Небоскребы

***

      Если вы спросите меня, как я попал в «The Wizarding Time», я вам отвечу: все дело в настойчивости. Таланта писать я не имел, но, когда поступал на журналистику, это не казалось мне препятствием. Когда я получил бакалаврский диплом, мне не повезло вдвойне: я вошел в светлое будущее экономического кризиса. Без работы и, соответственно, без опыта. Я обзвонил все издания — даже зачем-то «Elle» и «Vogue». В некоторых мне вежливо отказали, в других не взяли трубку.       «The Wizarding Time» — уважаемая деловая газета, поэтому там мне отказали излишне вежливо, за что в конечном счете и поплатились. Мне сказали: «Сейчас все места, предназначенные для стажеров, заняты. Позвоните нам через полгода». Не поверите — я позвонил. Мой собеседник, конечно, был удивлен, но меня пригласили.       И вот я блуждаю в лабиринте небоскребов и их жителей. Офисный планктон оказался менее унылым, чем я ожидал. Довольные жизнью юноши, ненамного старше меня, с поблескивающими камнями на часах и в костюмах с идеально отглаженными стрелками на брюках. Девушки в платьях-футлярах двигались элегантно, словно кошки, постукивая острыми каблуками по выложенной ромбами тротуарной плитке. И такси, такси то и дело мелькали в рядах отполированных иномарок. Я видел все это богатство подводной жизни, но также видел нули — ряды нулей — над головами и над авто.       Жуть.       Едва ли я вписывался в весь этот парад благородства. И да, меня это слегка заботило, но в моих наушниках играл «Jump Around House of Pain», ладонь обжигал бумажный стакан свежесваренного кофе, и я чувствовал себя королем. В конце концов, меня взяли! Мой отец как-то говорил мне: побеждают не самые умные, а самые настойчивые. Возможно, это довольно близко к правде. По крайней мере, сегодня это утверждение мне удастся дополнительно проверить, но, думаю, дело еще и в удаче.       Пройдя этап унизительной проверки документов на ресепшене, я получил разовый пропуск. Мне нужно было на двадцатый этаж. Вид оттуда, наверное, очаровательный. Я взглянул на свои дешевенькие Casio. Черт! Уже опаздываю. Разобраться в устройстве лифта было не проще, чем отыскать нужный небоскреб. Вместо одной кнопки, как это сделано во всех приличных местах, здесь их было с десяток. Когда я все же осознал в какую кабину мне нужно, створки уже закрывались. Но я успел! Хотя лучше бы не успевал. Я оступился и умудрился разлить кофе на моего единственного попутчика. Кровь тут же прильнула к лицу. Господи, почему я такой кретин!       Юноша, вернее, не юноша, а мужчина, был почти не удивлен, будто на него кофе каждый день литрами выливают. Он, как и я, едва ли вписывался в местный антураж. Косуха, белая футболка. В прошлом белая. Отстой.       — Прости… те. — это все, что мне удалось из себя выдавить. М-да, таких лингвоинвалидов свет не видывал. Видимо, на моем лице огромными буквами отпечаталось слово «виноват», потому что пострадавший лишь глумливо улыбнулся.       — Не беспокойся, у меня есть во что переодеться, — ровным тоном сказал он.       — А вы…?       — Я Том.       — Гарри, — представился я и пожал его протянутую руку. — Гарри Поттер.       — Ты новенький? — спросил Том. — Какой отдел?       — Международный, — сказал я с легким чувством гордости, но тут же себя одернул: — Если меня примут.       — Элитно, — заметил он и очаровательно поправил прядь волос.       — Вы работаете здесь? — В сложившейся ситуации этот вопрос волновал меня больше всего.       — О, нет, не беспокойся. Ты не вылил кофе на свое начальство, хотя такая возможность тебе еще может представиться.       Я рассмеялся и выдохнул, глядя на то, как свободно Том облокотился на стенку кабины. Он был красив. Весьма красив. Определенно в моем вкусе. Будь мы в другом месте, возможно, я бы рискнул спросить его номер.       Мы вышли в холл. Хоть Том и сказал, что не работает в The Wizarding Time, он открыл дверь рабочим пропуском. Это показалось мне странным, но я не стал вдаваться в детали.       — Тебе прямо по коридору, потом налево и до конца. Open-space: не заблудишься, — сказал он.       — Спасибо, и простите за это. — Я огорченно кивнул на огромное коричневое пятно у него на груди.       — Не бери в голову, — легко ответил он, — и в следующий раз давай на «ты». Неужели я выгляжу настолько старым?       — Нет, ты выглядишь… — я задумался, окинув Тома внимательным взглядом. — Весьма.       — «Весьма», — повторил он, пробуя слово на вкус, и лукаво посмотрел на меня. — Удачи в первый рабочий день!

