Люксовые сигареты

Любимые сигареты закончились на прошлой неделе. Запах, абсолютно, чужих — люксовых — сигарет заставлял съеживаться и испытывать нервозность. Сидеть на холодном, кафельном полу было не так комфортно, как на том же диване, на котором они лежали последние сутки. Выходить из дома никто не хотел, впрочем и не мог. — Тсукишима, ты долго ещё там сидеть будешь? — он опасливо выглянул в окно, отодвигая потертые занавески. — Патруль сменился полчаса назад, есть ещё пятнадцать минут, — стресс не проходил, а к предложенной пачке даже притрагиваться не хотелось. — Ты же не пойдёшь за сигаретами на улицу — это самоубийство, — Куроо хмурил брови, высказывая свое недовольство. — Я не горю желанием выкуривать это, — с пренебрежением глянув на нераскрытую упаковку, Кей поднялся с кафельного пола. Они сидели в квартире Тетсуро уже две недели, последнее задание по вылазке в парламент не увенчалась успехом. Их поймали. Но удалось сбежать и сейчас, по территории расположения дома, расхаживают люди в полном бронировании. — Куроо-сан, — оставалось ровно семь минут до выхода нового патруля, — Я выйду, прикроете. Из оружия осталась парочка пистолетов, одна винтовка, которая заряжена меньше, чем на половину. — Тсуки, это, блять, самоубийство, никуда ты не пойдёшь, — последнее время они слишком сблизились, чтобы вот так потерять друг друга. — Если вы прикроете меня, все будет хорошо, если нет, — он многозначительно замолчал. Тут и так ясно, что жизни обоих зависят не от них самих. — Тсуки, одумайся, из-за каких-то сигарет ты пойдёшь— — Да не в них, блять, дело, — щелчок заряженного ствола и металл убран в кобуру, — мне надоело сидеть на жопе ровно, — всего четыре пули, которые смогут увеличить их шансы на сорок процентов. — Бокуто уже придумывает как нас вытащить отсюда, ты можешь посидеть на этом ебучем кафеле ещё какое-то время? — Бокуто-сан не выходит на связь уже третий день, вы должны были предположить ещё тогда, что его могли поймать, — капюшон натянут настолько, что даже тени не было видно, — можете не прикрывать. — Ох блять, — звук тяжёлого металла за спиной, как ни странно, принёс удовлетворение, — насчёт три, понял? Раз, два…три. Дверь была резко открыта, Куроо направил ствол на улицу, присматриваясь, а спустя какое-то мгновение Тсукишима вышел из квартиры, попадая на лестничную площадку.

***

«Бокуто, мать твою, сколько их там?», — злой голос Куроо-сана раздавался в левом ухе. «Я не знаю, бро, их тут вообще не должно быть.», — тут же послышался растерянный голос Бокуто-сана. Акааши подстрелили. Он вошёл первым, точно зная путь к главному кабинету, однако…не дошёл. Сейчас он сидит, прижимая руку к окровавленному животу, на первом этаже за главной дверью, пока через вход вбегает спецназ. После короткого выстрела и не продолжительного рычания в ухе, было принято решение идти по отдельности. Так наши шансы были выше. — Куроо-сан, третий этаж чист, — всех, кого нужно было убить — сбежали, смысла тут оставаться уже, к сожалению, не было. «Ещё лучше, иди к Акааши, Тсуки», — он был зол. Был зол на всех, но больше всего на себя. Отчётливо понимал, что вся ответственность сейчас лежит на его плечах и он мог бы с ней справиться, но они в огромном помещении, разбросаны по разным этажам и спасти всех…будет невозможно. Тогда Акааши нашел первым далеко не Кей, чему сведетельствует выстрел и хриплое дыхание в микрофон. «БЛЯТЬ, Куроо, бери Тсуки и бегите отсюда», — некогда весёлый Бокуто потерял всю свою расторопность и, тем более, миролюбие. Его мир только что убили и растоптали, а он теперь идёт мстить за него. «Бокуто, не делай ниче—». «Мне уже похуй, Куроо, я выберусь отсюда живым и потом найду вас, а теперь бегите.», — резкий звук и капля Бокуто была больше не активна. «Сука…хаа, где ты», — тяжёлое дыхание вызывало мурашки, но в данный момент они были вовсе не к месту. — Вошёл на второй этаж, а вы г… Вижу, — Куроо оказался в конце тёмного коридора. — НА ПЕРВОМ ЕЩЁ ОДИН, ПРОВЕРЬТЕ ВТОРОЙ, — прозвучало где-то под нами. Черт. Он тоже слышал и сейчас активно махал рукой, чтобы я шёл к нему. И я пошёл, хотя не могу сказать, что это было моим решением. Выбора не было. Оставшиеся пять пуль в стволе и вовсе не сучили ничего хорошего. — Давай — давай, — шептал Куроо-сан в надежде, что его услышат. Его и слышали, но не только Кей. Путь Тсукишиме загородил один из бронированных. — Сдавайся, — совершенно спокойно произнёс он, прекрасно понимая свое превосходство в данной ситуации. И даже Куроо, который стоит сзади, ничего здесь не сделает. И все же глаз у Кея был наметан. Подняв оружие, примерно прицелевшись в лоб, он резко направился навстречу спецназевцу, набирая темп. — Я буду стрелять, — уже менее уверенно проговорил последний, не понимая мотивов Тсукишимы. Выстрел. Минус пуля, а человек напротив все ещё стоит. Ещё выстрел, в то же место. Он выронил оружие, упав на колени. — Куроо-сан, — неодобрительно покосившись на напарника, Кей увидел слегла уловимый дым, — Я мог бы и сам. — Пока бы ты прицеливался, он бы уже прострелил тебе колени, — пренебрежительно толкнув остывающее тело, Тетсуро забрал оружие и вытряс из него последний заряд. Пробубнив что-то невнятное, Тсукишима вновь осмотрелся. Путей для отступления было не так много, либо на крышу, либо в окно. — Здесь недалеко мой дом, — Куроо встал около Кея, — пошли туда. Там будем до связи с Бокуто. — Мерзость.

