Проще

Тайп.       Я не могу поверить, что он здесь. Я не могу поверить, что Тарн прилетел ко мне. Я уверен, что мой мозг слишком устал и у меня галлюцинации. Я даже не могу четко произнести его имя. Я просто падаю в обморок, мое тело больше не выдерживает. Оно отключается, когда чувствует Тарна, он — мой якорь, мое безопасное место. Но я не касаюсь пола, я чувствую его руки, я чувствую его запах, и все становится черным. Тарн.       Я не могу поверить, что он здесь, передо мной, после того как открыл дверь. Я не могу не улыбнуться. Я улыбаюсь, я с ним: я счастлив. Но все останавливается, когда он падает в обморок. У меня как раз достаточно времени, чтобы поймать его, прежде чем он упадет на пол. Тайп только что потерял сознание из-за меня. Я запихиваю свой чемодан ногой в дверь, с Тайпом на руках, закрываю ее и осматриваю номер, пытаясь найти диван, чтобы положить туда любимого. Я не могу уложить его в постель. Я не могу оставить его сейчас. Мне нужно, чтобы он был рядом со мной. В моих объятиях, — это самый лучший вариант для меня и я надеюсь, для него тоже. Я вижу большой диван и большое одеяло в кресле справа от меня. Я пытаюсь уложить его на диван, но он не хочет меня отпускать. Я просто хочу выпить стакан воды. Я должен сделать это. Это не первый раз, когда я ношу Тайпа с собой. Это заставляет меня вспомнить те несколько раз, когда он приходил пьяный и неуклюжий и целовал меня, потому что скучал по мне и просто потому, что он мог это сделать, как мой парень, как человек, которого я люблю.       Но прямо сейчас мне нужно попить и посетить туалет. И да, это не романтично, но серьезно после более чем 6 часов у меня есть некоторые потребности (если я могу так выразиться), поэтому я беру с собой Тайпа… Не спрашивайте, когда вы любите кого-то, вы совершаете глупые поступки, и не один раз. Через некоторое время я сажаю его со мной на диван и накрываю одеялом. Я снимаю обувь, куртку, и Тайп прижимается ко мне. Я обещаю, что следующим шагом будет полное слияние Тайпа со мной. Но мне все равно. Он не хочет отпускать меня, пока он спит, и я тоже не хочу. Я положил свою голову ему на макушку. Я чувствую его волосы у себя под подбородком. Его правое ухо находится как раз на верхней части моего сердца, его левая рука сжимает мою рубашку, как будто я могу оставить его. Я крепче обнимаю его и, наконец, закрываю глаза, шепча: — Я люблю тебя, Тайп, я люблю тебя, мой Туа-энг. Спасибо, что впустил меня. Спасибо, что позволил мне вернуться к тебе.       И я слышу, как он отвечает: — Я люблю тебя, Тарн, я так ждал тебя, Ти-рак… спать… Позже.       Я хихикаю и позволяю сну овладеть мной. Я не думаю, что мы так много двигаемся ночью. В какой-то момент я оказался в его объятиях, забирая весь покой, который мог найти в нем, чтобы позволить себе крепче заснуть. Утром или в другое время Тайп просыпается в моих объятиях, и внезапно я прихожу в ужас. Я пытаюсь дышать, но не могу найти способ сделать это… Тайп.       Я просыпаюсь после лучшей ночи, которая у меня была, наверное, за неделю. Я пытаюсь вспомнить, что со мной случилось, я вспоминаю Тарна у двери, когда чувствую, что рядом двигаются… А потом все возвращается на круги своя: Тарн здесь, в Швейцарии, в этой комнате, в нашем номере. И если я так хорошо спал, то только потому, что спал с ним. И я слышу прерывистое дыхание, Тарн не может дышать, у него паническая атака. Я встаю, беру его лицо в свои руки и изо всех сил стараюсь поймать его взгляд. — Эй, эй, Тарн, Ти-рак, посмотри на меня, посмотри на меня, Тарн. Я здесь, дыши со мной, пожалуйста. Сделай глубокий вдох, пожалуйста. Тарн, посмотри на меня…       Но это не работает… — Ты шутишь, я не позволю тебе заставить меня сходить с ума, прежде чем мы