Kokoro furuwasu uta "Returns"

      Венти остался в доме Дилюка на несколько дней. Он не собирался переезжать, просто… Просто не получалось уйти. Он ещё не закончил. Архонт скучал по компани Рагнвиндра, по прикосновениям, по поцелуям. Конечно, за несколько дней он не восполнит всё то, чего ждал столько лет, но у Венти никак не получалось уйти именно сейчас. Каждое утро он говорит Дилюку, что уедет вечером, но этим самым вечером Венти падает в чужие объятия и засыпает на чужих руках.       Сегодня утром Венти проснулся от звонка в дверь.       Краем уха он слышит, что это Крепус, Венти был рад знать, что тот жив. Слышит, что он пришёл поздравить сына с началом праздника, что-то про мать Дилюка, что-то про то, что они уезжают… не так уж и интересно. Можно спать дальше.       К сожалению, плану Архонта не было суждено сбыться. Как только Дилюк зашёл в комнату, резко потянул запах какой-то гадости. Это даже сложно описать, но было похоже на трупный: больше Венти не смог разобрать ничего. Ещё немного, и Венти бы стошнило. Что это за подарки такие? Он приоткрывает глаза, но видит только небольшую шкатулку — чуть больше ладони Дилюка.       — Доброе утро. — Лохматый и сонный, Венти приподнимается на локтях и широко зевает, потирая глаза. — К тебе кто-то приходил?       Да, оставь намёк на подарок. Да, попроси его открыть шкатулку.       — Доброе. — Дилюк садится на край кровати и вертит шкатулку в руках. Неужели он не чувствует? — В честь начала праздника отец принёс вещицу, которую передают по наследству. Не хочешь взглянуть? Это всего лишь безделушка, я даже не знаю, для чего она нужна. Чтобы пылилась на полке?       С щелчком замка Венти чуть не задохнулся. О, небо, лучше бы он задохнулся, но не увидел Глаз Порчи. Теперь понятно, почему это чувствует лишь он один. Каждого, кто не умеет грамотно его использовать, будет ждать смерть, отсюда и такой запах. Смертные, даже с Глазом Бога и чувством стихий, не заметят ничего. Он, как Архонт, был готов прямо сейчас лично вручить это в руки Царицы и вычитать ей несколько не самых приятных слов.       Откуда? Каким образом? Почему? У Венти было много вопросов, но вместе с этим невероятная агрессия (он даже не знает, на кого именно ему злиться) и желание поместить это в сферу из чистой Анемо энергии. Может, хоть разить будет не так сильно.       — Что это? — Но он лишь задаёт глупый вопрос. Смотрит на то, как Дилюк берёт вещицу в руки, и готов закричать. Навряд ли кто-то знает, как им пользоваться и для чего он вообще нужен, но это был простой порыв защиты, который он тщательно контролировал.       — Точно не могу сказать, но похоже на Глаза Бога, которые ты делал. Возьми. — Под удивлённый взгляд Дилюка Венти пятится, когда ладонь с Глазом Порчи протягивается ближе. Ишь чего захотел, будет ещё Архонт брать в руки что-то подобное.       — Н-нет, спасибо. Это даже отдаленно Глаз Бога не напоминает. — Скажи ещё, что Боги бы даже спьяну такое не назвали бы своим творением.       — Да ладно тебе! Посмотри: оправа немного другая, но в целом…       — Не хочу!       — Венти, ты чего кричишь то? — Архонт случайно пинает Дилюка ногой, отчего тот роняет Глаз Порчи. И он приземляется прямо в руки Венти.       Анемо Архонт изо всех сил старается касаться Глаза Порчи как можно меньше и выглядит в глазах Дилюка крайне глупо. Как горячий пирожок, Венти перебрасывает его из одной ладони в другую, но как только видит фиолетовое пятно на коже, быстро бросает его на кровать и прячет руку в одеяле.       Возможно, из-за близости с Селестией, подобные артефакты так на него влияли. Он не пользовался им, даже не собирался, даже не держал в руках: лишь несколько раз коснулся. Хотел уехать? Хороший повод! Венти бы прямо сейчас полежать под дубом в Долине Ветров, чтобы прийти в себя. Чтобы порча хотя бы не распространялась. Однажды он уже заразился вместе с Двалином, однако, тогда он мог с этим справиться. Сейчас же ему нечем противостоять заразе. Только если сразу же задушить все попытки распространения.       — Венти, ты не выспался? Пить нужно было меньше вчера. — Дилюк кладёт Глаз Порчи обратно в шкатулку и ставит на полку. — Покажи ладонь. У оправы острые края, ты не порезался?       Венти лишь быстро мотает головой из стороны в сторону, но жмурится от боли, чем выдает себя. Порча, действительно, ощущалась, как порез. Не как лёгкая царапина: ему будто бы мечом полоснули по этой самой ладони. И не успевает Венти что-либо сказать, как Дилюк хватает его за спрятанную руку и тянет на себя.       Как Венти и думал, порча начала распространяться. Пока что лишь на пару миллиметров от краев, но чем больше была площадь, тем быстрее оно расходилось. Если доберется хоть до одной Анемо метки, он даже не знает, к каким последствиям это приведёт. И посмотреть он сейчас не может ни на одну. Метки на конечностях и шее он не старался прятать за одеждой: это можно списать на татуировки, пусть и странные. Но огромная метка на груди должна была вызвать хоть какие-то подозрения, например, да хотя бы причастие к секте — слишком уж специфическими были геометрические узоры. Сейчас Венти сидел в чужой рубашке, которая была ему велика и закрывала метки на руках; ноги были укрыты одеялом, а на шею он сам посмотреть не мог.       — Что это?       — Откуда мне было знать, что ты притащишь Глаз Порчи? Что у тебя в принципе есть что-то такое? — Наверное, наступил тот день, когда Барбатос расскажет смертному обо всём. Не от начала и до конца, конечно, но, как минимум, о самых значимых событиях. — Почему я сейчас должен оправдываться перед тобой?       — Венти, черт тебя подери! — Дилюк злится, сложно это не заметить. Но, скорее, от собственного бессилия и от того, что сам того не желая, сделал плохо человеку, который ему не безразличен. — Я не прошу оправданий, я элементарно не знаю, что это. Что ты назвал Глазом Порчи, что за ерунда ползёт по твоей коже?       — Порча, очевидно? — Венти с силой дёргает руку и освобождает от крепкой хватки. Обычный человек его телосложения не смог бы. Плевал он на свою скрытность, как и на правила приличия: рывком поднимается с кровати и летит к зеркалу, по дороге расстегивая и стягивая с себя рубашку, осматривая с разных сторон. Внешне, кроме пятна на ладони, размером с монетку моры, с ним было всё в порядке. Архонт облегченно выдохнул и сел на пол рядом с тем же зеркалом, снова жмурясь от боли. Ему бы уйти прямо сейчас.       — Будто бы я знаю, что такое порча! Венти, ты нормально можешь ответить?       — Нет, не могу, я не… — Только сейчас он посмотрел на Дилюка. На глаза, в которых читался испуг, смешанный с полным непониманием. На Дилюка, который подорвался следом сразу же, как Венти упал на пол. Может, всё-таки нужно "нормально ответить"? — Это нужно отнести Царице. Сразу же, как я тебе всё расскажу. Всё, Дилюк, абсолютно.       — Какая Царица? Ты в своём уме? Может, ты действительно, перепил вчера, а это — лишь пятно от чернил ручки, и мне лишь показалось?       В ответ Дилюк слышит громкий смех. Громкий, саркастичный, с ноткой явной грусти. Венти ещё раз обернулся к зеркалу и спокойно прикрыл глаза, когда не увидел там ничего нового.       — У нас с тобой достаточно времени. Рассказ долгий, не очень уж и интересный, но, видимо, я обязан теперь всё тебе рассказать. — Не без помощи, Архонт поднимается с пола и натягивает на плечи рубашку, которая ему явно велика.       Любой другой бы заварил чашку чая или налил бы чего покрепче, Венти же вывел Дилюка на балкон. Вредными привычками не страдал ни один из них, Венти просто нужно было отдышаться. Или это был лишь предлог.       Венти любит красивые сцены, любит яркие действия. Если бы он просто попросил Дилюка закрыть глаза и открыть их в альтернативной версии реальности, было бы не так интересно.

