Хозяйка

Оплёванные вами ваши дети За дерзость поиска иных своих миров, Не убоятся ваших бранных слов И ваших строгих наказаний, Их в муках путь вперёд начертан высшим указаньем. Клуб «Завтрак»

Лилиан поставила анатомический атлас на полку где-то между Фрейдом и Библией, поправила комбинезон и вышла из комнаты. Амата появилась из-за поворота неожиданно, словно материализовалась из воздуха. - Как же он меня достал! - на глазах Альмодовар поблескивали слезы обиды. - Опять Дэлория и его тупые дружки? - Он... Лили, он приставал ко мне! Прямо в коридоре! - несчастная бросилась на грудь подруги. Лилиан не любила сопли и слезы, особенно на свежевыстиранном комбинезоне. Взяв подругу за плечи, она отодвинула ее на безопасное расстояние. - Успокойся. Я разберусь с ним. Иди, умойся, - Лилиан похлопала расстроенную девушку по плечу в знак поддержки. Проводив подругу до туалета, Лили отправилась искать виновника постоянных слез юной Альмодовар. Будь ее воля, Лилиан бы не ввязывалась в эти глупые передряги. Но в убежище 101 есть свои законы, и тебе придется чтить их, если хочешь нормально жить. За восемнадцать лет жизни Лили их хорошо выучила. Во-первых, не выделяйся. Да, туннельные змеи строят из себя крутых, но и от Смотрителя получают по шее регулярно. Во-вторых, найди себе друга. Быть одному и сидеть в тихом углу, может, и приятно, но это все равно, что выпендриваться. Рано или поздно к тебе начнет присматриваться Смотритель и, в лучшем случае, пошлет к Джеймсу на психологическую консультацию. И, в-третьих, если возник конфликт - решать его нужно здесь и сейчас. Потому что конфликтующим придется жить бок о бок до конца жизни, а консервируемая злоба - плохой спутник в жизни. Буч сидел в столовой вместе с Полом, Уолли и Фредди, обсуждая что-то, хихикая и веселясь как настоящие школьные подружки. - Буч! Надо поговорить наедине, - Лилиан не была ни частью, ни жертвой их компании. Спасибо отцовским занятиям по рукопашному бою. Она представить не могла, откуда врач знает столько о драках, но подобные вопросы всегда оставались без ответа. - О-о-о, - глупо протянули дружки Буча. Однако сам Делория даже не выдал никакой сальной шуточки, просто встал и, бросив короткое «Пошли», направился к выходу из столовой. Лилиан последовала за предводителем туннельных змей, несколько удивленная такой реакцией. Буч привел девушку в пустой учебный класс. Откуда у него пароль к дверям, Лилиан могла только догадываться. - Послушай, я уже все сказал Амате и тебе повторять не хочу. Вот, можешь забрать его, я никому его не показывал, - Буч протянул Лилиан сложенную вчетверо бумажку и присел на парту, за которой когда-то сидел. - Все-таки я не конченный мудак. И не хочу проблем со Смотрителем. Не смотри на куртку, мне ведь даже работа моя нравится… Пока Дэлория болтал языком, Лили развернула бумажку. Ровным почерком Аматы на нее смотрела самая настоящая записка влюбленной девочки. «Я знаю, что это взаимно. Прости уж за такую наглость. Но твои подшучивания просто способ ухаживания, это все понимают. Просто я хотела, что бы ты знал, что ты мне тоже очень нравишься. Если ты боишься моего отца, то мы могли бы встречаться тайно. Прошу, хватит глупых намеков, просто скажи честно, что ты в меня влюблен, и мы предадимся сибаритским наслаждениям. Твоя любимая А.А.» - … она милая девушка, и папа ее вроде как главный, а я даже не знаю, что такое эти «сибаратские наслаждения»*, и знать не хочу. Она просто мне не нравится, можешь хоть ты ей это объяснить? – закончил Буч. Лили взвесила все за и против и решила сделать это. - А кто нравится? - Дж… Дженис. Только не говори ей. - Почему? - Ну, это… Просто не говори ей, окей? - Ты боишься, что не нравишься ей? Ты симпатичный парень, Буч. Тебе нечего бояться. - Черт… И зачем я только сказал тебе… - Ты боишься, что нравишься ей? - Что? - Ты не знаешь, что делать с девушкой, Буч? - Эм, Лили… О чем ты? - Ну, смотри. Допустим, ты сказал Дженис, что у нее красивые рыжие волосы. Может даже прошептал что-то грязное ей на ушко. Потом привел ее в пустой класс, пока все спят. Что дальше, Буч? Ты знаешь что делать? Мама рассказывала тебе, откуда берутся дети? - Мне не нравится этот разговор. Я, наверное, пойду, - юноша направился к выходу, но Лили схватила его за рукав. - Прости, Буч. Я не хотела тебя смутить. Прости, - он посмотрел ей в глаза, Лилиан заметила, что его щеки порозовели, - я хочу помочь, Буч. Ее