Я дарю тебе свои крылья...

Этот день буквально ничем не отличался от привычных, мелькающих друг за другом невзрачными рядами серых будней. Нет. Отличался. Всем. Именно сегодня Чжань наконец-то вернется в школу. И нет, Ибо совершенно точно не радуется этому факту. Он пребывает в невероятном воодушевлении с самого утра лишь из-за возможности продолжить претворение своего наиковарнейшего плана в жизнь. И ничего более. Он уверен. Чжань же впервые за долгое время ощущает непонятно откуда взявшуюся легкость и искреннее упоение от грядущей встречи с новоприобретенным другом. И оттого все вокруг начинает играть новыми красками, не в пример истлевшим призрачным карикатурам, неотрывно снующим ранее близ отчаявшегося в безрезультатном поиске цвета парня. По возвращении Чжань буквально с порога узнает о неожиданном, но от этого не менее приятном новшевстве. Оказывается, пока тот пребывал в больнице, Ибо, не без применения всех возможных и невозможных связей влиятельного отца и собственной смекалки, подговорил оргкомитет открыть художественную студию в школе в качестве внеклассного занятия для всестороннего развития детей. Такова официальная версия, в истинные намерения своей главной головной боли руководство школы вполне ожидаемо решило не вдаваться. Лишь уповая на то, что невинная просьба бесноватого подростка, по крайней мере на первый взгляд, не должна повлечь глобального урона и большого количества жертв, затея была одобрена. К тому же, забытая с течением времени история с вынесением отрицательного вердикта в ответ на прошлое пожелание Ибо и все еще дергающийся глаз одного из преподавателей при виде оного как нельзя лучше помогали в принятии правильного решения. Даже не подозревая обо всей подноготной и радуясь внезапно свалившейся на него новости, Чжань был счастлив, как никогда раньше. Ибо же веселился куда больше положенного, предвкушая предстоящую забаву. Открытие любого внеклассного кружка по своему обыкновению должно сопровождаться открытием набора для вступления в ряды оного. Правда, не в этот раз. Параллельно со своим совершенно непредвиденным возникновением этот клуб был негласно запрещен для посещения всем нежелательным лицам, коими являлись те, кто не снискал одобрения своей кандидатуры у теневого организатора всего действа. Ибо, в свою очередь, допускал лишь безусловно подконтрольных всем его прихотям и действам людей. Так он исключил возникновение любых нежелательных сюрпризов со стороны тех, кто будет окружать человека, являющегося центром и целью всего замысла. Первый день после длительного отсутствия в школе прошел довольно хаотично, что ни разу не удивительно. Чжань пытался всеми силами вникнуть в суть происходящего, хотя, удавалось это максимум через раз. Будучи полностью погруженным в свои мысли, он даже не сразу заметил окончания занятий. Лишь до боли знакомый оклик смог полностью вернуть его к реальности. - Чжань, идешь? Земля вызывает Сяо Чжаня. Если вы его видели или слышали о ком-то похожем, просьба позвонить Ван Ибо. Номер телефона… - Ой, прости, задумался. – Чжань окинул друга слегка извиняющейся улыбкой. И даже если парень до сих пор не задумывался о ее губительном действии, что, скажем прямо, маловероятно, использовал он это крайне эффективно. - Оно и видно. Пойдем, я покажу тебе студию. С долей нетерпения добравшись до нужного места, Чжань не мог отвести взгляд. Светлая и весьма просторная комната была заполнена игривыми солнечными лучами, распахнутое настежь окно впускало внутрь легкие порывы ветра, а развевающиеся небесно-голубые шторы придавали еще более мечтательное настроение развернувшейся картине. Большую часть зала занимали уже методично расставленные мольберты с холстами и различными принадлежностями для творческих натур. Они, в свою очередь, просто поражали своим разнообразием: простые и цветные графитные карандаши, грифели, акриловые и масляные краски, пастель, кисти, палитры и многое другое. От этого попросту перехватывало дыхание, хрупкие пальцы рук так и тянулись творить и отображать все мыслимые и немыслимые идеи изрядно воспламенившегося разума на холсте, и лишь недюжинная сила воли не позволила в тот же миг воплотить