***

      Падать со второго этажа — недолго. Максимум, что можно получить, так это несколько травм, но останешься живым. Дилюк же отмечает, что после того, как его вытолкнули из окна, падает он слишком долго. Но просто боится открыть глаза и увидеть приближающуюся землю. Он чувствует, как его нежно, но при этом крепко обнимают чужие руки. Как его гладят по голове, как целуют в макушку. Как он начинает падать медленнее, и лишь в этот момент заставляет себя открыть глаза.       Долина Ветров изменилась за столетия, а потому было слишком непривычно видеть её такой, какой она была несколько сотен лет назад. Дилюк не видит крыши домов, асфальтированные дороги, высокие фонарные столбы и провода в небе. Нет, он видит лес с ручьями и несколько домиков, а вдалеке — статую Архонта у собора и Мондштадт, который оказался в несколько раз меньше, чем он привык его видеть.       Осознание, что он видит всё это с высоты птичьего полёта, приходит не сразу. Что он не падает, а медленно планирует на землю. Что ветер теперь не режет кожу от скорости падения, а лишь нежно треплет одежду и волосы.       И лишь когда оборачивает голову видит Архонта, который пытается удержать в своих руках мужчину, который был намного тяжелее его самого. Ветер также треплет во все стороны большой белый капюшон, из-за чего не сразу получается рассмотреть в Архонте Венти.       Наверное, Дилюк все-таки получил несколько хорошеньких травм после падения, и сейчас видит хорошенький сон. Только вот эта мысль тут же улетучивается, когда в паре метров от земли чужие руки вокруг него расцепляются, а он сам больно падает на землю рядом со статуей Архонта. Ну, хотя бы просто ударился, ничего серьёзного. Но рядом со статуей Архонта он чувствует невероятный прилив сил, в то время, как этот самый Архонт отлеживался в тени кроны дерева неподалёку.       — Показать тебе цветы с ушами? — Архонт под деревом смеётся, и теперь в нём точно видно Венти. Который смотрит на пятно на ладони перед собой, а оно, в свою очередь, медленно, но верно, становилось меньше.       — Не нужно громких слов, не нужно называть меня по имени или титулам. Ве-енти! Не более того!       Дилюк продолжает сидеть под статуей и слушать крик из под дерева. И с огромными глазами рассматривать нечто, что должно являться Архонтом, которое раскинулось на свежей траве в позе звезды и лишь громко смеётся, поглядывая на ладонь. Ноги не слушаются, он не может встать, подойти ближе и говорить с нормальной громкостью; что уж там, он даже не может заставить себя произнести хотя бы слово.       — Дилюк! Я не могу к тебе подойти, иди сюда! — Венти машет раненой ладонью, но не видит в ответ никакой реакции. — Ну Дилю-юк, я привёл тебя в такое место, не оставляй меня одного!       Рагнвиндр еле заставляет себя подняться на ноги. Сделать шаг, другой — с каждым было всё тяжелее. Что труднее: увидеть Бога, чье существование лишь легенда, или увидеть в нём последнего, кто подходит на эту роль?       — Выговоришь моё имя с первого раза — получишь кристальную бабочку взамен на ту, которую я у тебя украл. — Под нелепые попытки выговорить имя Барбатоса Венти прыскает со смеху, но всё равно под его пальцами вспархивают крылья. Если бы Архонт не смеялся, то можно было бы услышать, как скрипит хрусталь крыльев. Та приземляется на плече Дилюка, но как только он ее касается, она превращается в ядро. — Наверное, ты ожидал увидеть кого-то другого. Кого-то, кто не я, правда? — С какой-то грустной улыбкой Венти говорит всё это. Да, из него не самый лучший Архонт. Что есть, то есть.       — Н-нет, я не…       — Брось, это правда. И сейчас ты мнешься передо мной просто с непривычки. Мы пообщаемся несколько минут, — со вздохом, Венти садится, опираясь спиной на ствол дерева, — и всё будет, как раньше.       — То есть все твои рассказы были… правдой?       — Конечно, я бы не стал тебе врать. Ещё вопросы?       Венти знал, что их миллион. Что Дилюк просто не знает, с чего бы ему лучше начать. Может, он сам начнёт?       — Я просто не мог тебе сказать. Если бы не Глаз Порчи, — Архонт снова смотрит на уже чистую ладонь, но слабость еще не ушла до конца. — то всё оставалось бы так же. Я бы рассказывал глупые истории, вёл себя странно в некоторых ситуациях и иногда бы оговаривался. Как тогда, когда чуть не сказал, что мне не одна тысяча лет.       — Что такое Глаз Порчи? — О, все-таки заговорил.       — Подделка Глаза Бога, созданная Фатуи. Глаз Бога так просто не получить, поэтому Снежная давала их обычным людям, преследуя собственные цели. Глаз Порчи вытягивает все жизненные силы из хозяина. Знаешь, как он оказался в вашей семье? — Естественно, не знает. Венти грустно усмехнулся. — Твой несколько десятков раз "пра" дед умер из-за этой штуковины. Не знаю, почему Ди… его дети сохранили это. Как если бы вы хранили пистолет, которым кто-то в вашем роду застрелился. Смешно.       Венти решил опустить в своём рассказе некоторые имена. Он обязательно расскажет сегодня и об этом, просто место немного не подходило. Дилюк же смотрит невидящим взглядом куда-то сквозь. Ну, конечно. Понять, что фамильная драгоценность является чуть ли не самой опасной вещью в Тейвате.       — Давай, вставай. — Прыжком, Венти поднимается на ноги и потягивается во все стороны, расправляя крылья.       Дилюк же слышит не сразу, так как откровенно пялится на Архонта. На широкие крылья, на странный костюм, на метки, в которых едва можно было заметить течение элементальной энергии. Ярко-красные глаза бегали из стороны в сторону, будто бы Дилюк видит его в последний раз и пытается запомнить каждую деталь.       — Нравится? — Венти оттягивает чулок, и тот с тихим шлепком приземляется обратно.       — Я... Я не в этом смысле. Я же тебя больше не увижу, верно? — Дилюк даже немного поник. Надо же. — Ты мне всё это расскажешь, а потом затаишься где-нибудь до тех пор, пока я не похороню твой секрет вместе с собой.       До Венти не сразу доходит то, что там себе Дилюк придумал. Но как только слышит, так сразу громко, искренне смеётся, и крепко его обнимает.       — Ты глупый? Я думал, у тебя голова лучше работает. — В его словах не было насмешки, нет, он говорил всё это с самой чистой и доброй улыбкой на лице. — Наоборот, если бы ты так и не узнал, то мы бы расстались, когда тебе бы стукнуло лет сорок, если не раньше. Ты бы начал стареть, а я нет. И это выглядело бы слишком странно, так что мне бы пришлось исчезнуть из твоей жизни.       Неуверенно, но Дилюк всё же приобнимает Архонта в ответ. Будто бы он не имеет права это делать, но делает лишь потому, что Венти первый начал.       — Неужели милостивый Архонт так жестоко бы со мной обошелся?       — Кто знает? Скорее всего. Пойдем, пройдемся до винокурни.

