Нежеланное дитя

глава 23. Шёл дождь, когда у Аделины закончились занятия в Академии Целительства. На крыльцо выскочили студенты и стали решать, кто как доберётся до дома. Большинство старшекурсников сразу просто телепортировались, некоторые помогали несовершеннолетним первокурсникам попасть домой. Адель стояла у колонны на широком крыльце и смотрела на ручейки, которые неслись по улице, раздумывая переждать немного дождь или пробежаться по лужицам.  — Аделина, привет, — услышала за спиной знакомый голос девушка и обернулась. Эдвард улыбался ей своей белозубой и обаятельной улыбкой, — рад тебя видеть, ты тоже домой, я тебя провожу, а не то промокнешь.  — Привет, Эдвард, спасибо, это будет замечательно, — согласилась Адель, улыбаясь в ответ.  — Только, пожалуй, до входной двери, — немного смущаясь, добавил молодой человек, помня о суровом нраве её опекуна, и протянул ей руку.  — Конечно, этого вполне достаточно, — ответила девушка и вложила ладошку в его крепкую ладонь. Ничего, осталось всего несколько дней, и она станет совершеннолетней и вполне самостоятельной. Телепортация — это меньшее, что она сможет творить. Последние дни она часто думала об этом, ей было любопытно, какие способности у неё откроются. Адель задала сэру Рудольфусу тысячу вопросов о том, что и как будет во время ритуала инициации, он спокойно отвечал ей, чуть посмеиваясь над её волнением. Аделина закрыла глаза, а через мгновение открыла уже у входа в свой дом. Эдвард не сразу отпустил её руку, попросил о встрече в выходной день, глядя с такой надеждой в синих глазах, что девушка не смогла отказать и кивнула, смеясь над его восторгом. Молодой человек исчез, а она вошла в дом, всё ещё улыбаясь. В гостиной стоял магистр и внимательно смотрел на вошедшую весёлую девушку.  — Добрый день, сэр, вы уходите? — сразу спросила Аделина, заметив, что Рудольфус одет в необычный темно-серый костюм, достаточно свободный, но наглухо застегнутый, словно для похода в лес.  — Надеюсь, что добрый, ты почему без плаща ушла в такую погоду, на дворе всё же осень, если ты не заметила? — в своей саркастической манере спросил опекун, — и чему ты так рада, и как оказалась дома сухой в такой дождь?  — Утром дождя не было, вот и забыла про непромокаемый плащ, а сейчас мне повезло, я встретила Эдварда и он меня перенёс, так что я совсем не промокла. Рудольфус совсем не так представлял себе «везенье», но оставил своё мнение при себе:  — И что смешного случилось при телепорте?  — Ничего, просто он так трогательно попросил меня о встрече в выходные, что мне стало смешно и я не смогла ему отказать, — снова улыбнулась девушка, вспоминая забавное выражение лица этого обаятельного ухажёра. Тёмное облачко пробежало в золотистых глазах Рудольфуса, ему показалось, что Аделина улыбается мечтательно, представляя свидание с этим синеглазым красавчиком.  — Адель, пожалуйста, не забывай плащ и сапожки, в следующий раз тебе может не " повезти» и ты можешь промокнуть и простыть, пока доберёшься домой, — стараясь говорить ровно, сказал магистр, — а сейчас я действительно должен идти, постараюсь вернуться к ужину, но ты не жди, если задержусь, ешь без меня. С этими словами он подхватил рюкзак с кресла и исчез. А Адель изумлённо смотрела на место, где он только что стоял. Она чётко почувствовала, что Рудольфус рассердился, но не поняла, что именно этому послужило причиной. Вероятно то, что она опять беспечно относится к своему здоровью, он ей специально плащ с капюшоном и сапожки зачаровал, чтобы она ни в какой ливень не промокла и не замерзла, а она убежала в костюме с коротким жакетом и туфельках. Подумав, что завтра она обязательно наденет зачарованные для неё вещи, чтобы успокоить заботливого опекуна, девушка встряхнулась и пошла переодеваться. Рудольфус стоял у края Синего леса и надевал защитные перчатки, ему были необходимы некоторые растения и камни из этого опасного места. За то время, что Адель жила в его доме, он уже два раза приходил в этот лес, но не говорил об этом девушке. Магистр понимал, что она испытывает ужас от воспоминаний о месте гибели матери. Несколько раз по ночам он просыпался из-за того, что амулет на груди нагревался, сигналя, что Аделине плохо, он мчался в её комнату и видел, как она мечется во сне и, рыдая, зовёт маму. Рудольфус сильно переживал, что не может насовсем избавить несчастную девушку от боли утраты, но в эти ночи накладывал на неё заклинания спокойного сна и забвения, так, что утром Адель не помнила о ночных кошмарах и просыпалась бодрой и хорошо отдохнувшей, даже не подозревая о беспокойстве опекуна. Вот и сегодня мужчина не сказал этой хрупкой и ранимой девушке, что отправляется в это проклятое место. Не хотел видеть в её изумрудных глазах тревогу и отчаяние. Он шёл медленно по лесу, бесшумно ступая по земле, собирал синие камни и думал, как ему нравится нежная улыбка Адель. Рудольфус понимал, что очень сильно привязался к девушке, и это пугало его. Она юная и трепетная, открыто восхищалась им, как своим взрослым наставником, но он уже чувствовал, как его сердце требует большего. Нет, он не должен думать об этом, он просто опекун, а она улыбается этому слащавому Эдварду! Конечно, он молод и красив, скоро станет полноценным целителем, он хорошая пара для милой девушки, однако, как