Neighborhood

Баста, Тэхёна будто бьют обухом по голове. В глазах темнеет, приходится ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Не его ребёнок? Это больно, слишком больно. За эти дни он не просто принял ситуацию, нет, он пошёл дальше — поверил, захотел так сильно, что сейчас его разбитая иллюзия впивалась в каждую часть тела. И мерзкое чувство облегчения секундой мелькает в подсознании, выбивает землю из-под ног — это ведь решает столько проблем. Эту мысль перебивает другая, чёрная, жгучая, которая заставляет все органы смешаться в один кровавый клубок, — а если малыш его, как он сможет в будущем смотреть тому в глаза, зная, что на мгновение обрадовался, что это всё не его ответственность? — Это произошло через день после моего приезда на море. Я так бесился из-за всей ситуации, злость копилась, копилась, и я решил напиться. Позвонил тебе, наговорил глупостей. Хотел, чтобы ты сказал, что скучаешь и тебе жаль, но ты не сказал. В итоге решил, что поныть о своих проблемах сидевшему рядом мужчине в баре — хорошая идея. Оказалось, плохая, — он закрывает лицо руками и всхлипывает. — Тэ, я ничего не помню, проснулся утром в чужом номере, с жуткой болью и следами… — не договаривает. Тяжело ли Тэхёну это слушать? Тяжело, очень, и дело не в ревности — он сам в итоге не образец для подражания в их отношениях. Тэён подверг себя опасности и даже не помнит, что было. Просто встретил мерзкого человека, который затащил пьяного омегу в кровать. Эта история могла закончиться намного хуже. — Ты же осознаёшь, что это было не добровольно? — Это, наверное, можно воспринимать как флирт. Я первый заговорил, пил алкоголь, которым он меня угощал. Думаю, любой бы мужчина понял, к чему всё шло. — Не любой. Нормальный альфа так бы не поступил. — Не все как ты — рыцари на белом коне. Тэхён не рыцарь, он на самом деле просто живёт по установкам, заложенным в нём с детства: не обижай слабых, старайся помогать, будь добрым к людям. Не трахать пьяных омег без их согласия — такая же лежащая на поверхности истина. Он не собирается понимать того альфу и уж точно не станет перекладывать ответственность на Тэёна. — Что было дальше? — Ничего, я просто ушёл. Прорыдал часа четыре и решил забыть и никогда об этом никому не говорить. Если бы не беременность, я бы не смог тебе признаться. Прости меня, я трус. Когда увидел две полоски на тесте, несколько минут стоял на коленях и умолял всех богов, чтобы это был твой ребёнок. Тэхён решает задать самый важный вопрос, который вертится на языке, не может «не»: — Если бы всё сложилось по-другому, не предложи я расстаться, ты бы рассказал, что это может быть не мой ребёнок? — Честно, я не знаю. Обоим нечего сказать. В повисшей тишине слышны только тихие всхлипы и тиканье настенных часов, которые когда-то они вместе покупали во время переезда в эту квартиру. Тэхён хотел часы с кукушкой, а Тэён очень долго критиковал их и утверждал, что они испортят весь интерьер. В итоге взяли те, что нравились омеге. Они часто так решали проблемы: оба упирались рогами, и в итоге Тэхён уступал. Это не было компромиссом, он просто выбирал из двух зол меньшее, думая, что собственное спокойствие дороже. А нужно было всё обсуждать. … И именно сейчас они должны научиться говорить. Это уже никак не повлияет на их отношения, но решит много проблем в будущем. — Что будем делать? — Тэхён решает прервать молчание. — Я узнал насчёт теста. Есть венозный, который можно сделать после седьмой недели беременности, но у нас в стране нет таких лабораторий. Есть старый метод, но он довольно опасный для плода. — Ты уже был у врача? — Да, срок четыре недели, сейчас пошла пятая, — они переглядываются, оба прекрасно понимают, что по срокам это может быть ребёнок как Тэхёна, так и того урода. — С плодом всё в порядке, а вот у меня диагностировали анемию, это может вызвать проблемы. — Давай так: пока мы ничего не предпринимаем. Тебе нужно поправить своё здоровье, а мне — подумать. — Я понимаю. Тэхён пока не может чётко сформулировать свои мысли. Хочется поговорить с Чонгуком перед тем, как действовать дальше. Это сложно, любое решение затронет слишком много судеб. Нужно дать себе немного времени, разложить всё по полкам и морально подготовиться к тому, что просто уже не будет. — Ещё кое-что, — Тэён от нервов дёргает нитку на кофте и опускает глаза, — хочу извиниться за всё, что наговорил в прошлый раз. Я был не готов, мне было страшно, что я подвёл тебя, — запинается, — нас. Я будто заблокировал в себе мысль, что это может быть не твой ребёнок, посчитал, что увижу радость в твоих глазах, когда отдам тест, и это сотрёт всё. Летел домой и на повторе прокручивал в голове, что скажу, представлял, что всё будет хорошо, и