задуманное. Ибо и сам на несколько мгновений застыл каменным изваянием, наблюдая за происходящим. Но далеко не художественные атрибуты, весьма немалыми усилиями доставленные к месту пребывания, настолько затронули его, а взгляд человека напротив. Наполненные бесконечной благодарностью и затянутые поволокой от еще не выплаканных слез глаза напрочь сметали все возведенные внутри барьеры. Хотелось рывком притянуть ближе и закутать в теплых объятиях хрупкое тело, то и дело подрагивающее от нахлынувших эмоций, тем самым заставляя учащенно биться и без того зашедшееся в безумном ритме сердце. Нет. Не за этим все это задумывалось. Не стоит поддаваться эмоциональным порывам, к слову говоря, невесть откуда взявшимся. Крутые и серьезные парни не склонны к сантиментам. Официально было объявлено, что руководство школы, памятуя о желании многих учеников развивать свои художественные навыки в стенах учреждения, само выдвинуло и воплотило идею об открытии студии. Но ни для кого не было секретом, кто на самом деле был виновником всего действа. И совершенно случайно Чжань стал свидетелем разговора, в котором черным по белому раскрывалась и без того ни для кого не секретная тайна. Не будучи идиотом, парень смог сложить в голове простой арифметический пример и понял, для кого были приложены все эти усилия. Сердце буквально разрывалось от непомерного счастья и благодарности. Благодарности, которая как никогда раньше стремилась найти выход наружу. Между тем, запрятав в самые потаенные глубины подсознания внезапно нашедшие на него эмоции, Ибо довольно резко прервал наступившее молчание. И сделал он это несколько грубее, чем следовало бы, хотя признаться в истинных причинах своего внезапно сменившего направленность поведения он был не в силах даже самому себе. - Ладно, хватит витать в облаках. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на твои сопли. Внезапно ставший жестким тон Ибо сильно резал слух. Его ранее излучающее искреннюю радость лицо его больше не источало даже тени улыбки, что вводило в пущее замешательство. Еще мгновение назад витавшая вокруг непринужденная атмосфера сменилась леденящей душу прохладой, цепкими лапами загребая в свои коварные сети. Чжань почувствовал себя неуютно, мысленно отпуская собственные уже кажущиеся натуральным бредом мысли о том, что стоящий перед ним человек действительно проникся мечтами и надеждами своего случайного знакомого и претворил их в жизнь. «Какой же ты дурак, Чжань. Снова принял ожидаемое за действительность. Думаешь, ты хоть кому-то нужен? Быть может, интересен как личность? Ты ведь и сам в это не веришь. Судя по всему, тебе просто нравится бытность человека с растоптанным в пыль сердцем. Ты наслаждаешься болью, считая ее неотъемлемой частью жизни. И, вновь и вновь будучи сброшенным с высоты обманутых ожиданий, ты снова лезешь на недосягаемую высоту…» Спустя некоторое время Ибо все же осознал, что своим неоднозначным поведением может разве что оттолкнуть Чжаня, поэтому тут же попытался вывернуть все в шутку, чем, наконец, смог выдернуть парня из нового потока самоуничижительных мыслей. - Что, поверил? Тебе кто-нибудь говорил, что излишняя доверчивость и наивность тебя погубят? – Ввернул Ибо, мысленно осознавая, что и сам этим пользуется без зазрения совести. Быть может, ему стало бы немного жаль парня, если было бы до этого хоть какое-то дело. Будучи лишь новой игрушкой для проведения экспериментов, тот не представлял из себя особой ценности. А пока нужно делать все, чтобы убедить его в обратном. Чжань все еще недоверчиво поглядывал на друга из-под опущенных ресниц, не смея поднять взгляд, чтобы встретиться с тем глазами. Поэтому Ибо пришлось приложить больше усилий, чтобы сгладить сложившуюся ситуацию и повернуть ее в свою пользу. – Ну ты чего, не дуйся. Я не со зла, правда. Кстати, ты сегодня свободен? Как насчет прогуляться? Это ведь я виноват в твоем угасшем настроении. Честно обещаю исправиться. Чжань немного приободрился и послал ему утвердительный кивок в ответ, в серьез обдумывая свою чрезмерную впечатлительность, которая вполне могла оттолкнуть единственного человека, которому не наплевать на его мысли и чувства.