***

      Конечно, дорога была долгая, тем более пешком. И именно поэтому Венти обернулся бардом в своем длинном зеленом плаще: идти босиком было не самой лучшей идеей. Не везде трава приятно щекотала ноги, часто попадались острые камушки или обломки телег. Иногда на пути встречались всякие твари, вроде слаймов, но Венти хватало щелчка пальцев, чтобы те разлетелись на слизь — даже не пришлось доставать лук. Хотелось надеяться, что они не встретят по дороге лагерь хиличурлов. Венти выбирал самый безопасный путь, но всё равно наткнулся на несколько слаймов. За исключением этого, их путешествие было довольно интересным. Венти соскучился по этим местам. Конечно, эта версия Тейвата отличалась от современной, тут было, за чем скучать. Все-таки, здесь Венти провёл большую часть своей жизни, именно эти места были ему роднее. Казалось, что небо было чище, ручьи прозрачнее, а зелень травы намного ярче. По пути Венти собирает цветы, которые больше нигде не увидеть. Ветряные астры, которые кружились на ветру, подобно детским флажкам; трава-светяшка, которая даже ночью будет светиться, подобно фонарику…       — Глазурные лилии не растут в этих краях, зато… — Венти подходит к странного вида мяте, жестом сообщая Дилюку, чтобы тот не шёл за ним.       Мгновение — и Венти держит попрыгунью за листья на её голове. Она была небольшой, но изо всех сил пыталась выбраться и раскидывала вокруг себя сосульки.       — Попрыгунья! Они маскируются под цветы, — лёгким движением руки, Венти подбрасывает монстра в воздух и направляет стрелу прямо в голову растению. — и нападают на тех, кто был недостаточно внимателен.       В этом времени Дилюк ни разу не держал в руках оружие и не имел Глаз Бога, поэтому шарахался от любого существа. Венти видел это забавным: когда-то этот же человек в одиночку защищал Мондштадт по ночам, но сейчас боится обычного слайма.

***

      Вскоре, они дошли к Спрингвейлу. Небольшая деревушка охотников с маленькими, заброшенными домиками — больше здесь было не на что смотреть. Наверняка, хиличурлы давно вынесли отсюда всё, что только могли унести в руках. Никаких запасов, даже мебели в домах не было. Разбитые окна да сломанные заборы. Жалкое зрелище, однако Дилюк с неподдельным интересом разглядывал абсолютно всё. Как ребенок, честное слово. Одни лишь руины привели его в восторг, что же будет дальше?       — Пойдем уже. Нам идти ещё примерно столько же, мы не завтракали, а здесь нет никакой еды, кроме диких фруктов и ягод. Может, получится пристрелить несколько птиц. Если повезет, то кабана. — Венти покрутил в руках лук, всматриваясь то в кусты, то в небо. Нет, здесь не было никого, кого можно съесть. Может, они найдут реку с рыбой. Люди отсюда ушли, но, в остальном, жизнь шла своим чередом. Разве что, не было грядок, с которых можно было утянуть несколько морковок, а на фермах не разводили скотину. — Все запасы, на которые нам стоит надеяться — вино, которое за семь сотен лет, наверняка, стало уксусом.       — Ты даже не представляешь, какой потерей для этих людей стала бы пропажа таких запасов вина. Наверняка, всё унесли с собой. — Дилюк усмехается, а Венти радуется одной лишь его улыбке.

***

      Стоило им покинуть деревню, Дилюк снова стал держаться ближе к Венти. Будто бы сейчас на него из под земли выпрыгнет дендро слайм, или он случайно наступит на попрыгунью, или чего еще хуже… Какую бы он маску на себе не выстраивал, здесь было место простому страху перед неизведанным, из-за которого эта самая маска трескалась. Венти думает, что не стоило ему показывать попрыгунью, но ведь Дилюк сам хотел ее увидеть. Вот и увидел.       — И что, все здесь умели обращаться с оружием? — Дилюк смотрит, как очередной гидро слайм лопается в потоке Анемо энергии.       — Нет, конечно, это же не дикие джунгли. В основном, рыцари ордена, охотники и большая часть из тех людей, которые имели при себе Глаз Бога. Хочешь, научу тебя обращаться с мечом? — Не то, чтобы Венти владел им в совершенстве, но за всю прожитую им жизнь, от скуки и не такому научишься.       — Хочу.       Венти только что, сам того не подозревая, намекнул на то, что они еще вернутся сюда. Ну и ладно. Один раз побывал, значит, и ещё разок сходить можно.

***

      К середине дня они добрались до статуи Архонта около винокурни. Давно Венти здесь не был, и от чего-то жутко боялся идти дальше. Боялся увидеть могилу того, чья реинкарнация сейчас шагает рядом с ним? Нет, боялся в воспоминаниях заново всё пережить.       От чего-то эти места не тронули ни хиличурлы, ни слаймы: домики для сотрудников целые, хоть и, очевидно, пустые. Некогда ровные тропинки заросли густой травой, а в остатках виноградников до сих пор летали кристальные бабочки. Венти останавливается рядом со ступенями, которые вели к дому, и крепко схватил ладонь Дилюка. Ему просто нужно было набраться смелости для того, чтобы шагнуть внутрь. И, всё-таки, через некоторое время, каблуки туфлей стучат по каменным ступенькам.       Расскажи всё до конца, исповедуйся смертному и живи спокойно. Он бы засмеялся собственным мыслям: обычно, всё происходит иначе, обычно смертные приходят каяться в грехах.       Где-то здесь должен был лежать ключ. Его оставляли для сотрудников, а через какое-то время и Венти стал им пользоваться. И… да, вот он. Заржавел, но, хочется верить, что он пройдет в замок.       Каждый уголок, каждая мелочь навевает воспоминания. Конечно, было и много хорошего, но память была злобной сволочью, которая любила подкидывать лишь дурное. И Венти отчаянно хватался за самые радостное из того, что помнил.       — Пойдем, покажу тебе кое-что. — Быстрыми шагами, будто бы боялся передумать, Венти пошел к лестнице, все так же вцепившись в руку Дилюка. — Сначала ты меня выслушаешь от начала и до конца, и только потом будешь говорить сам, понял?       — Ты здесь был раньше? Ты, будто бы, знаешь, куда идти. — Дилюк хоть и был выше ростом, но еле поспевал за чужими шагами, пока поднимался по лестнице. — Да и ты так говоришь, будто бы я собираюсь ругаться с тобой. Было бы за что.       — Пока еще не за что. — Венти стоит перед дверью комнаты, в которой лежали вещи Дилюка. Абсолютно всё, начиная от фотографий, заканчивая мечом. И сразу же, как они входят в комнату, Венти берёт с полки старый фотоальбом и отдает в чужие руки. — Ну? Что думаешь?       Венти трясет всего изнутри. Кажется, ладони тоже дрожат, а сердце бьется так сильно, что отдает в ушах. В альбоме, в фотографиях, собрана чуть ли не вся жизнь Дилюка. В детстве его фотографировала семья, позже — сам Венти. На каких-то фотографиях Дилюк ещё совсем маленький, где-то учится обращаться с мечом, а где-то уже начинаются их совместные фотографии. Точная копия. Венти с годами не изменился, а Дилюк оказался вылитым. Как две капли воды.       — Я не хотел делать из тебя замену своим воспоминаниям. И не сделал этого. Хоть ты и похож на него, ведешь себя так же, носишь его имя, а твои родственники точно так же похожи на его родню, ты — другой человек. Прости меня. Пожалуйста.       Венти смотрит в пол, потому что не может заставить себя посмотреть на Дилюка или заглянуть в альбом.       — Дилюк, слышал о теории перерождения? Он старше тебя ровно на тысячу лет…       — Я видел всё это.       — Что? Подожди-подожди, в каком смысле “видел”? — Всю апатию как рукой смахнуло, Венти аж подскочил на месте и подошёл, чтобы сесть рядом. Да нет же — память ему не изменяет, фотографии те, какими он их запомнил.       — Лет в десять мне приснился сон, где я получил вот это, — Открывается один из первых разворотов, где маленький Дилюк бегает уже с Глазом Бога, — а потом, каждый день, я видел сны, которые были похожи на сюжеты этих фотографий. Некоторые я даже записывал, но сейчас помню только некоторые. Помню, как умер человек, напоминающий отца — утром я приехал к нему, проверить, всё ли в порядке. Незадолго до этого я отметил своё совершеннолетие. А пару лет назад стал видеть человека, который очень на тебя похож. Судя по всему, это ты и был.       Теперь всё становилось на свои места. Каждую ночь, с момента получения Глаза Бога, Дилюк видел день из своей прошлой жизни. Здесь два варианта: либо это случалось лишь потому, что Рагнвиндр, действительно, оказался реинкарнацией, либо… Венти знал лишь одного Адепта, который мог управлять чужими снами.       — Помню большого дракона, но не мог разобрать ни единого лица в ту ночь. Будто бы смазывались. — Видимо, чтобы Дилюк не понял раньше времени, что Венти является Архонтом.       Раз уж Дилюк видел каждый из дней своей прошлой жизни, то и помнит, что когда-то любил Венти. А раз Венти впервые появился в жизни прошлого Дилюка пару лет назад, то сейчас они точно должны были быть в отношениях. От чего-то Венти смутился.       — А потом увидел по телевизору твоё выступление на каком-то фестивале. Ещё несколько ночей потратил на то, чтобы убедиться, после чего стал следить за твоим творчеством, в надежде, что однажды встречу лично.       — Неужели выслеживал и ждал момента, чтобы в один день повторить несколько снов, но уже наяву? — Венти ухмыляется, на что Дилюк в секунду краснеет и встаёт на ноги, захлопывая альбом.       — Венти!       — Надо же, Венти, а не уважаемый Анемо Архонт!       — Замолчи.       — Брось, я то как тебя ждал. — Венти обнимает Дилюка, утыкаясь носом в грудь. — Думал, что такого не случается. Как оказалось, был не прав. И в кого же ты влюбился? В айдола с экрана, мальчика из снов или собственного Архонта?       — В тебя, придурка. Неужели ты думаешь, что мне есть дело до твоей популярности?       — Я видел стеллаж с маленькими плюшевыми Венти, моими дисками и фотобуками. Кто знает? — Венти хихикнул и ещё сильнее вжался в человека перед собой. — Настанет день, когда перестанут выходить альбомы, вдруг ты этого не переживешь?       — Как нибудь справлюсь, не волнуйся. — Как бы Дилюк не пытался строить кого-то другого, он всё равно берет в руки чужие ладони.       — Значит, я могу собрать все твои вещи в коробку и выложить на аукцион?       — Заткнись.       — Поздравляю с началом праздника Ветряных Цветов!

