Одна кровь.

***

      — Нет, — Йегер продолжала смеяться, — я умерла, я уже мертва...       Резко смех прекратился, волна спокойствия прошла по телу девушки.       — Аканэ, — голос был детский, — посмотри на меня. — Что-то заставило повиноваться: интерес или страх? Скинув капюшон, она подняла голову. Титана не было — недалеко стоял маленький мальчик, на вид ему было не больше восьми лет, но по глазам он казался взрослым. — Когда ты очнёшься, гигант будет лежать перед тобой без движения, он не станет причинять вреда. — Ребёнок указал пальцем в сторону. Машинально обернувшись, Йегер взглянула в карие глаза титана, выражающие повиновение. — Подай сигнал, чтобы они забрали вас. — Мальчик смотрел с жалостью. — Извини, я тебя напугал, — он улыбнулся, — всё будет хорошо. — Детский голосок усыплял, будто колыбельная матушки в детстве. Аканэ начала проваливаться в воспоминания, какая-то сила заставляла закрыть глаза, потеряв из виду ребёнка.

      Flashback.

      — Солнышко, уже поздно, папа не придёт домой, — совсем маленькая Йегер бегала по дому, выглядывая в окна.       Карла мыла посуду, боковым зрением наблюдая за дочкой, вызывавшей у неё улыбку. Чудесный, маленький и такой невинный ангел, ещё не познавший реалий безнадёжного мира. Ребёнок, находивший радость в любой мелочи... Взрослым стоит многому поучиться у детей.       — А братик? — она обернулась к маме, большие серые глаза были похожи на тучу, покрывающую небо перед грозой.       — Эрен будет с папой, — женщина мягко посмотрела на девочку, но, повернувшись обратно к раковине, вздохнула.       Карла волновалась за сына и мужа: они должны были вернуться уже давно. На улице становилось темнее с каждым тиканьем циферблата часов, которые успели надоесть. Девочка наконец успокоилась, присаживаясь за стол. Она ждала, когда мама закончит все дела, осматривая помещение. Удивительно: ты можешь прожить всю жизнь в небольшой комнатке, но если внимательно понаблюдать, это огромный мир, в котором можно найти много нового. К тому же помещение хранит все воспоминания. Это делает его ещё более ценным.       Аканэ сравнивала дома с людьми. Может быть, кто-то посчитает это глупым, но на всё у неё был ответ: есть люди, оставляющие за собой загадку, как самый тёмный угол в вашей комнате, скрывающийся за шкафом, а есть люди, от которых у вас разливается тепло по телу, словно лучи солнца, заглядывающие в окно и согревающие всё вокруг. Чтобы полностью осмотреть каждый уголок дома, уйдёт немало времени, так же, как и на понимание людей.       — Ты уже засыпаешь, — Карла погладила дочь по голове. — Пойдём спать. — Женщина помогла ей спуститься с табуретки. Девочка зевнула и, потянувшись, схватила маму за руку, семеня за ней.       Рядом с входной дверью послышался шум. Карла обернулась, немного подтолкнув Аканэ за спину. Знакомый голос развеял страх, когда в дом вошёл Гриша.       — Напугал, — она прошла к мужу и, обняв его, осмотрела сына. — Эрен, а где шарф? — Женщина наконец заметила, что они были не одни. В дверном проёме, переминаясь с ноги на ногу, стояла девочка, укутанная в тёплую вещь.       Гриша приобнял Карлу, немного отводя в сторону.       — Микаса, заходи, чего стоишь? — Эрен махнул ей рукой, ожидая действий со стороны Аккерман. Мальчик почувствовал, как тёплые руки стали сдавливать его тело. — Это моя младшая сестра, Аканэ. — Он потрепал ребёнка по волосам, на что услышал недовольный вздох. Микаса наконец вошла и уже стояла рядом. Девочки начали знакомиться под довольную улыбку Эрена.       — Малышка моя, — Карла подошла, обнимая всех троих, окутав их огромной материнской любовью, — мы рады, если ты согласна жить с нами.       Аккерман одобрительно кивнула, укутываясь в шарф ещё больше, чтобы скрыть выступающие на глазах слёзы.

Наши дни.