же хочется двинуть ему в его белоснежные зубы. Магистр зельеварения усмехнулся, представив эту картину, и наклонился за редким каменным грибом, растущим под огромным деревом с мясистыми синими листьями. Это была отличная находка, но он, занятый своими мыслями, не оглядел ветки дерева, под которым рос этот гриб. Среди веток часто прятались всякие хищники, мелкие, но от того не менее опасные, поэтому, подходя близко к деревьям, он обычно выпускал сноп света в крону дерева, чтобы напугать этих недружелюбных зверушек. Аккуратно срезав гриб, Рудольфус поднялся и, вдруг, почувствовал острую боль в правом плече. Посмотрев на это место, он увидел маленького, длиной с палец, квинкестриатуса, который впился в его плечо. Это было крайне неприятное существо, его яд содержит сильные нейротоксины, которые вызывают невыносимую боль и жжение, а затем лихорадку, судороги, паралич и смерть. Быстро скинув ножом квинкестриатуса, Рудольфус перехватил нож левой рукой и сделал глубокий надрез в месте укуса, чтобы кровь вытекала вместе с ядом. Теперь ему было необходимо попасть в свою лабораторию, там есть противоядие. Он понял, что правая рука повисла, и собрав все силы, переместился в свою лабораторию. Аделина, напевая песенку, накрывала стол к ужину. Девушка очень любила ужинать с магистром, не торопясь, разговаривать о самых разных вещах. Слушая его низкий, чуть с хрипотцой, голос, она получала удовольствие, причем ей было не важно, рассказывает он о новом рецепте рагу, о свойствах целебных мазей или о сортах гайлардии, обильно цветущей этой осенью в саду. Внезапно её грудь обожгло. Адель выронила от неожиданности столовые приборы и они упали на пол, но девушка, не обратив на это внимания, схватилась за грудь. Амулет был таким горячим, что пришлось его быстро снять. Адель лихорадочно пыталась понять, что происходит. Догадка пронзила её ужасом… Рудольфус… С ним случилась беда, но она даже не знает где он, как его найти и помочь. В голове словно раздался голос магистра, всегда повторяющего, что паника парализует, а в сложной ситуации это непозволительно, время нельзя терять, глубоко вдохнуть и действовать. Это сработало, Аделина глубоко вздохнула и, сжав горячий амулет в руках, вспомнила, как совсем недавно, Рудольфус в такой же ситуации нашёл её, с помощью близнеца этого амулета. Она закрыла глаза и сосредоточилась на горячем камне, представляя себе лицо дорогого для её сердца мужчины.  — Рудольфус, где ты? — прошептала она, вдруг, голова её закружилась и она, не понимая, что происходит, открыла глаза и увидела прямо перед собой, на полу в лаборатории, где она странным образом оказалась, тело магистра в луже крови. Закусив губы до крови, чтобы не закричать, она бросилась на колени к нему и подняла его голову. Глаза Рудольфуса были закрыты, но он был жив. Мужчина тяжело и прерывисто дышал, очень бледное лицо исказила гримаса боли, а на плече была глубокая рана, из которой текла кровь. Аделина зажала рану призрачным жгутом, судорога пронзила тело магистра и из левой руки выпал пузырёк с противоядием от ядовитых тварей Синего леса. Девушка схватила его и увидела, что он почти полон, она поняла, что Рудольфус пытался принять зелье, но не успел, потерял сознание раньше. Поддерживая его голову, она осторожно вылила содержимое пузырька ему в рот. Затем вскочила и собрала с полки с готовыми зельями несколько склянок и баночек. Адель ясно понимала, что только она сейчас может ему помочь, нет времени кого-то звать и объяснять. Рудольфус ранен ядовитой тварью, его кровь надо срочно очистить. Теорию она знала прекрасно — спасибо Магистру Зельеварения! Пришло время применить практику, к сожалению, на нём самом. Добавляя заклинания, усиливающие целебные свойства выбранных зелий, девушка, твёрдо придерживаясь инструкций магистра, капала, втирала и смазывала все необходимые при отравлениях средства. Разрезав его куртку и рубашку, она очистила рану и аккуратно нанесла ранозаживляющую мазь, затем перевязала его плечо. Обезболивающий эликсир содержал в себе и снотворное, через несколько минут Адель заметила, что дыхание почти выровнялось, как и лицо. Она облегченно выдохнула, когда поняла, что Рудольфус теперь спит и судороги прекратились, а значит исцеление началось, и она справилась. Слёзы облегчения полились у неё ручьём. Аделина обняла его голову и поцеловала в макушку. Осталось только перенести его в спальню, хватит ему валяться на холодном полу. Это было самое лёгкое за последние четверть часа, которые показались несколькими часами и несколькими мгновениями одновременно. Придерживая голову магистра, она подняла его в воздух и медленно отправила в его спальню. Она впервые вошла в эту комнату, строгую, как и её хозяин, с чёрной мебелью, бронзовыми светильниками и стенами цвета моренго. Лишь тяжелые портьеры на окнах были цвета малахита и большой роскошный ковер на полу в тон к ним. Аделина осторожно опустила его на кровать, укрыла одеялом и посмотрела на часы, чтобы отметить себе время для следующей порции исцеляющих зелий. Потом выложила на прикроватный столик все склянки и баночки с мазями. Быстро сбегала за кувшином с чистой водой, чтобы напоить Рудольфуса. Наконец, придвинула поближе к кровати кресло и затихла в нём, внимательно следя за своим пациентом.