***

      — Почему тут окно выбито?       — Ах, это… — Венти сразу заметил, что тут ничего не изменилось, но не стал заострять на этом внимание. Новое окно так и не вставили, множество вещей с полок как упало на пол, так там и лежит. Из некоторых книг вырвало ветром страницы. — Ты хочешь увидеть кладбище?       Крик Венти закладывает уши каждого жителя винокурни, даже тех, кто находился прямо сейчас на виноградниках под окнами. Он кричит, пока не надорвет горло, пока в легких не кончится воздух. Будто бы его оглушительный крик заставит Рангвиндра проснуться.       — Милостивый ло…       — Выйди!       — Так точно. — Служанка спешит удалиться, чтобы не попасть под горячую руку.       Каждый человек здесь, возможно, за исключением внука Дилюка, знали, что с ними под одной крышей живет Архонт. Но никогда не обращались к нему официально: это было не только желанием самого Архонта, но и Рагнвиндров. Он был другом каждому здесь, включая слуг, от того не было неловкости от общения с Богом. Хотя иногда слуги приходили за советом или просьбой именно как к Анемо Архонту. Сейчас же… Сейчас язык не поворачивался назвать мальчишку “Венти”.       Венти старается изо всех сил сделать хоть что-то, но даже дышащий труп остается трупом. Он не может дышать самостоятельно, сердце не бьется; если у Венти что-то и получится, то лишь зомби. И ветер бушует в этой комнате, скорее, уже от безысходности: вещи падают на пол, в какой-то момент сквозняк открывает окно, и то рассыпается в стеклянную крошку от резкой встречи со стеной.       — Венти, отойди от него! Иначе нас всех следом угробишь! — Он хочет замахнуться, но видит за собой дочь Дилюка, которая пытается оттащить Архонта от тела. Однажды, Венти уговорил Дилюка жениться. И относился к его ребенку, как к своему собственному, хоть ни о каком кровном родстве не шло и речи.       Не то, чтобы Венти успокоился, но ему самую каплю стало легче. Он даже не думал о том, что может кому-то навредить. Смотрит в её такие же, черт подери, яркие красные глаза, и бросается на нее. Плачет навзрыд на чужом плече, пока девушка сама еле сдерживает слезы. Дилюк умер в счастливой старости, дожил до седины и простился с этим миром рядом с близкими людьми. Хорошая жизнь.       Отрываясь от чужого плеча, он видит в дверном проеме мальчика, которому навскидку было лет шестнадцать. Тот стоит с круглыми глазами, и не ясно: то ли от осознания, что дед умер, или от того, что перед ним сейчас рыдал Архонт.       — Так ты не…       — Ты думал, я вьюсь вокруг твоего деда, лишь потому что я молодой пацан, который здесь лишь ради его денег? — Венти грустно улыбается и треплет того по макушке. — Я старше тебя раз в двести.       Еще некоторое время Венти сидит на полу коридора, до тех пор, пока не решается подняться и закрыть дверь. Сейчас сюда прибегут сестрички из собора и парочка человек из Фавония, чтобы установить факт смерти и оформить соответствующие бумаги. Впервые за долгое время Венти хочет напиться до потери сознания. Хоть и знает, что для него эта задача будет потруднее, чем для любого смертного, но у него есть повод.       — Отправьте человека в Ли Юэ, пусть найдет ритуальное бюро “Ваншэн” и вернется с консультантом и хозяином. Если получится встретиться с хозяйкой в семьдесят седьмом поколении — постарайтесь убедить и ее приехать. Передайте это консультанту.       — Как скажете. — Девочка в форме берет записку, в которой Венти подробно расписал, кто именно ему нужен и где искать этих людей, а также запечатанный конверт с письмом для консультанта. Служанка тут же окликает какого-то человека, передает ему все это, повторяет слова Венти, и тот уезжает.       Навряд ли Венти найдет в себе силы явиться на похороны лично, но он хотя бы устроит их так, как нужно. Да, Чжун Ли был консультантом в Ли Юэ и, в большей мере, мог похвастаться знаниями традиций лишь в своем регионе, но разве вдвоем они не справятся? Он оставил похороны не на человека, которого увидит в первый и в последний раз, а на лучшего друга, который был мастером своего дела. Последний подарок дому Рагнвиндров.

***

      — Ты так себя ведешь, будто бы и подумать не мог, что такое случится. — Девушка протягивает Венти очередной бокал. Она уже сбилась со счета и перестала считать бокалы, но Венти сегодня пил за счет заведения. Впервые такая щедрость от Доли Ангелов, но повод совсем его не радует.       — Он мог умереть завтра, мог через неделю, а мог и через год! — За один раз Венти вливает в себя бокал. Взять бы чего покрепче. — Почему сегодня?       — Случись это через год, стало бы тебе легче? Сам как думаешь? Боже, Венти, — Она забирает пустой бокал, чтобы тут же протянуть полный. — ты меня разоришь сегодня.       — Да я смотрю, вы, смертные, много понимаете!       — Неужели тебе до этого не доводилось хоронить друзей? Я уверена, на твоих глазах до этого умирали как смертные, так и другие Архонты. Ты остался единственным Архонтом первой Семерки, после того, как Моракс сложил свои полномочия. Ты прожил длинную жизнь, надеюсь, проживешь еще столько же, если не больше. Так что не рассказывай мне, что это — твои первые похороны.       Венти лишь показательно вздохнул и попросил налить ему чего покрепче, иначе заливаться вином он тут будет целый день. Этот спор ни к чему не приведет, как минимум, потому что, как бы оба не пытались, то не поймут друг друга.       — А ты по-настоящему сама, любила ли, как боги, нисходящие с ума? — Венти смеется, скорее, истерично, и так же залпом опрокидывает в себя коктейль. Даже не поморщился.       — Венти, пожалуйста, успокойся. Я не хочу выпроваживать тебя отсюда.       — Ха, ты точная копия своего отца. Знала?       — Иди рыдать в другом месте, где тебе никто и ничего о нем напоминать не будет. Да и я хотела бы оставить таверну в целом виде, а не собирать её потом по кусочкам.       Венти бубнит что-то, похожее на оскорбления, но после его слов не следует никакой реакции. Либо не услышали, либо сделали вид, что не слышат. Он понимал, что ей тоже было тяжело, но она просто пыталась держаться. А Венти… Что же? Тряпка. Стыдно за самого себя.

