Небоскребы

      На голову нахлынуло осознание, и меня замутило.              — Ты же шутишь, да? — спросил я надломленно. Я уцепился за надежду, как за спасительную соломинку.              Реддл завел мотор и заблокировал центральный замок, пересекая мне путь к отступлению. Меня прошибло холодным потом, а радостные лица коллег за окном стали расплываться. В одно мгновение я почувствовал себя, как в фильме ужасов, когда приторное счастье главных героев сигнализирует о неизбежности беды.              — С чего ты взял? — хмыкнул он.              Спорткар сдвинулся с места и последовал за отчаливающим Land Rover.              — Господи... — прошептал я, прижав руку ко рту. У меня дрожала нижняя губа. — Как это вообще возможно...               Реддл сидел менее чем в полметра от меня, но казался таким далеким. Близость, которая была между нами, оказалась миражом. Он мне никто — незнакомец, попутчик.              — Кто там был, Том? — мой голос звенел натянутой струной.              Реддл бросил на меня короткий взгляд и тут же перевел его на дорогу. Его безучастность показалась мне жестокой.              — Пожалуйста, скажи мне, — взмолился я, но Том продолжал меня игнорировать, будто меня здесь и не было. От его апатичного вида хотелось выть. И тут меня осенило. — У тебя есть кто-то еще... — глухо констатировал я.              Реддл тихо цокнул языком. За его молчанием скрывалось раздражение — я чувствовал это. Выехав на трассу, Том рванул вперед. Я горько усмехнулся. Ну конечно, я с самого начала был у него не один. А я тут себе нафантазировал.              — Ты ожидал, что я буду хранить тебе верность? — удивился Реддл и пошел на снижение. Он свернул в ближайший проулок и замедлился в поисках парковочного места. — Ты ожидал, что ради твоего удовольствия, я буду ограничивать свою свободу?              К горлу подступил ком, сглотнув, я отвернулся к окну. Это было унизительно — то, как он со мной обращался. Мне резко захотелось оказаться подальше от Тома и его игр.              — Скажи ещё, что ты ожидал, что я опущусь перед тобой на колени, — усмехнулся он.              Кончики моих ушей пылали. Я прикрыл глаза, будто это могло успокоить растущие неприязнь и обиду. Едва Том припарковался, я потянулся к ручке двери, но он перехватил меня за кисть, будто считав мои мысли о побеге, и больно потянул на себя.              — Я за тобой бегать не буду, — недвусмысленно предупредил он.              Я ничего не ответил ему, но мой взгляд говорил все, что я о нем думаю. В тот момент я его ненавидел.              — Зачем мы приехали сюда?              — Затем, чтобы ты не истерил, пока я за рулём. — Его голос был спокойным, он обращался ко мне, как к ребенку.              По стеклу ударила капля дождя и поползла вниз.              — Мне отвратительно представлять, что... — Я взглянул на Тома в поисках сочувствия. Он закатил глаза. Напрасная затея.              — О, прекрати! — обреченно вздохнул Том. — Ты ведешь себя ровно так, как я предполагал.              Реддл схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на себя. Он был противен мне своим высокомерием. Мне хотелось съездить ему по лицу. Это поразило меня, и я почувствовал укор совести.              — Будь проще, Гарри. Твои моральные принципы портят развлечение не только мне, но и тебе же.              Он меня не понимал. Он говорил о развлечениях, а я думал о чувствах. Неужели он и правда такой поверхностный или это ложное впечатление? Наша сделка... я думал о ней, как о чем-то интимном, особенном, о том, что для двоих и за закрытыми дверями. О секрете. А теперь я чувствовал себя преданным. Я для него — один из многих. Ничего особенного. Сам же построил воздушные замки, и сам же разочаровался, когда их сдуло ветром.              — Пойдём прогуляемся, — неожиданно легко сказал Том. Я, сидя с каменным лицом, кивнул. Он взял талон в паркомате, и мы двинулись в направлении набережной.              — Ты сказал, что в этой игре я получаю твоё внимание, — сказал я, наблюдая за тем, как дождь начинает окрашивать тротуарную плитку в маленькие тёмные крапинки.              — Это так, — подтвердил Реддл.              — А что, если твое внимание меня калечит? Я не понимаю, почему я подчиняюсь тебе, — признался я.              Том положил руку мне на плечо, когда мы застыли перед пешеходным переходом.              — Думаю, тебе со мной интересно, не скучно. Я могу заставить тебя чувствовать то, что ты не сможешь чувствовать с другими. К тому же, я симпатичный, — добавил он, одарив меня лукавым взглядом. Его обаяние заставило меня смягчиться.              — Я говорю о том, будет ли мне достаточного всего этого, если ставки в твоей игре будут повышаться.              Реддл понимающе усмехнулся. Похоже, ему нравился такой подход. Ему нравится, когда с ним торгуются? Интересно.              — Чего ты хочешь?              «Любви? Преданности? Я хочу того, что ты не можешь мне дать», — думал я. Мы перешли дорогу и вышли к набережной. Я не знал, как сформулировать свое желание.              — Я хочу, чтобы ты ценил мои старания. Я хочу, чтобы ты понимал, когда мне больно. Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня с раздражением, когда мне тяжело. — Он слушал меня, не прерывая. — Зачем я тебе, Том, раз у тебя есть другие? Я правда не понимаю, — мои глаза заслезились. — Иногда я боюсь тебя. И часто жду удара в спину.              В свете фонарей неспешно прогуливались прохожие.              — Такого? — спросил Том, ощутимо толкнув меня сзади. Я по инерции сделал пару шагов вперед и уперся в ограду. Городские огни рябили на неспокойной поверхности Темзы, а свежий ветер дул мне в лицо. Я чувствовал себя жалким и разбитым. Тот вечер мог быть очаровательным, возможно, лучшим в моей жизни.              Рванув меня за плечо, он повернул меня к себе, и, замахнувшись, влепил пощечину. Я сжал зубы.              — Смотри-ка, тебе больно. Я это понимаю, и даже не смотрю на тебя с раздражением, — насмехался он. Затем Том глумливо щелкнул меня по носу. И ещё раз.              По моим щекам потекли слезы — из-за обиды, злости и бессилия. Я хотел закрыться от него, но не мог. Я был куклой в его руках. Придвинувшись, он поднял меня за бока, сминая пиджак, и посадил на железную балку. Мои глаза расширились от страха, и я мгновенно вцепился в его руки. Одно неверное движение, и я упаду и разобью себе голову. Он наклонил меня ближе к реке, и мое сердце ушло в пятки.              — Том!... — ахнул я. Реддл уверенно держал меня за плечи. Его глаза возбужденно блестели. Он был прекрасен.              — Ты мне понравился, — зашептал он. — Мне понравилась твоя невинность, твоя реакция, твоя смелость. Мне нравится, как ты рассуждаешь и мне даже нравятся твои принципы. Мне нравятся твои глаза и улыбка и запах твоих волос. Ты даже не представляешь, насколько я пока с тобой осторожен. Я даже близко не подошёл к твоей грани. Ты прав в том, что ставки будут повышаться, и неправ в том, что я не понимаю, что ты чувствуешь. Ты можешь не играть в эту игру, но я не могу в неё не играть — без неё я не чувствую жизнь. Поэтому ты мне нужен. Вы оба. По разным причинам.              Том выглядел взволнованным. Ветер трепал мой галстук и гулял в его волосах. Капля дождя ударила меня по лбу.              — Держись за меня, Гарри, как я держу тебя, — сказал он, не сводя с меня взгляда. А потом потянул меня к себе, позволяя мне спрыгнуть на ноги.              Я вцепился в его пиджак. Сердце все еще бешено колотилось. Я отчаянно жался к нему, пока мои слезы впитывались в шерстяную ткань его костюма. Том коснулся холодными губами моего виска. Он меня разбивал, и он же собирал меня обратно. Я всхлипнул.              — Мне понравилось наблюдать за вами. Это было красиво и возбуждающе, — жарко проговорил Том минуту спустя. — Он проявил немалую старательность.              — Кто это был? — просипел я, воспользовавшись моментом. Реддл выпустил меня из своих объятий, достал портсигар и зажигалку, закурил.       — Возможно, вы еще встретитесь, — допустил он, опираясь локтями об ограждение. Его взгляд блуждал по колыхавшимся волнам.       — Пожалуйста, скажи мне, что это не кто-то их нашего отдела.       Том коварно взглянул на меня, и его губы растянулись в улыбке. На мгновение его лицо приобрело пугающе мечтательное выражение. Он неспешно затянулся и с наслаждением выдохнул.       — Он не из твоего отдела.       Я облегченно вздохнул. Уже что-то.       — И... — нахмурился я, — давно вы вместе?       — Пару лет.       — Так много... — растерянно произнес я, а затем осторожно спросил: — Как вы познакомились?       — Он пришёл ко мне и попросил об услуге.       — Ты прямо Дон Корлеоне, — хмыкнул я. Том протянул мне свою сигарету, и я тут же проникся благодарностью.       — Ну почти. Как я, похож на Марлона Брандо? — игриво спросил Реддл, зачесывая назад пальцами челку.       Я улыбнулся и осмотрел его задумчивым взглядом.       — Ну... — потянул я, и Том рассмеялся.       Я сделал затяжку и шумно выпустил изо рта дым. Нервы приходили в порядок.       — Тебе не кажется, что в этом есть определённое неравенство: он знает, как я выгляжу, а я — нет? — укоризненно спросил я.       Том хмыкнул.       — Ну и наглость, — заметил он. — Вообще-то это он тебе сосал, а не ты ему.       На моих щеках проступил румянец, и я потупил взгляд.       — Почему он согласился?       — Что за вопрос? — вскинул брови Том. — Мне не требовалось его согласие. Он делает то, что я приказываю.       — И все же, — я решил попробовать еще раз, — почему тебе понадобился еще и я?       Реддл отвел взгляд и помрачнел.       — Я не уверен, что тебе стоит знать, — сказал он после продолжительной паузы. — Ты сказал, что я тебя пугаю. Вероятно, для этого есть основания.       Мое сердцебиение участилось. Его брови напряженно сошлись на переносице.       — Я скажу тебе, — заключил он, переведя на меня взгляд, — потому что, я тебе доверяю и в тебя верю.       «В отличие от тебя», — договорил я мысленно. Реддл сложил руки на груди.       — Я отвечу, и мы поставим точку в этом разговоре. Условия нашей с тобой сделки и нашей с ним — разные. Это многое меняет. Ты подчиняешься мне добровольно, — подчеркнул Том, — а он — потому что у него нет выбора.