поговорим. Так что… Тарн, дыши со мной! Пожалуйста…       Я вижу, как его глаза ищут ответы на моем лице, и я просто срываюсь. — Клянусь, ты, мудак, если ты не сделаешь вдох и не успокоишься, я посажу тебя в снег, чтобы успокоить. Так что посмотри на меня, сосредоточься на моем голосе. Я люблю тебя, Ти-рак. Да, ты меня правильно понял, я люблю тебя и хочу сделать тебе предложение после того, как мы все выясним, но для этого, для нашего счастливого конца, мне нужно, чтобы ты сосредоточился на моем дыхании, моем сладком и ужасном утреннем дыхании, пожалуйста. Сделай это для меня… Я никуда не уйду, обещаю. Я тоже не хочу расставаться с тобой. И я хотел бы продолжить этот замечательный разговор позже… Ведь это так здорово, что я могу говорить с тобой без того, чтобы ты злился и кричал на меня.       Медленно его дыхание приходит в норму, и он со всей силы прижимает меня к себе, и я начинаю смеяться, и я хлопаю его по груди. - Ты понимаешь, что у тебя нормализовалось дыхание, потому что я оскорбил тебя. Неважно, сколько раз я говорил, что люблю тебя, что ты должен успокоиться. Единственные слова, которые действуют на тебя, — это те, которыми я тебя оскорбляю? — Мне жаль... ты так добр ко мне, это необычно… — Должен ли я продолжать оскорблять тебя и не быть милым с тобой, потому что я почти уверен, что могу приложить некоторые усилия, но… — Нет, нет, будь милым со мной. Я просто боялся, что ты не заговоришь со мной, когда поймешь, что я здесь. Я был в панике, прости. — Ты боялся, что я не стану с тобой разговаривать, но зачем ты прилетел, если так думаешь? — Потому что я не могу потерять тебя. На самом деле ты — лучшая часть моей жизни. Да, мы ссоримся, у нас нет согласия по многими вопросам, ты хочешь решать свои проблемы в одиночку, когда ты сердишься или боишься, ты ругаешься на меня или других. Ты никогда не позволял мне видеть, когда тебе было больно, но ты всегда позволял мне делать то, что для меня важно. Я никогда не понимал, что за всем твоим храбрым поведением ты оставался тем маленьким, беззащитным ребенком, в том грязном здании. Мне больно, что я не смог тебе помочь и забыл, что это случилось. Это случалось слишком часто, а ещё те сплетни… На них мне было бы плевать, но не на тебя. Я… я… я не понимал, что то, что происходило в больнице, было хуже. Ты ведь всегда улыбаешься и отметаешь мои опасения улыбкой, объятиями или поцелуями, и ты знаешь, что это работает. Кажется невозможным, чтобы люди хотели причинить тебе боль. И я не поверил этому, не поверил тебе. Мне так жаль… — Потому что у меня длинный язык я знаю, что за все несу ответственность. Но я не такой на работе… — Я знаю. С моей стороны было по-детски думать, что это случилось из-за тебя… И Тайп… я не могу жить без тебя… — Потому что ты помрешь с голоду без меня!!! — Нет!!! Да! Это тоже правда. Но на самом деле, ты поддерживаешь меня, мои проекты, мои мероприятия, мои поездки, все мои траты на детские и ненужные покупки. Ты не говоришь «да» всему, что я говорю или хочу сделать. Ты заботишься обо мне. Ты заботишься обо мне, даже если это скрывается за твоей ворчливостью. И я счастлив с тобой. — Ты такой болван! Но да, я забочусь о тебе. Ты тоже важен для меня. И я не прав, ты не болван.