Проще

Тарн.       Тайп хочет прогуляться вокруг отеля. Он хочет посмотреть на окрестности вместе со мной и насладиться снегом. Уже выпало 50 см… Тайп никогда не видел его так много, кроме как по телевизору.       Пока он в ванной, я пытаюсь приготовить завтрак с тостами, кофе для себя, чай для него. Я ем в одиночестве, и он делает то же самое, пока я принимаю душ. Мы просто хотим выйти на улицу и насладиться пейзажем.       Не было и 2 часов дня, как мы оказались на улице в наших больших куртках, шапках и варежках. Мы просто медленно идём, держась за руки и вдыхая свежий холодный воздух. Я ничего не могу с собой поделать, но смотрю на Тайпа, на его розовые щеки, красный нос и глаза, полные звёзд, счастья, где больше нет никаких следов слез, возможно, от ветра, и никакой печали. И это делает меня таким счастливым. Он не может удержаться, чтобы не рассказать о стольких мыслях, так как каждый раз, когда мы злились друг на друга, мы какое-то время не разговаривали. После этого, похоже, ему нужно наверстать упущенное.       Я наблюдаю, как он говорит, отпускает мою руку и объясняет, как трудно было путешествовать одному, когда ты не знаешь, как правильно говорить по-английски. Он пообещал, что будет работать над собой, своей мимикой и пониманием. В какой-то момент он позволил мне прогуляться в одиночестве между сосен, немного удивленный, но ни о чем меня не спрашивающий. Ему весело, он счастлив.       Снежок попадает ему прямо зашиворот. Изумлённый, он оборачивается так быстро, что второй летит ему в лицо. Я ничего не могу с собой поделать, а лишь беззаботной смеюсь. Надеюсь, он не сердится. Я достаю ответный, который попадает между моей шапкой и шарфом, но он прячется так быстро, что я не могу попасть в него. Я слышу только его смех, но быстро замолкаю. Ладно, вот мы и играем в снежки, устроив битву между деревьями. Мы не можем перестать смеяться и кидаться снежками. Ничто не может заставить нас остановиться. Наши шарфы, шапки и варежки промокают до нитки от снега. Но последний удар наносит тот, кто толкает меня в большой сугроб, одновременно встряхивая сосновую ветку, густо покрытую снегом. На нас падает большое количество снега, оставляя нас полностью погребенными под белой массой. Мы кричим, ошеломлённые этим новым ощущением холода и сырости.       Я просто счастлив. Тайп.       Мы так увлечены нашей игрой, что я не могу удержаться, чтобы не схватить Тарна и не столкнуть его в большой сугроб. Чего я не ожидаю, так это того, что большая куча снега, которая падает с сосны, накроет нас. Полностью.       Огромное ощущение комфорта, тишины и покоя охватывает меня. Я больше не одинок. Некоторые из моих снов сбываются, как раз в этот момент. Я не могу описать, что я чувствую. Я позволил себе еще сильнее упасть в его объятия. Как всегда, он хотел защитить меня, но когда мы играем, это невозможно. Я хихикаю, пытаясь убежать от снежков и от него. Но в одиночку это невозможно. Мне нужно, чтобы он действовал вместе со мной. Тарн, кажется, чувствует мои трудности, потому что он заставляет меня снова прижаться к нему, тыкаясь носом в мою шею, куда снега попадает ещё больше. — Пи… Ти-рак, ты мне нужен.… — Хммм… — Не… не так. Мне слишком тяжело подняться самому. Мне нужно, чтобы ты помог мне… — Не хочу этого делать… Мне здесь очень хорошо… так приятно ощущать, как ты плюхнулся на меня сверху. — Мне тоже это нравится, но как бы не получить переохлаждения, Пи… — Если я правильно помню, это ты заставил нас упасть… — Да, но ты был первым, кто начал играть в снежки, не дав мне знать, что намеревался… — Ты это серьезно? — Если мы получим переохлаждение или заболеем, я не могу обещать, что… — Но нам и так хорошо, na… na… na… Туа-энг? — И кто сейчас ведёт себя как ребенок? Я люблю тебя, Тарн, пожалуйста, помоги, мне становится холодно. — Ладно, давай выйдем из нашего иглу. — Спасибо, Пи.       