Demented

Сезон III. Глава 5

Случайная

      28 декабря 2002

Япония, район Сибуя

      — Представитель Капитолия предпочитает оставаться инкогнито…       Глубокий басистый голос, принадлежащий мужчине в чёрном непроглядном одеянии, явно дал понять, что на встречу с человеком, чья доля доходов от теневой экономики составляет половину общего финансового портфеля страны, рассчитывать не стоит. С новыми спонсорами чёрного бизнеса занимается такие, как он — отряд под командованием «Гоёку».       — Я не желаю заключать сделку с одним из его шестерок! — Хоть голос директора завода по производству весьма популярного сакэ в Шибуя и наполнен угрожающей опасностью, просачивались нотки обиды и естественного страха. — Вы за кого меня?..       — Если отказываетесь вести с нами дела и решитесь на раскрытие конфиденциальной информации… Заплатите вполне. И я не про деньги и ваш гнилой завод…       Между двумя мужчинами нарастало напряжение, воздух между ними становился гуще и тяжелее. Собеседник командира Гоёку понимал, что перед ним сидит ни кто иной, как хладнокровный представитель незаконной группировки: спокойный, устрашающий и намного властный, чем он сам. Ему просто не с чем с ним мериться в чем либо. Проигрыш обеспечен.       Музыка в ночном клубе, где находились несостоявшиеся партнёры по бизнесу, игривая и нарастающая темп в более танцевальную, не могла смягчить гнусную ситуацию.       — Ждите пакет документов через полторы недели, — твердо отчеканил сотрудник Капитолия, решив все сам за нового спонсора. — Подготовьте рабочую силу. И не забывайте — у Капитолия везде есть глаза и уши. Не играйте с судьбой — она пошлёт к вам Жестокого жнеца…

***

      Шиничиро и Такеоми не спеша спускались по лестнице на цокольный этаж ночного клуба «IDOL». В общем зале танцевало множество людей под ритм бразильских резких песен, разгоряченных в добавок терпким алкоголем. Несколько миловидных девушек в коротких платьях стояли у барной стойки, флиртуя с незнакомцами, в то время как бармен, понимая будущий куш через пару минут, мгновенно наполнял стаканы интересными коктейлями.       В ближайшем углу от входа за небольшим столиком, расположилась группа ребят, вальяжно сидя на бархатных красных диванах. Все оказались старыми знакомыми Акааши.       — Мы уже думали, что вы не придёте, — засмеялась одна неизвестная для Сано девушка, чей через чур наигранный скромный смех вскоре подхватили остальные её подруги.       Парни, не заметив женские хитрости, искренне извинились за опоздание и сели на свободные места. Имауши любезно предложил им выпить, протягивая пустые стопки и сакэ.       — Встречу с тобой я не мог пропустить, — усмехнулся Такеоми, подхватив игривость, и бегло пробежал по девушке оценивающим взглядом. Та в свою очередь застенчиво отвернулась, хихикая с подругами. Тем временем он сменил на волнующую его тему: — У входа Мамору не увидел. С ним что-то произошло?       За столом повисла угнетающая тишина и только оглушающая музыка вибрировала где-то в области груди. Молодые люди сочувственно переглядывались, пока Араши не заговорил:       — В коме лежит. — Обратив внимание на скорую смену эмоций на лицах Шино и Акааши, продолжил во избежания лишних вопросов: — Сотрудники клуба пытаются молчать, но у одного дохлика выпытал информацию. Говорят во всем виноват какой-то важный гость, чью охрану Мамору не пропустил внутрь. Ну и на следующий день не вышел на смену.       — Что за важный гость? — удрученный новостью спросил Сано, представляя картину в голове, как его друг сейчас лежит под капельницей без сознания. Он не хотел воспринимать его слова как правду.       Имауши, сидевший все это время в углу дивана между двух прильнувших к нему особ и непринужденно покуривая сигарету, резко выпрямился, оттолкнув испуганных девушек, и нервно кинул окурок в стеклянную пепельницу.       — Старпер не вышедший из игры ещё в девяностые, — пытаясь сохранить равнодушным выражение лица, Вакаса залпом выпил содержимое одного из стаканов. Горький вкус алкоголя приятно теплил горло. — У якудза обострение началось, на гражданских нападают. Погрязнем в этом дерьме, если не вмешаемся.       — Или пулю в лоб получим, — устало выдохнул юноша, взлохматив копну чёрных волос.       Энергичная мелодия в зале, толпы танцующих пьяных людей, их раскрепащенные тела не могли затмить внутреннее состояние Шиничиро. Неприязнь ко всем группировкам вне закона резко начала перерастать во что-то более угнетающее и злобное. Заметив изменение в друге, чьи глаза, не моргая, уставились в одну точку мёртвым грузом, Акааши встрепенулся:       — Ладно, хватит киснуть. Мы не за этим сюда пришли. А Мамору обязательно навестим в больнице!       Присутствовавшие за столом их большой компании согласно кивнули и попытались улыбнуться, но пока выходило криво. Молодые дамы решили взять инициативу в свои руки и начали отвлекать понуривших парней своими весёлыми разговорами о последних новостях, что им были известны. Обстановка немного скрасилась, душевное напряжение потихоньку отступало.       Сано не до конца принявший происходящее, решил запить неприятные чувства спиртным. Налив себе немного сакэ, юноша осмотрелся вокруг. В нос били сразу несколько отвратных ароматов, в основном чьи то смертоносные духи и дешёвый алкоголь. Некоторым людям на танцполе становилось совсем жарко до той степени, что снимали верх одежды, в том числе были и девушки. За соседним столом компания играла на деньги в сего. За барной стойкой, где в основном группировались трезвые, одиноко сидела девушка, которая никак не могла вписаться в эту извращенную картину.       Откинув чёрные волосы назад за плечи, она не спеша посмотрела в сторону зала. Задумчивый взгляд показался подозрительным, будто она кого-то искала в толпе. Её профиль Шино кое-кого напомнил, и как только эта мысль пронеслась в его голове, девушка посмотрела прямо на него, сверкнув черными большими глазами. Парень опешил от прямого зрительного контакта незнакомки, но та, как ни в чем не бывало, отвернулась обратно к скопившимся людям.       «Знала, что я сижу именно здесь, дала понять это. Заметила… Кто она?» подумал Сано, не перестав на неё недоверчиво поглядывать.       — Шин, все нормально? — забеспокоилась одна из подруг компании, аккуратно коснувшись его руки.       Почувствовав чьё-то нежное касание, парень только на секунду посмотрел, кто это мог сделать, но вернув взгляд к барной стойке — незнакомки не оказалось.       — Да, все хорошо, — вымученно улыбнулся Шиничиро, неохотно взяв чужую руку в свою.       Но тут же в голову врезалась что-то отрезвляющее, отчего он отпустил девичью руку, избегая прикосновений. Внутри разгорался огонь от нахлынувших противоречий. Сано невольно сжался. Было трудно понять, что с ним сейчас происходит, в виски начала давить тупая боль, горло болело от одушения, словно чьи-то руки стиснули его шею. Тяжело глотнув и пытаясь успокоить бешенное сердцебиение глубоко дыша, он неровно бросил:       — Я сейчас, — после чего встал, слегка пошатываясь из-за возникшего головокружения, и вышел из клуба, медленно поднимаясь по ступенькам.       — Что это с ним? — недоуменно спросил Вакаса, приобнимая одну девушку за плечи, отчего та млела и ещё сильней хотела прижаться к нему. Разные догадки давали о себе знать, но додумывать и обманывать себя не хотелось.       — Без понятия… — честно ответил Такеоми, провожая друга глазами. Беспокоить лишний раз и так нервного последние дни Сано ему не хотелось. — Сказал, что сейчас придёт обратно, наверное, придёт.       — Угу, ключевое слово здесь «наверное», — посмеялись кто-то из компании и продолжили свою беседу.       