рука скользнула под куртку туннельного змея. Она привстала на цыпочки – все же Дэлория был высоким – и медленно нежно поцеловала его. Его дыхание сбилось, несчастный покраснел и застыл на месте. - Лили, что ты… Что ты делаешь? - Для этого не обязательно быть влюбленным, Буч. Я просто не хочу, чтобы ты опозорился перед Дженис. Ты же тоже не хочешь этого, а? - Я тебя не понимаю. - Ты все прекрасно понимаешь, Буч. Думаешь, ей захочется «этого» с маленьким неопытным мальчиком? Лили отстранилась. - Я не настаиваю. Приходи сюда завтра, если хочешь. Полвосьмого. Она вышла из классной комнаты, оставив Буча одного бороться со своей эрекцией. Лили зашла, нажала кнопку, и дверь в комнату Аматы закрылась за ней. - Этот идиот больше не будет тебя донимать. - Что ты ему сказала? – Амата села на своей кровати, поджав под себя одну ногу, и внимательно уставилась на подругу. - Я встретила его в коридоре. Подошла к нему и сказала, - Лили показала пальцем на воображаемого Буча, - «Эй, ты! Засранец! Амата Альмодовар слишком хороша для такого придурка как ты! Тронешь мою подругу пальцем и тут же лишишься его!» Амата рассмеялась. - Ты же не была слишком жестока с ним? - Знаешь, подруга, с высокомерными людьми надо жестче. Если он к тебе приставал, значит думал, что ты ему не откажешь. Таких надо ставить на место. Эх! Ты бы видела его. Сразу извиняться стал. Жалкий такой. Даже записульку какую-то сунул мне, просил передать. - Да? – Амата неприлично остро отреагировала, но Лилиан предпочла этого не заметить. - Ага, я выбросила ее сразу, - Лили сделала вид, что изучает книжную полку подруги. - О, что-то новенькое, - Лили взяла книжку с претенциозным названием «Само совершенство». На обложке длинноволосую блондинку с оголенными плечами обнимал темноволосый мужчина, отдаленно напоминавший Бутча, - а я думала, что перечитала все книги в убежище. Стоит почитать? Амата вскочила со своей кровати и вырвала книжонку из рук Лилиан. - Мне ее Беатрис дала. Это хорошая книга, умная. Не то, что твои учебники, - заявила Альмодовар, пряча любовный роман за игрушечным медвежонком. - Можешь, конечно, попросить у нее. Может, у нее и для тебя экземпляр найдется. Не говори папе, пожалуйста. - Ладно, ладно, - Лили жестом показала, что ее рот на замке, и сунула руки в карманы. - Вот же! Я думала, я ее выбросила, - Лили достала из кармана небольшую скомканую бумажку. - Какой этот Дэлория прилипчивый, такие и его записки. Амата уже потянулась за бумажкой, но Лилиан будто не заметила этого и швырнула письмецо в пустое мусорное ведро. - Ладно, пошла я. Папе надо помочь. Больше не плачь из-за этого придурка. Лили вышла из комнаты, зная, что через несколько секунд Амата вытащит из ведра бумажку. А в ней размашистым почерком Буча, который было совсем несложно подделать, было написано ответное признание в любви и моление придти завтра, в восемь, в пустую классную комнату. Буч, как Лилиан и предполагала, явился без пятнадцати восемь. - Я тут, это, подумал, в общем. Я согласен. Я хочу, чтобы Дженис со мной было хорошо. - Все в порядке, Буч, не волнуйся. Я закрою дверь. Буч уже снял куртку, расстегнул молнию и даже успел наполовину снять комбинезон. - Эй, полегче, парень. Будешь действовать так быстро, девушка испугается и убежит. Такой красавице как Дженис нужно внимание, - Лили подошла к Бучу, - приобними ее, вот так, - она положила его руку себе на талию, - смотри, чтобы ладонь не сползла случайно ниже. А то она решит, что ты похотливое животное и не ценишь ее как личность. Не бойся, а если боишься – не показывай этого. Если мягко положишь ей руку на затылок, вот так, она поймет, что ты хочешь ее поцеловать. Давай же. Дэлория закрыл глаза и потянулся сложенными в трубочку губами к Лилиан. - Нет, нет и еще раз нет, - она отстранилась от такого поцелуя, - если хочешь закрывать глаза при поцелуе – пожалуйста. Но делай это в последний момент, когда ваши губы уже соприкоснутся. И если она не закрывает – попроси ее. Нет ничего смешнее и противнее твоей рожи в этот момент. Да ладно тебе, не обижайся. Это нормально. Просто пусть она закроет глаза, когда ты ее целуешь, хорошо? Буч кивнул и снова поцеловал ее, уже намного лучше. Амата поправила свою якобы небрежную прическу, пробежалась глазами по полюбившимся строчкам, заложила бумажку между страниц и убрала «Совершенство» на полку, за игрушечного медведя. - Если ее грудь начинает заметней