Нежеланное дитя

глава 17. В школьном парке, празднично украшенным всевозможными белыми и голубыми цветами, играла музыка. Счастливые юноши и девушки кружились в танцах в воздухе над ними светились магические огоньки, сверкая и отражаясь в украшениях юных дам. Выпускники, их учителя и родители были взволнованы этим торжественным вечером, выхода ещё одного поколения во взрослую жизнь. Официальная часть закончилась, вчерашние школьники получили свои аттестации с итоговыми баллами, вручили их родителям и весело отправились угощаться напитками и закусками, накрытыми на столах, расположенных по периметру праздничной площадки. Аделина, получив свою аттестацию, подошла к сэру Рудольфусу. Лицо его было, как всегда, невозмутимо, но глаза светились одобрением:  — Поздравляю, Адель, ты достойно окончила школу, речь господина директора о твоих успехах была замечательна! — негромко сказал опекун.  — Спасибо, сэр, в этом ваша большая заслуга, — смущённо улыбнулась девушка.  — Я лишь помогал, но желание и терпение были твои, надеюсь они и впредь не оставят тебя! Расслабляться нельзя, теперь впереди самое сложное, но важное научиться делу своей жизни! — при этих словах Рудольфус посмотрел на Эдварда, который стоял недалеко ожидая окончания разговора Аделины с суровым магистром.  — Конечно, сэр! Я буду стараться, я хочу стать настоящим целителем, — ответила Адель, розовея от похвалы своего опекуна.  — Теперь можешь идти веселиться, — кивнул он в сторону танцующих пар, забирая у неё лист аттестации, — но не очень долго, до полуночи ты должна вернуться домой, я же ухожу сейчас. Он внимательно посмотрел в лицо Эдварда, который понял, что надо подойти поближе.  — Да, сэр? — спросил он Рудольфуса.  — Я ухожу, надеюсь, вы проводите домой леди Аделину, до полуночи она должна быть дома, — твёрдым голосом сказал он, спокойно глядя ему в глаза, но Эдвард видел, что за этим видимым спокойствием стоит реальная угроза оторвать ему какую-нибудь важную часть тела, если с девушкой что-то случится.  — Можете не беспокоиться, сэр, всё будет в порядке, — не менее твёрдо ответил Эдвард, не отводя взгляда.  — Доброй ночи! — кивнул уже обоим магистр и тут же исчез из парка. Эдвард выдохнул, обернулся к Аделине и пригласил её танцевать, он не хотел тратить ни одной лишней минуты, их и так было немного. Адель, напротив, была удивлена, что опекун оставил её на два с половиной часа одну, вне дома. На ней, конечно, был охранный амулет, который Рудольфус подарил ей в самом начале их знакомства, но он всё равно сопровождал её везде, оставаясь у дверей магазинов и лавок, где она делала покупки. Только в школе, она оставалась без его опеки, но школа и сама неплохо охранялась. Молодые люди с удовольствием танцевали, в перерывах ели мороженное и фруктовый салат. Время пролетело незаметно. Адель знала, что её опекун очень пунктуальный человек, поэтому попросила Эдварда поставить сигналку на часы, за четверть часа до полуночи, чтобы не опоздать. Она сегодня уже вызвала неудовольствие магистра, когда забыла предупредить его о встрече с молодым целителем, поэтому она не хотела снова его расстраивать. Они сидели на скамейке вместе с Мэган, сестрой Эдварда и пили холодный сок. Лукас, который был одноклассником девушек, стоял перед скамейкой и показывал красивые иллюзорные картинки каких-то городов в далёких мирах, со странными бело-розовыми домиками, висящими в воздухе на небольших облаках. Девушки как раз гадали, кто мог бы жить в этих домах, как услышали писк сиглалки на часах Эдварда.  — Мне пора, — немного с сожалением, произнесла Адель, прощаясь с друзьями, — удачи вам! Эдвард тоже поспешно поднялся и предупредив, что скоро вернется за сестрой, пошёл провожать Аделину домой. Сэр Рудольфус сидел в гостиной, читая новый альманах по алхимии, и нервно теребил цепочку на шее, сам того не замечая. За последние полчаса он не перевернул ни одной страницы. Он переживал, что оставил хрупкую и трепетную девушку со смутно знакомым молодым человеком. Единственное, что его успокаивало, что амулет молчал, а значит, с Адель всё в порядке. Наконец, за восемь минут до полуночи, он услышал, как открылась входная дверь и топот каблучков Аделины. Магистр поднял глаза от альманаха и внимательно посмотрела на свою подопечную, вопросительно изогнув бровь. Девушка в своём кремовом платье выглядела великолепно, даже чуточку растрепавшая во время танцев причёска, придавала ей искреннее очарование. Она подошла поближе и, улыбаясь, плюхнулась в соседнее кресло.  — Это был чудесный вечер! Я столько танцевала, а Эдвард был очень мил, — восхищённо заговорила она, сверкая изумрудными глазами.  — Прекрасно! Будем надеяться, что твой выпускной в Академии Целительства пройдет также чудесно! — с тонкой иронией сказал опекун, — только впредь, будь добра, предупреждай меня о своих планах на встречи с мальчиками!  — О, я забыла, извините, сэр, — порозовели щёки, — это первый раз, и я не подумала.  — Надеюсь, первый и последний, у тебя сейчас важный период в жизни, и ты должна сосредоточиться на учёбе, — твёрдо произнёс Рудольфус, — а теперь пора спать, у тебя был насыщенный день, спокойной ночи!  — Спокойной ночи, сэр, спасибо вам за всё, — тихо ответила девушка и поднялась в свою комнату. Несмотря на усталось, Адель долго не могла уснуть. Мысленно она переживала весь этот интересный день заново, отмечая радостные и немного странные моменты. Она получила превосходную аттестацию, магистр похвалил её, она заметила, что он был доволен и даже немного горд её успехами, когда директор школы рассказывал об отличных достижениях Аделины Фокс. А ещё ей было приятно внимание Эдварда, несомненно красивого и умного молодого человека. Не такой высокий, как сэр Рудольфус, но очень стройный и подтянутый, с обаятельной улыбкой и, чуть вьющимися на концах, светлыми волосами, он производил прекрасное впечатление, особенно хороши его синие глаза, восхищённо смотревшие на Аделину. Только одно смущало её, что сэру Рудольфусу Эдвард совсем не понравился, она прямо с первой минуты кожей почувствовала, как от магистра летят невидимые стрелы неприятия в молодого человека, но врождённый такт и сдержанность не позволили её опекуну вышвырнуть гостя вон. Адель даже ехидно улыбнулась, вспоминая бесстрастное лицо Рудольфуса, когда он спокойно, с достоинством говорил с Эдвардом, и только она знала, как он раздражен в этот момент, лишь левая бровь чуть дёргается, выдавая его, да золотистые глаза сверкают, как у хищника на портрете над камином. Наконец, она заснула и всю ночь видела сон, как бежит босиком по траве, а из-за кустов за ней следят большие золотые глаза леопарда. Ей совсем не было страшно, наоборот, она была уверена, что пока он рядом, у неё всё будет хорошо.