Морозный воздух, ударивший в пылающее лицо ночной прохладой, приводил Шиничиро в чувства. Дыша полной грудью ему меньше всего хотелось возвращаться в этот злаполучный клуб, поэтому оставалась одна дорога — домой. Виновато осмотрелся назад, к входу в IDOL, там остались его друзья, прибывавшие в недоумении. Понимая, что нельзя уходить не предупредив, Шин быстро напечатал сообщение Такеоми с извинениями и, прогулочным шагом, направился в сторону слабовиднеющейся горы.       Добираться до дома он решил пешком, так сказать прогуляться перед сном. Хотя был бы открытый мотосезон и отсутствие снега на дорогах, то пешеходом он вряд ли бы был. Круглосуточные магазины освещали ему путь, а снежные хлопья падающие с неба и поблескивая на свету, создавали приятную атмосферу. Немного романтичную.       Но по улице, на удивление, он шёл один, скрипя под ногами небольшим слоем снега. В такие тёмные сумерки, местами, где не было фонаря, невозможно было разглядеть хоть что-то, хотя район благоприятный, без неприятных лиц. Вот и жилые кварталы на подходе, через них пройти и рядом тропа в гору покажется. Но в его мире, без людей и шума городской жизни, вдруг возник недавний образ, который он, естественно, еще не успел забыть.       На детской качели во дворе многоквартирного дома, в глухой тиши и в снегопад, сидела девушка, чьи прямые слипшиеся волосы уже украшали блестящие снежинки. Сано мог пройти мимо и быстрее вернуться домой, что он и хотел, собственно, сделать, но незнакомка в баре никак не давала ему покоя, а личность прятающейся лисы интересно было узнать чисто из-за принципа.       Поскрипывая снегом и шурша курткой, парень осторожно обошёл девушку и, особо не церемонясь, заглянул ей в лицо.       — Адель?..       Юноша резко остановился, узнав кто перед ней сидит. Её покрасневшие щеки и заснежанные ресницы с одеждой давали понять — она сидит здесь довольно долгое время. Только вот Миязаки молчала, не шевелясь, закрыв глаза, словно уснув в окутавшем покое города.       Не стыкуется. Незнакомка осталась маленькой тайной, но возникла другая дилемма. Что Ади тут делает так поздно, кого ждёт и как долго? Парень, как бы не стараясь понять ход событий, спустя минут пять сдался и, стоя перед ней, не проронил ни слова.       Молчание пары прервал тяжелый вздох девушки, выпустивший пар из-за рта. Тут её носик вдруг задергался, сморщила кончик и негромко чихнула, шмыгая. Она приоткрыла глаза, заметив, что на её лицо легла высокая тень.       — Шини?       Так называла его только она; ни друзья, ни семья, а просто вдруг появившаяся из ниоткуда в его жизни маленькая девочка.       — Ты кого-то ждёшь? — непринужденно спросил Сано. Заметив её покрасневшие руки на коленях, он аккуратно, словно боясь разбить дорогую вещь, спрятал их в свои. Кожу моментально прожгло тысячи ледяных игл. Его большие пальцы начали гладить и растирать ладони, постепенно согревая.       — Нет, — послышался короткий ответ.       — Твои родители знают?       — Нет, — повторилось вновь без единой эмоции.       — Тогда пойдём.       Шиничиро, сам от себя не ожидая такой уверенности и безрассудства, потянул к себе Адель. Она удивленно вскочила с качели, чуть не упав, но крепкие мужские руки удержали ее. Он повел Миязаки за собой, периодически оглядываясь. Её маленькие шаги и усталый вид не могли не касаться его чувств. Он снова поинтересовался так, невзначай:       — Почему ты здесь?       — Просто ждала. Терпела и ждала, — сухо ответила Ади, взглянув на юношу. Чёрная дутая куртка, белое лицо то ли от страха, то ли от холода, сжатые челюсти. Все то, что давно ей полюбилось. Её потресковших губ коснулась лёгкая улыбка: — Не зря ждала.       — Что это за наказание такое? — пошутил Сано, пытаясь разрядить обстановку. — Сама себе придумала или кто-то помог.       