подниматься и опускаться, если ты чувствуешь ее учащенный пульс или дыхание, если она сама начинает ластиться к тебе, значит, ты молодец и можешь зайти чуть дальше. Если нет, попробуй поцеловать ее в шею. Дэлория прикоснулся губами и шее Лили, и она удивилась приятной мягкости его губ. Совсем не такие как у Джонаса. Парень вдруг начал схватывать на лету, и уже через минуту Лилиан почувствовала, что возбудилась. Постепенно они сбросили с себя комбинезоны, и Лили прижали к парте. Буч уже собирался войти в нее, когда Лилиан пришпорила его. - Ты пугаешь ее, Буч. Что, если ты у нее первый? Ты даже не трогал ее там. Давай. Амата вышла из своей комнаты и неуверенным шагом направилась к классу, где два года назад сдавала экзамен К.О.З.А. Она взяла в свою руку его и опустила к низу живота. Крупная ладонь легла на лобок молодой женщины, длинные пальцы следовали задаваемому направлению. Буч, помня прежний урок, прикоснулся губами к ее шее. Лили почувствовала его дыхание на своей коже и поняла, что мальчишка был просто создан для любви. Она сказала ему, что как только станет достаточно влажно, он может начать медленно вводить. Буч аккуратно вошел и также аккуратно, бережно начал двигаться. Через минуту плавных движений он, правда, все же сорвался на очень быстрый эгоистичный темп. Амата подошла к двери и, сверившись с запиской, набрала код. Буч был на грани и не услышал открывающихся дверей. Но вот он почувствовал, впервые в жизни, этот разряд удовольствия. Молодой мужчина даже вскрикнул. - Ты… ты… п-подлец… поддонок… Буч вышел из Лилиан и пытался отдышаться, все еще не слыша испуганного шепота Аматы. - А ты? Почему ты здесь, с ним? Почему вы… что происходит? Лилиан смотрела на Амату, и ее взгляд ничего не выражал. Она была совершенно голой, и промеж ее ног сочилась сперма Дэлории, но Лили точно не выглядела испуганной или даже смущенной. - Амата? А что здесь такого? Буч наконец увидел гостью и, попытавшись быстро надеть комбинезон, упал, с грохотом сбив собой две парты. - Мне казалось, тебе не нравилось, что Буч тебя домогается, вот я и решила, так сказать… - не обращая внимания на Дэлорию, продолжила Лили. - Что? – Амата растерялась. Девушка искренне не понимала, что происходит. - Я, я… я же просто… - Я-я-я. Знаешь еще какие-нибудь слова? Или ты думала, что над тобой подшучивают только потому, что ты особенная? Ты думала, что всем нравишься, и все тебя любят, вот только боятся признаться, ведь ты – дочь Смотрителя, - Лили оторвалась от парты и направилась к Альмодовар. - Нет. Нет, Амата, это не так. Над тобой издеваются потому, что ты высокомерная и глупая. Ты так кичишься местом своего отца, - Лилиан подошла совсем вплотную, между ее лицом и лицом Аматы не осталось и десятка дюймов. - Ты уже всем надоела. Не смотри на меня так, будто ничего не понимаешь. Ты. Всем. Здесь. Надоела. Будь удивление Аматы чуть менее сильным, она, возможно бы расплакалась. - Я… Мы же друзья… лучшие… навсегда, – последнее слово было произнесено так неуверенно, она скорее спросила это, чем утвердила. - И как лучшая подруга, я помогаю тебе сейчас. Однажды ты поймешь это. - Я пойду к папе, - тонким, не своим голосом, а голосом маленькой девочки, обратилась Амата к своему последнему и, увы, единственному оружию. - Думаю, он сам с тобой захочет поговорить. Я отдала ему твое письмо к Бучу. - Ты же обещала! – в глазах Аматы заблестел страх. - Про книгу я ему даже не намекала, честное слово, - Лили в знак клятвы положила ладонь на обнаженную грудь. Амата попятилась. Затем развернулась и пошла, все ускоряясь, прочь от классной комнаты. - Разве это не слишком? – наконец одевшийся Буч потирал ушибленный затылок. - Брось, ей давно следовало показать ее место. Ты знаешь это не хуже меня. - Да, но… Нет! Вот все, что ты сейчас сказала, не имеет никакого смысла! Я хочу забыть все, что здесь было. Ты чокнутая. С этими словами молодой Дэлория вышел из классной комнаты. - Не забудь закрыть ей глаза, когда будете целоваться, - только и успела бросить ему вслед Лилиан, - надо же, хм. Я - Чокнутая? * "Сибаритские наслаждения" – фраза, подсмотренная впечатлительной Аматой в романе Джудит Макнот «Само совершенство»; «сибаритский» означает характерный для сибаритов - изнеженных, праздных, избалованных роскошью людей. Если интересно статься на вики, там есть обложка (обычный женский любовный роман): http://ru.wikipedia.org/wiki/Само_совершенство