Необычный вирусный нянь

      Джеффри неуклюже переложил ребёнка с руки на руку, чувствуя, как тот уткнулся пухлой щёчкой в его ключицу. Малыш не плакал, лишь тихо гудел, разглядывая потолок кухни мутными от недавнего сна глазёнками. За столом Смеющийся Джек, подперев щёку когтистой лапой, смотрел на эту сцену с неподдельным, почти научным интересом.       — Он что, всё время такой тихий? — спросил наконец призрак, и его полосатая рука непроизвольно потянулась к младенцу. Вудс инстинктивно отшатнулся, прикрывая ребёнка плечом.       — Руки убрал, клоун. Ты ему в прошлый раз на всю жизнь запомнился.       — Я всего лишь хотел… Познакомиться, — пробормотал глухо Джек, но убрал руку, оставшись сидеть с обиженно-задумчивым видом, словно лишили лакомства.       Бен, стоя у раковины и колдуя над бутылочкой со смесью, фыркнул.       — Знакомство, при котором он у меня на руках трясся как осиновый лист? Отличное начало. Капюшон сними, Джефф, он тебя толком не видит.       Вудс недовольно зарычал, но капюшон всё же стянул. Чёрные растрёпанные волосы, бледное лицо с глазами, у которые не было ни век, ни бровей — не самое успокаивающее зрелище, но лучше, чем капюшон, наверное?.. Внешности Джеффа боялись. Малыш, однако, отреагировал иначе. Увидев лицо Джеффа вблизи, он медленно моргнул, а потом внезапно улыбнулся беззубым ртом и потянулся к его подбородку крохотной ладошкой. Не боится.       Джеффри замер. Ощущение этих мягких, тёплых пальчиков, неуверенно шарящих по его грубой коже, было… странным. Непривычным. Не отвратительным. Он даже не одёрнулся.       — Видишь? — Бен подошёл, проверяя температуру смеси на запястье. Его демонический облик уже вернулся, длинные уши дёргались от удовлетворения. — Он тебя не боится. Потому что ты его не пугал, как этот полосатый идиот.       — Я его кормил прошлой ночью, — вдруг выдавил из себя Джефф, не отрывая взгляда от ребёнка. — И книжку с ним листал. Он картинки трогал.       Бен поднял бровь, но ничего не сказал, просто сунул бутылочку в руки Вудса:       — Ладно, мамаша. Держи. Корми. Поработай с пользой для дела, а не тупого наведения кровавой грязи, как ты любишь.       Джеффри с опаской взял бутылку, неумело пытаясь поднести её к губам малыша. Тот, почуяв знакомый запах, сразу ухватился за бутылочку ручонками и принялся жадно сосать, прикрыв глаза. Вудс стоял неестественно прямо, словно держал не младенца, а мину замедленного действия. Джек наблюдал за этим, его широкая усмешка сменилась каким-то непонятным выражением — смесью любопытства и разочарования.       — Скучно, — наконец заявил он. — Я думал, будет веселее. Крики, слёзы… А тут тишь да гладь.       — А ты чего хотел? Цирковое представление? — Бен сел на стул напротив, развалившись. — Убирайся к своим теням, если скучно. Мы тут не для твоего развлечения.       — Но я хочу посмотреть, что будет дальше, — упёрся Джек, складывая руки на столе. — Интересно же. Он растёт? Научится ходить? Скажет первое слово? А потом… Что потом?       Вопрос повис в воздухе тяжёлым, незваным гостем. Бен и Джефф переглянулись — впервые не со злобой, а с чем-то вроде растерянного взаимопонимания. "Потом" они не обсуждали. Всё было "пока что". Пока не нашли приют, пока не решили, пока не...       — Потом видно будет, — сухо отрезал Бен, но в его глазах не было прежней уверенности. Он смотрел на Джеффа, который, казалось, совсем забыл о присутствии других, полностью сосредоточившись на кормлении. Движения Вудса стали чуть увереннее, он даже поправил одеяльце, с которого сползла маленькая ножка.       — Он засыпает, — тихо констатировал Джеффри, когда бутылка опустела. Малыш, действительно, обмяк на его руках, губы ещё посасывали во сне, а ресницы лежали тёмными веерами на щеках.       Бен встал, чтобы забрать ребёнка, но Вудс неловко отклонился:       — Я сам… Я могу. Донесу до твоей комнаты. Если хочешь.       Вирус замер, уши настороженно выпрямились:       — Серьёзно? А то вдруг уронишь?..       — Не уроню, — буркнул Джефф, уже поднимаясь. Он держал ребёнка так, словно тот был сделан из тончайшего стекла, и медленно, очень осторожно направился к лестнице.       Джек, оставшись сидеть за столом, проводил их задумчивым взглядом. Его пальцы постукивали по дереву.       — Как скучно, — повторил он шёпотом, но в этот раз в его голосе не было раздражения. Было что-то другое. Непонимание и остатки любопытства.       