… Я просто не могу вынести всех этих приятных слов. Прости… — Все в порядке. Ты знаешь, я был в ужасе, когда понял, что ты уехал, я не думал, что на этот раз все будет хорошо, ты оставил свой телефон и письмо. Я совсем потерял голову. — Мне очень жаль. Я просто подумал, что будет лучше, если ты увидишь ситуацию через мой телефон и чаты. Ты бы мне не поверил. Когда я попытался, ты мне не позволил. Ты так быстро решил, что я могу тебе изменить… Мне было так больно, что ты легко можешь подумать, будто я могу так поступить с тобой. Я думал, ты никогда не верил мне, когда я говорил, что это никогда не может быть кто-то другой, кроме тебя. Я должен был сделать для тебя больше… Я всегда жаловался, что никогда не был доволен тобой. Но на самом деле, я не смогу найти того, кто позаботится обо мне больше, чем ты. Даже когда я груб с тобой, ты покупаешь мне еду, заботишься обо мне. И я оскорблял тебя, бил тебя. Я ведь такой: сначала делаю, потом думаю… Я боюсь понять, что я недостаточно хорош для тебя и что в какой-то момент ты откроешь глаза и бросишь меня. Мой отец может быть таким взбалмошным, он причинил тебе так много боли, и я знаю, что недостаточно защищал тебя. Мне жаль, что это даже заставило меня несколько раз улыбнуться. Я понял все это, когда был в самолете и здесь, за окном. Я… я скучал по тебе, был не в состоянии разговаривать с сотрудниками. Ты всегда так уверен в себе, но я нет, это не обо мне, моей работе, моем месте, а теперь и о нас… Я пойму, если тебе не нужен жених-ребенок, ты знаешь, я безработный, не могу работать с другими… Черт, я больше не могу сдерживать слез. Я так устал плакать. Мне очень жаль, но мне нужно… - Эй, эй, эй… Успокойся, все в порядке. Не нужно паниковать. Я не оставлю тебя и не расстанусь с тобой. Мы оба совершали ошибки. И мы оба здесь для того, чтобы выяснить, что произошло, чтобы больше никогда не повторять тех же ошибок. Тайп, ты не безнадёжен, ты самый любящий и заботливый парень, которого я знаю. Ты быстро учишься, ты позволяешь людям оскорблять тебя, неуважительно относиться к тебе, потому что боишься, что это может причинить боль мне или моей семье. Тебя мне более чем достаточно, и я не имею в виду еду или одежду. Теперь я это вижу. Я знаю, что часто дразню тебя и люблю смущать, но ты остаешься рядом со мной. Ты подбадриваешь меня и защищаешь меня, например, в случае с секретарем нашей фирмы. Ты ревнивый парень и жених. Но мне это нравится. Ты всегда стараешься держаться в стороне, чтобы не выставлять себя в центре внимания. Теперь я понимаю, почему. Дело не в том, что тебе наплевать на меня или мою работу. Ты просто боишься, что можешь запятнать мою карьеру или мою семью. Клянусь, я никогда не позволю этому случиться. — Ты не можешь обещать мне этого, Тарн. Ты знаешь, как люди реагируют, когда они боятся, когда они ревнуют, завидуют. — И они попытаются запятнать меня, мою семью или мою работу. Но ты не будешь виноват в этом. Ты пытаешься защитить всё это. Я знаю, что ты пережил много боли… Ты был совсем один… — Ты не доверял мне, Пи… Ты думал обо мне худшее… Ты… Ты думаешь… Хотя я так люблю тебя… — Эй, эй, я держу тебя. Плакса… Мне жаль, что я причинил тебе такую боль. Я ревновал и думал только о себе. Я просто думал, что ты стыдился меня. Но я люблю Тайп, ты мой Туа-энг, лучшая часть моей жизни. Я не могу быть счастливым без тебя. Я не выживу без тебя, а не без брака. Мне необязательно быть твоим мужем, чтобы быть счастливым и знать, что ты любишь меня… — Но тебе это нужно… — Все в порядке… Я могу над этим поработать… — Нет… Нет… Нет, ничего не получится! — Почему?! — Потому что в какие-то дни у тебя будут сомнения, тебе нужно будет быть моим мужем, официальным мужем. Я знаю это, потому что так я сам себя чувствую. Я тоже ревную, когда люди преследуют тебя, пристают к тебе, потому что думают, что ты одинок, потому что мы никогда не делали наши отношения официальными. Но… — Но теперь ты этого хочешь? — Да… Я уверен… Я знаю, что всегда будут люди, которые никогда не поймут или не перестанут приставать к нам, но… — ХОРОШО — Хорошо? То есть, давай поженимся? — Ну а почему бы и нет? — Вот дерьмо… — Я поторопился? — Что? Нет, нет, нет, нет!!! Ты привез кольцо? Мне оно нужно для… — Да, оно со мной. Могу я поцеловать тебя сейчас? — Неееет. — Но я так скучал по тебе, мой Тайп! — Нам нужно прояснить всё для начала! — Ты плохо со мной обращаешься! — И я сожалею об этом, но ты знаешь, что если мы с тобой начнем целоваться… мы… мы не сможем остановиться… и… и… как бы сильно я ни хотел поцеловать тебя, правда, поверь мне, обнять тебя и прижаться к тебе… я знаю, что нам надо всё прояснить, тебе не кажется? — Ааа, я ненавижу, когда ты прав.