Послышался самодовольный смешок, заставивший его в очередной раз посмотреть на девушку. Та в свою очередь гордо произнесла:       — Ничего ты, Шини, не понимаешь. Это медитация. Терпеть и ждать. Может потом пригодится.       — Не лучшее ты выбрала место для медитации, — вздохнул парень, поднимаясь по горной возвышенности. Приближались к его дому, отчего девушка удивленно воскликнула:       — Я думала ты меня домой отправишь.       — Ага, чтобы опять меня твои родители отчитывали, мол, снова ты по ночам с бандитом шарахалась…       — Когда такое было?       — Может быть… в будущем.       Слово «в будущем» Миязаки раз за разом произносила в голове, смокуя её в разных смыслах и подтекстках, замолчав на долгое время. Впрочем, до тех пор, пока они не пришли к нему домой.       Вся семья его уже крепко спала, в здании свет не горел ни в одном окошке. Тем же лучше, меньше допросов утром. Сняв бесшумно обувь и верхнюю одежду девушки, он помог ей дойти до ванной и строго проговорил:       — Прими горячую ванну и отогрейся хорошо. Не хватало, чтоб ты заболела пневмóнией.       — Пневмонúей…       Замечание и поправку в ударение Сано уже не услышал, но тем не менее своим звучанием заставил улыбнуться Ади. Но тут же пришло осознание, что она принимает ванну в чужом доме, а если быть точнее, то в доме любимого человека. Могла ли она представить такую сцену раньше — безусловно да, но одно дело думать об этом, другое ощущать все это в реальности. От смущения и легкого шока её пробила дрожь.       Девушка осмотрелась вокруг. Висело одно большое полотенце, небольшое среднее розового цвета и пару маленьких. Взяв дрожащими руками самое большое, она постаралась как можно тише закрыть дверь и включить воду. Немного потупив от нахлынувших, как волной, чувств, она медленно раздевалась, аккуратно складывая одежду на пол. Миязаки не стала ждать и сразу зашла в ванную, из которой вверх тянулся пар. Тело приятно заныло от горячей воды. Уши горели то ли от стыда, то ли от смущения. Дальнейшие действия сценарии были настолько неизвестны, что ее интересовало, манило и пугало одновременно. Но чтобы смыть надоевшие мысли, она смело нырнула в воду, отчего кончики ушей неприятно защипало.       — Не стоит задерживаться… — прошептала девушка, осмотревшись. Одежда лежала вся сырая от снега на полу. Одно полотенце…       Когда она, прятаясь за дверью, вышла в коридор, обмотанная одним полотенцем вокруг, Шино уже не было. Мокрыми ногами, оставляя на полу следы бегствия, Адель поднялась на второй этаж и увидела приглушенный свет в комнате юноши. Аккуратно взглянув в неё, она заметила, как он постелил футон и в шкафу пытался найти одеяло и подушку, выкидвая из него лишнее содержимое.       — Шини.       Её испуганный голос заставил вздрогнуть самого Сано, но тот опешил, взглянув на неё. Оголенные плечи немного потряхивало от происходящего, в руках она держала стопку одежды, а сама смотрела на него глазами полного непонимания. Догодавшись, что он не подготовил ей заранее подходящую сменку, он виновато засуетился в поисках того, чтобы ей более менее могло подойти. Появившийся прикрас на ушах и лице, он пытался спрятать от неё, зарывшись в шкаф ещё глубже, чем было.       Сама Миязаки прошла дальше по комнате и села на край кровати. В голову лезли разные мысли, но все из них были с рейтингом совершеннолетних. Но раз он приготовил ей отдельный матрас, она решила просто подождать продолжения.       — Возьми, — не поворачиваясь, Шино вытянул руку ей, в которой держал футболку. — Шорты все маленькие у Майки. Я не пойду его будить. Поэтому, пожалуйста… Обойдись этим. Самая большая, что у меня есть.       