Вышла не на своей

      Робкую команду из дна черепной коробки ноги услышали. Увели за собой всю остальную меня влево. Арка. Потускнелые стены в потёках в рябящую клеточку из кирпича. Спальный район? Лишь бы скрыться. Куда-нибудь. Само существование внутри себя кажется инородным. Дело в улице? Что-то незримое монохромное держит в своих лапах, и я бы рада выбраться, убежать, но шаг только замедлялся. Можно сдаваться и стоять на месте пока оно не раздавит.       Электрическим разрядом меж лопаток прошелся испуг.       Плечи защитно вздрогнули — это чьи-то голоса заливисто рассмеялись. Сквозь невидимую толщу глаза увидели тройку молодых людей. Одного из них жестяная банка щедро облила пенистым, а он уже стоял с расправленными руками, с расслабленной досадой выдавая ругательсва. Совсем не грубо, так, по-дружески. В конце-концов, парню ничто не помешало надпить из злосчастной банки. Со стороны виден его профиль.       Из прострации выбила внезапная сфокусированность. По цепочке просыпались нужные нейроны.       «Какой вздёрнутый нос…»       В момент в роде такого существуют только мои руки, они работают тандемом напрямую с мозгом. И было не важно, что я плюхнулась куда-то на бардюр — пальцы просились торопливо чертить силуэты, набрасывать тени, вжигать в бумагу людей, лица, жесты, бетон ступенек в подъезд. Любая складка и каждый блик были достойны внимания.       Материал же удачно только попал под руку: потёртый блокнот для тезисов из рюкзака и облезший карандаш больше похожий на потемневшую щепку, давно забытую в кармане юбки.       Вот оно. Вот уже вверху листа проложены линии действий, сплошной торопливой линией разрастаются руки. Один силуэт, два, три; подобие бетонной лестницы, чтобы приземлить на что-нибудь две оставшиеся жертвы. Нужно бы навести почётче кисти и лица. Сейчас, я уже кого-то запомнилa. Но свериться всё равно надо. Ну вот: у парниши, что сидит ближе к пившему подбородок поострее, лоб выше…       «A!» Стоило только расслабиться.       Если б не плоть с костями, то внезапная встреча взглядами, даже такая мимолётная, разнесла бы меня уже на послеобраз и мушки перед глазами.       Так неловко.