***

      Римус Люпин — тот, с кем я разговаривал по телефону, он же глава отдела, — встретил меня на полпути.       — Ты - Гарри, — констатировал он.       — Да, сэр.       — Отлично. Хочешь экскурсию? — Его простота меня удивила и расслабила. Я снова выдохнул и кивнул, а он продолжил: — У тебя хорошее резюме. Твой итальянский нам пригодится. Наши первые выпуски. — Люпин указал на желтые газетные передовицы на стене, скрытые за стеклами фоторамок. — Здесь отдел бизнеса, — он указал направо, — там, дальше — спорта, а за ним — культуры.       Так мы прошли по кругу. Я едва успевал с открытым ртом разглядывать лучшие работы фотокорреспондентов, запоминать информацию и повороты. В центре этажа располагался кафетерий с кофемашиной и кухня. Бонус в виде бесплатного кофе в перерывах я нашел весьма приятным. Еще больше меня впечатлило то, что на этаже была собственная курилка. После этого редакция мне стала казаться просто раем. Не так я себе представлял жизнь журналистов. Никаких тебе столов, заваленных газетами, разбитого ламината и дешевой микроволновки в углу. Наконец, мы подошли к нашему отделу.       — Знакомься, Гарри: Фред, Джордж — наши корреспонденты. Братья занимаются Ближним Востоком и Азией. — Близнецы развернулись на стульях, взглянули на меня и обменялись хитрыми улыбками.       — Новая жертва пожаловала, — прокомментировал тот, кто был ближе к окну. — Надолго ли? День? Два? Неделя? Надеюсь, ты знаешь, чем отличается ракета-носитель от ракетоносца, и что «Бейджинг» — это столица Китая, Пекин. А не как вот этот написал. — Он указал на сидящего по другую сторону прямоугольника рыжего парня, а тот лишь недовольно фыркнул.       — Текст сам себя не напишет, Джордж, — недвусмысленно осадил юношу его коллега, чье место было прямо напротив, за перегородкой. Говорившим оказался статный брюнет с копной вьющихся волос. Его коричневый вельветовый пиджак в полоску идеально сочетался с его профессией. — Я Сириус Блэк.       Журналист поднялся, подошел ко мне и протянул руку.       — Сириус, наш редактор, — прокомментировал Люпин. — Ему ты будешь сдавать тексты. Можешь обращаться за советом.       — Всегда буду рад помочь, — подтвердил Блэк.       — А вот наши стажеры - Рон, Гермиона. — Римус указал направо. Гермиона помахала мне, и я сразу ее узнал: мы вместе учились на одном курсе, но никогда не общались близко. Рона я видел впервые. По внешнему сходству с близнецами я предположил, что они родственники. — С нами еще работают Нимфадора Тонкс - она в командировке во Франции; Северус Снейп, наш спецкор; и Нарцисса Малфой — обозреватель. Оба в Вашингтоне, — поделился Римус.       Мое место было у прохода. Рядом со мной, по центру, сидела Гермиона, стажерский компьютер Рона стоял у окна. Проведя краткий экскурс в систему, Римус наградил меня первым заданием: найти тему и написать небольшую новость. На пару минут я впал в ступор, глядя на постоянно обновляющуюся ленту новостей. Гермиона удостоила меня сочувствующим взглядом. Как написать новость, когда все новости уже написаны? Это хороший вопрос. Я покопался на сайтах итальянских СМИ, нашел темы, которые были бы хоть отдаленно интересны нашей аудитории, выписал парочку в блокнот и предложил Люпину. Одну из них он одобрил. Через полтора часа я сдал свой первый журналистский шедевр.       Блэк бегло ознакомился с текстом и распечатал его.       «Сносно, — сказал он, взглянув на меня. — Фактических ошибок нет. Логично. Ну, а стиль придет».       