Одна кровь.

      Аканэ сидела под деревом, слушая шелест листьев. Ветер без смущения обрывал засохшую листву, сбрасывая на прогретую солнцем землю. Звуки природы успокаивали и давали шанс уснуть в такой чудный день. Лучики солнца касались её носа, на что девочка немного поморщилась и двинулась к тени от огромной ветви дерева.       — Эй, — Эрен держался за голову одной рукой, она совсем забыла про спящего на плече брата. Он ведь всегда любил класть ей голову на плечо, когда засыпает, если они были рядом. Раньше Аканэ фыркала и пыталась убрать Йегера, но через время сама привыкла к этому. Может даже убирала от себя, чтобы послушать, как он бубнит, её это забавляло.       — Прости, — она виновато улыбнулась, сдерживая смех.       — Уже проснулся? — Аккерман подошла к мальчику, протягивая ему руку.       — Что... Микаса, у тебя волосы отросли?       Девочки переглянулись, глаза выражали непонимание, и каждая искала в них ответ. Аканэ нашла его первым.       — Он ударился головой, — младшая Йегер сделала вывод, кивнув, от чего несколько прядей волос выбились на лицо. Девочка просто заправила их за ушко, быстро вставая с места.       — Мне снился красочный и реалистичный сон... Вот только, — мальчик поднялся и отряхнулся, — я его не помню.       — Эрен, почему ты плачешь? — слова подруги донеслись до Аканэ лишь малой частью. Она не обратила на это внимание, списывая всё на кошмар, и продолжила путь.

***

      Девочка быстро добралась до дома. Каждый шаг рождал в её голове всё новые и новые мысли так стремительно, что не оставалось времени вернуться в реальность. Она погрузилась в свой мир и не заметила: всё это время девочка шла одна. Остановившись перед дверью и подождав пару секунд, Аканэ зашла внутрь.       — Я дома, — отдав хворост маме, младшая Йегер быстро удалилась в свою маленькую комнатку. Она не слышала вопросов, которые так настойчиво задавала мать. Всё равно ответа нет, откуда ей знать, где сейчас Эрен с Микасой. Но со звоном колокола стало понятно: наверное, снова смотрят на разведывательный корпус. Это была её мечта, которая никогда не сбудется. Кто же так просто пустит своего ребёнка на смерть?       Ругаться с мамой не хочется, что скажет отец - загадка, а Эрен пробубнит что-нибудь, и он против скорой смерти сестры, хотя сам хочет туда. Девочка заметила это давно, его высказывания иногда выдают мысли в голове, что крутятся в ней днями. Аканэ грустно смотрела в окно. Обычно дни были цикличными, но сегодня даже небо было другим, и что-то вызывало в ней необъяснимую тревогу и дикую усталость.       — Солнышко, помоги мне, пожалуйста.       Мама звала таким бархатистым голосом, что все плохие мысли покинули комнату девочки. Чтобы они снова не вступили в бой, она быстро побежала в помещение, откуда доносился звук.

