Одна кровь.

***

      Аканэ и Эрен разговаривали без остановки. Каждый хотел поведать, что же происходило все эти годы, что двое провели так далеко друг от друга. Они стояли возле мужских казарм, наблюдая, как одна из кадеток бежит под палящим солнцем уже несколько часов.       — Он до сих пор заставляет эту картофельную бегать? — произнёс Конни, с которым Эрен уже успел познакомиться, нарушая их с сестрой разговор.       — Знаете, — Йегер усмехнулся, — она была более грустной, когда узнала, что останется без еды, чем когда её заставили бегать до полусмерти.       — Интересно, что инструктор решил её оставить, — Аканэ посмотрела на еле двигающуюся фигуру с жалостью, — хотя такой наглости ещё поискать.       — Кто это? — Эрен заставил всех повернуть головы.       По склону ехала небольшая телега, внутри которой сидели ребята, что утром находились рядом с ними, горящие желанием попасть в кадетский корпус. Наверное, многие хотели дальше строить карьеру в военной полиции, а теперь приходится возвращаться к тому, от чего бежали. Их не было жаль: солдатами могут стать не все, лучше эти ребята принесут пользу человечеству другим путём.       Девушка совсем углубилась в свои мысли, она наслаждалась моментом. Кто бы мог подумать, за такое количество лет это первый раз, когда Аканэ чувствует себя настоящей, а не фальшивкой, которая соглашается со всем и старается не мешать. Она иногда смеялась из-за шуток Хиро, чувствовала тепло Клариссы, но это не относилось к её миру внутри. Каждую ночь Йегер видела кошмары, связанные с тем роковым днём. Просыпаясь в холодном поту, она никогда не кричала. Из-за этого никто не знал, что происходит с ещё таким ребёнком.       Йегеры оба чувствовали себя ужасно. Эрен потерял мать прямо на глазах, не сумев её спасти, сказав такие ужасные слова. Он даже не подумал о сестре, когда убегал, хотя знал, что она всегда будет ему помогать, знал, что побежит за ним. Мальчик думал только о том, что из-за него умерли два человека, его самые родные и близкие люди.       Аканэ жила с мыслями, что погибли все. Даже Микаса и Армин. Она винила только титанов и глупых солдат, которые не могли помогать гражданским. Выпившие, они были самыми обычными гражданами, нуждающимися в помощи. Внутри неё были только пустота и злость.       После встречи с Эреном что-то стало меняться, медленно, приобретая цветные краски. Вот только точка в конце истории жизни её мамы была ужасающей. Йегер не мог спокойно рассказать, что случилось с Карлой, даже Микаса молчала, а Аканэ боялась задавать вопросы. Если они с братом нашли друг друга, то мамы нет, и папа пропал. Никто даже не знает, жив ли он.       «— Если бы был жив, нашёл бы нас любыми усилиями», — девушка говорила без единой эмоции на лице.       Все понимали, что так и есть, но соглашаться никто из их компании не хотел.       — Кстати, — из мыслей вывел голос Марко, — вам инструктор ничего не сказал?       Армин уже успел рассказать тем, кто задавал вопросы, о том, что произошло при посвящении, историю Йегеров, утаив некоторые моменты. Девушка не рассказала друзьям, что обучалась всё это время у военных и жила тоже с ними. Это часть их условий. Поэтому Арлерт повторил только её слова: «Мне помогли солдаты гарнизона, а приютила какая-то добрая женщина, которой я помогала с домашними делами».       Это всё же была правда, частично, всего лишь некоторые подробности были скрыты.       Оба были благодарны другу: им не хотелось постоянно пересказывать одно и то же, да и это не давало положительных ощущений. Йегеры хотели меньше говорить о том дне. Но кое-что осталось без ответа: поведение Шадиса. Все считали, что ему полностью плевать на всё, человек лишён чувств, тот, кому дисциплина дороже жизни. Только сегодня он ничего не сделал, продолжая обряд, даже не попросил уйти этих двоих.       — Может, он не такой говнюк, каким мы его видим? — Аканэ пыталась дать более подходящий ответ. Девушка заметила изменения в выражении лица инструктора, когда просто вышла из строя. Это было не удивление из-за нарушения дисциплины, это было что-то другое. Мужчина был рад не меньше, чем удивлён, но отлично это скрывал. Жаль, она тоже видела людей насквозь.       За ужином вокруг стола Йегеров собралась толпа, все начали спрашивать про титанов. Армин не думал, что до некоторых ушей может дойти история только о том, что эти ребята из Шиганшины, либо у них совсем нет совести, чтобы напоминать о том дне.       — Я же сказал, что видел их, — Эрен отвечал на все вопросы, казалось, ему это даже чем-то нравилось. Аканэ же спокойно ела суп из небольшой металлической чашки. Если бы не картошка, она была бы уверена, что им просто вскипятили воду. Конечно, земли людей стали меньше, оттого и проблемы с едой, но почему кто-то продолжает жить шикарной жизнью, а будущих солдат содержат хуже, чем свиней. Благо, им давали хлеб.       В голове снова промелькнули слова Хиро.       «— Не знаю, поменялась ли еда с моего выпуска, было так себе, — парень с улыбкой вспоминал былые деньки, — но это для сложных условий, эффект привыкания, несмотря на растущий организм. В разведку идут мало людей, сомневаюсь, что там всегда можно успеть нормально подкрепиться. Я временами не могу этого сделать, хотя являюсь солдатом гарнизона и помощником Пиксиса».       — Ладно, а простые титаны какие?       Эрен остановился, ложка упала в суп. Парень закрыл рот рукой. В глазах был только ужас. Все замолчали, выжидающе смотря на него.       — Эрен, — Аканэ положила руку на плечо брата.       — Ребята, давайте не будем продолжать, — заговорил Марко, — не думаю, что такое приятно вспоминать.       — Извини за все вопросы... — Конни не успел договорить.       — Нет же, — все удивлённо посмотрели на Йегера, он откусил кусочек хлеба и продолжил: — Говорю вам, эти титаны — мелочи, если мы...       Аканэ стукнула по столу рукой, Эрен бросил на неё озадаченный взгляд. Девушка вздохнула. Солдат не должен так говорить, любая мелочь может быть опасна, шанс умереть никогда не будет равен нулю. Что-то останавливало её сказать это вслух.       — Извините, я пойду, — отставив от себя тарелку, она быстро удалилась из помещения.       Видел титана, но так глупо рассуждает, из-за этого Микаса всегда находилась рядом. Девушка была благодарна подруге: Аккерман столько лет выручала её бестолкового брата, ему повезло, он даже не осознаёт насколько.       Аканэ присела на ступеньки, что находились у самого входа в столовую. Ужин подавали довольно поздно, на небе уже показывались звёзды. Резко подул ветер, он словно собирал в себе силы всё это время. Девушка недовольно обняла себя, чтобы хоть немного согреться. Лёгкая рубашка совсем не защищала её, она забыла кофту на стуле, но не решалась зайти и забрать вещь.       Плечи потяжелели, Йегер обернулась. Перед ней стоял Марко, он накрыл девушку своей курткой и смущённо отвернулся. Казалось, этот стальной взгляд не может выдержать никто.       — Спасибо, — Аканэ немного подвинулась, приглашая парня сесть рядом таким действием. Марко так и поступил. Стало теплее.       — Извини нас, — девушка знала, что за этим последует, но ей было неловко перебивать Бодта из-за куртки, которая согревала её. Сам кадет немного начинал замерзать, это можно было понять по еле дрожащим рукам. — Армин сказал мне, что вы пережили на самом деле, — каждое слово он произносил всё тише, словно боясь её ранить.       — Всё в порядке, — сухо ответила Аканэ. Она встала и, сняв вещь, также накинула куртку на хозяина. Девушка помедлила перед тем, как уйти. — Не заболей, — какая ей вообще разница? Марко и слова не мог сказать, он только смотрел на сталь в её глазах.       — Хорошо, — парень говорил так тихо, что Аканэ еле разобрала всего одно слово. Марко хотел что-то добавить, но его перебил резкий звук колокола. Пора идти в казармы.       — Ты забыла кофту, — Эрен с недовольным лицом смотрел на девушку, — а если заболеешь? — Йегер держал вещь в руках, ожидая, когда сестра подойдёт ближе, чтобы помочь ей.       — На себя посмотри, — Аканэ недовольно цокнула, но подошла к брату, надевая кофту, — стоишь в рубашке, ничем от меня не отличаешься.       Действительно, они были так похожи и одновременно разными. Микаса могла часами наблюдать за Йегерами. Казалось, они могут быть одним целым, словно две половинки кулона. Их характер, взгляды — было так много общего, но у каждого свои минусы и плюсы. Действия порой совсем похожи: если темно, нужно постараться, чтобы понять, кого из Йегеров видишь. Если брат с сестрой вместе, то оба дополняли друг друга.       — У тебя красивые волосы, — звучал знакомый голос, но Аканэ не могла понять, кому он принадлежит. Кажется, парню, что собирался в военную полицию. Эрен, наверное, внутри его ненавидит, возможно, это взаимно.       — Спасибо, — Йегер делал вид, что ничего не слышит, и с полным погружением помогал сестре застегнуть пуговицы, чтобы она могла согреться. Только Аканэ это было не нужно, девушка возмущённо смотрела на брата, не понимая, чем он занимается.       — Даже не начинай, — Эрен оставил Аккерман одним движением руки, спускаясь с лестницы.       Йегер осталась стоять на месте, ей нужно было дождаться Имир, они совсем не собирались в казармы. Девушка смотрела на удаляющиеся вдаль фигуры.       Из столовой резко выбежал Жан, он застыл, увидев Микасу, идущую рядом с Эреном.       — Подумай о том, чтобы обрезать их, это может привести к плачевным последствиям, — Йегер провёл рукой по волосам Аккерман. Девушка согласилась с ним.       Аканэ тут же взглянула на Кирштайна, его лицо пестрило разными эмоциями, что её позабавило. Так вот кто говорил про волосы Микасы, и значит, Эрен всё слышал. Но специально молчал, ожидая нужного момента. Интересно, он сделал это, чтобы побесить Жана, или действительно заботится о подруге? Может, всё вместе?       Становилось холоднее, Имир наконец-то появилась. Её лицо было очень довольным: или уже что-то сделала, или собирается.       — Пойдём.       Девушки снова направились к месту, где провели несколько часов прошлой ночью. Аканэ хотела немного отдохнуть после тяжёлого дня, слишком много информации. Её соседке просто нравилось небо. Есть проблемы или нет — без разницы, Имир говорила, что пытается разглядеть в нём что-то особенное. То, что она видела много лет назад, что больше никто не увидит. По крайней мере из обычных людей точно. Такие слова вызывали у Йегер только улыбку.       На небольшом холме можно было увидеть часть корпуса. Например, сейчас девушки заметили, что картофельная наконец закончила своё наказание. Она даже не дошла до казарм и упала на землю.       — Поможем? — Аканэ встала, разминая спину.       — Только если от этого будет смысл, — Имир лениво глянула на лежащую Блаус, но через мгновение сорвалась с места, бесшумно и быстро направившись прямо к Саше.       Йегер устало вздохнула. Она совсем не понимала знакомую, единственное предположение, что создавалось у неё в голове: Имир увидела что-то нужное для неё самой.       — Ты что, богиня? — приближаясь, Аканэ услышала крики. Саша держала булочку в руках, смотря на Кристу, будто она является спасителем всего человечества.       Теперь Аканэ понимала, почему соседка так сорвалась. Несколько раз при их разговоре Имир что-то говорила про девушку, с которой ей нужно обязательно встретиться. По предположениям Аканэ, этим человеком могла являться Криста. Во-первых, утром Ленц чуть не пришибла Имир дверью, Йегер-то видела, что сделано это было специально. Соседка сама остановилась за несколько секунд до их столкновения, будто уже зная, что прямо сейчас кому-то нужно будет выйти. Во-вторых, села ужинать вместе с Кристой, понимая, что Ленц будет рада. В-третьих, сама Аканэ из-за скуки иногда поглядывала на людей вокруг и наблюдала за ними, девушка замечала любопытный взгляд Имир как раз на Кристе. Этового было достаточно, чтобы сложить все элементы пазла.              — Вы что тут творите? — соседка подошла ближе, она делала вид, словно просто проходила мимо.       — Не кричите так, если инструктор нас застукает, придумает что-то хуже бега под солнцем, — Аканэ встала за спиной Имир, поглядывая по сторонам.       Саша доела булочку, упав Кристе на колени, пока Ленц что-то им говорила. Йегер помотала головой с улыбкой на лице, это был лишь первый день, а Блаус уже получила наказание. Что будет дальше?       — Ты сделала это ради картофельной, но получила ли что-то взамен? Криста не знала, что ответить, девушка просто смотрела Имир в глаза, хлопая ресницами. Действительно ли этот человек является таким добрым или ей не досталось любви в раннем детстве? У Аканэ ещё будет время понаблюдать за всеми, она на это надеялась.       — Забудь, — соседка подошла ближе к Саше, — донесём её до кровати? — девушка вопросительно посмотрела на Йегер, та в свою очередь не дала ответа, сразу подойдя к Блаус, и помогла её поднять.       — Вы тоже пытаетесь поступить правильно? — тонкий голос Ленц успокаивал, но он будто был ненастоящим.       — Нет, она будет у нас в долгу.       Утро наступило быстро. Первый раз за долгое время девушка выспалась, кошмаров не было. Голова немного болела, но она привыкла. Кларисса покупала ей таблетки, заглушающие боль, если становилось совсем туго. Так было редко, Аканэ надеялась, что в ближайшее время этого не будет. Лекарство осталось в доме Ландау, и она просто не знала, как его забрать оттуда. Йегер даже весточку написать не может: если Кларисса узнает об этом, то заставит Хиро отвлекаться от работы. Ей совсем этого не хотелось, девушка чувствовала себя огромной проблемой для их семьи, хотя эти двое говорили об обратном.       «— Ты дала нам почувствовать себя счастливыми, настоящей семьёй. Сплотила нас, даже не заметив этого. Посмотри, как часто мы стали проводить время вместе и улыбаться, это дороже любых денег», — Кларисса всегда повторяла эти слова, когда видела виноватое лицо Аканэ.       Имир уже ушла, пока Йегер собиралась. Девушка хотела выйти пораньше, но голова начинала болеть всё сильнее с каждой секундой. Встать было трудно, такого никогда не было. Она злилась на себя, на всю ситуацию.       — Да что это такое! — Аканэ, привстав, пнула тумбочку, с которой свалилась коробка. Девушка оставила некоторые вещи внутри, не считала нужным доставать, ведь надевала их крайне редко. Вздохнув, Йегер наклонилась, чтобы собрать всё обратно, но заметила кое-что ещё. Небольшой изящный платочек. От него исходил приятный запах. Она вспомнила, что пару раз видела его у Клариссы, когда они выходили на прогулку в город. Ландау называла платок любимой вещью, которая хранит самые тёплые воспоминания её жизни.       «— Я бы никогда не отдала его, — Кларисса улыбнулась ребёнку, вдыхая тёплый летний воздух. Аромат свежих булочек притягивал к себе, женщина не смогла сдержаться, — пойдём, куплю нам вкусного».       — Тогда почему он у меня? — Аканэ с грустью посмотрела на вещь, сжимая её. Услышав небольшой хруст, девушка ужаснулась.       Аккуратно развернув платочек, Йегер увидела небольшой кусочек бумаги, внутри которого что-то находилось. Ландау умеет прятать вещи так, что их никто не найдёт, даже тот, кому это предназначалось. По рассказам Клариссы, она научилась этому из-за Хиро. Пока парень обучался в кадетском корпусе, семья часто навещала его, когда появлялась такая возможность. Сестра любила что-нибудь передать младшему братцу, но у него не всегда была возможность этим насладиться. Другие кадеты ночью могли своровать что угодно, пока Хиро спит. К сожалению, ему достались такие соседи. Он утверждал, что пробует всё, но Кларисса видела его насквозь, поэтому стала делать это незаметно.       