… но… ты прав… Ты можешь оставаться рядом со мной? Мне нужно просто приклеиться к тебе. Прости… — Не будь таким… Я… я… я тоже скучаю по тебе, и я знаю, что всегда ругал тебя или смеялся над тобой, когда ты был таким, и это было неправильно. Потому что я ценю каждый раз, когда ты говорил «я скучаю по тебе». Я так счастлив, и я всегда отвечал тебе после того, как мы вешали трубку. Сейчас я чувствую себя просто глупо. Для меня тебя было слишком много, а меня тебе недостаточно… Это уравновешивало, но… — Я имею право на то, чтобы меня было слишком много? — Да, конечно… возможно, не каждый день… Это может быть слишком много в начале, но не стесняйся… Не бойся занимать ещё больше места в моей жизни… — Я почти уверен, что меня могло бы быть меньше, если бы я вел себя скромнее. — Но я не хочу, чтобы ты был скромнее. Я хочу, чтобы ты был честен, был самим собой со мной. Мне нужно научиться быть более открытым для тебя… Что? — Ничего… — Пи???? — Это ничего не значит… Просто «быть более открытым для тебя»… хммм. — Тарн!!! Ну я на тебя не могу… Серьезно?! Я не могу поверить… ты на самом деле, ох… серьезно… Ты прав, и ты заставляешь меня улыбаться. — Я заставляю тебя улыбаться, и мне стыдно за себя и ход своих мыслей, Туа-энг. — Не надо… Я скучал по этому. Подожди… Нет, нет, нет, не так… Подожди… сначала мы закончим наш разговор, и я признаю, что скучал по тебе во всех смыслах. Но… Как ты мог поверить, что я мог тебе изменить? — Я… Что??? — Пи, что я сделал, чтобы ты подумал или поверил, что я могу обмануть тебя с Фиатом? Этот ребенок был… — Я знаю, Тайп, я знаю, потому что он пришел ко мне и все мне объяснил и… — Мне нужно понять тебя, Пи… Что я такого сделал, что ты мог так думать… — Потому что ты не хотел, чтобы другие знали о наших отношениях. Ты не хотел предавать это огласке, как будто тебе было стыдно за меня. И ты говорил «нет» каждый раз, когда я делал тебе предложение. Я не понимал почему. Неужели тебе было недостаточно меня, тебе было стыдно быть со мной? Но каждый раз ты сглаживал ситуацию этими милыми ласковыми жестами по отношению ко мне. И я отпускал это. Но в тот раз я был почти уверен, что ты скажешь «да», насчёт этого мальчишки... — Почему ты не спросил меня о нем напрямую? — Потому что ты бы сказал, что я глупая ревнивая задница, и… — Ты прав. Так и есть. Я бы никогда не признал свою неправоту. И я не могу найти способ поступить по-другому. — Я знаю… Я сам такой же. Я был в ужасе от того, что ты бросаешь меня, и я почти уверен, что все, что я делал в те времена, — это именно то, что я должен был сделать, чтобы ты бросил меня. — Я могу сказать то же самое. Я был уверен, что тебе меня недостаточно, и однажды ты найдешь потрясающего, замечательного, милого парня со сговорчивым отцом. И более того, с кем-то, кто не побоится быть твоим партнером, кто будет счастлив держать тебя за руку на публике, не заботясь о том, что подумают другие. Я думаю, ты заслуживаешь лучшего. — …Послушай… — Нет, дай мне сказать… — На самом деле ты прав! — Что? Пи? — Ты тоже заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь парня, который не давил бы на тебя так сильно, потому что хочет выйти за тебя замуж, не пытаясь для начала понять, что ты чувствуешь. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили и уважали за то, кто ты есть, а не осуждали за то, что ты говоришь какие-то резкие слова. Ты заслуживаешь того, кто тебе доверяет. Ты заслуживаешь целого мира, Тайп. Я просто надеюсь, что смогу стать твоим миром, но если… — Прекрати… Пи, не заканчивай свое предложение… Потому что я действительно разозлюсь, если… — Тайп… — Нет! — Пожалуйста, позволь мне закончить мое предложение. Я обещаю… — … — Я хочу быть твоим миром, я просто не хочу ломать тебя до такой степени, чтобы ты страдал или чувствовал, что недостаточно хорош для меня. — Остановись, Пи… Я не могу в это поверить. — Я люблю тебя, Тайп, и я хочу провести с тобой остаток своей жизни, но только если это сделает нас счастливыми, не только меня, не только тебя, но нас обоих. — Хорошо, потому что я хочу выйти за тебя, и я почти уверен, что снова все испорчу, как сейчас. Я хочу быть твоим мужем, Ти-рак, и я хочу, чтобы ты был моим мужем. И я хочу, чтобы все окружающие нас люди знали, что мы в браке. — Ч… Что? — Ты хочешь стать моим мужем, Тарн? А я подумаю над всеми словами, обещаниями, которые я хочу тебе дать, но для начала предложу тебе поужинать. — Да, да, я хочу этого. Я хочу стать твоим мужем. Но… — Дай кольцо, прежде чем я услышу, что ты спрашиваешь меня, и я передумаю.       Тарн хихикает, но отдает мне кольцо.       Я смотрю в его глаза и не нахожу в них ни вопросов, ни сожаления, ни страха, ни сомнений, только принятие и любовь. Так много любви я могу вложить в них, но это не имеет значения, потому что только сейчас я знаю, что он всегда поймает меня. Куда бы я не падал.       Я делаю глубокий вдох и надеваю ему кольцо на палец — Я обещаю, что скажу все правильные слова позже… — Я верю тебе и не переживаю.       Он заключает меня в объятия, и впервые я чувствую себя умиротворенным и счастливым. Он легонько целует меня. - Мне жаль, что я нарушил свое обещание не целовать тебя. Но я не могу быть помолвлен с тобой, не поцеловав тебя хотя бы один раз. — Все в порядке. Мне это тоже было нужно. Я уверен, что сильно волновался бы, если бы ты не поцеловал меня в этот момент. — Спасибо. — Теперь тебе не нужно больше сомневаться в нас. Мы можем закончить этот разговор. Давай позавтракаем или пообедаем. Повеселимся, выйдем на улицу, замерзнем до смерти вместе, а ещё проведем лучший вечер и ужин. — Ты действительно все это планировал? — Вообще-то… да. Текно и Танья помогают мне все это организовать… без драмы, я прилетел сюда один, весь в слезах, моя потерянная любовь. Но все остальное я взял на себя, да. — Мне очень жаль, Тайп… — Я знаю, мне тоже… Прости меня… Давай закончим с этим и насладимся отдыхом. — Хорошо… хочешь что-то спросить? — Хммм… А у тебя есть какие-то вопросы? Тебе нужны какие-то ответы о моем отношении к тебе? Что-то, чего ты не знаешь, и ты думаешь, что это может быть важно, или тебе просто интересно узнать об этом? — Хммм… Правда, только что… Я не знаю… Я… Я… — Пи… — Я просто… — Я обещаю, что заберу кольцо обратно, если ты будешь прикидываться дурачком… — Я не прикидываюсь дурачком. Я просто думаю, что все, с чем мы боролись, глупо… и… больше не важно… так что… — Пи… Если кто-то подойдет ко мне, например, официанты, вот, и начнёт мило со мной разговаривать… — Они уже что-то пытались сделать? — Видишь, вот что я имею в виду… Будешь ли ты доверять мне, если… Если я поговорю с ними… Ты будешь доверять мне? А если я буду общаться с моими коллегами, которые не будут ни твоими, ни нашими друзьями? — О… Я… — Ти-рак, пожалуйста, будь честен мной! Мы должны быть честными друг с другом ради нашего будущего. Ты можешь сказать «нет»… Я просто хочу знать, почему… — Честно говоря… Я доверяю тебе, но не доверяю им, они находят тебя милым, красивым, но грустным. И я