***

      Эрен и Микаса вернулись, хотя они видели великий разведкорпус, их лица выражали непонимание, возможно даже грусть и злость одновременно. Семья собралась за столом. Никто не пытался начать разговор, все спокойно поглощали пищу, что уже приелась за долгие годы. Нет, они не жаловались, последнее, что будут делать эти люди - говорить плохо об их состоянии жизни. Гриша уверял: у кого-то и хуже, у нас есть работа, крыша над головой, еда, а главное — мы вместе.       Девочка глубоко вздохнула, откусив кусочек чуть засохшего хлеба.       — Аканэ, что с тобой? — отец бросил внимательный взгляд на дочку. — Что-то болит?       — Я... — последовала долгая пауза. Действительно, что это с ней. — Не знаю, пап, сегодня какой-то странный день.       — Эрен хочет вступить в разведкорпус, — на одном дыхании выпалила Аккерман.       — Что? - Мама тут же подскочила. Девочка не слышала слов женщины, она этого так не хотела, сегодня точно нет. В любой другой день Аканэ с удовольствием бы подшучивала над этой ситуацией, вытягивая Эрена из ссоры, что у неё всегда хорошо получалось. Только сегодня совсем другой день, когда её саму потянули на дно без выбора вариантов.       — Возьми пример с сестры, она младше, и то, хочет быть поваром! — девочка томно вздохнула, зная, что за этим последует. Если она догадалась, что Эрен хочет выйти за стены, то и брат не уступал ей в этом. Он также замечал горящие глаза, наслаждение ветром и фантазии о другом мире, что уже просто собрались в кучу, и даже не предпринимал никакой попытки распутать их.       — Да она тоже хочет за стены, — с усталостью простонал мальчик, глазами ища поддержку от сестрёнки. Она легонько улыбнулась ему, надоел впутывать её ещё сильнее, только оттого малышка и любила брата. Иногда называя его болваном за поступки, Аканэ обожала ставить щелбаны, за которыми шёл звонкий смех девочки. А Эрен любил этот смех, он знал, что она вытащит его из любой ситуации, даже будучи совсем крохой. Потом будет что-то тихо бубнить, из-за чего он её дразнил, но всё равно видел тёплую улыбку.       — Да, мама, — снова берёт на себя половину удара. Микаса и Карла удивлённо смотрели на двоих Йегеров. Для Гриши они выглядели забавно: мальчик лет десяти, который так уверен в своих способностях, живёт мыслью, что они с сестрой перевернут всё человечество; и девочка девяти лет, одними словами останавливающая такую глупую ссору без единой эмоции на лице, но не внутри. Он был уверен: внутри дочь уже разминает пальцы, чтобы Эрен почувствовал всю её бесконечную "любовь".       — Вы двое, довести меня хотите? Вы знаете, как это опасно?       — Мам... — девочка решила всё же вмешаться полностью, ей так не нравилось, когда матушке становилось больно из-за их с Эреном увлечений.       — Гриша, хоть ты им скажи! — говорила Карла с надеждой в голосе и смотрела на то, как муж улыбнулся, начав спокойно собираться.       — У меня корабль, а вернусь — покажу вам подвал, который всегда скрывал.       — Правда? — мальчик не верил ушам, такого не может быть. Всё же, неужели его мечты о внешнем мире поддерживает не только сестра и Армин?       — Но... Гриша, — Карла с мольбой схватила мужа за руку.       — Послушай, — он нежно дотронулся тёплыми пальцами холодной руки жены. Мысли детей слишком повергли женщину в шок. — Когда человек ставит себе цель, не стоит ему препятствовать в её достижении.       Гриша Йегер уже открыл дверь, как вся семья направилась к нему. Тревога снова окружила девочку, она резко рванула к отцу и обняла его. Мужчина не двигался, но почему? Хотел запомнить этот момент? Тоже чувствовал тревогу и пустоту? Они стояли всего ничего, но момент тянулся словно вечность.       — Мне уже пора, присмотри за мамой и братом, — доктор присел перед девочкой, потрепав её по макушке, и заглянул в такие тёплые серые глаза. Микаса и Эрен всегда сравнивали их цвет с оружием разведчиков, из-за этого Гриша смеялся. Он сам является обладателем стального цвета, но сын говорил: нет, твой взгляд чаще тяжёлый и уставший, а Аканэ меня может бросить в дрожь только...       Обычно он никогда не заканчивал эту фразу, малышка волшебным образом оказывалась рядом и нагло начинала пожирать брата глазами.       Мужчина нехотя поднялся, продолжив свой путь. Девочка так и осталась стоять на месте, смотря ему в след, она снова ничего не слышала, погружаясь в себя, но резкие шаги в её сторону заставили обернуться.       Эрен быстро приближался, он был слишком злым.       — Считаешь нас ненормальными? — ускорил шаг, хватая сестру за рукав кофты, и потянул за собой. Девочка совсем не сопротивлялась, только поспевая за братом. Она ниже его, даже ниже Микасы и Армина, но это смотивировало её начать заниматься бегом, чтобы, как ни странно, поспевать за друзьями. Даже её ходьба стала быстрой.       — Эрен, ты... — не успела закончить свои мысли.       — А я уверен: кто выбрал жизнь тупой скотины за этими стенами, в десять раз ненормальнее!       Ужас отразился на лице Аканэ, она обернулась, чтобы взглянуть на маму. Та стояла неподвижно, словно статуя человека, которого поразила своим отвратительным взглядом медуза-Горгона. Ей было больно, так больно, что все силы ушли, лицо Карлы совсем не скрывало эмоций, вот в кого пошёл Эрен. Девочка шагала за братом, не осмелившись прекратить смотреть на маму, отчего-то ей хотелось запомнить женщину, даже если она чувствовала себя сейчас самой несчастной.