***

      Чжун Ли чуть ли не силой потащил Венти на похороны. Мол, обязан ты проститься, иначе никогда не отпустишь. И Венти ни капли не пожалел, что выдернул несколько сотрудников “Ваншэн” в Мондштадт. Они были профессионалами, а Чжун Ли рядом помогал переживать это. Без него Венти либо не явился бы вовсе, либо не смог бы досидеть до конца.       Церемония скромная. Семья, несколько слуг и близкие друзья Дилюка, которые дожили до сегодняшнего дня.       — Принимай заявку в клуб Архонтов, похоронивших любимых людей, Чжун Ли.       Они сидят на дальних рядах, где кроме них двоих нет никого. Венти бы просто не смог сесть впереди, а за спинами других людей было немного спокойнее. Да и так они могут говорить свободно.       — Не смешно, Венти.       — Я шучу разве?       — Подбери сопли. Рано или поздно, мы бы его похоронили. Смертные на то и смертные.       — Мораль он мне тут читать взялся! — Венти замечает, что люди впереди притихли, некоторые даже обернулись в его сторону. Он извинился и продолжил разговор на тон тише. — Снежная до сих пор ищет тело придурка, в поединке с которым умер Чайлд. Хотя прошло лет, наверное, сорок? Придурка, которого ты тут же размозжил об камни. Где он теперь удобряет землю? В деревне Цинцэ? Или, может, где-нибудь, под водой, неподалеку от каменного леса Гуюнь?       — Они его ищут лишь потому, что он умер на территории Ли Юэ, а это уже международные отношения. Да и, к тому же, Чайлд занимал высокую должность, что тоже играет роль. — Чжун Ли цедит сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не прикрикнуть на Венти. — Царица ни за что не признает перед народом, что ее Предвестник умер от Глаза Порчи, поэтому все считают это убийством.       — Как поживает Гуй Чжун?       — Еще хоть слово, и камень полетит уже в тебя.       Ещё какое-то время они копаются среди старых вещей. Венти с трудом может удержать Волчью Погибель, так что меч почти сразу же падает на пол, как только парнишка берет его в руки. Старые письма, записки, дневники; ваза, подаренная Кэйей. Стремная штуковина, которая не вписывалась в интерьер, но отчего-то Дилюк принял подарок. Из каких-то книг вываливались засохшие цветы, и Венти грустно улыбается, когда лепестки сесилии рассыпаются в его руках. Книги по виноделию, которые Дилюк так ни разу и не прочитал, документы, еще какие-то безделушки. У каждой вещи была своя история, которую Венти рассказывал, но, на этот раз, его внимательно слушали.       — Не знаю, стоит ли тебе рассказывать о дальнейшей жизни того человека. Я имею в виду, ну… ты практически проживаешь его жизнь. Первое правило путешествий во времени?       — Не спрашивать о будущем?       — В точку! Увлекаешься фантастикой? — Венти берёт в руки документы о заключении брака и тут же откладывает их в дальний угол. Вот об этом было пока рано говорить. — Мы бы могли посмотреть парочку фильмов.       — Раз начался праздник, у тебя, наверное дел полно. Сегодня открытие, а ты ошиваешься здесь. — Дилюк листает один из учебников, особо не вчитываясь в текст. Просто интересно было.       — Точно! — Венти тут же бросил всё то, что держал в руках, и поднялся на ноги с пола. — Сколько времени?       — Наверное, около четырех? Мы пропустили обед, так что пора возвращаться. — Нельзя не услышать нотки грусти в голосе, но Дилюком, как обычно, в первую очередь руководит здравый смысл. У обоих уже по нескольку раз успел буркнуть голодный живот, а вечером Венти должен был быть на фестивале. И своему агенту он точно не сможет рассказать причину, по которой не явился.       Потоком ветра, Венти пытается навести хотя бы подобие порядка. Они же вернутся сюда, как минимум, потому что Венти обещал научить Дилюка обращаться с мечом.       Возвращаются они не так картинно, как пришли — Венти лишь закрывает руками чужие глаза, а через мгновение они оказываются на том самом балконе, откуда прыгали.       — То есть, было совершенно необязательно падать с такой высоты?       — Конечно! — Венти сидит в той же самой рубашке, и лишь смеётся, когда Дилюк начинает злиться. — Не ври, что тебе не понравилось.       Не дожидаясь ответа, Венти убегает обратно в комнату. Действительно, у него уже числится несколько пропущенных звонков. Натягивая на себя вчерашнюю одежду, он по громкой связи разговаривает с Лаурой. Та была уже готова ехать к нему домой, она угрожала взломом, если бы тот не открывал. Ах, какая жалость, но в собственной квартире Венти не появлялся уже который день. К собственному удивлению, он выглядит прилично: шорты, которые выглядели вполне себе официально даже со всеми побрякушками; водолазка и какая-то рубашка, застегнутая лишь на пару пуговиц, которую Венти нагло вытащил из шкафа Дилюка. Оверсайз, получается? Ну, вроде бы, сейчас так ходят. Это лишь открытие, Венти должен появиться там вместе с остальными, поздравить горожан с началом праздника. Он не будет выступать сегодня. Айдол просит Лауру отправить курьера за какой-нибудь едой и кладет трубку.       — Подвезешь меня? — Венти стоит у двери, готовый в любой момент обуть туфли. — Прошу тебя, на машине. Иначе, я целым не доеду.       — Ты заставил меня падать, наверное, несколько сотен метров. Напугал меня до смерти разными тварями…       — Но ведь этого ты ждал? Всю жизнь зачитывал старые книжки, а при первой нашей встрече с горящими глазами рассказывал о том, что вычитал. Если ты этого не хотел, то я даже представить не могу, что именно нужно было тебе показать. Красивый замок и миленьких животных, которые споют со мной песенку о высоких чувствах? — Раз так, то Венти просто вызовет такси. Никаких проблем. — Нет, Дилюк, там полная разруха и куча опасных монстров. Тебе повезло, что ты увидел лишь кучку слаймов и одну единственную попрыгунью, да и ту я специально достал из под земли.       — Ты закончил? Поехали. — Дилюк бы ни за что не признал, что его задели эти слова. Он тоже, с какой-то стороны, был прав. И прощения за слова просить не намерен.

***

      Как только они сели в машину, Венти причесался, смотрясь в одно из зеркал, и тут же достал телефон. Отмахнулся, мол, с агентом надо перекинуться парочкой слов. barbawho разблокировал пользователя Adeptus_Ka-Chow Adeptus_Ka-Chow майонез хлеб масло яйца миндаль специи barbawho прикольно но больше мне такое не отсылай Adeptus_Ka-Chow Это список продуктов. Раз я все равно был в блоке. barbawho существуют ЗАМЕТКИ Adeptus_Ka-Chow Венти, что тебе нужно? barbawho это я хочу спросить что тебе нужно от СМЕРТНОГО он сегодня выпалил такой типа “мм знаешь мне КАЖДЫЙ ДЕНЬ снятся сны из прошлой жизни” как он держит меч как юзает вижн тебе ок?? ты единственный из выживших кто служил этой твоей как ее хозяйке снов хз Adeptus_Ka-Chow У меня прям дел других нет, от скуки страдаю, в потолок плюю. И каждый день думаю, как бы тебе насолить. Ты разблокировал меня лишь для того, чтобы предъявлять беспочвенные обвинения? Отъебись тогда. barbawho ВЫ ПОСМОТРИТЕ ЭТОТ ТОТ САМЫЙ ДЕДИНСАЙД бляяяяя какой он гордый на двух тыщах встал в амулет       За то время, что он переписывался с Адептом, они приехали. Венти даже не успел отписаться Чжун Ли, сейчас у него, наверняка, тоже не будет времени на нормальный диалог. barbawho моракс будь добр спроси у своего маленького яксы что случилось я занят сейчас поэтому не могу говорить       — Даже спасибо мне не скажешь? — Венти без единого слова выпрыгивает из машины, как только та остановилась.       — Дилюк, умоляю, давай позже. Всё-таки, ты меня пригласил отметить праздник вместе, верно? Я тебе позвоню, когда закончу. — Как только Венти заканчивает говорить, телефон визжит о входящем вызове. Он быстро бормочет, что уже на месте, теперь осталось только найти Лауру.