Несколько раз парень не находил вкусностей, так у него пропало мясо, из-за чего Ландау грустил несколько дней.       Йегер развернула бумагу, внутри находилась засушенная трава, которую женщина использовала в приготовлении чая.       «Дорогая сестричка, когда заскучаешь по нам, выпей чаю и вернись к тем чудесным денькам, что мы проводили вместе. Платок дарю тебе. Воспоминания и чувства, что подарила нам одна девочка, более драгоценные, чем те, что я хранила с этой вещью. Аканэ, ты стала нашей с Хиро драгоценностью, спасибо тебе».       Слеза скатилась по щеке, оставляя за собой мокрую дорожку. Девушка в шоке смотрела на красивые буквы, каждая выражала заботу и любовь. Всё же, может, ей повезло чуть больше, чем брату. Или Йегер просто хотела так считать, чтобы найти причину быть всегда с Эреном, помогать ему, делать вид, что она сильнее и не нуждается в ответной помощи.       — Ты в порядке? — Микаса стояла в дверях, в её голосе можно было услышать нотки тревоги.       — Голова немного болит, — Аканэ успела убрать вещь в карман куртки.       — Может, скажем инструктору? Не будешь...       — Нет, — Йегер встала с пола, отряхиваясь, — сейчас выйду, — это был намёк, чтобы Аккерман оставила её одну. Девушка всё поняла и только кивнула. Аканэ знала, что подруга всё равно не уйдёт, будет ждать её, просто сделает пару шагов от двери.       Она укутала записку вместе с листьями обратно, конечно, так, как это делает Кларисса, у Йегер не выйдет. Положив платок на дно, где он и лежал, Аканэ сложила выпавшие вещи в коробку и запихнула её под кровать, что собиралась сделать ещё вчера.       — Пойдём, — она окликнула подругу. Как и ожидалось, Микаса стояла в паре шагов от её комнаты. Совсем не изменилась за столько лет.       Сегодня ещё один этап на вылет, основа основ — первое использование УПМ. Шадис сказал, его нужно чувствовать, поэтому их сразу бросили на практику, теорию изучат после того, как попрощаются с недокадетами.       Было ли Аканэ страшно? Возможно, немного. Что-то подсказывало: хорошо не будет. Хотя девушка уже использовала Устройство Пространственного Маневрирования. Она обязана выпуститься, поэтому Хиро старался дать все знания наперёд, чтобы ей было легче. Тогда почему так тревожно?..       За каждым было записано УПМ, которое ему выдаётся. Девушка забрала своё и поспешила на площадку, где стояла установка для практики. Её использовали один раз в году, как раз чтобы убрать лишних людей. Дальше кадеты практиковались в лесу, что рос рядом. Деревья в нём были просто огромными. Хиро рассказывал, что ночью часто проводил там время, чтобы прокачать свои навыки. Хотя один раз ему влетело, ведь он брал привод без разрешения. Потом неделю мыл все комнаты в казарме.       — Какого чёрта? — Аканэ перевернулась, совсем не получалось держаться. Повернув голову, она заметила, что её брат находится в таком же положении.       — Йегеры, вы что тут устроили?! — крик Шадиса вызвал волну злости внутри. Девушка отцепила тросы, резко переворачиваясь, чтобы не упасть на спину. — Бездарности, будете кормом для титанов, тут такие не нужны!       Многие ребята смеялись, в особенности над Эреном: он так много говорил вчера, а сегодня висит вниз головой без понятия, как пользоваться УПМ. Это совсем выбесило Аканэ.       — Такого не может быть, — всё тело девушки было напряжено, казалось, ещё слово, и она взорвётся. Все замолчали, внимательно смотря на неё, хотя усмешки с их лиц не пропали.       — Почему? — Кис также бросил взгляд на дочку Гриши. — Не можешь смириться? Тогда уходи прямо сейчас, твой брат хотя бы молчит. Скажи, почему такого не может быть? — инструктор начал орать пуще прежнего, Армин с ужасом смотрел на Йегеров. Микаса схватила подругу за руку, чтобы немного успокоить, но это не помогло.       