драбблы

      В мире, где без конца ходишь под то́нами жидких акриловых красок, сегодня, как и всегда, безумно красиво. Разноцветные капли, словно о плотный белоснежный холст, разбивались в большие брызги. Они появлялись из неизвестности и разбирались далеко-далеко, словно что-то постоянно прегорождало им путь. Эти цвета акварели бесконечно игрались, но все равно, даже рассматривая это тихое буйство, здесь царило полное спокойствие. Если подняться на самую высоту, и под скрип старинных механизмов смотреть прямо вверх, можно заметить, как эти капли, словно дождь, падали из пустоты вниз, а потом резко останавливались, разукрашивая собой бесконечное полотно.       Тут никогда не бывало холодно или жарко, даже на самой высоте или глубине, стыдно или грустно, весело или хорошо, больно или плохо; тут сложно было чувствовать хоть что-то, даже самый сильный ветерок. Ты растекаешься, как краски в белом небе, и тебя словно вовсе нет.       Среди красочных пустынь стоит дерево, словно оазис, его листва строго квадратна, как, впрочем, и листва всех деревьев. Пройди дальше, и уже впереди виден лес, за которым находится большое озеро, полное акварельных синих разводов, которые никогда не растворялись в этой воде. В этом месте даже не пели птицы, ни души, лишь звук неизвестного ветра не позволял заснуть в таком блаженном умиротворении.       Здесь никого никогда не бывало.