***

      — Тебя где носило? Ты должен был быть здесь два часа назад! — Девушка ходила из стороны в сторону, активно жестикулируя руками, в одной из которых был ежедневник. Как бы он совершенно случайно не прилетел в Венти. — Сначала прожуй, потом отвечай. А то еще одежду испачкаешь.       — Уехал за город, понятно? А когда ехал обратно, то машина застряла. Связь была ужасная, даже если бы я взял трубку, ты бы не услышала ни единого слова.       — Венти, у тебя праздник, который длится неделю! И это нам еще повезло, что твою заявку на роль ведущего не приняли! — Лаура бросает ежедневник на стол, и Венти чуть не подавился от испуга после резкого звука. — Мог бы хоть и подать признаки жизни. Я тоже переживаю за тебя.       А что он должен был сказать? “Извини, человек, которого я безумно люблю, по собственному незнанию заразил меня порчей, поэтому мы полдня лопали слаймов”? Да Лаура бы ноги протянула, если бы узнала, что накануне мероприятия с Венти что-то случилось.       — Венти! — В комнату вбегает Барбара и обнимает его со спины. — Мы все жутко волновались за тебя, знаешь ли! С тобой всё хорошо?       — Если дашь мне поесть, то всё будет просто чудесно. Я целый день еды не видел, просто сядь рядом, если хочешь поговорить. — Венти смотрит на Лауру, довольный, что хоть кто-то заткнул ее поток нотаций. Теперь уже Барбара говорит Венти о том, что он плохо поступил, но Барбару хотя бы приятно слушать.       У него даже не подготовлена речь. Естественно, менеджер и не думала о том, что Венти потрудится задуматься об этом, поэтому протягивает ему записку. Дорогие… Уважаемые… Слишком много слов, но как-то без души. Ладно, сам что-нибудь придумает. Он столько лет людям зубы заговаривает, справится и в этот раз.       Венти был одним из первых, поэтому быстро выбегает, когда называют его имя. Хотя бы не придется находиться на сцене все время: он отчитается и пойдет искать Дилюка.       — Приветствую всех, кто сегодня собрался здесь! — Он подмигивает Лауре, которая уже заметила, что Венти решил выдать что-то свое, и смотрит на него так, будто бы своими же руками придушит сразу, как он вернется обратно. — От всей души поздравляю всех, кто сегодня пришел встретить начало праздника! Кто-то из вас знал, что этот праздник справляют уже четвертую тысячу лет? Подумайте только! — Навряд ли многие хотели сейчас услышать урок истории, но Венти это мало волновало. Он сам был невероятно воодушевлен, по многим причинам. Почему бы не поделиться этим?       — Пусть с течением времени праздник стал проходить иначе, но что-то мне подсказывает, что в этом году мы с вами попытаемся воссоздать атмосферу минувшего времени и отпраздновать праздник так, как это делали наши предки.       Это и была причина, по которой Венти в этом году так рвался в администрацию праздника. Как предложение обычного жителя города, его постоянно отклоняли: полеты на планере — слишком опасно, профессиональных лучников почти не осталось, а включать в программу праздника выпивку на время было неблагоразумно. К счастью, у него были хорошие знакомые среди организаторов этого года, так что удалось отвоевать стрельбу и выпивку. Полеты на планерах все еще оставались глупой идеей, поскольку никто планером не владеет, но, в итоге, решили заменить это состязание на мотоджимхану. Венти понятия не имел, как он будет пытаться забрать первое место в этом конкурсе, но попытка не пытка — верно?       — Надеюсь, каждый из вас будет веселиться от души и проведет этот праздник среди близких! С началом Праздника Ветряных Цветов!       Как бы, совершенно случайно, именно в этот момент подул ветер, что разнес зонтики семян одуванчика по городу. Венти смеется, видит взгляд Дилюка в толпе, который, судя по всему, понял, в чем дело, и быстро убегает обратно. Будет ли его ждать лекция от Дилюка? Кто знает. Но людям понравилось, так почему бы нет?       — Я для кого речь писала, а? Венти, я с кем разговариваю?       — Ах, прекрати бубнить и развлекайся! — Венти даже не остановился около агента, просто прошел мимо, прокричав слова вслед. Его работа на сегодня окончена.

