмыслено, и я подумал, что было бы неплохо узнать тебя поближе. Подружиться. Разве нет? Ох, ты ж блять! Подружиться! Охуенно подружился, Поттер! Продуктивно! С влюблённостью что прикажешь делать?! Драко даже не знал, что сказать. Он и не хотел говорить - он хотел звездануть Поттеру за кретинскую мотивацию, которая привела Героя на порог дома Малфоя, а потом и в мысли Малфоя, и в его жалкое чёрное сердечко. — Ну так что, друзья? Драко заторможенно моргнул, потом опустил взгляд на протянутую руку. Мгновение он думал злорадную мыслишку повести себя, как скотина, и отплатить Поттеру тем же непринятым рукопожатием. Это бы выглядело фантастически мелочно на фоне прожитых лет, пройденных испытаний и особенно речи Поттера про дружбу, прозвучавшую минуту назад. Поэтому Драко протянул руку в ответ, сжал чужую ладонь и совсем недружелюбно процедил: — Друзья.