Мы пару раз пытаемся выбраться и сотрудник отеля, услышав, как мы хихикаем, приходит нам на помощь. Более чем через 10 минут мы наконец можем встать. И Тарн, как всегда, благодарит молодого человека, который помог нам, представляясь моим женихом. Я улыбаюсь, но клянусь, иногда мне кажется, что он мог бы пописать на мои ботинки, просто чтобы пометить свою территорию. К счастью, он не делает этого. На самом деле, он ведёт себя очень мило, не отпугивает беднягу и очень ему благодарен. Он даже попросил, чтобы нам в ближайшее время принесли горячий шоколад в номер. Я тоже благодарю его. Быть рядом с Тарном придает мне уверенность, и я почти уверен, что это был первый раз, когда сотрудник так отчетливо слышит мой голос.       Я подхожу ближе к Тарну. Я начинаю отряхивать снег с его одежды, особенно с шарфа и шапки. Я знаю, что какая-то часть снега попадет ему под куртку, и это, вероятно, моя цель. Я не могу не улыбнуться, когда он смотрит на меня возмущенным взглядом, но видит мою озорную улыбку и усмехается. Я знаю, что мое тело, вероятно, пожалеет об этом позже, но я начинаю бежать в сторону отеля, позволяя Тарну ещё раз поблагодарить работника отеля. Это даёт мне немного времени, чтобы избежать моего приговора.       Впервые с тех пор, как я приехал в отель, я увидел в себе мужчину, который бежит, спасая свою жизнь, но смеётся. На ресепшне так удивлены, но приветствует меня и хихикают, когда видят моего жениха позади меня, зовущего меня по имени, чтобы я подождал его, но я быстро закрываю двери лифта с ухмылкой и спешу приготовить горячую ванну для нас обоих. Я как раз заканчиваю, когда Тарн ловит меня и целует в шею. Он обвивает меня руками, и я поворачиваюсь, чтобы раздеть его. Тарн наблюдает за мной с любопытством и удивлением. Я заставляю его замолчать лёгким поцелуем. — Ты весь продрог. Я готовлю ванну для нас обоих. Но ты можешь не приставать там ко мне и просто наслаждаться теплом вместе со мной? Я правда хочу пойти куда-нибудь сегодня вечером, чтобы отпраздновать вместе с тобой. Но если ты не сможешь сдержаться, я позволю тебе насладиться этим теплом в одиночестве и приму ванну после тебя. — Но Туа-энг, ты тоже замёрз. Я буду хорошо себя вести, обещаю. Я не хочу, чтобы ты заболел из-за моего эгоизма. — ХОРОШО.       Мы раздеваемся, шипим на горячую воду, но через некоторое время наслаждаемся ею. Мы почти засыпаем, умиротворенные близостью друг друга. Тарн позади меня — это уверенность, в которой я нуждаюсь, чтобы чувствовать себя целым, защищённым и счастливым. Он — та часть, без которой я могу жить, но с которой я живу лучше и счастливее. Тарн.       Тайп никогда не перестает меня удивлять. Его игривая сторона, по-настоящему игривая, удивляет меня. Но я вижу, что в этом нет злобы, только счастье и радость. Он просто хочет поиграть со мной, освободившись от беспокойства, страха совершить ошибку, которая разозлила бы меня. Никакое слово не может описать то чувство, когда он толкает меня в кучу снега. И то, что он беспокоится о моем благополучии, а затем успокаивается, освобождается от разговоров с персоналом, заставляет меня открыть в нем другую сторону, которая мне нравится ещё больше. Я открываю для себя игривого Тайпа, счастливого Тайпа. Я смотрю, как он бежит к отелю, не давая мне добраться до него до того, как двери лифта закроются. Я улыбаюсь и выбираю лестницу, чтобы дать ему больше времени для того, что он хочет сделать. Я хочу, чтобы ему было свободно и комфортно. Больше никакого давления. Я понял: мне достаточно того, что он со мной. Я понял, что это могло бы быть без него, но я не хочу снова испытывать это чувство, никогда больше.       