***

      — Ах ты болван, — поставив ему очередной щелбан, который так и не принес мне удовольствия, я отстала от Эрена. Наконец-то отпустил мою кофту, — вечно так делаешь, — я внимательно осмотрела рукав. — Посмотри, растянул!       — Почему снова помогла мне? — брат пинал камни, заставляя меня начать ругать его. Только купили же ботинки, почему относится к вещам настолько безалаберно.       — Ответил на вопрос сам, сказал "снова", я буду это делать вечно, — подул ветер, из-за чего появились мурашки.       — А мама?       — Ты сейчас серьёзно заволновался о маме? — ну правда, несколько минут назад Эрен буквально назвал её скотом, живущим в стенах, а теперь пытается застыдить меня. Видимо, брат не ожидал такого. Он грустно уткнул взгляд в ноги, переставая пинать камешки. - Папа всегда на нейтральной стороне, не знаю, как так получается, у него талант. Микаса обычно с мамой одного мнения, а ты один.       — То есть, — этот взгляд выражал смятение, Эрен немного помедлил, прежде чем продолжить разговор, — ты просто выбрала меньшинство?       — Я не знаю, — как же приятно пахнет, мы почти дошли до воды. — Из твоих уст звучит грубо, не говори так, мы одной крови. Я ведь люблю вас одинаково и успокаиваю обоих после ссор, не одного тебя. Просто мне лучше понятны твои мысли, у меня ведь такие же мечты.       Кажется, хотелось добавить чего-то ещё, чтобы тишина не бродила рядом. Странно, очень странно, вокруг столько людей, каждый что-то говорит, куда-то идёт, только все звуки пропали. Я слышала своё сердцебиение и дыхание брата. Можно было понять: он волнуется из-за того, что сказал маме, также эти слова частично предназначались Микасе. Ей, наверное, тоже неимоверно больно, но сестрёнка снова не покажет обиды на этого болвана, который никак не научится молчать в нужные моменты.       Мысли оборвались непонятными звуками, притягивая к себе, гипнотизируя. Я вгляделась в переулок, а там — светлая макушка, прижатая к стене. Тут и думать не нужно.       — Послушай, - схватив брата за руку, я указала на небольшую толпу, — там не наш Армин?       Эрен уже не слышал, он летел так, будто у него действительно появились крылья, но лучше была Микаса, она появилась действительно из ниоткуда. Эти бандюги снова удрапали, только увидев сестрёнку, какую же она вызывала во мне гордость. Брат не признавал, но, думаю, ему это тоже нравилось.       — Армин, ты как? — я подошла, протягивая руку другу, но он отшатнулся от неё. Зачем же так делает...       — Ничего, сам могу встать, — с хрипотцой ответил Арлерт. Раз так хочет, не буду мешать. Резко убрав руку, я вцепилась в кофту Микасы, но она даже не обратила внимания: привыкла. Аккерман первое время было неловко, я не могла перестать так делать, потому что раньше так же хваталась за Эрена. Это, кстати, он меня приучил. Сестренка видела, как я постоянно делаю так с близкими людьми, может, после этого Микаса стала иногда одаривать меня улыбкой за это действие? Не знаю.

