Советы от Арсения

      На следующий день Арсений и Антон приходят вместе. Впрочем, особых вопросов это не провоцирует. Ребята общаются между собой и часто взаимодействуют, поэтому друзья Арсений и Антон вполне могли договориться и решить прийти вместе, не так ли?       Именно такими мыслями успокаивала себя Ира, когда ждала своего бывшего парня в павильоне, где и снималось излюбленное всеми шоу «Импровизация». Смеясь, ребята зашли в здание, продолжая обмениваться шутками и веселясь, до тех самых пор, пока Антон не увидел Иру. Шастун застыл на месте, пустым взглядом глядя на Кузнецову, которая в ответ лишь неловко улыбнулась, помахав рукой.       Арсений почти сразу понял в чем дело. Убрав улыбку и выпрямив плечи, он шёл вперёд, вместе с напряженным, словно струна, Антоном. Ободряюще толкнув «друга» в плечо, Попов бодрее зашагал прямо к Кузнецовой, натягивая улыбку. — Ирина, доброе утро, давно не виделись, — начинает разговор Арсений. — Да… привет, Арсений, действительно, давно, — окинув мужчину взглядом и легко улыбнувшись, отвечает девушка, и быстро переводит взгляд на Шастуна, — Антон? Мы можем поговорить? — Я… Да, Ир, конечно, — запнувшись, но стараясь взять себя в руки, отвечает парень, и, кинув на Попова прощальный жалостливый взгляд, он отошёл с ней подальше, заметно нервничая. — Слушай, Антон, я… погорячилась вчера. Я была не права, — начинает девушка, опуская взгляд в пол, — Арсений твой друг и я не должна быть так… Ревнива и категорична. Прости.       Смотря на неё, у Шастуна ныло всё внутри. Так хотелось обнять её, утешить, сказать, что всё будет хорошо… Антон действительно видел, насколько она подавлена. Видел тёмные синячки под её глазами, опухшее от слёз лицо и покусанные губы… Его сердце обливалось кровью от осознания, что кроме сочувствия, он ничего не чувствует к ней.       Она дорога ему, определенно дорога. Он был так счастлив с ней, их связывает столько воспоминаний и событий, он знал Иру — он разобьёт ей сердце. А меньше всего ему сейчас хотелось разбивать её маленькое и такое хрупкое сердце. — Слушай, Ир… — неуверенно начинает Шастун, пряча глаза и исследуя взглядом свою обувь и интереснейшую плитку под ногами, — я не смогу всё вернуть, — он всё же смотрит в её глаза и в горле встаёт комок. У девушки уже дрожат губы, она чувствует, что хочет сказать её бывший парень, но просто надеется на лучшее, — я был бы последним мудаком, если бы сделал вид, что ничего не случилось.       Антону очень трудно даются эти слова. И дело не в том, что он боится говорить правду, он просто не хочет вредить ей, не смотря на всё то, что она и он говорили вчера. — Ир, я очень люблю тебя, как человека, очень дорожу тобой, правда, — пытаясь тоном и лицом показать, что он говорит чистую правду, Шаст прикладывает ладони к своей груди, — ты замечательная девушка, я таких никогда не видел, но… — он замолкает, не зная, как подобрать слова. Но… что? «Я поцеловался с Арсением вчера»? Глупость какая, слишком прямо и слишком… Резко. «Я чувствую симпатию к другому человеку»? Как-то… Жестоко. Пауза слишком затянулась, Антон понял это по многозначному кашлю Иры. — Но я не хочу обманывать тебя. Я поцеловал другого человека. Вчера. И я… Я чувствую, что мои чувства остыли. Ир, прости, я… — не успевает он договорить, как маленькая и нежная ладонь рассекает воздух, с глухим шлепком удаляясь об кожу парня. Он смотрит на девушку немного обескураженно, но с пониманием, пока у той на глаза настилают слёзы. — Прости, — сразу же говорит