Когда я вхожу в нашу комнату, я оставляю свое пальто, шарф, шапку, варежки и ботинки у двери и следую за сладкой музыкой, которую слышу из ванной. Я с удивлением обнаруживаю, что Тайп готовит горячую ванну для нас обоих. Я не привык к этому, но думаю, что буду все больше и больше удивляться, поскольку Тайп обретет уверенность в себе и не будет чувствовать никакого давления, никаких обязательств. Я не могу удержаться и в ответ обнимаю его. Я чувствую, как он расслабляется рядом со мной. Но в отличие от других случаев, он остается сосредоточенным на своей цели: согреть нас и не дать нам заболеть. Я чувствую, что он хочет насладиться этим, но сдерживается. Я не могу быть неразумным и разрушить то, что он пытается сделать. Я следую за ним, но шиплю от слишком горячей воды, которая на самом деле не была такой уж горячей, но мои ноги были слишком холодными. Я не могу удержаться, чтобы не погладить его руки, плечи и живот. Я делаю свои прикосновения лёгкими, лишенными похоти. Мне просто нужно почувствовать его. Я зависим от него, от того, что он прижимается спиной к моей груди. Я целую его в шею, и у него перехватывает дыхание, и я знаю, что должен содержаться. Я обнимаю его и целую в голову. Я чувствую, как он расслабляется и берет мои руки в свои. И я знаю, что он не расстроен.       Мы моемся и помогаем друг другу. Это скорее окончательное воссоединение, чем сексуальная связь: именно то, что нам нужно, чтобы быть самими собой.       Тайп целует меня и спешит одеться сам. Я знаю, что должен быть элегантным. Он намекнул мне на это событие, и я не хочу его разочаровывать.       Через двадцать минут мы оба готовы отправиться ужинать. Но Тайп более чем красив. У меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение, свою любовь к нему, он просто прекрасен. Я не могу представить себе лучшего человека, спутника на всю оставшуюся жизнь. И я вижу влагу в его глазах, полных эмоций.       Он берет меня за руку как раз перед тем, как покинуть наш номер: — Я люблю тебя, Ти-рак.       Я не могу удержаться от улыбки, не в силах ответить. Я закрываю дверь, и мы мирно идем в ресторан. Я держу его за руку. Невозможно, чтобы я отпустил её. Я горжусь тем, что я его парень, его жених и вскоре стану его мужем. Я желаю, чтобы он нашел в себе силы стоять на своем, никогда не отпускать то, что для него важно. И в то же время он делает это и никогда не причиняет вреда никому другому. Он защищает меня от других, но никогда не притворяется, когда ему нужно оттолкнуть меня, чтобы я лучше понял его. Он знает, когда нам нужно пространство и время, чтобы поразмыслить о себе. И я не могу быть более счастливым и гордым. Мне следует вернуться на землю, потому что я слышу, как он тихо зовёт меня по имени. — Пи, ты в порядке? Ты хочешь перенести наше свидание? Все нормально, знаешь, если ты устал или… — Нет, нет, нет. Я в порядке. Просто думаю о тебе и о том, как я счастлив быть твоим парнем. — Ой… Идём? — Да, и спасибо, что не издеваешься надо мной. — Я учусь, Пи, и на самом деле я чувствую то же самое. Так что издеваться над тобой — значит издеваться и над собой и… Это причинит тебе боль. Я больше не хочу этого делать, никогда, никогда больше. — Я люблю тебя, Туа-энг. — А теперь у меня покраснели уши… Прекрати, Ти-рак, пожалуйста.       