***

      Компания друзей неспешно шла к воде. Это было небольшое ответвление реки рядом со стеной.       "Что со мной?" — руки Аканэ тряслись, она благодарила в мыслях Армина, затянувшего остальных в какой-то рассказ, ведь никто больше не заметит этой проблемы, главное - спрятать руки в карманы.       — Не отставай, — Эрен махнул ладонью, заставляя девочку идти быстрее. Кулаки непроизвольно сжались, она так сильно злилась на себя, на брата, на этот день, который начался неправильно. Всё идёт не так, даже если ссоры были обычным делом, сегодня их не должно быть.       Аканэ догнала друзей.       — Извинись перед мамой, как вернемся, хорошо? — еле слышно произнесла Йегер, только для брата. Он кивнул. Глаза выражали беспокойство и чувство вины, совсем не думает, что говорит, но через время чувствует боль не меньше, чем причиняет её.       "Вот же балбес" — девочка хмыкнула, ощущая прохладный ветер.       Арлерт быстро сел на берегу реки, его примеру последовали остальные.       — Слушай, Армин, — начала разговор Аканэ, после долгого молчания, — почему они тебя били?       — Я сказал, что человечеству рано или поздно придётся покинуть стены, — мальчик поджал под себя колени и положил на них голову.       Эрен ещё переваривал слова, как девочки переглянулись и вздохнули. Он не мог промолчать в такие моменты, даже если говорил одно и тоже, возможно, Аканэ и Микаса слушали его, потому что Йегер казался забавным. Что всё же отличало Аккерман от родной сестры мальчика, она не очень-то хотела его выхода за пределы стены, даже если они будут разрушены. Боялась его смерти, Эрен первый побежит в бой, неважно, сколько ему лет и есть ли у него оружие, Микаса лучше сама умрёт, чем увидит, как этот полный уверенности, жизни и человеческого гнева мальчик погибнет.       Аканэ же, в свою очередь, понимала брата. Она бы бежала рядом с ним навстречу свободе или смерти, неважно, всё лучше, чем эти паршивые стены. Вздыхала девочка от того, насколько сильно ей надоели такие разговоры. В них абсолютно нет смысла, ведь ничего не меняется.       — Почему на тебя смотрят, как на урода, когда просто заикаешься о мире за стенами? — Эрен кинул камень в воду.       — Потому что мы жили в мире столько лет, все боятся и ничего не хотят менять, — заметила Аканэ. Девочка положила брату голову на колени, повернувшись лицом к небу, она начала рассматривать облака, давая каждому разные имена.       — Люди боятся запустить титанов, — продолжил мысль Армин. — К тому же правительство хочет поставить табу на любые действия изучения внешнего мира.       — Король просто трус, — Эрен немного дёрнулся, из-за чего младшая Йегер приподняла голову. В такие моменты лучше думать о своём здоровье, не хотелось даже маленьких ушибов.       — Ты прав, но разве дело только в этом? — задумчиво ответил ему друг.       — Это наши жизни, нам решать: умереть или нет, — Эрен смотрел прямо на стену. Его взгляд был полным решимости, сестра, бросив эту затею с облаками, смотрела только на него. И всё же в такие моменты она задумывалась: правда ли перед ней находится её настоящий брат? Дай волю, он прямо сейчас начнёт взбираться по самой стене, что была для него клеткой, лишь бы увидеть горизонт настоящего мира. Эрен даже не задумывается о титанах, может, оттого что не видел их?       — Я так не думаю, - наконец произнесла Микаса. — Лучше забудьте об этом, — теперь Аканэ перевела взгляд на неё. Глаза Аккерман были холодными в такие моменты, если присмотреться, можно увидеть маленький огонь — гнев, который она так хорошо скрывала, ненависть к этой теме, этим разговорам и желаниям Эрена броситься в самое пекло.       — Кстати, зачем ты сдала меня родителям? — воскликнул мальчик, в отличие от приёмной сестры он совсем не скрывал гнева. Все эмоции Йегера всегда были ясны как день. Он немного дернул ногой, поворачиваясь, за что Аканэ его легонько ущипнула.       — Я разве обещала молчать? — холодный тон. Будто лёд и пламя, девочка с ухмылкой смотрела на их перепалки, она следила за каждой эмоцией, каждым действием. Сама не знала почему, но ей так нравилось это.       Ссоры мамы и Эрена были лишь болью, уже такой привычной. Они оба являются пламенем, превращая его в пожар. Но Микаса - совсем другой человек.       — Так что они сказали? — Арлерт не хотел слушать споры друзей.       — Знаешь, не скажу, что родители были очень рады, — Эрен снова бросил камень в воду.       — Да, это ведь опасно.       — Армин, - Йегер умоляюще посмотрел на него, — и ты туда же?       — Что? - растерянно произнёс мальчик. — Ну, нет, просто говорю факты, я тебя прекрасно понимаю, Эрен. Даже если стены стояли спокойно сто лет, не факт, что будут стоять ещё столько же.       Сердце Аканэ забилось чаще, руки задрожали сильнее, девочка старалась мысленно успокоить себя, что совсем не получалось.       Резко вся компания услышала странный звук, после которого задрожала земля.       — Что это? Землетрясение? — Армин быстро встал с места, схватив Аканэ за руку, чтобы помочь встать.       — Пойдёмте посмотрим, что там, — Эрен направился к выходу из переулка, но остановился, глядя на вывеску магазина, которая раскачивалась с каждой секундой сильнее. Арлерт, не выдержав, опередил друга, он всё ещё держал Аканэ за руку. Девочка поспевала за ним, но её волнение было совсем о другом. Она чувствовала что-то ужасное, из-за чего слезы выступали на глазах.       Состояние тревоги невозможно было перебороть, все мысли исчезли, когда друг в ужасе устремил взгляд в небо. Девочка повернула голову и застыла. Микаса и Эрен подбежали к друзьям, повернув головы в ту же сторону. Рядом со стеной был странный пар, на который указывали взрослые, все в смятении и не знали, чего ожидать. Ситуация приводила в ужас только детей.       Аканэ сжала руку Арлерта, стараясь не упасть. Голова кружилась, снова образуя вокруг девочки купол, через который нельзя было и слова разобрать. Она только отвела взгляд на Армина, чтобы хоть немного прийти в себя, как он что-то произнёс. Ужас на его лице стал другим, любопытство, что было до этого, испарилось, в глазах ярко отражались боль и страх за жизнь. Это заставило младшую Йегер снова обернуться на стену. Сердце замерло: из-за пятидесяти метровой стены на них злобно смотрел титан.       В этот день человечество вспомнило тот ужас, который представляла собой жизнь под "их" гнётом. То унижение от жизни взаперти, словно в клетке.