***

      — Дилюк! — Венти машет ладонью из толпы и в это же время пытается пробраться через всех собравшихся сегодня людей. В гримерке он снял водолазку, застегнул пуговицы на рубашке от первой до последней, надел какие-то странные очки с красными линзами. Плохо было похоже на попытки замаскироваться, но сегодня каждый был занят самим собой и своими близкими. До прохожих никому нет дела.       — Это моя рубашка.       — Знаю!       — Зачем?       — Ну-у, — Венти призадумался в попытке быстро сообразить какую-нибудь глупую ложь. — она неплохо подходит под образ, да и в целом…       — Зачем ты брал мои вещи? Так ещё и на публичные мероприятия? — Кажется, смутился.       — Нельзя? — Венти наигранно удивился и потянулся к воротнику, чтобы сделать вид, будто бы расстегивает рубашку. — Ладно.       — Ты в своём уме? — Дилюк одернул чужие руки и заботливо поправил воротник. — Да и все фотографии для статей уже сделаны, забудь. Просто в следующий раз скажи заранее.       — Так тебя это волнует лишь потому что я окажусь в твоей одежде в парочке статей? Своими руками небось какую-нибудь и напишешь. А, может, распечатаешь фотографию и повесишь куда-нибудь рядом со стопкой альбомов. Хм?       — Заткнись.       Венти лишь рассмеялся и, как кот, прильнул к чужой руке. Это был секундный порыв, всё же, не следовало ударяться в что-то подобное на улице. Венти даже не мог взять Дилюка за руку во время прогулки. Досадно.       — К чему был этот фокус с одуванчиками?       — Тебе понравилось?       — Я думал, вы должны быть как-то скромнее.       — Нет, Дилюк, это лишь капризы погоды. Я не сделал ни-че-го. Простое совпадение! — Венти покружился на месте, и, внезапно, такой же лёгкий порыв ветра снова разнёс по воздуху несколько зонтиков одуванчиков. — Видишь? Капризы погоды.       — У погоды косички светятся каждый раз, когда она хочет раздуть одуванчики.       — Ты заметил!       — Я много чего заметил, Венти. Я, наверное, итак принесу тебе проблем из-за подарка отца, так что просто будь немного осторожнее.       Видно, что Дилюку стыдно. За что? За ошибки предков? Его вины здесь не было никакой, только вот с мёртвых Венти не спросит, а вломиться в особняк к Крепусу и спросить, мол "что за хуйня, мужик?" было слишком странно. Венти либо проводят до двери, покрутив пальцем у виска, либо… либо ничего, было достаточно и одного Рагнвиндра, который знал малюсенький секретик популярного айдола.       — Ты не виноват. Твой отец тоже, как и его отец. Это просто хлам, который передаётся по наследству, у всех, наверное, есть что-то подобное: наверняка никто из вас понятия не имеет, как Глаз Порчи работает. Да если с кого и спросят, так с Царицы. — Венти закинул руки за голову и говорил так, будто бы одна из фамильных драгоценностей Рангвиндров это не артефакт, способный губить своих хозяев, а простая безделушка. — Давай не будем о грустном. Тебе нравится фестиваль?       — Мне не нравится, что придётся работать в праздники. Я отпустил Чарльза к семье, а теперь и у меня есть человек, с которым я могу провести праздник. — Венти широко улыбнулся на этих словах. — Только вот /кто-то/, не буду показывать пальцем, кто именно, решил, что будет отличной идеей перенести один из конкурсов в мой бар.       — У меня аллергия на кошек, а это — один из древнейших конкурсов!       — Поэтому я должен терпеть всех тех, кто решит в нём поучаствовать?       — От кучки алкоголиков не убудет, даже наоборот. Тем более, я останусь с тобой. По сути, мы также проведём этот праздник вместе.       — И ты ни разу не беспокоишься о том, что подкинешь новую сплетню?       — Я никогда не строил вокруг себя образ "идеального", так вышло случайно. — Венти грустно улыбнулся, вспоминая коллег. Да хоть ту же Барбару.       Многие считали, что айдол — существо непорочное, чистое и невинное. Принадлежит всем, но при этом никому. Айдол не должен вступать в отношения, должен быть молодцом, спортсменом, комсомольцем. Венти же считал, что это просто придурь менеджеров. Популярность Венти никак не должна показывать то, что он какой-то другой, нет. Он такой же, как и каждый житель Мондштадта: любит выпить и повеселиться в свободное от работы время. А эта смешная "маскировка" была лишь на случай, если он выходит куда-то не один. Во время прогулок в одиночестве он ни от кого не прятался.       У него за спиной много прожитых лет и ещё столько же впереди. Если с ним что-то случится, он переживёт. Как минимум: исчезнет из жизни всех людей, поменяет вид деятельности и будет молодцом. Только вот с его смертными друзьями такое провернуть не выйдет, и Венти был обязан о них заботиться.       — Так что, если люди узнают, что я так же вместе с ними люблю выпить и фальшиво петь в караоке, то мне же от этого лучше. — Венти повёл плечами. Да, караоке ему нравилось. Не сколько из-за самого пения, сколько из-за атмосферы.       — А что со вторым конкурсом? Из лука давно никто не стреляет, только несколько спортсменов. Ты же обойдешь их всех, это не вызовет никаких подозрений?       — Мило, что ты пытаешься заботиться обо мне, Дилюк. Я ценю, правда. Только вот я играть буду в полную силу и поддаваться не собираюсь.       — Переведешь всё внимание праздника на себя?       — Ага!       Они шли по направлению к квартире Венти. Скорее всего, идти они будут всю ночь, а машина останется здесь. Ничего с ней не случится, утром заберут.       — Дилюк, это буквально мой праздник, так что не вижу ничего постыдного. Тем более, он уже давно не проводился так, как положено. В этом году я заберу от него всё, что только возможно. Это как второй день рождения!       Со стороны Дилюка слышно только усталый вздох. Венти снова будут учить тому, как он должен вести себя? Как в старые добрые времена…       — Смотри! — Венти резко отбежал на пару метров от Дилюка, превращая Глаз Бога в лиру у всех на виду. Никому всё равно нет дела, верно?       — Венти!       Венти даже не слышит этих слов, только лишь присоединяется к небольшой кучке людей, вроде той, которая пару недель назад собиралась у Дилюка в баре. Кажется, тут даже парочка знакомых лиц. Рангвиндр бежит следом за ним, и хватает Венти за плечо уже тогда, когда тот успел обратить на себя внимание толпы и начать петь какую-то старую балладу. А на крик Дилюка обернулось ещё несколько человек — всё же, не стоило звать его по имени.       — Поехали домой.       — Ну и ладно! Только вот завтра я вернусь сюда при всём параде! — Венти прекращает играть под расстроенные вздохи людей, и лишь обещает им что-то, вроде, что он вернется сюда завтра.       Всё-таки, они едут на машине. Пешая прогулка откладывается.       Первое, что делает Венти, как шагает через порог своей квартиры, так это прямо в обуви бежит до кровати и падает на неё. И только лёжа решает снять туфли.       Дилюк же с неподдельным интересом рассматривает жилище Архонта: здесь куча безделушек, которые на это намекают. В рамках старые фотографии со старыми друзьями, несколько древних вещиц, торчащие из углов перекупленные книги. Ну и, естественно, куча музыкальных инструментов. На кровати — синтезатор, рядом с которым Венти и плюхнулся, нажимая клавиши выключенного инструмента; в углу стоит гитара, точнее сказать, лежит на полу рядом со стойкой и узлом проводов, среди которых теряется усилитель и несколько педалей. На стенах еще небольшая коллекция инструментов, в другом углу электронная барабанная установка… По полу же валяются нотные листы, на которых, игнорируя разлиновку, было что-то, отдаленно напоминающее ноты. Видимо, только Венти может это разобрать.       — Это закладка? — Дилюк берёт в руку стакан с травой-светяшкой. У Венти так и не появилась возможность купить нормальную вазу.       — Ага. Как тебе?       — Ну… здорово.       — И всё?       — Венти, — Дилюк осторожно садится на край кровати. Видно, что ему здесь не очень то и комфортно. — мне просто всё ещё не по себе. — В точку. — Я, будто бы, не имею права видеть всё это и знать об этом. Не знаю даже.       — Эх, поэтому я тебя к себе и не звал раньше. Учитывая твою коллекцию книжек и эти сходки в баре, у тебя к религии и истории своё отношение. Вернешь их теперь все по библиотекам?       На несколько секунд повисло молчание, и Венти только что понял, что именно сморозил. Расстаться с коллекцией — дело непростое, кто бы об этом не просил и какая бы именно это не была коллекция. Он же так просто просит вернуть всё обратно. Что ещё попросишь?       — Если захочешь, конечно. Это твоё дело, я не буду тебя обязывать.       — Как только ты ко мне пришёл, первое, что ты сделал — пошёл копаться по книжному шкафу.       — Потому что это логично? — Архонт отрывается от монотонного клацанья по клавишам, чтобы резко подняться и сесть неподалёку. — Кто-нибудь разве поступил бы иначе на моём месте? Вернёшься, можешь перепроверить, я не забрал ничего. Хотя Моракс просил вернуть Властелина Инкогнито обратно в Ли Юэ перед тем, как я туда уехал. Не смотри на меня так. — Чужой взгляд заставляет чувствовать себя виноватым, но ведь Венти ничего не сделал. Зато наговорил.       — Я не обвиняю тебя в попытке грабежа, угомонись. — Дилюк подобрал какой-то листок с пола в попытке расшифровать записи. В детстве, как и любой ребенок из богатой семьи, он посещал музыкальную школу, просто для галочки. И всё равно не смог ничего разобрать: следуя своим догадкам, это было похоже лишь на то, будто бы Венти спьяну упал на инструмент и запечатлел это на бумаге. — Не могу разобрать. Покажешь?       — Хм… — Венти берёт листок в руки и смотрит на него так, будто бы тоже не может ничего разобрать. Но следом тянется за проводами, чтобы подключить синтезатор к сети и кладёт инструмент на колени. — Я просто баловался, не считай это чем-то серьёзным.       