Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

***

«Лучше бы это был сон!» Ещё никогда Чайльд не просыпался прижатым к гигантскому члену… и «гигантский» в данном случае — совсем не красочное преувеличение, а самая что ни на есть жестокая реальность, ибо член этот больше него. — У-уф… Моракс во сне превратился в дракона. Причём не в ту скромную версию, которая всего лишь раза в два крупнее лошадки, а повнушительнее… размером с особняк. Вероятно, и это ещё не предел, но Чайльд всё равно искренне поражён. «И что мне с этим делать?» Тёплая ребристая поверхность пульсирует изнутри — если прижаться к ней плотнее, можно почувствовать, как под плотной кожей наполняются кровью и разбухают сосуды. — Ф-фхыр-р-р… Хотя, наверное, прижиматься всё же не стоило? Дракон забавно сопит. Понимая, что играет с огнём, Чайльд приподнимается и подтягивается выше — прямо к вытянутой головке, размером с крупного слайма. И в этой головке темнеет горячее щелевидное отверстие, из которого уже выделилась прозрачная влага. Чайльд для пробы засовывает в него сразу три пальца… И тут же отрывается от земли вместе с драконьим членом, ибо дракон с чего-то вдруг решает перевернуться на другой бок. Судорожно вцепившись в ребристые выступы на ещё больше затвердевшем «столбе», Чайльд приземляется на каменный пол просторной пещеры, почти отбив себе плечо и бедро — но эта незначительная боль лишь подстёгивает азарт. «Вертеться, значит, надумал? Ну погоди у меня…» Он ни разу не видел таких больших членов (тем более драконьих), так что сейчас, пусть и при не слишком ярком свете костра, принимается изучать детородный орган превратившегося Гео Архонта… как следует ощупывая отверстие уретры, раздвигая тугие стенки, пробуя их на вкус. Терпковато. И очень влажно. «Хочу засунуть туда свой член…» — Уф-ф… «Он ведь не проснётся?» Покосившись в сторону вытянутой морды, Чайльд спускает брюки и принимается тереться о ребристый ствол, при этом продолжив забавляться с гигантской головкой руками и ртом — она твёрдая, но в то же время под плотной кожей чувствуется приятная упругая мягкость. Однако стоит обхватить гигантский член ногами и как следует сжать, как тот мгновенно обретает твёрдость камня. «Тише, тише… не так быстро… С ума сойти, это всё принадлежит мне одному…» От полноты чувств Чайльд зажмуривается и прижимается к ребристому выступу щекой. А потом решительно разворачивается и прижимается к драконьей уретре своим пульсирующим от нетерпения членом. «Только не просыпайся, прошу…» В дырочке довольно просторно — член скользит, будто в желе… Чтобы усилить ощущения, приходится прижиматься им то к одной тугой стенке, то к другой, но это даже прикольно. Чайльд ещё никогда не делал ничего подобного. — Мф-ф… «Нет, только не сейчас!» Замерев, Чайльд осторожно косится через плечо. Глаза дракона закрыты… Прекратить? Нет, невозможно, ибо это слишком приятно… и слишком щекочет нервы. Чайльд вновь начинает не спеша двигать бёдрами, пытаясь не торопиться — но сдерживаться всё сложнее… как и заставлять себя оставаться настороже. В какой-то момент он обнаруживает, что совершенно непристойно долбится в упругую головку. Но Чайльду уже всё равно — у него кружится голова и шумит в ушах. Достигнув пика, он затаивает дыхание, пережидая блаженные мгновения освобождения… и наконец медленно открывается глаза. И щурится от яркого света. Но почему костёр так близко? [Теперь моя очередь, я правильно понимаю?] — А? Оказывается, свет не от костра, а от драконьего глаза! Полностью золотого, но с чёрной радужкой. Моргнув пару раз, Чайльд скромно прикрывает пах и