Ультрамарин

       Апокатирион Победоносного, 48 часов спустя       Обычно на судах Империума сложно скрыться от запаха машинного масла и назойливого гула работающих двигателей. Да, со временем человек привыкает к этому и перестает замечать эти явные раздражители. Но в этом месте было тихо. Достаточно большой зал, где с легкостью могла поместиться большая часть роты астартес в силовой броне, был уставлен разным медицинским оборудованием - от банальной капельницы до странного и не понятного, прибора. Что это такое и как им пользоваться, знали лишь апотекарии, и то далеко не все. Сейчас медотсек корабля фактически пустовал. В этой миссии у роты было мало раненных - в основном убитые или ранения были столь некритичны, что астартес могли восстановиться сами в короткие сроки. Старший апотекарий, брат Санчес, внимательно наблюдал за капсулой, наполненной живительным раствором. Сейчас в ней находился один-единственный тяжелораненый боец роты, брат Йоган - последний из печально известного взвода Локаста.        Ангелы Ярости были довольно старым орденом Астартес. Но главное не это, а то, что братья знали многое. Информация времен Ереси Хоруса, страшного предательства, перевернувшего Империум. Та далекая война уничтожила старый порядок и создала новый. Когда-то, очень давно, на заре основания ордена, его первый магистр, капитан восьмой отдельной роты легиона Ультрамаринов, знал многое. Он был близок к Примарху. Основной задачей роты являлась внешняя и внутренняя разведка. И первый магистр не поскупился на информацию для потомков.       — Санчес? Двери апокатериона бесшумно распахнулись и внутрь вошел брат Капитан, его сопровождал библиарий роты.        Лишь один человек на борту этого корабля мог так фамильярно разговаривать с главным апотекарием. И тут дело даже не в звании, а в старой очень близкой дружбе двух Астартес.       — Он в порядке с биологической точки зрения. Думаю, тут вопрос в другом. Я прав, брат Котракс ? Апотекарий задал библиарию тот вопрос, который волновал двух высших офицеров уже несколько часов.       — Я его осмотрел. Наш брат подвергся странному психическому воздействию. Его суть, как бы это странно не звучало, раскрытие его талантов. Это все, что я смог понять. Риск того, что это уже не брат Йоган, очень большой. Так же нельзя исключать возможность того, что его рассудок был осквернен. Библиарий говорил очень тихо, едва различимо даже для слуха космодесантника.       — Он должен скоро проснуться - именно для этого я вас и вызвал. Коротко отрапортовал Санчес, хмуро улыбнувшись. Он уже двести лет является старшим братом Апотекарием, и привык видеть предсмертные муки своих братьев, при этом осознавая, что ничем помочь им не может. Это сделало его довольно жестоким человеком даже по меркам Астартес.        Там же, Брат Йоган.        Очнулся я резко. Мгновение, и вот уже долгой беспамятство подошло к концу. Сознание полностью ясное. Оглядевшись по сторонам, я понял, что нахожусь в исцеляющей капсуле.       — Брат, прости за недоверие, но, думаю, тебе не стоит делать резких движений. Створки капсулы открылись, и целебный раствор вытек в специально встроенные для этого желоба. Сняв с лица дыхательную маску, я уперся взглядом в дуло болтера, направленное мне прямо в лицо.        Как можно медленнее кивнул, так и не сдвинувшись с места. Оглядев собравшихся братьев, я немного напрягся. Передо мной находился фактически весь командный состав роты - не хватало только брата Капелана.       — Сейчас он в сознании, и я смогу войти в его разум. Брат капитан, если заметите хоть малейшую странность из тех, о которых я вас инструктировал, уничтожьте как мое тело, так и тело брата Йогана. Эти слова принадлежали брату библиарию - одному из самых таинственных и непонятных членов нашего ордена. Их всегда сторонились остальные братья, как бы возводя стену отчуждения. Псайкеров боятся, и на то были причины.        Наши взгляды встретились, и меня словно начал затягивать темный омут. Я повидал достаточно, но взгляд библиария пробирал до костей. Мгновение, и снова наступила темнота.        — Не пугайся, Брат Йоган, если это все ещё ты. Голос разносился отовсюду.        Место, где я оказался было странным. Самое ближайшее определение, которым можно его описать, это кинолента. Да, когда-то на Терре были популярны столь примитивные устройства для просмотра фильмов. Эта лента состояла из моих воспоминаний - как Йогана и как Владислава, тут они перемешались, создав причудливую вязь.       — Интересно. Я даже, не знаю, что с тобой делать. Брат Библиарий, а это был именно он. Все же его голос довольно специфичен, и я его вроде как запомнил.       — Что-то вы долго, люди В этом хаосе раздался ещё один голос. Речь того существа, которого я убил. Странный ксенос, что пал от моей руки. Он мертв… Чёрт, что тут происходит? И, вообще, где мы?        — Тварь, я понял - ты хочешь подчинить тело этого боевого брата. Но время ещё не потеряно, нет. Он не под твоим контролем, да будет так. Я изничтожу твою жалкую душонку. Голос библиария приобрел явные угрожающие нотки.       — Смешно, человек. Особенность вашего вида - сначала делать, потом думать. Хотя ты вроде пытаешься говорить, мартышка. Просто прими к сведенью - если бы я хотел поработить его душу, то сделал бы это уже очень давно, ведь у меня было предостаточно времени, пока этот неандерталец отлеживался в исцеляющей капсуле. Голос ксеноса был насмешливым, каждое его слово было произнесено с такой интонацией, что невольно захотелось прикончить это недоразумение.       — Жалкая мразь! Вскрикнул библиарий, накапливая силы для удара. Но не успел ничего сделать.       — Кхм, слушай, Мон’кей, слушай внимательно. Мне осталось недолго. Я не знаю, как уверить тебя, что никак не подчинял этого человека себе и не собираюсь делать это когда-либо. Единственное - он получил знания. Знания, которые помогут ему предотвратить страшную катастрофу и ослабить влияние хаоса на материальный мир или уничтожить его окончательно. Цепь событий уже запущена. И он должен в ней участвовать.       — Не ври мне, мерзость, я всё вижу. Помимо знаний ты дал этому воину что-то ещё. Задействовал участки мозга, которые ранее не работали. Что ты хочешь этим добиться? Да и Эльдар, помогающий людям? Библиарий приостановил атаку. Но мощь, что проявилась при его злости, никуда не делась.       — Поверь, Мон’кей, я делаю это не для вашей неразумной расы. Хаос угрожает всем, и этот союз нам необходим. Кроме тех знаний, что он получил от Тарасиракта, от меня его достались, если говорить проще, мои боевые навыки. Все, что я прошел на пути Кхаина. Конечно, не сам путь, но вот понятие, что такое сражение, у него радикально поменялись. Он станет гораздо более искусным воином, чем был раньше, и, возможно, даже превзойдет меня. На этом все. Делай что хочешь, властный Мон’кей, моя душа распадается. Я иду на окончательную смерть, лишь бы сохранить вашего брата. Поверь, мне он ценен. Договорив, ксенос исчез. Да, я не видел ни его, ни брата библиария. Но ощущение присутствия чужака в моей голове пропало полностью.        — Вот как… Медленно прошептал голос библиария, и после долгой паузы он вновь продолжил говорить. — Я не вижу явной Ереси, но на время разбирательств ты лишаешься чина боевого брата. Последние слова прозвучали как приговор.        Мгновенье тишины, и вот я открываю глаза уже в апотекарионе.