Я просиял. Поскольку Сириус сидел без работы, он пригласил меня на разбор полетов. Мы расположились в кафетерии. Мой наставник обводил карандашом ошибки и комментировал, а я, как прилежный ученик, все за ним записывал. Мы сошлись на том, что моя стажировка пока продлится месяц. Потом поговорили на более отдаленные темы. Я узнал, что Блэк работает в издательстве около 10 лет. Оказалось, что целый этаж занимает только редакция, другие этажи отведены под радио, техподдержку, бухгалтерию, архивы. Это объясняло, почему у Тома был рабочий пропуск: вероятно, он просто зашел в редакцию по делам. Я хотел расспросить Блэка про Тома, но потом передумал. Насколько этичным было бы проявить подобный интерес?       Таким образом, мой первый день в «The Wizarding Time» подошел к концу. Я чувствовал себя выжатым, но страшно возбужденным. У меня дрожали руки, и первым делом, когда я спустился вниз, я достал пачку сигарет. Я не ожидал вновь увидеть Тома, но он тоже стоял у входа: курил и наслаждался вечерней прохладой, беседуя, видимо, с одним из своих коллег. Когда его собеседник попрощался с ним, Том поймал мой взгляд и направился прямо ко мне. Он уже успел переодеться в свободную черную майку и выглядел не менее обаятельным, чем утром. Я заметил, что на нас обратили внимание некоторые сотрудники башни, но не придал этому значение.       — Итак? — спросил он, наблюдая за моими попытками отыскать зажигалку.       — Взяли. — Мой довольный голос говорил сам за себя.       Вытащив одним ловким движением из кармана свою зажигалку - стильную, металлическую, - Том тихо клацнул ею перед моим носом. Я прикурил и затянулся.       — Давно ты работаешь в издательстве? — спросил я, понимая, что ступаю на скользкую почву.       — Я не работаю здесь, — равнодушно ответил Том и потянулся к моей сигарете.       — Но я видел твой пропуск.       — Просто привилегия, — ухмыльнулся он.       — Тогда где ты работаешь?       — О, Гарри. Я страшный бездельник. — Мне было приятно, что он помнил мое имя. А его слова лишь подогревали интерес.       — Ладно. Не хочешь — не говори. — В моем голосе проскользнули нотки обиды, и Том рассмеялся.       — Какие планы на вечер?       Я вздернул брови. Тогда, глядя в темные блестящие глаза Тома, в которых, казалось, отражались миллионы огней из окон небоскребов, я не понимал, что уже влюбился в него. Вот так просто. За один день.       — Есть предложения?       — Возможно, — уклончиво ответил тот. — Как развлекается современная молодежь?       — Иногда я пью пиво с друзьями и хожу в клубы, — сморозил я, а Том кивнул.       — Пиво и клубы. Хорошо. Дай подумать.       Том достал из заднего кармана брюк смартфон, докуривая сигарету.       — Редкостная дрянь, — прокомментировал он между делом. — В следующий раз курим мои. — Я ответил смущенной улыбкой.       Затем Том позвонил. «Я поеду на такси», — сообщил он кому-то на другом конце провода. Ветер трепал его короткие волосы. Я ждал.       — Ты гей? — вдруг спросил он, положив трубку, а я поперхнулся воздухом. Нервно облизав губы, я отвел взгляд в сторону, а потом робко взглянул на него. Было ли это недвусмысленным предложением перепихнуться? Если так, был ли я против?       — Да, — ответил я надломлено.       — Тогда мы поедем в место, где нам обоим будет комфортно, — заключил он, сопровождая речь кокетливым взглядом, и добавил: — Там должно быть пиво.       Я, как последний дурак, расплылся в улыбке.

***