Я целую руку, которую держал, и следую за ним. Наш столик расположен в красивом окружении, с белыми и светло-серыми огнями, придающими помещению атмосферу сказки. Мы сидим одни, и Тайп смотрит на меня с нежной любящей улыбкой. Я не могу не влюбляться в него снова и снова. Мне так нравится видеть его свободным, улыбающимся и открытым. Я чувствую, что он немного встревожен, обеспокоен, но я знаю, что ночь успокоит его. Я подарю ему то самое «не переживай», в котором мы нуждаемся. Мы должны наслаждаться нашим совместным времяпрепровождением, чтобы нам не мешали друзья, не звонили по телефону, чтобы больше не было больше никаких драм. Тайп.       Я очень волнуюсь за этот вечер. Я действительно надеюсь, что все пройдет хорошо и ничто не нарушит или не разрушит наше время.       Бокал шампанского для начала действительно помогает мне расслабиться. Я знаю, что это не лучшее решение, но на данный момент я не могу найти другого способа помочь себе.       Я заказываю лёгкий ужин, полный того, что Тарн любит больше всего, и того, подходит для меня, например, острой пищи. Я знаю, что он хочет попробовать то, что я люблю. Но нельзя позволять ему есть острое. Я знаю, что его будет тошнить, то же самое касается сырого мяса или рыбы. Мне это нравится, а ему нет. У каждого из нас есть свои тарелки, но в центре стола мы можем попробовать, что ест другой. Тарн очень благодарен мне за то, что я терплю его вкус. Это заставляет меня усмехнуться. — Я не терплю тебя, Ти-рак, а просто люблю тебя. Наслаждайся своей едой. — Я тоже тебя люблю, но… — Не будь занудой, ешь. Это ведь здорово знать вкусы друг друга. — Хорошо. Могу я задать вопрос? — Ммм, да? — Ничего страшного, обещаю. Как тебе этот отель и природа? — Помнишь, я говорил тебе, что много обсуждал с твоей сестрой и Текно? — Да. — На самом деле, они очень помогли мне, оба. Танья помогла мне с местоположением, говорила по-английски, делала необходимые звонки. И я знаю, что в будущем мне нужно выучить английский. И Текно, на самом деле, помог мне с тем, чтобы я был менее застенчивым, более уверенным в своем выборе и в себе, когда я с тобой. Ты знаешь, что он может быть настырным, но он был очень милым и деликатным: он мой лучший друг. — Я счастлив! И это здорово.       Я ничего не могу с собой поделать, но мои уши вновь покраснели, и я улыбаюсь, снова такой застенчивый, но счастливый. Я сосредотачиваюсь, потому что знаю, что после или во время десерта наступит момент, самый важный для меня и нашего будущего. Я знаю, что не могу все испортить, потому что, что бы ни случилось, Тарн уже сказал мне «да». Но я ничего не могу с собой поделать, этот момент слишком важен для меня.       Я прошу официанта повременить с десертом и приглашаю Тарна выйти в небольшой дворик. Я так напряжен, но он обнимает меня, и мне нравится, что все исчезает. Все мои заботы, мои печали, мои сомнения — ничто больше не имеет значения.       Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к нему лицом, беру его руки в свои. Я не могу не смотреть в его глаза, блестящие, сияющие слезами, надеждой и счастьем. — Тарн, я не знаю, испорчу ли я все это. Я просто знаю, что мне так много хочется тебе рассказать. Подготовка к этому моменту, безусловно, была самым откровенным временем для меня, в том, что касается моих чувствах к тебе. Я понимаю, что мне нравится знать, что тебе нравится, не нравится или о том, что ты ненавидишь. Мне нравится учиться этому у тебя. Но мне ненавистно осознавать, что я знаю или буду знать о тебе всё. Я надеюсь, что моя жизнь с тобой будет не слишком короткой, чтобы узнать о тебе всё постепенно. Я знаю, что в какие-то дни это будет слишком для нас, я приведу тебя в бешенство своим ребячеством. Я знаю, что твое расписание сведёт меня с ума. В то же время я с удовольствием пойду с тобой, если позовешь, или подожду, пока ты вернёшься домой ко мне. Я не могу обещать, что никогда не буду в ярости или гневе. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы поговорить с тобой, больше выразить себя, поделиться тем, что у меня в голове. Я обещаю тебе, что никогда не расстанусь с тобой, и в этот момент я не могу дождаться, когда действительно стану твоим мужем. Я уверен, что нам придется нелегко, вместе или в одиночку, когда мы будем злиться друг на друга. Я просто надеюсь, что мы сможем поговорить об этом вместе, не находясь вдалеке друг от друга. Я никогда больше не хочу испытывать то, чем мы жили в эти дни. Я так сильно, слишком сильно скучаю по тебе. Тарн, ты помогаешь мне узнать, кто я такой. Ты помог мне завоевать доверие других. Ты никогда не давил на меня, просто дал мне время все обдумать в моем собственном ритме. Ты всегда ставил меня на первое место, редко злился слишком долго, потому что я не мог понять и половины того, что происходило. Ты дал мне возможность принимать собственные решения, поддерживал меня, даже если я терпел неудачи. Ты терпеливый, добрый, хороший и заботливый человек, иногда слишком добрый ко мне. Я знаю, что я упрямый, эгоистичный и инфантильный, но… Я, Тиват Пхаваттакун, настоящим клянусь беречь и любить тебя, Тара Киригун. В радости или в горе, в богатстве или бедности. Я всегда буду рядом с тобой. Ты и я, давай будем вместе навсегда. — Навсегда… навсегда… — Ммм. — Я, Тара Киригун, настоящим клянусь беречь и любить тебя, Тиват Пхаваттакун. В радости или в горе, в богатстве или бедности. Я всегда буду рядом с тобой. Ты и я, давай будем вместе навсегда. — Навсегда! — Мне тоже нужно дать тебе кое-какие обещания. — Тебе это не нужно, Тарн. — Но я хочу, Туа-энг. — Хорошо, я слушаю. — Я не готовил особых обещаний, я просто хочу, чтобы ты знал. Я не уверен, что буду таким совершенным или таким, каким ты меня видишь. Я могу злиться на тебя и даже быть в ярости, я тоже могу обижаться на тебя. Но каждый раз я вспоминаю, что у тебя никогда не было шанса быть по-настоящему любимым, кто-то забрал твою невинность, твою юность, и никто не позволял тебе исцелиться без давления. Ты сделал все это в одиночку, защищая себя, боясь незнакомцев. Когда я смотрю на тебя, ты такой красивый, открытый, смелый, сильный. Я уверен, что ты и сам этого не подозреваешь. Я знаю, что был эгоистом, хотел оставить тебя всего для себя, чтобы весь мир знал, что ты мой. Но ты помогаешь мне и заставляешь меня понять, что если я люблю тебя, мне нужно позволить тебе вырасти, а не давить на тебя, отпустить тебя и разрешить испытать это, даже если тяжело смотреть, как тебе больно. Я так сильно скучаю по тебе, когда тебя нет рядом, когда ты злишься или обижаешься, и теперь я знаю, что могу жить без тебя, но это не та жизнь, которой я хочу жить. Я люблю нашу жизнь вместе. Я знаю, что обещал тебе, что буду вставать каждое утро раньше, я буду стараться есть ту же пищу, что и ты. И я не могу этого сделать. Но я обещаю