Истории о Подгорном короле и мистере Взломщике

Снегопад разошёлся не на шутку. Свирепый колючий ветер швырял огромные хлопья снега в лица путешественникам, царапая раскрасневшуюся кожу, и мешал пони и лошадям видеть дорогу. Поэтому гномы и люди решили заночевать пораньше и переждать непогоду. Они остановились у высокого уступа, защищающего их от ветра, и принялись раскладывать лагерь: ставить палатку, привязывать животных и кормить их. Люди разожгли небольшой, но надёжный и жаркий костёр, а гномы достали часть своей провизии и принялись греть воду. Поев и немного поговорив, уставшие путники легли спать в одну кучу, чтобы тепло не покидало их тел. Первым на дозор встал Нори. Он глядел цепкими глазами в снежную бурю, проверяя, не затаился ли в темноте враг. В лагере ещё не спал один гном. Торин лежал без сна, кутаясь в тёплое одеяло. Его мучили мысли о предстоящих переговорах и их нелёгком пути. Ори, знающий самые неприметные признаки похолодания и приближающейся снежной бури, предупредил об надвигающейся непогоде, но ни Торин, ни Бард не послушали его. Они хотели как можно раньше начать эту миссию и поскорее закончить с ней. И всё же стоило отложить поездку на несколько дней. Мысли Торина, погружающие его в неспокойное состояние, резко поменяли стрелку. Позади него беспокойно зашевелилась кучка из одеяла и пледа. Ему в поясницу вонзилась твердая коленка, которая мелко дрожала. Обернувшись, гном увидел бледное от холода лицо хоббита и его подрагивающие губы. Бильбо уткнулся носом в одеяло и свернулся клубком, желая сохранить ускользающее тепло. Повернувшись на другой бок к Бильбо, Торин скользнул взглядом от его лица к ладони, сжимавшей край грубого одеяла, и в очередной раз поразился, на сколько хоббиты хрупче, чем гномы, и на сколько тяжелее переносят суровые холода и сильную жару. Однако они при всём этом они выносливы и с мужеством выносят все невзгоды. Сев, Торин без лишних раздумий снял своё тёплое пальто, обитое изнутри мехом, и накрыл им Бильбо. Король заботливо подоткнул края одежды и снова лёг. Рука хоббита всё ещё сжимала в кулаке край одеяла, но теперь не так отчаянно. Не обратив никакого внимания на здравый смысл, говорящий ему «Не прикасайся к нему лишний раз», «Он сейчас проснётся», «Держись от него подальше», Торин заключил в свою горячую ладонь холодную ладонь хоббита и принялся отогревать её. - Спасибо, - послышалось тихое, как вдох, и сонное. Бильбо на мгновение открыл глаза, хотя взгляд его был неосознанным, и он больше спал, чем бодрствовал. И небольшая ладонь сжалась в большой, доверчиво греясь.