***

             В комнате Бена царил полумрак. Джефф уложил спящего малыша на кровать, застеленную недавно купленным Беном мягким детским одеялом. Он стоял рядом, не решаясь уйти, разглядывая мирное личико.       — Знаешь, — тихо начал он, не глядя на Бена, стоявшего в дверях. — Когда я… Когда я делал это впервые, в той квартире… У меня рука не поднялась. Не потому что ты остановил. Просто… Смотрю на него и думаю: а в чём он виноват? Родители — отбросы, мир — дерьмо, а он тут при чём? Он даже понять этого не может. Убить его… Это как… — Джефф запнулся, подбирая слова, что для него было редкостью. — Как пнуть щенка. Бессмысленно. Никакого веселья.       Бен молча слушал, прислонившись к косяку. Его красные глаза в темноте светились приглушённо.       — Я убивал людей, которые могли дать сдачи, — продолжил Вудс. — Которые орали, плакали, молили. Это… Давало азарт. А тут… Пустота. Никакой отдачи. Как будто ты не убийца, а просто… Мусорщик.       — Ты сейчас о себе или обо мне? — спросил Бен, и в его голосе не было насмешки.       — Об обоих, наверное, — Джефф наконец обернулся к нему. — Мы что, Бен? Мы стали… Няньками? Слабаками? Или…       — Или мы просто обнаружили, что можем быть чем-то ещё, делать что-то кроме того, чтобы убивать, — закончил за него Вирус. Он подошёл к кровати, сел на край. — Я думал об этом. Ты спрашивал, что я чувствую. Я чувствую… Спокойствие. Иногда оно меня бесит и пугает. Но отказываться от него не хочется.       Они сидели в тишине, нарушаемой только ровным дыханием спящего ребёнка. За окном гудел ночной лес, полный реальных и мифических опасностей, но здесь, в этой комнате, царил островок необъяснимого, хрупкого затишья.       Вдруг дверь с лёгким скрипом приоткрылась. В щель просунулась чёрно-белая полосатая рука, а за ней — половина лица Смеющегося Джека.       — Можно я… Просто посмотрю? — спросил он без обычной усмешки, почти шёпотом. — Не буду трогать. Обещаю.       Бен и Джефф снова переглянулись. И в этот раз кивнул первым Джеффри.       — Тихо. — просто сказал Вудс.       Джек, как тень, скользнул внутрь. Он присел на корточки в метре от кровати, уставившись на спящего ребёнка своими бездонными глазами. Он не протягивал рук, не скалился. Он просто смотрел с тем же непонимающим, пытливым интересом, с каким смотрел бы на падающую звезду или на невиданное насекомое.       — Он храпит, — прошептал Джек с оттенком удивления. — Совсем чуть-чуть.       — Да, — так же тихо ответил Бен. — Это нормально.       Так они и просидели втроём в темноте: двое убийц и один клоун-призрак, наблюдая за сном существа, которое ничего не знало ни о демонах, ни о проклятиях, ни о жажде крови. Существа, которое, само того не ведая, на время сложило их оружие и заставило просто быть. Не героями, не монстрами. Просто быть. А малыш спал, посапывая, и ему снилось, наверное, что-то тёплое и светлое. Молоко, ласковые руки, цветные картинки в книжке и безопасная темнота, в которой нет места страху.