тебе, что буду любить тебя вечно. Я буду злиться, я буду слишком громко закрывать двери. Но я понял, что мне нужно доверять тебе, и если я буду достаточно терпелив, ты заговоришь со мной. Я просто не должен позволять своему мозгу додумывать ситуацию. С тобой я учусь верить в правильных людей, говорить «нет», если это не подходит мне. Я стал более терпеливым. Не все просто или легко, нет ничего черного или белого, есть разные оттенки серого. С тобой я учусь более внимательно наблюдать и слушать других. Я понял, что мне не нужно давить на тебя, чтобы что-то получить, мне просто нужно поговорить с тобой и уважать то, что ты думаешь или делаешь. Я думаю, что за эти семь лет я повзрослел не меньше тебя. И ты был прав, мы были слишком молоды, и нам нужно было повзрослеть, чтобы лучше понять друг друга. И я знаю, что нам ещё придется о многом поговорить. Потому что я надеюсь, что у нас будет семья, я знаю, что хочу иметь дом с тобой, но маленькими шажками. Что бы ни случилось в будущем, пока я с тобой, я счастлив, и мне все равно, сколько времени займут эти шаги. Я повторю это ещё раз. Я, Тара Киригун, настоящим клянусь беречь и любить тебя, Тиват Пхаваттакун. В радости или в горе, в богатстве или бедности. Я всегда буду рядом с тобой. Ты и я, давай будем вместе навсегда.       Я не могу удержаться, чтобы не поцеловать его так крепко. Я чувствую наши слезы, но знаю, что это слезы счастья. Я целую его кольцо, и он делает то же самое. — Я не могу дождаться… но Тарн… насчёт детей… — Тайп… — Позволь мне, пожалуйста… — Да, пожалуйста… — Я хочу с тобой семью, и я пока не знаю, как это у нас получится. Но если мы сможем, если мы найдем способ, я бы очень хотел, чтобы у нас были дети. — Туа-энг… Я… — И ещё насчёт дома… Я люблю бывать у твоих и моих родителей. Но у нас с тобой пока нет своего дома. Мне нравится наша квартира, место, где рядом наши друзья. Но если нам нужно больше, я согласен найти новый дом, правда, у меня есть условие… — Я слушаю — Ты должен согласиться с тем, что я хочу внести свою долю. —  Я понимаю тебя и благодарен тебе за это, но… — Почему я осмелился подумать, что ты согласишься? — Потому что, если мы поженимся… — Ммм… — Мои деньги, твои деньги — они станут нашими. — О… Я почему-то не подумал об этом. Ты прав, но… — Мы договоримся о домашних делах и о том, что важно, да. — Спасибо тебе.       Тарн целует меня, сначала нежно, затеи горячо. Мне нужно, чтобы между нами была некоторая дистанция. Я смотрю, как он надувает губы. — Мы не одни, и нас ждёт десерт, который мы должны съесть. Позже. Пожалуйста, не дуйся. — Ничего не могу с этим поделать. Я что, не могу наслаждаться поцелуем с тобой без свидетелей? — Но ты же не хочешь испортить конец моего сюрприза? — Так нечестно… — Я могу быть упрямым, знаю… Но нам надо закончить ужин… Давай повеселимся позже наедине. — Туа-энг, ты не можешь сказать это и уйти! — Не могу? Но я только что сделал это.       Я хихикаю и смотрю, как он присоединяется ко мне за нашим столиком. Мы оба улыбаемся и заканчиваем наш ужин. Мы знаем, что вечер будет долгим, наше будущее не всегда будет даваться нам легко. Но если мы чему-то и научились за это время, так это тому, что нам нужно больше общаться, больше слушать человека, которого мы любим, никогда не домысливать, всегда спрашивать, никогда не давить и быть заботливым и любящим. Мы никогда не узнаем, если не спросим напрямую, нам нужно уметь поддерживать наших близких. Мы не знаем наверняка, каким будет наше будущее. Нам просто надо верить друг в друга.