Она так хотела сказать, что уже использовала устройство, что всё это время её учили быть настоящим воином. Один из лучших солдат гарнизона обучал всему, что знал сам, а Пиксис давал ей советы.       — Вы оба слишком глупые, чтобы быть солдатами, — не дождавшись ответа, добавил Шадис.       Глаза Аканэ покраснели от злости к окружающим, девушка сделала шаг в сторону инструктора. Усмешки пропали с чужих лиц, все смотрели на неё с небольшим испугом. Микаса дёрнула руку подруги, чтобы утянуть её назад, но в данный момент Йегер оказалась сильнее.       Аканэ сделала ещё шаг, за ним последовал следующий. Пиксис заметил: когда в этом человеке просыпается злость, её невозможно остановить. Может быть, это плюс, но так ты быстро теряешь все свои силы. Хотя в настоящем бою девушку никто не видел, он делал выводы на собственном опыте. Без холодного рассудка можно лишиться жизни.       Сейчас был тот момент, когда нужно убрать от себя все эмоции, инструктор незаметно обучал этому. В страхе перед ним кадеты подавляли большую часть и должны были научиться просто действовать, без слов. В данный момент страх перед всеми вызывала только Йегер, кроме Шадиса. Он надеялся сломать её, чтобы выгнать из корпуса с позором, так она точно не вернётся сюда. Эрена это тоже касалось, он ведь даже не может разобраться в основах. Кис чувствовал вкус победы, который так сильно опьянял.       — А... — девушка остановилась, почувствовав тёплую руку на плече. Кто-то повернул её на себя, Аканэ узнала эти голубые глаза — сейчас они были холоднее льда. Хиро заставлял так девушку успокоиться и начать думать головой. Он вздохнул и быстро снял с неё УПМ. Другие кадеты с интересом смотрели на происходящее, пока Эрен предпринимал попытки встать в нужное положение.       Йегер испугалась, она думала, что её выгонит сам Ландау. Тогда это станет действительно позором: не оправдала сил и ожиданий людей, которые старались для неё столько лет. Они ведь ей даже никто, и она их так подвела.       Парень заметил мрачный вид подруги — первый раз он видит её такой. Она совсем не двигалась, будто находилась в другом месте. Хиро быстро снял свой УПМ и под шокированные взгляды надел его на Аканэ.       — Что вы делаете, майор Ландау? — Шадис отошёл от Эрена, приближаясь к ним.       — Иди и попробуй с моим приводом, — парень легонько подтолкнул девушку обратно, не слушая инструктора. Он встал к Кису спиной, сохраняя спокойствие. Аканэ никогда не видела его настолько спокойным, точнее, она не видела его в рабочее время, поэтому ей казалось, что этот человек — незнакомец. Йегер даже не знала, что по званию Хиро является майором. Он всегда называл себя помощником Пиксиса, это звучало престижно, но именно звание показывало, насколько он опытный в своём деле.       Как и ожидалось, девушка спокойно держала равновесие. Она подняла удивлённые глаза на друга, Ландау осматривал её устройство.       — Спускайся, — приказной тон, его нельзя ослушаться, Аканэ быстро спустилась и подошла ближе, снимая с себя УПМ. — И что вы скажете? Мне кажется, этот кадет показал, чего стоит, — он впервые посмотрел на Шадиса. Инструктор был зол, но его лицо не выражало эмоций, как обязан делать настоящий солдат.       — Аканэ не выбывает, — Кис осмотрел девушку, — пока что.       Хиро довольно улыбнулся, он вернул Йегер её привод вместе с маленьким листочком — никто, кроме них, этого не увидел.       — Майор, — девушка окликнула друга, когда Ландау собрался уходить, — пожалуйста, дайте этому парню ваше УПМ, — Аканэ закусила губу, прокусывая её до крови, — он подаёт огромные надежды, я лишь...       Хиро прервал пламенную речь девушки. Кивнув, он уже пошёл к Эрену, как Шадис его остановил.       — Вы и так уже вмешались, я сам разберусь с кадетами, — Кис был вне себя, — у всех, кто не смог разобраться сегодня, будет одна попытка завтра. Провалите — уходите отсюда. А сейчас расходитесь, — инструктор направился в свой кабинет.       