боюсь, что ты можешь бросить меня… — Как это делали Тар, Сан и… — Прости меня… — Я тебя понимаю. Полностью… Я хотел бы, чтобы все было по-другому, но это не так. — И я хотел бы, чтобы ты больше доверял мне и говорил о своих проблемах, о своих трудностях на работе. — Но ты всегда говоришь, что я постоянно жалуюсь… — Да, я говорил так, и это было неправильно. Я должен научиться слушать тебя, чтобы ты знал, что со мной ты в безопасности дома, и ты можешь говорить об этом и понимать, что ты не одинок. — О… ХОРОШО… — И я тоже должен установить некоторые границы со своими коллегами или друзьями. Они думают, что многое в порядке вещей, но это не так. Они не могут ночевать в моем гостиничном номере или фотографироваться со мной и публиковать наши фото. Это уже реально не смешно… — А я должен говорить, что скучаю по тебе, что мне бывает плохо и что я хочу пойти выпить с коллегой. Но мы должны идти вместе, когда это возможно. — И доверие — это первое и лучшее решение! Туа-энг. — Ммм. — Почему ты отказывался каждый раз, когда я делал тебе предложение? Я думаю, что нахожу некоторые объяснения, но я больше не хочу строить догадки. Если ты сможешь… — На самом деле, это самый важный вопрос… — Если ты… — Нет! Больше никаких секретов, я хочу иметь четкое понимание наших отношений, больше никаких спекуляций, больше никаких тайн, просто честность, даже если это больно в данный момент. Ладно, давай начнем с чая или кофе, потому что нам с тобой это необходимо.       Десять минут спустя мы снова на диване, но лицом к лицу. Я опять вижу, как за окном падает снег. — В первый раз, когда ты сделал мне предложение, я был не готов, это было слишком рано, сразу после нашего выпуска, и я боялся. Я хотел чувствовать себя в безопасности. И только ты, наши семьи и друзья, знающие о нас, давали мне это чувство безопасности. Я думал, ты понимаешь меня. Но сам я никогда не понимал, что это не даст тебе покоя, и то, что я скажу «нет», подтолкнет тебя к краю. И после этого я просто надеялся, что исправлюсь и буду больше доверять себе. Возможно, я боялся, что через какое-то время ты устанешь от меня и уйдешь. Я не самый мягкий и приятный парень. Я обзывал тебя больше, чем следовало. Я никогда не должен был оскорблять тебя даже в самом начале. Ничто не может объяснить или оправдать того, как я поступал с тобой. И именно поэтому я, вероятно, был почти уверен, что ты бросишь меня, когда обнаружишь, что больше не можешь этого терпеть. Но ты никогда не оставлял меня, и это пугало меня ещё больше. Я был уверен, что у тебя может быть парень лучше меня, но я не мог найти лучшего, чем ты. Так что я просто надеялся, что ты больше никогда не сделаешь мне предложение. Потому что я хотел сказать «да», но я слышал, что именно все люди вокруг меня говорят о геях, однополых браках, как они говорили обо мне, наших друзьях. Как они отвергают таких людей, не уважают их семью, их работу, их мечты, их достижения. Как такое возможно, что быть геем может сделать тебя плохим человеком, тем, кто не может быть счастлив, не может жить своей мечтой? И я просто подумал, что если бы я не мог жить своей жизнью, все, что я мог бы сделать, это подарить настоящую жизнь тебе. Подарить тебе все, чего я не могу иметь, твои мечты, твою жизнь, успех, счастье… — А самому жить без меня? — Да, я думал, что это была бы отличная идея, и все начало подвергаться опасности в моей жизни, в моей работе, в том, что я нравлюсь моему пациенту без моего ведома, это было жутко. Я никогда этого не предвидел, но ты, кстати, предвидел. Мой отец никогда не смирится с тем, что я не могу жениться на женщине, а я просто хочу быть счастливым с тобой, чтобы меня оставили в покое, чтобы я не был в центре внимания. Я в ужасе от всего этого