Ультрамарин

M40. Сегментум Ультима. Планета 95783795/8573 Солнечная системная 8590684        Крейсер под названием «Победоносный» подошел к высокой орбите 95783795. Куда более простое название, также распространённое среди немногочисленного населения планеты — Аргус. Победоносный шёл медленно и аккуратно, словно хищник, которые еще не видит свою жертву, но уже знает — она где-то рядом. Бортовые ауспики стараются уловить любые сигналы с поверхности, будь то имперские просьбы о помощи или жалкие выкрики еретиков. Не важно — сейчас нужна любая информация. Этот великолепный корабль принадлежит Астартес, а если быть точнее, второй роте благородного ордена Ангелов Ярости — прямых наследников Ультрамаринов и примарха Робаута Жиллимана.        Мостик, корабля был сделан старинном стиле — все максимально просто и функционально. Именно такие корабли делали до Ереси. Впрочем Победоносный, был одним из кораблей XIII легиона, и достался Ангелам Ярости, как дар от ордена-прародителя. С тех пор данный корабль несет свою службу во славу Императора в рядах флота Ангелов Ярости.        — Капитан, есть какие-либо сигналы? Обычно тишину на корабельном мостике Победоносного прерывал лишь легкий гул работающих высокотехнологичных устройств и редкий переговоры команды между собой в особо важных случаях. Они все профессионалы, их растили для того чтобы служить Ангелам ярости. И лишние разговоры тут не к чему. Эту черту экипаж корабля явно перенял от тех, кому они служат уже не одно поколение. И капитан Летфорт не посрамит имя своего отца и деда, что так же до него командовали этим кораблем.       — Никак нет, лорд. Планета словно мертва. По нашим данным, последняя перепись населения показала, что тут находилось более двадцати миллиардов людей. Это, конечно, немного по меркам Империума, но уже и не мало. Вот только сейчас датчики Победоносного не могут засечь внизу органические формы жизни, что вызывает у Летфорта сомнения в исправности этих почтенных, но очень уж старых машин.       — Ясно. Я спущусь туда вместе с ротой, и, если через двое суток от нас не будет сигнала, можешь улетать. Больше не сказав ни слова, аномально высокий воин в серебряной броне с красными нашивками и зеленой полоской на левом колене удалился прочь.        Так всегда — Астартес мало разговаривают, ведь космические десантники больше ценят дело, чем слово. Отдав все нужные команды, Летфорт приказал готовить пусковые установки для десантных капсул. Между тем канониры заряжали орудия — мало ли что из ужасов космоса может таиться в этой Императором забытой звездной системе. Но что бы это ни было, Победоносный встретит врага во все орудия.        Двадцать минут спустя. Десантная капсула, Брат Йоган.        Началась жёсткая тряска. Это признак того, что десантная капсула входит в верхние слои атмосферы. Обычный человек уже давно бы умер от таких перегрузок, но только не Астартес. Моя жизнь очень резко изменилась, там, на далекой отсюда планете Ингига в сегментуме Солар. Мечта почти каждого мальчишки мой родной планеты — это пройти отборочные испытания, чтобы возвыситься до Ангела Императора. Немногим это удается. Испытания, которым подвергает будущих аколитов мой орден, суровы. Это жестокие сражение. Испытуемый должен быть сильным физически и быть психически устойчивым. И только тогда, если у мальчика присутствуют, эти два фактора, он может попытать счастья на испытании Весенней битвы. Один раз в год происходит отбор рекрутов. Когда-то, довольно давно, и я прошел через это. Сейчас прошлая жизнь, мать и отец, кажутся мне чем-то нереальным. Далеким. Словно забытый сон. Моей семьей стал орден — братья не только по оружию, но и генетически.       Жёсткий удар об поверхность планеты. Удерживающие меня ремни безопасности расстегнулись сами. Молниеносное, отточенное годами тренировок, движение и болтер, что был прикреплен на магнитном держателе прямо над головой, оказался у меня в руках. Секунда на проверку боезапаса, и я уже покинул десантную капсулу. Взвод Локаста, в котором я имею честь служить, насчитывает шесть боевых братьев. Мы тактическое отделение и не несем с собой тяжелого вооружение. Но это не умаляет нашу смертоносность для врагов Императора. Мы его клинок.       — Брат, Йоган первый, Джерок — за ним. Ульрих — правый фланг, Вектор — левый. Джейкоб замыкающий, я иду в центре. Спустя долю секунды вокс ожил. И наш брат, Сержант Тарик, начал раздавать команды.       Ответом ему было молчаливое и невероятно быстрое для обычного человека выполнение приказа. Взвод двинулся вперед.        — Я что-то вижу. Через час прочесывания местности я что-то заметил. Жестом показав идущему за мной брату сержанту, что заметил возможную угрозу, решив не пользоваться воксом в такой близости от возможного противника.        Система прицеливания, встроена в шлем священной брони Марк-7, уловила движения. Местность была пустынной, но мой взгляд зацепился за явно построенные человеком сооружения. В них мелькали странные тени. Я не так давно стал полноценным боевым братом, — совсем недавно я был скаутом, — но за тот довольно долгий период своей жизни успел повидать немало. Сейчас буквально весь мой боевой опыт кричал мне — Йоган, тут что-то не так. Фигуры были похожи на людей, но люди не могут так двигаться. Слишком быстро, слишком плавно.        