Одна кровь.

***

      Солнце садилось, создавая узоры на небе. Алый закат окрасил землю своими оттенками. Воздух был свежий, и пахло так приятно. Девушка всё больше расслаблялась, облокатившись о балку. Они уже битый час объясняли Эрену, как можно маневрировать, но ничего не получалось.       — Постарайся расслабиться, — Арлерт повторил это целую кучу раз, — даже у меня получилось, у тебя тем более.       — Главное — не отклоняться вперёд или назад, тебе нужен баланс, — Микаса краем глаза заметила какое-то движение. — Армин, лови её!       Друг понял, что речь идёт об Аканэ, и сразу развернулся в её сторону. Парень встревоженно поймал лёгкое тело — он почему-то думал, что она может легко разбиться на кусочки при соприкосновении с грубой землёй.       — Что с тобой? — Эрен, забыв о приводе, рванул к сестре, но его остановила Аккерман. Одно неверное движение — и травма будет обеспечена.       — Голова болит, — тихо проговорила девушка. Арлерт аккуратно усадил её на землю и присел рядом.       — Что с ней? — грубый голос привлёк внимание. К кадетам направлялся майор Ландау. Парень подошёл совсем близко, заглядывая в глаза каждому. От его холодного взгляда Армину и Эрену стало не по себе.       — Вы можете сопроводить её в лазарет? — Микаса прервала молчание.       — Нет, ко мне в комнату, — девушка встала, опираясь о друга, — там есть лекарство.       — Ты больна? Почему не сказала? — Йегер обеспокоенно смотрел на сестру, она лишь виновато улыбнулась ему. Снова не хочет его беспокоить. Она до сих пор считает, что проблемы Эрена — общие, а когда что-то касается её, то всё нужно решать самой. Почему не стала говорить о головных болях? В этом и смысла не было: ничего не изменится, только брат будет волноваться. Это последнее, чего она хотела.       — Ты не сможешь идти, кадет, я тебе помогу, — парень подошёл ближе и присел. — Залезай.       Все ошарашенно смотрели на майора. У него совсем не было эмоций на лице, будто это обычное дело. Парень ждал, пока девушка подойдёт к нему, чтобы забраться на спину. Аканэ была совсем спокойной, она тяжело выдохнула, когда Ландау начал идти в сторону казарм.       — Вам не кажется странным их поведение? — Армин решил высказать свои мысли вслух, чтобы, возможно, услышать догадки друзей или их согласие.       — Что именно? Что ей помогает майор Ландау? — Микаса повернула голову к другу.       — Именно. Первый раз такое вижу, какая ему с этого выгода?       Ответа не последовало. Эрен совсем не хотел про это говорить. У него было полно вопросов к Аканэ: раньше её можно было прочесть как открытую книгу, но сейчас всё изменилось. Он не видел её столько лет, и всё, что сестра сказала: «Мне помогла женщина». Возможно, Йегер промолчал, потому что хотел в это верить — в то, что сестра жила лучше, чем он. В тепле, сытая и одетая. Но теперь Эрен был полностью уверен, что девушка что-то скрывает, например, головные боли. Это лишь одна тайна в её жизни, а сколько их на самом деле? Он просто не хотел давить, только её молчание означало недоверие. Так считал Йегер.       Ненависть к себе прошлась по нервам. Во всём виноват только он сам.       К счастью, Имир в комнате не оказалось. Весь путь Аканэ и Хиро провели в тишине: даже у стен есть уши. Сейчас парень аккуратно опустил подругу на кровать.       Он поднял подушку, вытаскивая баночку с лекарством, и протянул его девушке.       — Спасибо, — она потёрла виски, немного притупляя боль, затем достала таблетку и прожевала.       — Я думал, её нужно запивать водой, — Ландау увиденно посмотрел на девушку, облокотившись о тумбочку, стоявшую рядом.       — Необязательно, доктор сказал, можно и жевать. Это же просто трава засушенная.       — Ты почему их не носишь с собой? — Аканэ вздохнула. Опять начнёт читать лекцию о здоровье. Девушка понимала, что она делает ошибку, и эта ошибка может стоить ей жизни. Но всё равно не брала таблетки с собой. Сейчас главное — придумать, как отмазаться более подходящим ответом.       — Они в банке, разобьётся, а она ведь из стекла, — подойдёт. Йегер понимала, что это может сделать глубокую рану, если она упадёт прямо на осколки. Хиро, кажется, зацепил такой ответ, он задумался на пару секунд и даже не начал говорить об отношении солдата к своему здоровью.       — Вот, — парень достал небольшой мешочек из кармана, — как удачно, у меня там был чай, — он хмыкнул, зная, что Аканэ теперь некуда деваться, — забирай и носи в нём таблетки.       Девушка вздохнула, но забрала вещь. Теперь действительно придётся носить его с собой, а внутри ещё и лекарство. Ей не хотелось делать больно человеку, который так возится с ней. Пить или жевать таблетки в комнате, когда никто не видит, она согласна, но на улице, где это могут увидеть, Аканэ совсем не хотела.       — Я знаю, о чём ты думаешь. Пора повзрослеть, — Хиро пристально посмотрел на подругу, замечая на её лице согласие со своими словами.       — Насчёт Эрена, — девушка начала с волнением, она так не хотела, чтобы брат уезжал, и не понимала, что произошло с ними утром.       — Да, кстати, — Ландау перебил её, — мне показалось странным, что это случилось с вами двумя сразу. К тому же, я бы ещё закрыл на всё глаза, если бы сам не учил тебя пользоваться УПМ, — парень внимательно следил за девушкой, которая впитывала каждое слово. — После того как ты показала свои умения на моём приводе, инструктор почему-то разозлился, — Хиро вспомнил их разговор в кабинете и то, с какой неохотой Шадис давал ему ключ от комнаты, и парень озвучил свои мысли вслух.       — Ключ? — Йегер удивилась. Неужели он будет тут жить и смотреть за кадетами? В какой-то степени девушка была рада, но эти идиотские прятки выматывали её. При любой проблеме Ландау будет ей помогать, даже при её отказе. К сожалению, сплетников среди них хватало, и неизвестно, какой ужас могут сказать эти люди.       — Я поживу здесь всего пару дней, может, уеду раньше. Остался только из-за вашей проблемы, — Хиро снова словно прочитал её мысли. — К чему веду, — парень вернулся к главной теме их разговора, — ты не замечала странностей в поведении Шадиса? Аканэ задумалась и рассказала всё, что было за эти последние два дня. Когда он не выгнал Йегеров, даже не наказал их, его радостный взгляд, когда Аканэ вышла из строя... Больше ничего не приходило в её голову.       — Хорошо, я кое-что проверю, и тогда посмотрим, во что это может вылиться, — он злобно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что этот человек дома жаловался Клариссе на то, что Йегер его сильно бьёт при спарринге. За такие душещипательные рассказы Хиро обычно получал ещё одну чашку любимого чая. На работе майор был совсем другим, его будто подменяли. Но это работало только в сторону не близких ему людей. — Расскажи про брата, — голос вывел Аканэ из раздумий.       После долгой истории Ландау отправился на совершение плана, родившегося в его голове достаточно быстро. Хиро был очень смышлёным и наблюдательным, возможно, это тоже помогло ему подняться по званию.       Йегер продолжала находиться в кровати. Думала о том, что будет дальше. Если у брата ничего не получится, может, стоит уйти с ним? Эрен будет разбит. Все эти годы мысль о разведкорпусе росла в нём, корни находятся слишком глубоко — если всё срезать, то они останутся вместе с болью, которая никуда не исчезнет.       Аканэ считала, что должна поддерживать брата и помогать ему, но с другой стороны Хиро и Пиксис — люди, давшие шанс выжить. У них был договор, и Йегер обязана стать солдатом. Хотя он был устный, бумаг с девушкой никто не подписывал, только у неё были свои принципы, и бросить всё она не могла. От всех мыслей голова снова начинала болеть. Аканэ совсем вымоталась за последние дни, сойти с ума ещё не хватало или разбить голову от обморока, что случается, если боли совсем невыносимые.       Зазвучали колокола. Время идти на ужин.       Девушка сидела за столом одна. Её друзья ещё не подошли, и это вызывало волнение. Кушать не хотелось, но нужно. Здесь и так не очень хорошо кормят, а если перестать поглощать пищу, то из воина Аканэ перейдёт в трупы.       — Привет, — Марко лучезарно улыбнулся, — можно сесть с тобой?       — Я... Ну... — девушка замялась, ей было неудобно отказывать, но мест за столом оставалось всего для троих, — вообще...       — Конечно можно, тут ведь свободно, — Кирштайн нагло поставил чашку на деревянную поверхность, успевшую за несколько часов немного покрыться пылью.       — Но здесь ведь уже сидела Аканэ, — Бодт неловко посмотрел на девушку. Йегер с виду была спокойной, зато в её мыслях Жан уже несколько раз получил металлической тарелкой по голове.       — Мы ведь не её место заняли, — он улыбнулся и подмигнул девушке, — давай знакомиться?       Парень сделал лишь иллюзию выбора: весь такой добрый, предлагает дружбу... Если она откажет, то станет злюкой. По его плану всё было очень просто, Кирштайн даже вопрос задал так, что он звучал утвердительно.       — Хочешь быть ближе к Микасе и решил, что ко мне проще подлизаться, ведь я девчонка? — стальные глаза поглотили кадета, он не издал и звука, а на его лице отразилось удивление. — Я пойду, — девушка спешно встала, забирая еду, — было приятно увидеться, — взгляд упал на Марко, холода больше не было, только безразличие.       Аканэ оглядела столовую в поисках полностью свободного стола. К сожалению, многие были заняты хотя бы одним человеком. Это огорчило: ей хотелось, чтобы вся компания сидела вместе. Девушка вздохнула и почувствовала, как кто-то тянет её за локоть.       — Пойдём к нам, — Армин указал на столик, где уже сидели Микаса и Эрен. Тепло разлилось по телу, она согласно кивнула и прошла за другом, который так и не отпустил её руку. Арлерт всегда так делает с их знакомства. Он привык держать малышку за руку, когда они гуляли вместе, чтобы она не споткнулась или не ударилась. Друг всегда волновался, несмотря на то, что она его младше всего на один год.       — Эрен, что случилось? — Йегер сидел неподвижно, его голова была немного перемотана бинтом. Он словно не слышал сестру, смотря куда-то вдаль.       — Ударился, слишком низко зацепился и перевернулся, — Армин с жалостью смотрел на друга, — завтра точно всё получится.       — Эй, смотри, этот парень говорил о том, что убьёт титанов, а теперь...       — Замолчите, пока не получили поход в лазарет, — Аканэ говорила тихо, но ребята за соседним столом услышали и прекратили разговор, начиная другую тему. До неё доносились только слова: «она... майор за неё... даже инструктор...»       Конечно, странно, если все кадеты пропустят случай утром мимо глаз: кому-то было всё равно, а для кого-то это повод поговорить. На следующий день начнутся тренировки, боюсь, после них сил даже на разговоры оставаться не будет. Девушка решила не вмешиваться, иначе это могло привлечь ещё больше внимания, иногда лучше промолчать.       — Эрен, — Микаса сжала плечо брата так, что он наконец пришёл в себя.       — Переживания тебе не помогут, — заключил Армин, откусывая булочку, — главное — научись завтра, и всё, — парень поднял взгляд на друга, его глаза были полны тревоги.       — Я жалок, точно не смогу их теперь истребить, — Йегер отодвинул чашку с едой подальше. Он чувствовал себя бесполезным: тот, кто не может принести пользу миру, лучше не будет потреблять его дары.       — Тебе больше не нужно к этому стремиться, — мягкий голос Аккерман окутал друзей, вызывая огромное удивление. Аканэ застыла: подруга знает, как такие слова действуют на Эрена, но всё равно решила их сказать.       — О чём ты? — он начинал злиться, хотя увидеть это могла только Йегер.       — Ребят, может... — она решила увести этих двоих от темы, не желая слушать споры.       — Я говорю, тебе необязательно становиться солдатом. Есть много способов помочь человечеству, можно бороться, не рискуя жизнью, — эмоций на лице Микасы совсем не было. Какую же боль она несёт в себе, что боится показать её миру, скрывая в глубине души, за дверью, закрытой на тысячи замков.       — Думаешь, меня это переубедит?       — Твоя решительность не играет роли, не тебе выбирать, станешь ты солдатом или нет, — Аккерман повернула голову к Эрену. Его лицо исказилось, парень сжал челюсти, понимая, что подруга говорит правду. Ему были нужны поддержка и вера, а не правда — он и без неё всё понимал.       Послышался звук колоколов, все в столовой начали собираться, забирая с собой посуду, которую клали на стол в самом углу помещения. Он был достаточно большим, даже немного места оставалось, но кадеты всегда старались поставить чашки друг на друга, из-за чего стопка казалась совсем огромной.       — Пошли, — Эрен прошёл за сестрой и Армином. Микаса осталась сидеть на месте, девушка что-то говорила, только друзья уже не слышали этого, направляясь к казармам.       — Может, поспрашиваешь других, чтобы они дали советы? — предложила Йегер, неспешно шагая рядом с уставшими ребятами. Эрен хотел что-то ответить, но Аканэ продолжила: — Послушай, я тебе обещаю, завтра всё будет хорошо.       — Спасибо, — брат улыбнулся. Его взбодрила вера сестры, хотя звучало это странно: почему она что-то обещает? Ещё один вопрос без ответа. Эрен надеялся, что когда-нибудь сможет задать их сестре и наконец сложить пазл. — Как твоя голова? Почему не говорила об этом?       — Уже лучше, — она вымученно улыбнулась, — не хотела тревожить, это всё же мои пробле...       — А ну послушай, — Йегер перебил сестру, хватая её за плечи. Он немного сжал их, но так, чтобы она просто почувствовала его присутствие, боли не было. — Ты считаешь мои проблемы своими, почему я не могу так же думать о твоих? Мы одна семья. — Аканэ молчала, смотря брату прямо в глаза. Они были такими чудесными. Кто бы мог подумать, что девушка соскучится по таким родным зелёным глазам. В них можно было увидеть лето, настоящее тёплое лето. Эрен дарил ей эту любовь и тепло, почему Йегер так боялась просто принять это и наслаждаться?       — Спасибо, — Аканэ не могла больше сдерживать слёзы. Всхлипнув, девушка обняла брата, и это действие удивило его не меньше, чем её благодарность и слёзы. Эрен спешно повторил движение, крепко прижав сестру к себе, будто боялся, что она может раствориться в воздухе.       Армин не решался нарушить такой момент, он огляделся по сторонам в поисках Микасы, но её так и не было.       — Почему она в мужских казармах? — проорал Конни, когда Аканэ зашла внутрь вместе с друзьями.       — Я по делу, чего разорался, — девушка закатила глаза и резко направилась к создателю этого шума. — Ты один из лучших в использовании УПМ, можешь дать какой-нибудь совет?       — Тайна сохранения равновесия? — похоже, эти слова льстили Спрингеру, он самодовольно улыбнулся, повернув голову в другую сторону, будто показывая свой профиль. — Я просто гений, ничем помочь не могу.       — А я вот хочу, чтобы ты сам мне поведал, каким образом сохранил рассудок после такого позо...       Жан не успел договорить, как девушка резко надавила ему на нижнюю челюсть, направляя её вверх, из-за чего парень прикусил язык.       — Ты чего? — Армин притянул Аканэ ближе к себе, чтобы она больше ничего не учудила.       — Молчать научится, — Йегер ухмыльнулась, довольная своим действием. Жан и Конни первый раз увидели её улыбку. Оба растерянно смотрели на девушку, и, заметив такой взгляд, она звонко рассмеялась: — Боже, какие вы смешные! — Это было последнее, что они услышали перед тем, как Аканэ двинулась в другом направлении. После этого на неё как-то не хотелось злиться.       Райнер и Бертольд также не смогли сказать чего-то дельного. Эрен немного расстроился, друзья уже собирались уйти, но их остановил вопрос Гувера.       — Вы трое из Шиганшины, верно?       — Ну да, — ответил Армин, присаживаясь обратно.       — Значит, вы видели, насколько ужасны титаны, — парень помедлил, — почему хотите стать солдатами?       Трое переглянулись, не зная, что ответить.       — Я... Наверное, просто считаю, что с ужасами нужно бороться... — девушка остановилась, вспоминая титана. — Мне не хочется, чтобы это испытали другие люди, маленькие дети, которые и так живут в стенах, — все внимательно смотрели на Аканэ, которая словно не находилась с ними, а была где-то далеко, внутри себя. Она вздохнула.       — Я не видел титанов так близко, как Эрен и Аканэ, просто не мог сидеть на месте, зная, — парень облизнул губы, — что государство форсировало этот безумный план по отвоёвыванию земель.       — Понятно, — Бертольд опустил голову.       — Ну... А вы откуда? — девушка решила поближе узнать этих ребят, они казались ей более дружелюбными, чем остальные, хотя по их виду и поведению такой вывод было трудно сделать. Браун выглядел грозно, а Гувер больше походил на одиночку.       — Мы прибыли из деревушки у юго-восточной части Марии, — он так и не поднимал голову. Почему-то Аканэ показалось, что новый знакомый в чём-то себя винит, но она быстро отмахнулась от таких глупых мыслей. — Титаны пришли быстрее, чем новости. Я услышал какой-то шум, похожий на шаги, и в спешке открыл окно, — Бертольд остановился, продолжать не было смысла, но ему хотелось, — потом я плохо помню, все были в панике...       — Эй, — перебил Райнер, — чего ты вдруг об этом заговорил?       — Прости, — Гувер взглянул на друга и вздохнул, покрываясь мурашками, — я просто хочу сказать, что вы отличаетесь от них, — ребята непонимающе уставились на парня, — от здешних ребят, которые не знают, как ужасны титаны...       Луна осветила всю землю, проникая даже в самые тёмные углы. Кадеты давно спали, Хиро ждал этого, чтобы пробраться на склад. У него была мысль, которую хотелось назвать ошибочной. Парень тихо передвигался по коридору казармы. Воспоминания нахлынули на него: в то время всё было более спокойно. Они чувствовали себя расслабленными, и сейчас Ландау понял, что это оказалось огромной ошибкой. Многие его товарищи погибли из-за беспечности. Сейчас другое время, и новые кадеты выглядят более ответственно. Ему было так жаль, что в столь раннем возрасте на них уже повесят судьбу мира. Тяжело вздохнув, Хиро мотнул головой, будто выбрасывая из неё все мысли, и поскорее отправился к складу. Проникнуть внутрь труда не составило: ему как майору выдали ключи по просьбе. Трудно услышать отказ при этом звании, хотя такое всё равно случалось. Подойдя ближе, парень заметил свет — его было еле видно, но из-за щелей между досками стало ясно, что внутри кто-то находится. Ландау решил попробовать залезть в помещение, как обычно он это делал раньше. Через дверь заходить опасно, и даже если не получится пролезть, как совсем недавно, он хотя бы увидит, кто внутри.       Хиро всё же огромными стараниями попал внутрь — видимо, рабочая форма всё же отличалась от гражданской. Теперь он видел этого человека: Шадис что-то делал с УПМ, иногда оборачиваясь на дверь. Смысла сидеть больше не было, парень встал, но из-за темноты его не было видно. Свеча догорала, издавая всё меньше света, она вот-вот должна была потухнуть.       — Зачем вы это делаете? — Кис озадаченно посмотрел в темноту, из которой начал подходить молодой человек. — Я осмотрел привод Аканэ, он сломан.       Инструктор ничего не ответил. Положив отвёртку на стол и отодвинув УПМ, он сложил руки на груди, продолжая молчать.       — Не сомневаюсь, что этот привод записан на её брата. Какую цель вы преследуете, Шадис? — Ландау знал, что ответа не будет: от этого человека никогда нельзя было добиться чего-то, если он сам не захочет всё рассказать. — Поверьте, то, что я сейчас увидел, — он ухмыльнулся, также сложив руки на груди и показывая, что оба они на равных, а возможно, Хиро даже в более выигрышном положении, — мне не хочется об этом рассказывать. Вы не должны вмешиваться в чужую судьбу, но если так решите, я вмешаюсь в вашу.       Шадис внимательно следил за тем, как его любимый ученик покидает помещение. Обычно мужчина считал всех кадетов равными, но Ландау нравился ему чем-то: он сохранил краски и живой ум в таком гнилом мире, может, это? А может и нет, но сейчас Кис понимал, что Хиро вырос ещё больше после выпуска. Он гордился им, хотя и бесился тоже.       — Последний — Эрен Йегер, — инструктор свернул бумажку, на которой были написаны имена кадетов. — Ты готов? — мужчина смотрел ему прямо в глаза.       — Да! — закричал в ответ парень. На его лице выступил пот, он всё равно был тревожным, мысли ходили вокруг. Сейчас был самый важный момент, выбор пути. Через секунду Йегер уже висел в воздухе, спокойно балансируя.       — Молодец! — Аканэ громко крикнула и почувствовала, что кто-то стоит сзади. Девушка обернулась. Хиро внимательно следил за процессом, его лицо было пустым, будто на нём маска. Через секунду послышался шум, и Ландау резко посмотрел на Шадиса. Девушка последовала его примеру, но, повернув голову, увидела только Эрена, который висел так же, как и вчера. — Нет... — прошептала Аканэ, сердце застучало чаще, разгоняя кровь по телу. Из-за этого становилось жарче.       — Постойте, — начал брат, — я ещё могу...       — Опустить, — Кис подошёл ближе, — Вагнер, обменяйся с Йегером приводом. Через пару минут Эрен спокойно находился в воздухе, не переворачиваясь. Он держал равновесие и был удивлён происходящим не меньше, чем другие.       — Он сломан, — инструктор покрутил предмет в руках.       — Вот же, — Ландау улыбнулся, закатив глаза.       — Это ты? — Аканэ тихонько шепнула, не отводя взгляда от брата.       — Нет, — Хиро не был уверен, поэтому лучше отрицать, чем полагаться на какие-то предположения. Шадис не делает что-то просто так, наверное, у него была причина, но это только запутывало. У Ландау совсем не было чего-то, за что можно зацепиться. Какой смысл мешать кому-то быть кадетом? Людей обычно набирали более охотно, так зачем он пытался оградить Йегеров от этого?       — Скажите, я ведь подхожу? — Эрен говорил с волнением в голосе.       — Проблем нет, — резко ответил инструктор, — выложись на тренировках.       — Ты слышал? — девушка совсем забыла о кадетах рядом, благо они были заняты совсем другим. В её глазах была радость, от этого Хиро тепло улыбнулся.       — Теперь вы не разлучитесь, — майор похлопал будущего кадета по плечу. Для него было счастьем увидеть «сестру» настоящей — такой, какой она, видимо, была до нападения титанов, какой он её толком не знал. Парень наблюдал за тем, как Аканэ рывком побежала к друзьям. Ему не хотелось прекращать поток счастья новостью о том, что он сейчас уедет, поэтому, ещё раз посмотрев на ребят, Хиро постарался запомнить этот момент и вскоре удалился.       — Гриша, сегодня твои дети стали солдатами, — Шадис смотрел на них из окна с горечью, но вскоре всё сменилось безразличием. Кис сделал что мог, судьба его победила. Довольная Аканэ спешила в комнату. Она снова забыла лекарство, но ей не хотелось больше становиться обузой для кого-то, поэтому девушка всё же переложила несколько таблеток в мешочек. Она так волновалась утром за брата, голова была забита другим, из-за этого всё осталось лежать на своих местах. Она ушла, ничего не взяв, даже маленький блокнот, который обычно носила с собой, чтобы записывать что-то интересное.       Йегер влетела в помещение, но её взгляд упал на маленькую коробочку. Она лежала на кровати, перевязанная бантом, что, кстати, в их время было редкостью. На тумбочке, рядом с мешочком, девушка заметила скомканный клок бумаги. Так делал только Хиро: он часто мял записки, если не отдавал их прямо в руки.       «Аканэ, я уехал. Решил не говорить тебе лично, чтобы не огорчать в такой чудесный момент. Пиксис будет горд тобой, Кларисса тоже. Я горд тобой. Продолжай усердно учиться, стань воином, как собиралась».       Йегер улыбнулась. Про коробку ничего не было написано, значит, это оставил не Ландау. Она нахмурилась, что-то вызвало волнение в груди.       Девушка аккуратно открыла предмет. Внутри лежала роскошная шаль, которая казалась знакомой. Аканэ не могла вспомнить, где видела её. Расправив вещь, она стала осматривать абсолютно всё на ней в попытках вызвать хоть какие-то мысли.       Перевернув шаль, Йегер заметила вышитые буквы, инициалы: «А. Й.»       — Аканэ Йегер? — девушка тяжело дышала, воспоминания резко оборвали все мысли. «— Мам, мне так нравится твоя шаль, — шестилетняя девочка дёргала Карлу за платье, пока женщина готовила ужин, — ты такая красивая.       — Хочешь такую же? — мама Аканэ засмеялась, на минуту отвлекаясь от дочери. — С инициалами?       — Нет, не хочу, — уже тогда девочка понимала, что это дорогая вещь. Доктору подарили её за помощь в спасении жены какого-то богача при родах, и он уже отдал её любимой. На такую шаль их семье придётся долго копить, лучше деньги тратить на что-то полезное. Ей всего шесть лет, а она врёт, чтобы не нарушать покой других своими желаниями».       Аканэ закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы скатывались по лицу одна за другой. Об этом никто не знал, кроме неё и мамы. Единственное — Карла могла сказать Грише о возможном желании дочери. Но из живых остались только Аканэ и Эрен, который точно ничего не знал. Девушка быстро сложила вещь обратно, засовывая коробку под кровать и пытаясь забыть о произошедшем.       — Отец жив?