***

Тсукишима шёл вдоль стен, тщательно осматривая окрестности, оставалось восемь минут. Магазин был на конце улицы и уже сейчас было понятно, что он не успеет вернуться, даже если Куроо прикроет, не факт, что сегодня их столько же, сколько обычно. Натянув как можно сильнее капюшон, он вздохнул и осмотрел последний поворот и почти дошёл, как точно за тем же поворотом послышались голоса. Выругавшись, Кей попятился назад, пытаясь не издавать лишних звуков. До дома Тетсуро было прилично идти, но и вперёд путь заблокирован. Думай, Кей, ну же, ты же был мозгами этой группировки, тебя загнали в угол какие-то шестёрки? Было принято решение отступать, от чего становилось на душе мерзко. Дома встретил довольный Куроо, протягивающий пачку своих сигарет, которую Кей с раздражением выхватил, зажимая одну сигарету  зубами. — Испытываешь моё терпение, Тсуки. — С чего бы? — изогнув бровь, он повернулся в сторону Тетсуро. — Так держишь эту ебучую сигарету, я.кхрр, — громко сглотнув, он вышел из тени поровнявшись с Кеем, — моя выдержка не железная. — Куроо-сан, мне глубоко похуй. — Глубоко берёшь? — ухмыльнувшись, он оскалился, — нравятся? — Сигареты? Параша, — сделав ещё один затяг, Тсукишима с вызовом посмотрел в глаза напротив. — Такая параша, что ты сделал ещё затяжку? — фигура приблизилась ещё на шаг. Игривый блеск сверкнул на фоне полуночи. Казалось, что они горят настолько сильно, что ноги подкашиваются. Оставался жалкий шаг между ними, хотя лично для Кея казалось, что расстояния и вовсе нет. — Дрожишь от холода или от моего присутствия? — ярый оскал был виден даже в кромешной темноте. — Вы не потешите свое самолюбие этим, — не дождётесь, Куроо-сан. За какое-то мгновение блондин оказался прижатым к стене. Нависший над ним Куроо, уже не скрывал всего желания в глазах, приблизился к лицу Кея. Долго высматривал каждую родинку на его лице, пока тот сопел то ли от злости, то ли от связанного узла внизу. Наверно в тот момент Тетсуро понял, что свихнулся. Клыки впились в нежную кожу под подбородком, вызывая шипение. Багровые пятна перебивали друг друга, заполняя всю шею до краёв. Взгляд затуманен, пелена не позволяла увидеть всего, хотя и похуй был на все, что вокруг. Лишь он был важен. Куроо настойчиво пробил стену зубов языком, заставляя раскрыться перед ним полностью. Кей был сладок, сладок настолько, что хотелось упиваться им до краёв. До конца. Давя бедром меж ног Тсукишимы, Тетсуро вылизывал каждый ебучий миллиметр его рта, не оставляя даже надежды на вздох. Руки, что держали Кея за талию, давно шуршали под чёрным худи, он был таким худым, что казалось, вот-вот его сломаешь. Они бились в агонии, когда за стеной шуршали патрульные. Тсукишима кусал плечи Куроо, чтобы его стоны не вышли за пределы стен, хотя и так было понятно, что их было слышно даже на чёртовой улице. — Ну же, я хочу тебя слышать, — его пальцы вдалбливались в Кея отрывисто, каждый раз задевая простату и вызывая волну мурашек у обоих. — Хотите быть застреленным прямо сейчас? — он попытался оскалиться, но резко ускоренный темп заставил задохнуться. Куроо проводил языком за ушами Кея, заставляя царапать кожу на своей спине. И для них даже не существовали патрульные, не существовали стрелки, сидящие напротив дома, не существовали проблемы, которые сочились из стен. Люксовые сигареты валялись на полу рядом с одеждой, вытянутые из пачки. Они даже не подозревали, что к этим сигаретам даже не успеют притронуться.