Взвод Локаста рассредоточился по местности. Брат сержант медленно пополз вперед, двигаясь ко мне. Дабы разглядеть своими глазами то, что увидел я.       — Эльдары. Чертовы ксеносы — они готовят ритуал. Или что-то подобное — сложно понять. Из-за шлема голос сержанта напоминал шипение. Тихое, но очень грозное.        Мой взгляд был рассеянным. Я давно понял, что любой разумный может почувствовать направленный на него взор. Так что пока не было приказа к атаке, не стоит тревожить этих грязных отродьев.       — Действуем по схеме двадцать восемь дробь восемь устава ордена. Построение — копье, сближение с целью и ликвидация. Приказ не заставил себя ждать — похоже Брату сержанту, так же, как и мне, хотелось поскорее уничтожить это грязное ксенонское отродье.        Взвод двинулся вперед на запредельной для смертного человека скорости. Но эльдары — не люди, они успели заметить. Вот один из этих грязных животных, одетый в зеленые доспехи, со странным удлиненным шлемом увидел нас. Попытался дернуться. Но поздно — голова ксеноса как раз была в центре перекрестья прицела моего болтера. Выстрел, и черепушка чужака разлетается на тысячи маленьких осколков.       Следом за моим выстрелом огонь открыло все отделение. Первые пятнадцать секунд чужаки не могли понять, что происходит. И в огромных количествах падали от прицельных выстрелов болтеров нашего отряда. Но такое истребление продлилось недолго — ксеносы опомнились. Воздух завибрировал от звука странных сюрикенов, которые эльдары начала отправлять в нашу сторону в огромных количествах. Их маленькие на вид ружья несли огромную смертность. Вот один такой снаряд попал Брату Джероку в плечо, пробив доспех насквозь. Он вздрогнул и покачнулся, но не упал, продолжив бежать вперед.        Мы преодолели открытую дистанцию в двести метров за каких-то шестнадцать секунд. Миг, и мы уже пересекли ограждения этого места. По всей видимости, это и вправду было мелким людским поселением на отшибе, далеко от крупных городов-ульев этого мира. Скорее всего, какой-то дальний аванпост Механикус.       — Тьу, Аулерс туарексо элинифу! Ксенос, закричал что-то на своем, прежде чем жесткий удар дулом моего болтера раскрошил его шлем и голову.        Смещаюсь в сторону от огня противника, одновременно с этим откидываю болтер и хватаясь за цепной меч. Слишком близко для стрельбы. Плотный контакт — тут он будет только мешать. Зубья моего клинка призывно заревели, явно требуя вражеской плоти. Выпад, и меч на доли секунды заскрежетал по броне чужака, прежде чем разорвать ее и добраться до тела. Куски мясо и фонтаны крови начали разлетаться от моего удара. Обратное движение, и выпотрошенный ксенос, падает на землю. Его место почти сразу занимает другая особь.        Эльдары - суровые противники. Особенно в рукопашной схватке. Они быстры и стремительны, почти так же как мы, Астартес. Их невероятная гибкость позволяет уклоняться от большинства ударов. Но здесь, в узком месте, все решает грубая сила и напор, а в этом нам нет равных. Быстрая и жёсткая схватка. Именно для этого были созданы Астартес. Бой был скоротечным — всего каких-то две минуты. Но за столь короткий срок мы потеряли Брата Ульриха. Его голова лежит отдельно от тела в нескольких метрах. Остальные мои братья получили лишь легкие ранения, смертельные для обычного человека. Для Астартес это лишь досадная неприятность.        —Йоган, проверь строение. Ксеносы слишком отчаянно его защищали. Брат сержант снял свой шлем, под которым скрывалось страшно изуродованное ожогами лицо. Его взгляд был сосредоточен. Он наблюдал за тем, как Брат Джейкоб, наш штатный апотекарий, изымал геносемя ордена из тела погибшего. Священный ритуал, который ждет каждого из нас в конце нашего пути.        Молча кивнув, я отправился вглубь поселения, осматривая каждый угол. Все тут было усеяно телами чужаков. После вживления имплантов моя память идеальна, и я могу вспомнить абсолютно все, что со мной происходило в прошлом, в мельчайших подробностях. Проверяя помещения, я примерно высчитывал, сколько ксеносов сегодня уничтожил наш взвод. Пока цифра была сто сорок пять.       — Брат, стандартное построение, движемся в глубь постройки.        Взвод Локасто догнал меня. Апотекарий вытащил геносемя павшего воина, и больше причин оставаться снаружи у моих братьев не было.        Вскоре узкие коридорчики технических помещение вывели нас в довольно просторный зал. Вонь крови ксеносов тут ощущалась не так сильно. Ее перебивали странные благовония. Одно я понял точно — чтобы это ни было, оно нравится, мне все меньше и меньше.       — Что это? Первым подал голос Брат Вектор, наблюдая за странной картиной. В центре зала стоял стеклянный обелиск, в высоту превышающий рост Астартес.       — Я даже не хочу знать.        Брат сержант снял с пояса три плазменные гранаты и кинул их в столб, надеясь его уничтожить. Его примеру последовал весь отряд.        Пять вспышек плазменных взрывов и нечего. Ксеноартефакт остался невредим. Доля секунды, и обелиск резко мигнул. Из последних сил, скорее рефлекторно, рука нажала на спусковой курок болтера, открыв огонь. Резкая боль и сознание меркнет.