Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

***

— Господин Чжун Ли, а слышали ли вы притчу о гордом матросе? — Я живу достаточно долго, чтобы ознакомиться со всевозможными экземплярами фольклора… однако должен признать, что о «гордом матросе» мне слышать не доводилось. — Хорошо. Чайльд всегда любил праздновать дни рождения, а особенно — получать подарки: как от друзей и семьи, так и от подчинённых с сослуживцами. Но оказавшись в этот особенный день далеко от дома, ему остаётся лишь признать: подчинённые семью не заменят. Тевкр наверняка приготовил какой-нибудь милый сюрприз вроде самого большого жука-носорога или самой красивой на всём побережье Снежной ракушки… но довольствоваться приходится стандартными наборами из жиденького винца, перчатками, точильными камнями и прочей чушью, под которую пора уже арендовать отдельный склад, ибо задняя комната Банка Северного королевства, где Чайльд временно проживает, набита под завязку. — Тарталья? Разве вы не собирались поведать мне притчу? Бывший архонт напоминает о себе слегка настойчивым тоном — заметно, что упомянутая притча его заинтересовала. «Но мне тоже, знаешь ли, кое-что интересно…» — М-м-м, разве? Как они оказались вместе? Чайльд просто вырвался из банка, где сослуживцы устроили корпоратив под предлогом празднования его дня рождения… вырвался не для того, чтобы проветриться (разве можно напиться тем, что здесь принято подавать к столу?), и не для того, чтобы избавиться от назойливого внимания (так-то он быстро перестал быть центром вечеринки)… просто душа потребовала свободы и свежего ветра. Даже несмотря на то, что в Ли Юэ он нынче персона нон-грата. Эта Синьора! Выставила его идиотом! И помог ей не кто иной, как вот этот вот архонт, прикинувшийся консультантом похоронного бюро! Поправка: бывший архонт. Сейчас же вроде бы обычный смертный, осваивающий Глаз Бога вместо добровольно отданного Сердца… Нет, Чайльд не то чтобы в сильной обиде: в конце концов Моракс заключил договор с самой Царицей, и не Предвестникам лезть в их дела — но Синьора-то была в курсе! А Чайльд не только без всякой пользы накалил отношения между адептами и Цисин, но и пробудил древнего Архонта Вихрей, используя ценнейший козырь! Не говоря уж о миллионах моры, потраченных на интриги и исследования… А теперь этот притворщик хочет, чтобы он просто так что-то ему рассказал? Да ещё и ведёт себя так, словно ничего не случилось? «Ха-ха…» По золотистым гляделкам нетрудно догадаться, чего именно желает древняя душа, сама отправившая себя на пенсию: общения, новых впечатлений — вряд ли у Гео Архонта раньше не было времени на это, в конце концов, он стал «консультантом» не вчера, однако после инцидента с Архонтом Вихрей… да, сейчас Моракс выглядит более свободным и менее сдержанным, будто избавился от невыносимого груза. — Вот как… Значит, мне показалось? «А ещё тебе показалось, что мне одиноко сидеть тут, в Народном Выборе…» Чайльд и правда подался в беднейшую часть Ли Юэ, чтобы случайно не попасться на глаза Нин Гуан, разгневанной потерей дворца, или кому-то из её шавок. А что тут забыл господин Чжун Ли? И почему присоединился? Неужели в память о посиделках до инцидента? Помнится, Чайльд несколько раз водил его в Глазурный павильон, пытаясь добиться расположения… Общение было приятным. И потому ещё обиднее осознавать, что всё это время архонт водил его за нос! «Весело было наблюдать, как я подмазываюсь?!» — На самом деле, я в сомнении, рассказывать ли вам эту притчу… — протягивает Чайльд, раздумывая, как бы ему отыграться. — Видите ли, господин Чжун Ли, она не совсем прилична и может покоробить ваш благородный слух. — Хм-хм… Моракс озадаченно приподнимает брови. «Ну давай, начни меня уговаривать… Да, это мелочно, но хоть в чём-то с тобой поквитаюсь». Не то чтобы Чайльд и правда считает бывшего Гео Архонта настолько простодушным, но в некоторых аспектах — то же отношение к деньгам — Чжун Ли проявляет редкую неприспособленность. Хотя чего взять с божества? — Тарталья, я… решил жить, как смертный. Кроме того, вы действительно думаете, что за шесть тысяч лет моих ушей касалась лишь изысканная речь? Человеческая культура всегда изобиловала… — А-а~ …хорошо, я понял. Изобразив некоторые колебания, Чайльд облизывает губы после сочного кусочка требухи «Чжун