Украденные в ночи поцелуи

***

Всё было хорошо до той чёртовой седьмой ночи, когда Шерлок прокрался в маленькую комнату Джона. Джон спал, слегка вздрагивая, на лбу у него выступил пот. Очевидно, ему снился кошмар. Шерлок зачарованно наблюдал за ним, не часто ему доводилось видеть, как кому-то снится кошмар. У него никогда не было кошмаров с тех пор, как он начал использовать свои Чертоги разума в трёхлетнем возрасте, а до этого, ну, даже он не мог вспомнить свои первые три года. Даже воспоминания о его четвёртом и пятом годах были немного отрывочными, так как маленький Шерлок (или Уильям, как его называли родители, когда он создавал проблемы, что было всегда) не использовал свои Чертоги разума в полной мере. Теперь же у него чесались руки проверить пульс и температуру Джона, чтобы собрать побольше данных. Однако он не решился на это, не зная, насколько крепким был сон доктора в его состоянии. Кроме того, было трудно измерить чей-либо пульс, когда эта рука находилась под одеялом. Тем не менее, ему нужно было знать, проснётся ли Джон от очень лёгкого прикосновения... Возможно, он попробовал бы сделать это с другим прикосновением, а не с поцелуем, что было бы действительно мудрее, но Шерлок слишком сильно жаждал их седьмого поцелуя. Он предпочёл бы, чтобы Джон проснулся от поцелуя, чем от того, что его гладят по лбу рукой или проводят пальцем по щеке, или от одной из других бесчисленных, но не совсем заманчивых возможностей. Итак, после внутренней борьбы со своим интеллектом против более мудрых вариантов и риска потери (это само по себе должно было его сильно встревожить), Шерлок действительно начал действовать. Но на этот раз, как только его губы коснулись Джона, тот снова начал вздрагивать, что привело к двум эффектам: первый заключался в том, что, резко повернув голову, бывший солдат невольно прижался губами гораздо сильнее, чем планировал Шерлок. Второй, вызванный первым, состоял в том, что его блогер вынырнул из своего беспокойного сна, широко распахнув глаза, в то время как их губы всё ещё были соединены, и уставился на Шерлока прямо перед собой сначала с удивлением, а затем в шоке. Шерлок тем временем собрался с мыслями и отпрянул назад, испугавшись шока в глазах Джона. Но прежде чем он оказался вне досягаемости Джона, сильная рука схватила его за рубашку и потянула вниз, используя гравитацию в своих интересах. Оказавшись застигнутым врасплох, Шерлок приземлился на Джона с тихим звуком; тело столкнулось с телом, отделённым только тонким одеялом и ещё более тонкой одеждой, которая не делала ничего, чтобы скрыть форму некрупного, но хорошо сложенного тела Джона Хэмиша, согревая Шерлока буквально из-под него (в некоторых частях больше, чем в других). – Не смей уходить сейчас! – наполовину прошептал, наполовину прохрипел Джон, продолжая держать его за рубашку; их носы почти соприкасались. Его сонный голос был очень милым. Ещё одно слово, которое Шерлок никогда не употреблял до встречи с Джоном... Шерлок почувствовал, что краснеет, или, по крайней мере, предположил это из-за незнакомого жара на своём лице. Он очень надеялся, что Джон не увидел его в тусклом свете, так как это было довольно неловко. – Я... ну... я не хотел... я имею в виду, что я просто... проводил эксперимент, – Шерлок продолжал смущаться, спотыкаясь на собственных словах, не в состоянии придумать на этот раз подходящее оправдание. – Как разбудить человека от кошмара? – пошутил Джон, глядя на Шерлока своими завораживающими синими глазами. Шерлок только издал сдавленный звук, не отрицая и не признавая, пытаясь приспособиться к неожиданной и глубоко тревожной ситуации. В конце концов, после того, как он получил какие-то клочки своей смекалки обратно, Шерлок глубоко вздохнул и выпалил очень быстро: – Прости, Джон, за неудобства. Уверяю тебя, я больше не буду беспокоить тебя по ночам. А теперь, если ты позволишь, я уйду, и ты сможешь снова заснуть. – Он снова попытался подняться, но Джон не ослабил хватку ни на унцию, вместо этого он прижал вторую руку к пояснице Шерлока, удерживая его на месте более эффективно и заставляя приятную дрожь пробегать по нему от точки соприкосновения. – Ты что, шутишь? – голос Джона стал менее хриплым, и он заговорил уверенным тоном. – Шерлок, это лучший способ разбудить меня от кошмара! Ты должен делать это чаще! На самом деле, я хочу, чтобы ты делал это гораздо чаще, независимо от времени и места, – Джон почти урчал, звуча очень соблазнительно. Шерлок моргнул, всё ещё чувствуя неуверенность в голосе, но в то же время и надежду. – Да, глупый мерзавец! – Джон закатил глаза, прежде чем притянуть Шерлока ещё ближе, снова прижимая их губы в поцелуе, но на этот раз в очень жарком...