Ади поблагодарила его за труд и взяла серую футболку, чей размер был соизмерим с ней самой. Перед тем, как переодеться, парень выключил свет, оставив её в полной темноте, а сам ненадолго вышел, буквально в коридор. Как только послышалось нежное «Можешь входить», он вернулся в спальню, озадаченно почесав затылок.       — Я сейчас растелю тебе постель у Эммы…       — Можно… — перебила Миязаки. Его недоуменный взгляд упал на неё. Она тихо прошептала: — Можно остаться здесь?       Повисла долгая пауза. Как выкрутить это все в нормальное русло, Шиничиро только предстояло.       — Ну, я могу поспать на полу, — предложил он, отчего девушка перед ним понурила голову. «Мне моя комната больше нравится, чем тюремная», подумал он, выключая настольный светильник, отчего комнату покрыла тьма. Приготовив себе спальное место, он резко произнёс: — Спокойной ночи.       После быстро сказанных слов отвернулся, пряча покрасневшие кончики ушей под одеялом. На мгновение в темной, прохладной комнате повисла гробовая тишина, кажется, он и сам перестал дышать, но вскоре послышался рваный скрип кровати. «Легла» подумал парень, начиная успокаиваться, но в это же секунду, как только он расслабился, его плеча бегло коснулись женские пальцы.       В груди неприятно защипало, обжигая легкие. Прикрыв глаза, он старался сосредоточиться на окружении: приоткрытое окно впускал запах морозной свежести, в спальне значительно похолодало; лунный свет слабо освещал два силуэта, заставляя блеск в глазах сиять ярче.       Рука с плеча так и не сдвинулась, отчего Шиничиро разрывался между моралью и личными чувствами. Он каждый раз вспоминал себя и корил за свое увлечение этой девочкой, что младше его на пару лет. Что могло в ней зацепить? Внешнось неяркая, дерзкая, слегка худощава, маленького роста — все в ней говорило, что она ребенок, но бесконечные манипуляции к другим, проницательность, эмпатичность совсем не по годам. И чем же он заслужил любовь этой невзрачной девушки? Всему виной детский дом, наплевательское отношение приемных родителей, резких Изаны и Какуче?       Погрузившись в свои мутные мысли, Сано понимал, что тонет в болоте противоречий и любое его действие понесет плачевные последствия. Высвободившись из тумана и возвращаясь в реальность, он медленно развернулся к той, что по прежнему ждала и молчала.       Юноша совсем не ожидал, что их лица окажутся на таком коротком расстоянии. Слишком близко. Их кончики носа почти соприкосались, а прерывистое дыхание обоих чувствовалось на коже друг друга.       Первая решилась Адель. Её тонкие пальцы неспешно коснулись мужской руки, прячась в ней, пока она непрерывно смотрела в свое отражение в чужих глазах. Вся область живота непривычно заныла, тянув внутренне напряжение вниз.       «Кажется, бабочки…»       Смочив губы языком, Ади, боясь осуждения, боясь его отказа и отстранения, поцеловала Шиничиро. Лёгкое, почти невесомое касание обжигало сильнее, чем их первый поцелуй, в таком интимной атмосфере. Неумелое прикосновение повторилось, пока юноша насильно не прижал её к стенке кровати, сжимая плечи.       — Не надо…       Его хриплый голос звучал совсем тихо. Он должен был её остановить, вразумить, и не только ее, но и себя, но это прозвучало слабо и без упорства. Оба понимали — формальности, пыль в глаза и не более.       Ади казалось, словно она под неконтролируемым гипнозом. Не веря в свои же действия, она медленно положила руку на то самое запретное место, почувствовав тем самым сильное напряжение в теле парня.       — Шини…       Звонкий звук оборвавшейся цепи еще долго не отпускал юношу. Сано желанно прильнул к её холодным мокрым губам, немного кусая их, отчего они немного покраснели от прильнувшой крови. Его руки нервно сжимали его же футболку на ней, хаотично обхватывали девичье лицо. Оба боялись издать хоть малейший звук, боялись быть пойманными, осужденными.       