просто уверил себя, что мои мысли реальны. Твоё предложение расстаться выбило почву из-под ног. Хотелось сделать больно, просто потому что мне самому было слишком невыносимо. Шантажировать тебя ребёнком, который может быть ещё и не твоим — низко. Моя вспыльчивость приносит только проблемы, и я не знаю, как с этим бороться. — Ён, — альфа берёт его руку и, поймав стеклянный взгляд, по-доброму улыбается, — тебе нужна помощь, и я не о твоём характере, нет. С тобой произошло плохое событие. Ты пытаешься делать вид, что это не так, но это так. Вдобавок ко всему, у нас закончились длительные отношения, и это тоже не проходит бесследно. Планы, мечты, понятная и знакомая жизнь прервались в один момент, и ты не должен из-за чувства вины гасить в себе обиду. Я тоже поступил плохо. Это нормально, что сейчас ты в одиночку не справляешься со всем случившимся. — Мне очень плохо, — Тэён подаётся вперёд и обнимает, получая в ответ нежные успокаивающие поглаживания. — Прости меня, если сможешь, — тихо шепчет Тэхён. — И ты меня, мне правда очень жаль: и за всё случившееся сейчас, и за прошлое. Наверное, ты прав, мне нужна помощь. Они ещё долго сидят вот так, обнявшись, пока Тэён окончательно не успокаивается. — Этот мальчик, — видно, что омеге тяжело говорить, — он красивый. Я очень надеялся, что нет. Глупо, конечно, но мне бы было, наверное, легче. Я желаю тебе только самого лучшего, и если он и есть твоё счастье… Тэ, не сейчас, но однажды я примирюсь со всем произошедшим. — Спасибо, я тоже желаю тебе счастья. Оно обязательно будет. — Тэ? — Да? — Тэхён отодвигается и вопросительно смотрит. — На улице дождь, — альфа сначала не понимает, к чему ему это говорят. А когда доходит — будто ушат холодной воды выливают на голову. — Чёрт, Чонгук, — поднимается с пола и бежит в коридор — конечно, тот не взял с собой зонтик. Сколько прошло времени с тех пор, как он ушёл? Тэён идёт следом, хватает куртку и, стараясь успокоить, говорит: — Не паникуй. Я думаю, он вряд ли далеко ушёл. Набери ему. — Точно, — выудив телефон из кармана, нервно нажимает на нужный номер. Пара секунд, и по всей прихожей разносится мелодия чонгукова звонка. — Блять. — Давай так, я пойду в сторону метро, а ты — в сторону парка. Если в течение часа не найдём, будем думать, что делать дальше. Они спешно выходят из подъезда и идут в разные стороны. Тэхён как загнанный зверь мечется туда-сюда, пугая редких прохожих. Зовёт Чонгука, но того нигде нет. Дождь усиливается, ноги уже промокли насквозь. Какой же он осёл — так зарылся в свои проблемы, что забыл о Чонгуке. Ещё когда тот выбежал из квартиры, понимал ведь, что ничем хорошим это не закончится. Чонгук не знает района, он легко одет, на улице ливень, даже позвонить кому-то не может. А если с ним что-то случится? Сердце грозится выпрыгнуть из груди, а к глазам подкатывают слёзы. — Да где же ты… — хочется кричать от бессилия. Телефон в руке вибрирует, пальцы от холода и нервов подрагивают и не слушаются, отчего ответить получается не с первого раза: — Ты нашёл его? Тэён спокойным голосом отвечает: — Да, с ним всё хорошо, правда, промок весь. Мы идём домой, возвращайся. Обратно Тэхён бежит с такой скоростью, что у двери квартиры начинает темнеть в глазах. В квартире включён свет — значит, омеги уже вернулись. — Чонгук! — вбегая в гостиную, он видит его, закутанного с головы до ног в одеяло, с чашкой горячего чая в руках. Нос красный от холода, а глаза — опухшие от слёз. — Чонгук, — выходит так жалостливо, в голосе гамма сожаления. Сев рядом, он обнимает того и пытается вжать в себя, чтобы передать всю степень собственной вины. — Я в порядке, всё хорошо. «Всё не хорошо», — думает Тэхён. — Ладно, я пойду, — Тэён встаёт с кресла и идёт к выходу. — Тэхён, можно тебя на минуту? Выпустить Чонгука из объятий физически сложно, но он всё равно отстраняется и идёт в коридор. — Напиши мне, когда вы будете съезжать с этой квартиры. Я найму грузчиков и заберу оставшиеся вещи, — Тэхён кивает, смотря, как Тэён одевается, — и позвони мне сразу, как что-то решишь, хорошо? — снова кивок. Уже взявшись за ручку, Тэён замирает, колеблется, но оборачивается и тихо говорит: — Твой Чонгук, кажется, реально самый добрый из людей. Знаешь, что он сказал, когда я нашёл его, насквозь промокшего, в подворотне? — улыбается грустно. Тэхён не знает, но предполагает. — Он кинулся ко мне и начал отчитывать, что я, беременный, вышел в дождь, хотя мне нельзя простывать. И потом раз сорок спросил, как я себя чувствую. Меня, понимаешь? Человека, который наговорил ему гадостей. — Он всегда такой. — Тогда вы действительно подходите друг другу. Одного сорта люди, готовые помочь всем, кроме себя, — Тэён хлопает его по плечу и уходит.