***

      Всё происходило как в тумане. Титан выбил ногой ворота, их куски полетели по всей округе, ломая дома и жизни людей.       Аканэ снова подняла голову, чтобы взглянуть на него, но титана уже не было.       — Он... Он пробил дыру в стене, — Эрен указал куда-то пальцем, девочка совсем не могла сосредоточиться, она лишь надеялась, что их дом уцелел, но он находился слишком рядом, чтобы его не задело.       Взрослые в ужасе начали убегать, даже не смотря себе под ноги. Удивительно, как они не сбили детей, стоящих прямо посреди улицы.       — Чего встали, они сейчас зайдут сюда, — Армин сжал крепче руку Аканэ, потянув за собой. Мысли девочки перемешались, она попыталась разжать их руки, но ничего не получалось.       — Пусти, там... - её дыхание сбивалось, — там мама, — одновременно сказали Йегеры. Эрен не выдержал и развернулся к дому, его действительно не пугали титаны.       — Стой! — Микаса поспешила за ним, Аканэ так и не смогла освободиться от Армина, который что-то бормотал.       — Арлерт, — со слезами говорила девочка, она трясла руку, чтобы друг обратил на неё внимание, — пожалуйста.       Он тут же отпустил её, кажется, сам того не замечая. Армин опустил голову, протягивая руку куда-то вперёд. Подруга со злостью потрепала его за плечо, сказала только: "Спаси себя" — она скрылась в руинах бывшего города.       Младшая Йегер совсем не поспевала за Микасой и Эреном, эти двое побежали гораздо раньше её, сейчас даже то, что она бегала лучше всех, не спасало. С ней что-то происходит с самого утра, что мешало нормально дышать, думать, чувствовать, от чего было трудно отвлекаться. Она схватилась за какую-то балку, чтобы не упасть. С дыханием было всё хорошо, хотя лёгкие ужасно жгло, будто ты тонешь, глотая воду вместо воздуха. В следующую секунду Аканэ услышала топот, даже не поворачиваясь, девочка чувствовала, что сзади стоит титан. Желваки напряглись, она забыла обо всём на свете и резко развернулась.       Двухметровый смотрел на неё пустыми глазами, он уже был готов поглотить жертву, приносит ли это титанам удовольствие?       Вместо испуга в теле Йегер был только гнев, взгляд метал молнии, руки больше не дрожали, сердце билось чаще только из-за злости.       — Хочешь меня сожрать? — тихо проговорила девочка. Она совсем не двигалась, пытаясь проанализировать округу. Даже если они с Эреном говорили о смерти за стенами, это не означало смерть от титана, тем более что находятся они с этим уродом внутри стен.

flashback.