Глубокий вздох, секундная тишина. И тут же пальцы начинают стучать по клавишам, в мгновение ока перебираясь с одной на другую. Наверное, такие мелодии играются в четыре руки, но Венти успевает справляться и двумя. Дилюк замер — даже, казалось, забыл, как нужно дышать, и решил напомнить организму, как делать вдох, а как выдох. Ровно до того момента, как Венти решил открыть рот.       Дилюк знал пару иностранных языков и краем уха слышал другие, но пение Венти не было похоже ни на один из них. Какой-то древний язык, который помнит только он, остальные шестеро Архонтов и прочие, кто к ним причастен? Был ли это какой-то заговор, или же просто мелодия и чужие слова были настолько красивы, что трогали Рангвиндра до глубины души? Он не слышал ничего такого ранее, хотя оно и не удивительно. Дилюк даже не может уследить за движениями пальцев Венти, насколько быстро они двигаются то по клавишам, то по кнопкам, включающим звуковые эффекты и переключающим звук инструмента. Подобные чувства от музыки он испытывал лишь тогда, когда впервые услышал живую музыку в одном из концертных залов, но то было лишь каплей в море по сравнению с тем, что сейчас исполнял Венти. Венти, который то наклонялся к инструменту, то выпрямлял спину; когда-то затихал, а на каких-то словах начинал кричать во всё горло; прикрывал глаза или хмурился. Дилюк даже не может понять, о чем песня, но так ли это важно? Казалось, легкий ветер трепал волосы. Хотя, наверное, просто показалось.       — Ну? — Венти пытается отдышаться, широко улыбается и заправляет выпавшие волосы за ухо. Его вечно приподнятое настроение и привычные песни никак не вязались с тем, что Дилюк сейчас услышал. Местами мелодия была слишком тяжелая, где-то снова становилась легкой и ненавязчивой. Рангвиндр как замер в начале, так и остался в той же позе, пока его не окликнули.       — О чем она? — Дилюк не сразу понимает, что разговаривают с ним. Осмотрелся — казалось, из ниоткуда взявшийся сквозняк разнес листы в разную сторону. Но, возможно, ему просто показалось.       — Так ты не понял? Неужели сейчас никто так не говорит? — На лице Венти неподдельное удивление. Да ну, и тысячу лет назад так никто не говорил, разве что, возможно, во время некоторых молитв произносили пару слов на древнем языке.       — Нет, я не понял ни слова.       — Ну и ладно, это довольно сложно перевести, при этом не потеряв смысла. — Венти вздыхает и снова падает головой в горсть из подушек и плюшевых игрушек, все так же нажимая клавиши синтезатора, только теперь клавиши уже издают звук. Трудно представить, что человек, который сейчас так глупо балуется с инструментом, минуту назад мог извлечь из него что-то… /такое/.       Пока Венти пытается выдавить что-то из клавиш, Дилюк рассматривает абсолютно каждую вещь в этом доме. О чем-то он читал в книгах, о предназначении некоторых вещей догадывался, а некоторые штуковины заставили поломать голову в попытке понять, на что это вообще может быть похоже.       — Кстати, — Венти оторвался от инструмента и всё-таки положил его на пол, чтобы ненароком не уронить, — ты мне обещал забраться на статую на площади. Что-то ты там говорил? Ох, точно, кхм, — Венти откашлялся, стараясь сымитировать низкий голос Дилюка, — бу-бу-бу, Венти, церковь такого не одобряет! И, вообще, Архонт навряд ли был бы рад, залезай кто-то на его статую!       — Последнего я не говорил, не перевирай мои слова. — Дилюку вдруг стало стыдно. Он вспомнил каждый глупый рассказ Венти и то, что отвечал ему, будто бы это всё неправда, а Венти выдумал это, чтобы лишний раз посмеяться.       — Юный Рангвиндр, именем Барбатоса позволяю тебе забраться на мою статую и под светом Луны поцеловать меня там же!       В Венти летит одна из его подушек, не давая ему договорить. Дилюк жутко смущён: то ли от того, что не верил ни единому слову в рассказах об Архонтах, либо от того, что этот самый Архонт так просто говорит от своего имени о таких глупых вещах. А Венти смеется, хоть его смех и теряется в подушке.       — Можешь поцеловать меня сейчас, если не терпится. — Венти убирает подушку с лица, а от громкого смеха осталась лишь легкая улыбка на лице. Внимательно смотрит на Дилюка, который отводит взгляд. Стесняется? Да ну, это уже не первый их поцелуй, никакой неловкости уже не должно было быть. — Только не говори мне, что звание Архонта не даст тебе поцеловать меня.       — Возможно…       — Да ну?       Венти с искренним удивлением на лице поднялся с кровати, обнимая Рангвиндра со спины. Закапывается носом в рыжие волосы, вдыхает воздух и сильнее прижимается к чужому телу.       — Пожалуйста, не думай так, будто бы я какой-то особенный. — Венти продолжает сидеть, спрятавшись в чужие волосы, и бубнит уже просто в чужую спину. — Я точно так же, как и любой другой, хочу человеческого тепла. Мне не нужно особых обращений, особого поведения или какой-то фильтрации речи. Веди себя так… как если бы не знал, что я Архонт. Или айдол. Просто мальчишка, который стоит в переходе с гитарой и как-то пытается заработать на жизнь.       — Это…       — Это не сложно! — Венти вжался в Дилюка ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё. — Я не прошу от тебя подчинения каким-то церковным правилам или мне самому, просто… веди себя, как раньше. — Пальцы постукивают по чужому телу, и именно в этот момент Анемо метки начинают слабо светиться.       — А что это? — Дилюк берет в руки ладонь Венти. На коже было несколько меток, но по телу проходило ещё несколько линий, которые были заметны лишь в такие моменты.       — Как не вовремя то…— Венти отрывается от чужого тела и садится рядом, закатывая рукав рубашки так, чтобы было видно одну из меток на плече. — Кто бы мог подумать, действительно, но Архонты слышат каждую вашу просьбу, даже самую глупую. На самом деле, это как если бы ты слышал в голове не только свои мысли, но и просто желание какого-то человека. Они не говорят все одновременно, не перекрикивают тебя самого, это можно различать и оно не мешает повседневной жизни. Как случайная мысль о том, что ты забыл купить хлеба. А во время общих молитв, допустим, в соборе, или если желание человека слишком уж сильное, то это отзывается такой реакцией. В прошлые несколько дней ты не замечал, потому что я уже знаю расписание служб и либо прятал всё это, либо отходил куда-то. — Венти чувствует кожей, как на него откровенно пялятся. — Можешь потрогать, тебе же хочется. Я не стеклянный, не рассыплюсь.       Осторожно, Дилюк касается большой метки на плече. Проводит пальцами по светящимся линиям вниз, до самого запястья, еле касается: либо правда боится нарушить какой-то поток, либо боится за самого себя.       — Ну, вот и всё. — Венти выдыхает, когда видит, что свечение закончилось. — Как обычно, молятся о здравии и благополучии. Чего бы поинтереснее попросили, большинство этих молитв вне моих возможностей.       — А как же таинство и всё такое?.. — Дилюк так же осторожно убирает руку. — Да и как же так, люди молятся Архонту, а тот ничего не может сделать?       — Да брось ты, прям я сказал что-то из ряда вон! — Венти хихикает и опускает рукав рубашки обратно. — Ну, мне лишь подчиняется стихия. Не знаю, как ветер может их успокоить или вылечить тяжело больного родственника. Мне идет четвертая тысяча лет, а я до сих пор не понимаю, как воплотить в жизнь людские желания, хах… На самом деле, каждый Архонт с этим сталкивается. Всё, что в моих силах — разогнать тучи, когда люди пойдут за травами за больными, или помочь душе найти покой, что-то в этом смыс…       Венти не договаривает, как его сжимают в объятиях. Его, который сейчас с грустной улыбкой на лице рассказывает, что не может помочь собственным людям, когда вера остается последней надеждой. Шепчут на ухо что-то про то, что он не виноват, и нежно гладят по голове. Он бы расплакался, но не от собственного бессилия, а от этого порыва нежности со стороны Дилюка. Нет, пока рано. Поэтому Венти просто с силой сжимает в пальцах чужую одежду, до боли в собственных пальцах.       — Спасибо.       Больше Венти нечего сказать. Он не хотел ломать перед Дилюком свой образ вечно счастливого и беззаботного, но, видимо, судьба распорядилась иначе. С этими словами, Венти отстраняется от Рангвиндра, снова широко улыбаясь.       — Так что там на счет поцелуя? Нас на-агло прервали. — Будто бы ничего и не случилось. Чужие руки ложатся на плечи Дилюка, а Венти задорно подмигивает. Сам дальше не двигается: ждет ответа. Внимательно смотрит на чужие подрагивающие ресницы, россыпь веснушек на носу под рубинами глаз.       — Быстро ты тему сменил. — Дилюк довольно хмыкает и берет в руки лицо Венти. Видимо, откровение Архонта все же помогло как-то убрать эту стену, которая выросла между ними, как между смертным и Богом.       Поцелуй выходит слишком нежным. Венти бы накинулся сейчас на Дилюка, крепко вцепился в него и, возможно, под собственным весом заставил упасть на кровать. Сделал бы… но хотелось сейчас этого самого тепла и нежности. Приторной, сладкой нежности, от которой будто бы скрипит сахар на зубах; нежности, будто бы Венти хрупкая фарфоровая куколка, которую боятся сломать. В такие моменты просто хочется быть слабым, чтобы кто-то заботился и уж если не решал твои проблемы, то хотя бы поддерживал тебя. Рассыпаться в чужих руках, и не бояться, что тебя бросят одного.       — Ну и какого это? Поцеловать своего Архонта? — Венти отстраняется и усмехается, довольный собой. Несколько дней он хотел сказать что-то подобное.       — Ты несколько минут назад сказал мне забыть о том, что ты Архонт!       — Не забыть, а лишь не заострять на этом внимание!       — Отстань. — Дилюк падает на кровать, и, если бы Венти не убрал синтезатор, то тот бы хорошенько приложился головой.