***

Всё не так. Атмосфера давит, хочется закричать, может, что-то разбить, но это напугает Чонгука. Тот как мышь забился в угол дивана, закутался в одеяло и отвернулся. Язык чешется, нужно поговорить. Но с чего начать? С тех пор как ушёл Тэён, никто не сказал ни слова: молча заправляли постель, молча по очереди сходили в душ. Всё в полной тишине. Тэхён всё это время судорожно подбирал слова. Но как доходчиво выразить всё то, что у самого-то не укладывается в голове? Он тяжело вздыхает, отрывается от дверного косяка, возле которого стоит уже минут тридцать, и, вытерев потные руки о домашние штаны, подходит к дивану. Сев на самый край, тихо спрашивает: — Спишь? — Нет, — омега отвечает не сразу, но отвечает. — Чонгук, я хочу извиниться. Нужно было сразу пойти за тобой: ты оказался в незнакомом месте, растерянный, выбитый из колеи. Даже не так — нужно было тебя остановить и не отпускать. Но Тэён, он, знаешь, — по чужим напрягшимся плечам видно, что разговор доставляет дискомфорт, — он очень вспыльчивый, загорается, как спичка. Отходит быстро, но первый никогда не идёт мириться, потому что упрямый. Сам от этого больше всех страдает. А мне нужно было объясниться. — Я не обижен, не нужно извиняться. Ты просто расставил приоритеты, — у Чонгука очень хриплый голос, из него будто пропала вся звонкость, весь цвет. — Да, расставил. Но не хочу, чтобы ты думал, что ты у меня не в приоритете и что между тобой и Тэёном я выбрал его. — Ты выбирал не между нами, ты выбрал ребёнка, поэтому решил сначала прояснить всё с Тэёном. Я ушёл не для того, чтобы заставлять тебя бежать за собой, а потому что понимал, что вам нужно поговорить, а Тэён точно не стал бы этого делать при мне. Я для него как красная тряпка для быка, и его можно понять. И ведь все выводы сделал верные, умница. Однако от этих слов становится ещё тяжелее. Там больше не стены от него строят, там уже крепость со рвом по кругу, и от этого понимания Тэхён начинает сыпаться, буквально чувствует, как по его скале ползут трещины. — Это может быть не мой ребёнок, — вываливает все продуманные речи в сливную трубу, потому что горло сдавливает спазм и перестаёт хватать воздуха. Тэхён чувствует, что задыхается, судорожно пытается вдохнуть и хрипит, силясь сказать всё, что кашей варится в его голове — бессвязно и быстро, потому что страшно не успеть. Ощущение, что ещё чуть-чуть — и отключится. — Он не знает, кто отец. Тэёна изнасиловали, но он сам этого не понимает, винит себя. А я не могу ничего исправить, должен его поддержать, возможно, быть рядом. Но опять — я не могу, потому что единственный человек, который мне нужен и с кем я хочу быть, — это ты, а ты, как песок сквозь пальцы, который я пытаюсь поймать. Я не справляюсь! Мне так стыдно в этом признаваться, но я уже просто не понимаю, за что хвататься. Мне нужно помочь вам, потому что я люблю тебя, и вы за короткий срок стали мне семьёй. Я взял на себя ответственность, но дело тянется: мальчики всё ещё не с тобой, мы всё ещё не переехали в новый дом, с квартирой куча вопросов, завал на работе… Где взять на всё время? И Тэён, как ему помочь? А что конкретно мне делать с отцовством? Это ведь может быть не мой ребёнок. Девять месяцев ждать результата теста и всё это время игнорировать факт его существования? Или любить этого малыша, смотреть на его снимки УЗИ, готовить для него комнату и покупать вещи, а потом узнать, что он не мой? Как поступить правильно? Как? Я не понимаю. Говорить что-то уже нет сил — получается только хрипеть и хвататься за горло, стараясь его расцарапать, чтобы вдохнуть чёртов воздух. В голове всё пульсирует, а в глазах начинает рябить. Что с ним? — Тэ, эй, Тэ, — как сквозь толщу воды слышит он голос Чонгука, — посмотри на меня, давай