она, одёргивая руку и прижимая её к себе. Кузнецова отводит взгляд в сторону, дыша тяжело и прерывисто. В голове её тысячи мыслей и она пытается сосредоточиться и взять себя в руки, чтобы не упасть в грязь лицом. Стоит, даже не моргая, чтобы слёзы не полились из глаз, но они всё равно стекают по побледневшему лицу, капая на пол, — я… — Ира делает глубокий вдох, — я обязательно порадуюсь за тебя, Антон, — её голос дрожит и она замолкает, пытаясь унять слёзы. Шастун смотрит на неё и сам готов заплакать от сочувствия. Брови сами собой поднимаются, а губы приоткрываются, желая утешить хоть как-то, но чёрт возьми, как? — но я пока не готова. Это слишком резко, в общем… Пока, — не дожидаясь ответа, она быстро убегает, прикрывая лицо руками и путаясь в ногах. Парень смотрит ей вслед и сердце бешено стучит в груди, отзываясь пульсацией в ушах. Ему стыдно. Ему жалко. Но он должен был поступить так, а не обманывать себя, играть чувствами молодой девушки, и дурить Арсения. Он должен был сделать так. Это тяжело, но правильно. Арсений стоит поодаль, делая вид, что его абсолютно не заботит разговор Ирины и Антона, хоть это, разумеется, было не так. Он кидал быстрые взгляды в их сторону, сложив руки на груди и сжимая своими пальцами предплечья, сдержанно поджав губы.       Вот Антон мнётся, опустив глаза в пол и что-то ей говорит. Попов задерживается взглядом и осознаёт, что этот парнишка выглядит привлекательно даже вот таким, нервным, испуганным, кусающим свои губы… Наверное это не нормально. Наверное. Но Арсений не может отогнать эти мысли от себя сейчас.       Вот Ира даёт ему пощечину, и Попов ощущает смешанные чувства. С одной стороны, какого чёрта кто-то смеет трогать его Тошу? А с другой… Такая гордость, что Антон, не тянув ни дня, решил поговорить с Кузнецовой и всё с ней выяснить. Никаких недосказанностей, тайн, проблем… Сильный поступок, ещё один раз доказывающий серьёзность его намерений.       Ира уходит и Арсений видит, как печально парнишка смотрит ей вслед, а затем прислоняется спиной к стене, закрыв лицо руками и запустив пальцы в волосы. Подойти или нет? Утешить или дать побыть одному? — Арс, ну где там Тоха? — подбегает Серёжа, выводя Попова из мыслей, — съемки через 10 минут, а вы шляетесь хуй знает где, — Матвиенко переводит взгляд в сторону и замечает Антона, сразу делая шаг в его сторону. — Нет, погоди, — останавливает друга Арсений, даже слишком резко, от чего тот удивленно смотрит на него, — мы будем вовремя, я сам его приведу. — Опять эти ваши гейские прикольчики, — закатывает глаза Сергей, но, махнув рукой, уходит.       Теперь у Арсения нет вариантов, надо идти к Шастуну. Нужно поддержать, успокоить, тем более, что они, вроде как, теперь вместе.       Попов подходит к Антону, без лишних слов опуская ладонь на его плечо и притягивая к себе. Шаст быстро осознаёт, кто рядом с ним. Этот парфюм он узнает из тысячи, да и так нежно, но в то же время уверено, мог вести себя с ним только один человек. Прижавшись к телу мужчины, Антон тяжело вздыхает, прикрыв глаза. Никаких слов. Они просто не нужны сейчас. То, что ему хотелось — именно крепкие и тёплые объятия Арсения, которые давали ему какую-то уверенность, что всё будет хорошо. — Тоша, ты прекрасен, ты очень сильный, — наконец шепотом говорит Попов, поглаживая паренька по голове, — теперь нам точно ничего не помешает. — Иначе бы закат не наступил, — выдыхает Антон, чуть потираясь щекой о плечо мужчины. Теперь им действительно ничего не помешает. Ну… Наверное.