      Аканэ разминалась на улице перед небольшой пробежкой, это делало её счастливой, даже если длилось счастье всего несколько минут. Девочку резко схватили и приподняли.       — Папа! - она радостно обняла отца. Несколько недель он был в другом городе по работе. Малышке совсем не хотелось выпускать его из своих крепких объятий.       — А где мама и Эрен? — мужчина легонько улыбнулся, когда девочка всё же отошла от него и подняла голову, показывая огромную схожесть с матерью.       — Дома.       — Ты снова не позвала меня, — обидчиво произнёс мальчик. Брат словно не замечал отца, он шёл прямо к сестре, сложив руки на груди.       — Ты спал, — возмущённо девочка также сложила руки на груди. Гриша наблюдал за ними с интересом, точно так же, как Аканэ сейчас смотрит на Микасу и Эрена. Все говорили, что глаза ей достались от отца, а могут ли с глазами передаваться их привычки?       — Могла разбудить, — пробубнил мальчик, разворачиваясь обратно домой.       — Ну всё, — Аканэ закатила рукава, — достал, — брат не успел опомниться, как она уже сидела на его спине, закрыв глаза руками. Несмотря на слова Эрена, что они упадут, девочка продолжила. — В прошлый раз разбудила тебя — ты ругал меня, сегодня не разбудила — тоже ругаешь, — перед тем, как оба упали, сестрица успела поставить щелбан.       Гриша, с улыбкой помотав головой, зашёл домой, оставляя детей. В отличие от Карлы, которая бы уже расцепила и наругала обоих, он был уверен, что они сами разберутся.       — Ну что, побежишь? — Аканэ встала первой, отряхнулась и подала руку брату.       — Да, на этот раз я точно выиграю, — Эрен принял помощь сестры, и, встав, также начал отряхиваться, Йегер помог убрать пыль со спины девочки.

***

      Дети зашли домой. Гриша пил ароматный чай, запах которого разносился на всю округу. Видимо, кто-то из клиентов подарил: у них не было денег на столь дорогой чай.       — Ой, а можно попробовать? — девочка подошла к отцу, он указал на тумбочку рядом, где уже стояли чашки для неё и Эрена.       — Кто победил? — глупо было спрашивать, но доктор любил это делать, снова из интереса, вдруг система даст сбой в какой-то день и он не услышит...       — Аканэ, — Эрен устало глянул на отца и тут же плюхнулся на стул. — Ты же даже толком не училась, почему так бегаешь?       — Не знаю, — спокойно сказала девочка. Она поставила чай перед братом, который тут же ободрился. — Честно, просто бегу, точнее, — малышка замялась, — я даже не чувствую, что бегу, и из-за этого не устаю.       — Талант, — заметил отец. — Однажды ты можешь спасти так кого-то.

Наши дни.

      Воспоминания оборвались так же резко, как появились. Удивительно, что титан не сдвинулся с места, рассматривая ребёнка своими глупыми глазами, словно что-то задумал.       Последняя фраза Гриши вертелась в голове.       — Себя, пап, - она резко двинулась с места, титан повторил то же действие.       "Беги, пока не умрёшь"       Аканэ почувствовала прилив сил, пробегая, она следила за всей местностью. В одну секунду девочка прыгнула за какой-то камень, видимо, до нападения здесь был чудесный дом со своей историей. Младшая Йегер притаилась, топот не прекращался, и ей нужно было что-то срочно придумать. На глаза попалась какая-то странная железная палка, наверное, эта часть была кузницей.       Аканэ ждала удобной минуты, чтобы снова начать убегать. Всё словно шло по определённому плану, по крайней мере, ей так казалось. До одного момента. Титан пнул ногой остатки стены и резко взял девочку в маленькую руку. Казалось, это конец, она тоже так думала.       "Бежать, пока не умрёшь, или бежать, пока не спасёшь кого-то? Себя?"       Аканэ резко открыла глаза, злость кипела в теле. Собрав всю её в сердце, девочка закричала, после чего проткнула титану глаз. Странно, но она сама не поняла, как перед этим схватила ту самую палку, что заметила, сидя за каменной стеной.       Титан резко отпустил ребёнка, из-за чего Йегер упала на землю, ударившись головой. Встать было трудно, тело болело, из последних сил дочка Гриши пыталась выжить. Тело титана рухнуло рядом с ней, резко пошёл пар. Девочка старалась понять, что происходит, но всё становилось мутным.       — Что за... — последнее, что услышала Аканэ перед тем, как отключиться.

я должна выжить.