внимания. Оно принесло мне столько боли, унижения… Почему я не могу просто быть счастливым в своем углу и позволить другим сиять так, как они хотят. Я просто хотел быть собой, не делая других счастливыми или несчастными. И это было время, когда ты думал, что я тебе изменил. Я не могу вспомнить другого времени, когда бы это причиняло мне такую боль. Я ревновал, злился на людей, которые причиняли тебе боль. Но в конце концов ты всегда верил в меня. А на этот раз ты усомнился во мне. Из всего, что ты мог обо мне подумать, ты решил, что я тебе изменял. Когда я сказал тебе, что это не может быть другая женщина, парень… только ты. Но ты не хотел меня слушать. Я придумывал способ сделать тебе предложение, потому что наконец-то после стольких лет высунул голову из задницы. Я просто ждал нашей поездки. Я никогда не хотел оставлять тебя, мне просто нужно было немного времени, чтобы успокоиться и поговорить с тобой. Но ты бросил меня, не сказав ни слова, после всего этого времени, впервые ты бросил меня, а я был почти уверен, что на этот раз все было хорошо. Я разобрался во всем с Фиатом, я чуть не убил его, потому что был так зол, что никогда в жизни не хотел видеть другого пациента или другого мужчину… Я хотел, чтобы меня оставили в покое, и никто не флиртовал со мной, потому что единственный человек, который, как я думал, был уверен во мне, ушел. Я объяснил все, что случилось с Фиатом, Лео, Но, Чампу… даже твоей сестре. И я ушел. Если бы я объяснил весь свой страх в самом начале, это было бы лучшей идеей. Но как я могу объяснить, что я не доверяю себе. Иногда меня пугают какие-то кошмары того времени. Некоторые здания вызывали у меня воспоминания, некоторые слова, действия, запахи обманывали меня. Но ты, ты наказал меня. Ты дал мне надежду. Я добился прогресса. И все рухнуло. Я не могу быть в торговом центре без тебя, также как и в темных местах, людных местах. Так куда же это меня привело?.. Я не знаю, заслуживаем ли мы этого, но… Я дал тебе все ответы, которые тебе нужны? Ты сожалеешь, что сказал «да» 20 минут тому назад? Ты хочешь собрать вещи? — Мне очень жаль, что ты всегда считаешь, будто у тебя все хорошо, потому что ты никогда ничего не говорил. И ты сильный, даже если ты не видишь этого сейчас или в будущем, ты многое преодолел, и это делает тебя бойцом. Ты ответил на все мои вопросы и даже больше. Я никогда не пожалею, что сказал тебе «да», возможно, когда ты выгонишь меня утром из нашей постели, потому что мы опоздаем, но только не сейчас, поверь. И мне нужно распаковать свой чемодан… Иди сюда, мне нужно согреть тебя, в моих объятиях, где тебе самое место, и ты можешь плакать сколько угодно. Я никуда не уйду, а если и сделаю это, то только туда, где я тебе нужен. — Мне так жаль… — Да, я знаю Туа-энг, мне тоже жаль. Я надеюсь, что смогу вести себя по-другому. Но знай же: я всегда тебя удержу. Тарн.       Я просто понимаю, как много Тайп держал внутри, никогда не говоря ни слова о том, что он пережил. Он был одинок, без друга, прикрывающего его спину. Все думают о нем только плохое. Он всегда был плохим парнем. Но на самом деле, он просто был самым милым, самым красивым мальчиком, которого нужно любить таким, какой он есть. Он просто хочет, чтобы его понимали в том, что он чувствует. И я обещаю себе, что буду всю свою жизнь доказывать ему, что он больше не одинок. Я держу его в своих объятиях, позволяя ему плакать, но на этот раз — не в одиночестве. Я пытаюсь успокоить его, глажу его, положив руки ему на спину. Я чувствую, как он расслабляется и, наконец, засыпает. Я смотрю на наши кольца на левой руке, целую его. Крепче обнимаю его, снова целую и тоже закрываю глаза. Я счастлив, я не могу быть более счастливым. Я снова стал целым.