же. Голову фиксируют, из-за пелены черты чужого лица расплываются, но сознание сразу определяет, что это он. — Давай вместе со мной, выдыхай, — Чонгук громко выдыхает и начинает считать: — Раз, два, три, четыре. Теперь вдыхай, — не получается, Тэхён кашляет, но его не торопят, гладят по щекам и пробуют ещё раз. — Молодец, вдыхай, вот так. Они дышат на счёт. Непонятно, сколько времени проходит, но ощущение сковывающего ужаса отступает, зрение проясняется и накатывает усталость. Просто ужасная, она припечатывает таким тяжёлым весом, что не получается держать спину ровно. — Иди сюда, — Чонгук укладывает его на одну из подушек и накрывает пледом; сам ложится напротив, продолжая ласково гладить по щеке. — Эй, железный человек, посмотри, как ты довёл свой организм. — Я даже не понял, что произошло, — Тэхён шепчет, нет сил даже голос повысить. — Это паническая атака, у меня раньше они были. Огромное количество стресса и тревоги, и вот ты думаешь, что умираешь, — он действительно думал, что умрёт, — так нельзя. Ты себя просто загоняешь. Ты как я — хочешь помочь своим близким, только до недавних пор я беспокоился только о братьях, а у тебя теперь, кроме бабушки, дедушки, друзей, Тэёна, появились ещё мы и малыш. И это нормально, что ты не справляешься, пойми уже: ты не супергерой, а обычный человек. Но одно то, что ты пытаешься, значит больше, чем много. Послушай меня внимательно, — Тэхён, уже прикрывший глаза, убаюканный красивым голосом, их открывает, — не только ты обо мне должен заботиться, но и я о тебе. Это не из-за чувства благодарности. Ты говоришь, что мы твоя семья, но и ты теперь наша. Пожалуйста, больше не держи все свои переживания в себе, говори со мной. Давай, я возьму часть ответственности? Ты занимайся работой, а я буду думать над переездом, ремонтом, оформлением квартиры. Вроде уже взрослый, справлюсь. Пусть Юнги по судебным делам тоже связывается напрямую, а то вы как курицы с яйцом со мной носитесь — боитесь ранить, сказать, что не всегда новости радостные. А я и так всё понимаю. Не беспокойтесь, не рассыплюсь, не хрустальный. Напомнить, какая до тебя у меня была жизнь? Может, Чонгук прав. Они познакомились, когда судьба подкинула слишком много испытаний на голову этого парня. Тэхён, смотря на чужие страдания, дал зарок: оберегать и больше не допускать чужих слёз и боли. Но ведь это невозможно? И, наверное, стоит вспомнить, что омега перед ним способен в одиночку наколоть дровницу поленьев, воспитывать двух братьев и пахать на нескольких работах. И он действительно не фарфоровая кукла. Это не значит, что нужно снова оставить его справляться со всем в одиночку. Это значит, что Чонгук может встать рядом и они будут разбираться со всем вместе. … Просто Тэхён не очень привык к помощи. Нет, конечно, были исключения — Хосок и Чимин, — но всё равно всю жизнь он жил с установкой: «Я сильный альфа, который должен заботиться о близких», — и это правда, но сильному альфе тоже нужна поддержка. Так, яростно уча Чонгука её принимать, он забыл научиться сам. — И ещё, — Чонгук накрывает его руку и сжимает, стараясь этим жестом показать, что он рядом, — я не могу сказать, что делать в ситуации с Тэёном и ребёнком. Это должно быть только твоё решение, и его стоит принять, основываясь на том, что ты хочешь и как правильно для тебя, а не на моих чувствах или чьих-то ещё. Но даже несмотря на то, что ты решишь, — пожалуйста, поддержи Тэёна. Возможно, не сейчас, но однажды он осознает, что произошло, и, поверь, это будет очень тяжёлое время. Ему будут нужны друзья и близкие. Наверное, полюбить Чонгука ещё сильнее невозможно, но именно сейчас Тэхён ощущает, что его сердце готово разорваться от того, как много в нём чувств к этому умному, сильному и доброму человеку.