Перед глазами Ад начало все расплываться, исчезла чёткость, а вместе с ней и здравый рассудок. Она трясущимися руками попыталась растегнуть ремень на штанах парня, не прерывая настырный поцелуй, но он успел перехватить её, неохотно отстранившись.       — Нам нельзя, — шептал Шино, смирившись с поражением. Он сидел перед ней, немного наклонив голову ей на плечо. Его горячее дыхание щекатало ключицы и вызывало волну мурашек по всему девичью телу.       Её жалостливые глаза, в которых поблескивал свет луны и похоть, не давали ему покоя. Он аккуратно повернул Миязаки к себе спиной и посадил между своих скрещенных ног, параллельно раздвигая и её. Из-за ее отчетливо поднимающейся груди в темноте, казалось, будто она задыхается.       — Боишься?       Адель удивленно обернулась, встречаясь с томным взглядом парня. Сложно предкгадать, что у него в голове сейчас происходит, какой неприятный ураган мыслей переживает. Длинные пальцы Шиничиро медленно отодвинули нижнее белье девушки к бедру и нежно коснулся набухшей плоти. Тело девушки отреагировала моментально, извиваясь словно змея. Юноша на прямую ощущал, как сильно возбудилась девушка. Поглаживая мягкую кожу, его пальцы быстро покрылись влажной плёнкой, отчего кончики фалангов уже проскальзывали внутрь.       Адель как бы сильно не старалась сдерживать себя в звуках, но мимолетные стоны слышались все отчетливее. Шиничиро не долго думая грубо закрыл её рот рукой, второй продолжая ублажать девушку. Глубоко нельзя заходить, нужно сохранить плену, но ей хватало одного лишь понимания, что там внизу её касается Шини.       Чем быстрее двигались пальцы парня, тем с каждым разом она забывала дышать, пытаясь запомнить это наслаждение. Момент пика неумолимо приближался, отчего Ади выгнулась, мыча в его сжатую руку, прижимаясь бедрами к вставшему члену парня, терлась ими, пока её тело били мелкие конвульсии.       — Шини, а ты?..       Юноша догадался, о чем спрашивает Ад. Её голос дрожал точно так же, как и её тело, но даже в такие моменты она переживала и заботилась о нем. Смотреть на неё уже не было сил. Сдерживать себя становилось все сложнее.       Откинувшись на спинку кровати так, чтобы его голова полностью касалась заправленной постели, а сам он смотрел в потолок, Шино с легкостью растегнул ремень и, немного спустив штаны, оголил и себя. Его возбужденный член потряхивал от желанного взгляда девушки и ночной прохлады, окутавшей их обоих. Шиничиро, чьи руки все ещё были в чужой сперме, равнодушно обхватил половой орган, смазывая его и начиная двигаться.       — Футболка.       Одно слово, а их разум слился во едино. Адель дрожащей рукой подняла край его футболки и потянула наверх, пока он не зацепил его зубами, оголяя накаченный прес. Каждая мышца живота реагировала на плавные движение, очертаяя рельеф. Капельки пробившего пота скользили в низ, оставляя тонкие зеркальные полосы. Под тихое рычание его движения с каждым разом становились жёстче и быстрее, пока в один момент все накопившиеся внутри недосказанные чувства, страхи и желания не вышли наружу слегка в другом виде.       В комнате вновь воцарилась тишина и тонкий соленоватый запах выделений, но у каждого просто не хватало сил, чтобы встать и жить как прежде. Переступив черту дозволенного, вряд ли получится себя вести как раньше. Шиничиро стыдливо спрятал лицо согнутой рукой, дыша ртом, пока второй все еще сжимал член, из которого продолжала вытекать сперма. Осознание до сих пор не хотело воспринимать бредовую реальность. Краем глаза он взглянул на девушку, чье лицо выглядело не меньше уставшим и сонным. Тем не менее глаза блестели ярче, чем когда либо и черты её женственности вдруг наполнились новой красотой и эстетикой. Перед ним сидел распустившийся лотос.       — Отнеси мне, пожалуйста, футон в комнату Эммы…