Юань» (жаль, что не «Чжун Ли») и подливает саке в маленькую чёрную чашечку перед бывшим архонтом. — Итак, притча… Ещё одна пауза, чтобы налить и себе. — …в общем, это история про корабль, что на пути в Инадзуму попал в ужасный шторм. Впрочем, шторма вокруг Инадзумы — это то, к чему все мореплаватели привычны, и лишь отпетые смельчаки решаются плыть, рискуя потерять всё… но капитан этого корабля не знал пути, по которому ведёт свой корабль, и значительная часть груза, как и съестных припасов, была потеряна. Перед командой встал вопрос: как выжить до конца путешествия? …вы слушаете, господин Чжун Ли? — Да-да, я внимательно слушаю. Собеседник до сих пор не притронулся к еде, а вот саке пьёт — но настолько мелкими глотками, словно лакает котёнок. Было бы намного проще, хлестай он алкоголь подобно своему собрату из Мондштадта. — Не экономьте выпивку. Пусть она здесь и не в пример дешевле, чем в Глазурном павильоне, но почти так же вкусна. «А по крепости даже выходит вперёд». — …ох, вина теперь имеют странный вкус. Раньше они были намного… Золотые глаза мужчины затуманиваются, тускнеют, словно тёплый янтарь… но погружение в прошлое длится недолго, и уже через пару вдохов Чжун Ли коротко заключает: — Не думаю, что смогу к ним привыкнуть. — Если будете и дальше так пить, то никогда и не распробуете. А вообще: зачем зацикливаться на былом, когда перед вами теперь открыты все дороги? — И то правда… но кажется, вы не закончили притчу. — Верно. Так давайте же выпьем за то, чтобы вы услышали её до конца. Чайльд доливает саке в почти опустевшую чашку, потом щёлкает пальцами, подзывая хозяина: — Ещё бутылочку. Нет, неси три. — Как пожелаете, дорогой клиент! Мужичок убегает, и Чайльд снова вгрызается в требуху на шампуре, и снова же в его голове мелькает мысль, что название блюда «Чжун Юань» созвучно имени, которое взял себе бывший Гео Архонт. И что вгрызться в его требуху Чайльд совсем бы не отказался, пусть и в качестве подарка на день рождения. — …однако, интересно, какой же путь избрал капитан корабля? Чжун Ли всё ещё не ест, хотя, когда он подошёл, Чайльд заказал вторую порцию требухи. Неужели ему совсем не хочется заморить червячка? — Конечно же капитан решил избавиться от части экипажа. Это заявление заставляет Чжун Ли сощуриться и уставиться на Чайльда уже не с любопытством, а с тревогой. Точь-в-точь бабушка, услышавшая от внучка что-то тревожное! Подавив смешок, Чайльд продолжает: — Но капитан был не только расчётлив, но и умён, поэтому избавиться решил лишь от тех, кто бесполезен. И когда очередь дошла до матросов — самые слабые, молодые и неопытные отправились за борт. — Я… понимаю. «Похоже, эта история тебе не по нраву. Но не строй из себя белую овечку, все мы знаем, кто победил в войне две тысячи лет назад. И победил отнюдь не разговорами.» — Но на борту с самого начала не было женщин, а плыть предстояло ещё долго. Так что когда из приготовившихся к смерти матросов осталось лишь двое, капитан предложил им выбор: стать его… кхм, постельным другом… или отправиться вслед за товарищами. Чайльд снова делает паузу, пока вернувшийся хозяин достаёт из тазика с тёплой водой заказанные бутылочки саке. А раз выпивка подоспела, пора снова наполнить стаканы! …то есть эти миниатюрные чашечки. Но мелкими глотками проще напиться, чем большими, так что всё идёт своим чередом. — …м-м-м, на чём я остановился? — На выборе, который дал матросам капитан. — Ах, да. Так вот… как вы думаете, господин Чжун Ли, какой выбор они сделали? И снова по лицу бывшего Гео Архонта, гладкому не по годам, пробегает тень, но он всё же пересиливает себя и отвечает довольно мягко: — Полагаю, один из них выбрал смерть? Ведь иначе бы притча не называлась «о гордом матросе»? — Вы совершенно правы. Однако это ещё не конец. — Правда? — Конечно. Иначе эта банальная история не стала бы притчей… так вот, когда один из матросов согласился, капитан возжелал тут же испытать его. Что и произошло. А когда испытание закончилось, капитан обратился ко второму матросу, который отказался: «Знаешь, кого из вас я оставлю на корабле?» — «Кого?» — втянувшись в драму, подыгрывает Чжун Ли и даже наклоняется чуть ближе. — «Тебя», — еле справляясь с рвущей губы ухмылкой, серьёзно отвечает Чайльд. — «Его я уже попробовал, а тобой мне ещё предстоит насладиться.»