отодвигается от ставшего пунцовым драконьего члена. [Куда это ты?] Приличного размера коготок подцепляет край брюк, сползших до щиколоток, и медленно оттягивает. В пещере раздаётся отчётливый треск ткани. — Ха-ха… Чжун Ли… Что ты собираешься… В поясницу упирается гладкая сторона когтя, и Чайльд оказывается снова прижат к гигантскому члену голым животом. [Обхвати его покрепче] — А-а… э-э-эм-м… хорошо. Оказывается, это страшно, когда тебя хватает драконья лапа. И начинает тобою дрочить. Кажется, ещё немного — и Чайльда расплющит. Чтобы этого не случилось, он старательно обнимает «столб» и руками, и ногами. Собственный член, зажатый между животом и горячей ребристой поверхностью, испытывает довольно жёсткое трение… но быстро снова твердеет. «О, мой бог…» [Потрогай меня ещё…] — Ещё? …где? [Там… внутри] Кажется, Чжун Ли имеет в виду свою уретру? Он даже перестаёт использовать Чайльда вместо сексуальной игрушки, подтолкнув вверх по стволу. И Чайльд, сглотнув, вновь забирается пальцами во влажное отверстие. Однако его продолжают мягко подталкивать — теперь не в спину, а в затылок. «Ха-ха… ладно». Растянув стенки, Чайльд забирается между ними языком. Вряд ли такой гигантский орган способен прочувствовать прикосновение чего-то настолько маленького, однако за спиной вновь раздаётся приглушенное: — Уф-ф… И вдруг Чайльда вновь прижимают к «столбу». А потом резко стаскивают вниз, к самому основанию. И снова толкают вверх, к распухшей головке. И ещё. И опять. Чайльд едва не кончает от жёсткого трения о бугристую и пульсирующую поверхность — однако на его пути встречаются слишком уж твёрдые и выпуклые бугры, добавляя болезненные ощущения — но непрекращающееся трение почти тут же вновь заставляет внутренне сжаться. «Ща помру… помру или кончу». Кажется, ещё немного — и собственный член просто сломается. Но вместо этого всё неожиданно прекращается. Чайльд ошеломлённо обнаруживает себя прижатым лицом к упругой головке, при этом чувствуя животом некое движение в глубине драконьего члена… «Не-не-не!» Он не успевает полностью отстраниться, лишь отвернуться: в шею выстреливает густой фонтан, заливая и лицо, и голову, и грудь… — Пхек! [Извини] — Кхк-хкх! Его отрывают от драконьего члена и переворачивают. Чайльд вздрагивает, когда по животу проходится длинный раздвоенный язык, и перестаёт дышать, когда острый коготь поддевает влажный от спермы камзол и распарывает его. — Что ты… [Ты не кончил] — Да, но… Пока Чайльда аккуратно держат на одной лапе, другая в это время стягивает с него остатки одежды — острые изогнутые когти не вызывают никакого доверия… однако это же Чжун Ли. Пусть и в форме дракона. — Ха-ха, — нервный смех вырывается против воли. Щекотно. Драконий язык немного шершавый, словно влажная верёвка. И когда он задевает соски — это вызывает острые, почти болезненные, но пронзающие до мозга костей ощущения. А потом язык добирается до ягодиц, а коготь — до члена. Задохнувшись, Чайльд ощущает себя курицей, которую фаршируют угрём… да ещё и округлый край когтя вдруг надавливает у основания члена и проходится вверх, будто пытаясь раскатать его в блин. — Тс-с-с-с… [Не больно?] — Н-нет… продолжай… [Хорошо… но, кажется, ты скоро проснёшься] — Ха-ха… что? Разве я сплю? [Спишь] — …тогда что нам мешает испробовать это наяву? Дракон не отвечает, только прищуривается и вздыхает — Чайльда обдаёт горячим дыханием, словно из жерла вулкана. Откуда-то издалека доносятся пока неразборчивые звуки, от них хочется отмахнуться, будто от назойливых мух… но увы, сон постепенно развеивается. «Ну и ладно… уверен, мы повторим это ещё не раз»