Проще

Тайп.       Наблюдая за последними снежинками, падающими с серого неба, мой разум продолжает блуждать среди моих воспоминаний: счастливых и грустных, возможно даже, самых грустных.       Я помню, как впервые увидел его, улыбающегося, забавного и, я бы сказал, сексуального, очень сексуального. Мне не хватает его смеха, этих звуков, морщинок вокруг его глаз.       Мне было неуютно рядом с ним, он заставлял меня испытывать столько эмоций, чувств, которые я не хотел испытывать в то время. Я хотел бы ценить то, что у меня было, то, что мне предлагали, но на самом деле я вел себя как осел. Я мог бы сказать, что мои друзья подливали масла в огонь, но это было неправдой. Я не должен был делать то, что делал (унижать его, оскорблять его, брать то, что он мне даёт, не давая ничего взамен), но он никогда не возлагал вину на меня, всегда поддерживал меня, всегда прикрывал мою спину. И это заставляет меня усмехнуться, потому что он был моим , он был так добр ко мне.       Неужели у меня это действительно получилось? Нет, я не был тогда умным парнем, много матерился, часто болтал не по делу, и он постоянно говорил мне, что всё в порядке, даже если это было не так. Я всегда позволял своим страхам взять верх надо мной.       Мои глаза наблюдают, как снег валится на один из кустов, и это заставляет его наклониться, до предела, достаточно, чтобы сломать его, а он продолжает наклоняться и снова встаёт: я улыбаюсь. Я надеюсь, что время сделает меня храбрее.       Вернулось другое воспоминание. Это было наше первое свидание, и я почти уверен, что оно было не для него, а именно для меня. Я был таким застенчивым и глупым, каким, наверное, был каждый раз. Он был милым, добрым, уделял мне внимание, а ещё он не знал, что я не переношу морепродукты. Он был в ужасе, боясь, что я не смогу пережить ужин, не рискуя своей жизнью. Но всё обошлось.       Я снова улыбаюсь.       Я помню, что он продолжал оставаться рядом со мной, даже если я был полным придурком. Да, он остался со мной, хотя чуть не порвал со мной из-за девушки и всех моих сомнений в том, гей я или нет.       Вот почему я так разозлился, когда он усомнился во мне. Я знаю, что это всегда мог быть только он, а не другой человек, ни какая-то девушка, ни другой мужчина, только он. Но я не понимаю, почему, будучи таким умным парнем, он может быть временами таким глупым и сомневающимся.       И вот я здесь, один в холодной стране, смотрю, как все покрывается белым снегом. Я не поехал к своим родителям, они не в том возрасте для одной из наших новых драм, и мы планировали вместе отправиться в отпуск в Европу, потому что всегда мечтал о совместном отпуске.       Я улетел, но один, потому что он думает, что я изменил ему с пациентом, который просто слишком привязался ко мне. Я изо всех сил старался объяснить всю эту историю, но все, о чем он мог думать, — это то, что я изменял ему каждый раз, когда его не было рядом. Я был так удивлен, что даже не рассердился на него, а просто рассмеялся, и это был очень плохой ход. Очень. Он подумал, что это оправдывает все ответы «НЕТ», которые я давал ему на его домыслы.       Все, что я могу сейчас сделать, это позволить своим слезам литься снова и снова.       Я помню, что изо всех сил старался объяснить ситуацию, но этого было недостаточно. Я попытался подышать свежим воздухом и остыть. Я чуть не убил того парня, который разрушил мои отношения с Тарном.       В конце концов, я просто собрал свои вещи и сел в самолет, в котором мы должны были лететь вместе: я снова сбежал.       Я оставил свой мобильный телефон дома, взял с собой паспорт, кое-какую одежду и кольцо.       Кольцо, которое я берёг, думая, что будем вместе навсегда.       На его половине нашей кровати я оставил второе кольцо и письмо с какими-то глупыми словами, в которых я извиняюсь за то, что причинил ему боль, за то, что ему было недостаточно моих объяснений, за то, что он сомневался во мне, за то, что хотел сделать ему предложение, но не верил сейчас в наше будущее, за то, что сбежал от моей ответственности за случившееся. Я не помню, что еще написал, но уверен, что там было больше.       Никто не знает, где я, если не считать, что Тарн будет искать наши билеты. И я знаю, что он так этого и не сделал, потому что я здесь один.       Я делаю глубокий вдох, надеваю пальто, шапку и выхожу на улицу, пытаясь прочистить голову.       Это была моя мечта — приехать сюда со своим парнем, моим женихом. Но это не значит, что я не могу хорошо проводить время, поэтому я закрываю дверь и иду гулять, наслаждаясь тишиной и холодом. Мне не требуется много времени, чтобы замерзнуть. Мне нужно вернуться в свою комнату, и очень быстро.       Один из сотрудников отеля подходит ко мне, но я не могу встретиться с ним лицом к лицу или заговорить с ним. Мой английский слишком плох, и я не хочу каких-то недоразумений. Я просто хочу немного остыть, очистить свой разум и начать надеяться, что Тарн сможет приехать ко мне. Я не хочу, чтобы он застал меня за дружескими разговорами с каким-нибудь незнакомцем и подтвердил свои глупые догадки. Поэтому я бегу (снова) в свою комнату, в самую теплую ванну, какую только могу наполнить, не обжигаясь и не превращаясь в самого красного омара, которого я когда-либо видел.       Я слишком измучен, чтобы спать: без Тарна все кошмары вернулись еще более жестокими, чем раньше, позволяя мне чувствовать себя более одиноким, покинутым всеми, как когда я был ребенком в том здании, звал на помощь, и никто меня не слышал. Я просто не хочу засыпать. Поэтому я удобно устраиваюсь в большом кресле с огромным и теплым одеялом и горячим шоколадом, скучая по своему телефону, потому что на нем есть все наши с Тарном фотографии, наши свидания, наши глупые лица; там есть фото того, как он играет на барабанах или гитаре в баре или дома, старается изо всех сил ради работы, или просто для развлечения, или чтобы сделать мне сюрприз. Я так сильно скучаю по нему, и я не помню его номер телефона, потому что он был просто номером 1, которому я всегда звоню, это было так просто. Как раз в этот момент я чувствую, как горячие слезы снова катятся по моему лицу. Я и подумать не мог, что во мне их так много… Я просто так устал, так одинок сейчас, без цели.… Я просто тайский гей, далеко от дома, разбитый, и мне не особо есть на что надеяться здесь, так как я не говорю по-английски. Я люблю свою работу, но не всех этих тупых лицемерных гомофобных ослов, с которыми мне там приходится сталкиваться. Мне просто нужен Тарн, но я, кажется, теряю его, потому что не могу заставить его понять меня и позволяю ему все оценить совсем неправильно.       Я вот-вот взвою от отчаяния, когда слышу стук в мою дверь. Я никого не жду, я просто кричу «ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ», но это происходит снова, и я кричу ещё громче, идя к двери «ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ, Я ГЛУПЫЙ, РАЗБИТЫЙ ПАРЕНЬ-ГЕЙ БЕЗ СВОЕГО ПАРНЯ», но я просто слышу «Это я, Тайп, пожалуйста, впусти меня…»       На мгновение я замираю, прежде чем открыть дверь и застыть на месте:  — Тарн…