Девушка посмотрела на Хиро, он одними губами произнёс «прости» и удалился за Шадисом в его кабинет.       Аканэ подошла к Эрену, помогая освободиться. Все разошлись, кроме них, Микасы и Армина.       — Что это было? — Арлерт с удивлением глянул на Йегер, на его лице можно было прочитать тысячу вопросов.       — Не знаю, — соврала Аканэ.       — Я не уйду отсюда, пока не научусь, — Эрен тяжело дышал, в глазах был ужас. Неужели всё так и закончится, он не сможет ничего сделать?       — Мы тебе поможем, — удивительно это было услышать именно от Микасы. Она была против желания Эрена, видимо, ей слишком больно смотреть на пустоту, которая заполняла его с каждой секундой.       — Мне нужно доделать дела, я тоже помогу, как только всё закончу, — Аканэ не дождалась ответа друзей. Она рывком побежала на склад, чтобы сдать УПМ. По дороге девушка прочитала записку.       «Я привёз твои лекарства, положил под подушку. Надеюсь, ничего серьёзного за эти дни не случилось, растяпа».       Йегер улыбнулась, она хотела с ним поговорить перед тем, как он снова уедет.       Аканэ сдала УПМ и, надеясь, что друг находится всё ещё в кабинете Шадиса, направилась туда. Она немного заглянула в окно, стараясь не шуметь. Спина инструктора была напряжена, Хиро тем временем спокойно перебирал между пальцами какой-то ключ. Он на секунду перевёл взгляд, замечая знакомую фигуру. Девушка расслабилась: если увидел, значит, она может его подождать, а Ландау сразу не уедет.       Через несколько минут Хиро вышел из кабинета, который представлял собой отдельный небольшой домик, и быстро потащил девушку за склад.       — Если бы он тебя увидел, я бы уже не смог отвести подозрения, — он мягко улыбнулся, — надеюсь, мы тут из-за чего-то стоящего.       — Тот парень, который не может управлять УПМ, — мой брат Эрен Йегер, — она вызвала у Хиро удивление. Ландау хотел что-то спросить, но девушка перебила его: — Нет времени, потом расскажу, главное — я не понимаю, почему у нас так получилось... У него... Я не хочу снова его потерять, пожалуйста, — в глазах была мольба, Аканэ не могла себя контролировать, — помоги.       — Мне пришлось идти за Шадисом, чтобы он не выгнал тебя. Он мог сказать, что тебе просто повезло, и на следующий день выгнал бы вас обоих. Извини, что сразу не помог, — парень вздохнул, — но обещаю что-нибудь придумать, — Хиро ободряюще похлопал подругу по плечу, — а теперь иди, я выйду через склад.       — Что? — Аканэ выгнула бровь, наблюдая за действиями майора.       — А как, по-твоему, я брал УПМ? — он аккуратно отодвинул пару досочек, стараясь пролезть.       Девушка чуть не рассмеялась вслух, за столько лет парень изменился. Ему сейчас было немного трудно залезть внутрь — видимо, во времена учёбы в корпусе он был намного меньше.       — Ладно, давай ты, — Хиро сдался, пропуская девушку. Она быстро юркнула внутрь.       Парень поставил доски обратно, направляясь в свою комнату. Единственное, что он забыл сказать, это то, что его послали сюда посмотреть, как справляется Аканэ. Естественно, Ландау сказал инструктору совсем другое. После нападения в Шиганшине и потери стены солдаты гарнизона иногда приезжали в кадетский корпус, чтобы посмотреть на будущих солдат. Этот год не исключение, но обычно это делали сержанты. Поэтому многие удивились появлению майора. После выходки Шадиса Хиро решил остаться на несколько дней. Парень должен был приехать через неделю, но почему-то решил сорваться в корпус именно сейчас. Говорил — интуиция. Пиксис усмехнулся, но отпустил подопечного. Он верил интуиции, особенно этого человека.       — Карла, я не смог сберечь твою дочь, но постараюсь сделать всё, чтобы выжил хотя бы Эрен, — мужчина потёр уставшее лицо, — этот идиот, что он здесь забыл...       Шадис снова открыл ящик, в котором лежала шаль. Мужчина решил вернуть её сегодня, считая, что тогда освободится от этого проклятия.