      Лес больше не издавал звуков. До этого живое пространство словно умерло. Птиц не было, даже сверчков, которые обычно нарушали тишину. Аканэ встала с сырой земли, ощущая сильную боль в области затылка. Она уверяла себя, что это всё было галлюцинациями из-за удара головой, но отчётливо помнила, что повреждения приходились только на ноги и руки. Пытаясь отбросить от себя любые мысли, Йегер попыталась сфокусироваться, осматривая местность.       — Нет, — титан лежал так же, как в мимолётном сне, — живой, с карими глазами, следил за каждым её движением, будто ожидая любого приказа. — Нет, нет. — Девушка посмотрела в небо, замечая, что туч больше не было — только ясное небо, усыпанное миллионами звёзд. — Что? Сколько я здесь нахожусь? — Аканэ выдохнула, потирая глаза. Сконцентрироваться не получалось, и это уже начинало раздражать. Она отстегнула УПМ и бессильно рухнула, опираясь спиной о дерево. — Ни запасных лезвий, ни сигнальной ракеты... Ещё и ты тут... Речь оборвалась, когда девушка краем глаза заметила движение. Она повернула голову и ахнула: титан поднял руку, сжатую в кулак, в её направлении. Йегер хотела броситься бежать. Гигант, поняв это, тут же остановился и, разжав ладонь, аккуратно положил на землю красную сигнальную ракету, после чего сразу же вернулся в былое положение. Несколько минут Аканэ в ступоре смотрела то на титана, то на предмет, так спокойно отданный им.       — Разве ты не боишься? — в своей голове она давала себе пощёчину за разговор с гигантом. Это их враги, и девушка обещала истребить всех, но сердце всё равно больно ёкнуло. Он просто принимает чужое решение стать куклой для экспериментов Разведкорпуса. — Ха, нет, прекрати, — она помотала головой, — неизвестно, сколько жизней забрало это чудовище, просто подай сигнал. Да и разума у них нет, глупости какие. — Аканэ схватила ракету, устремив её в небо. Красный дым окутал округу. Она повернулась боком, вглядываясь в глаза титана. В них не было ничего, кроме жалости. — Ты меня ещё и жалеешь? — Йегер выпустила свой гнев, сильно закричав на него, но сразу осекла себя. Скоро здесь будут солдаты. Если они это услышат, то странных взглядов не миновать, а может, и хуже. — Нужно разрезать твои сухожилия... — Она не могла выдержать этого взгляда. Еле слышно рыкнув, девушка ударила кулаком по дереву. — Скажу, что ты девиант и не встаёшь, не хочу тебя мучить... Вот идиотка, не мучить титана! — Она засмеялась в кулак. — Титана не мучить, отдав его корпусу на эксперименты... И ещё сама только что убила одного из них. — Девушку уже начинало трясти от смеха. — Боже, — Йегер так же резко успокоилась, — с ума схожу.       Услышав знакомый звук привода, Аканэ постаралась расслабиться.       — Ого, — Ханджи прибыла самой первой и удивилась такой картине: титан, внимательно смотревший на кадета, не двигается, его тело цело, абсолютно никаких повреждений. И сама Йегер, сидящая возле него без какого-либо страха, без УПМ, без лезвий. Солдаты иногда говорили «быть голым» — это означало находиться на задании полностью без экипировки; Разведкорпус же так говорил именно про устройство маневрирования, военная форма их не защищала от гигантов от слова «совсем». — Аканэ, ты как? — Зоэ опустилась рядом, приветливо улыбнувшись побледневшей девушке.       — Жить буду, — Йегер кивнула, стараясь убрать появившуюся мутность в глазах.       — Отлично, но лучше отправишься с нами в штаб, тебе нужно отоспаться.       — Он девиант, — Аканэ пропустила слова майора: ей нужно было дать какое-то объяснение всей ситуации, — я убила одного титана, но он сломал трос. — Она кивнула головой в сторону УПМ. — Извините.       — Не извиняйся, — майор с удивлением на лице поправила очки, — у нас такое бывает. Главное, что ты жива и, — в её глазах заиграли искры, — подарила нам такое чудо.       — Вы титана чудом называете? — девушка усмехнулась. Она продолжала сидеть, облокатившись о дерево, — ноги не хотели держать тело.       — Да, наконец-то мы сможем начать эксперименты.       Солдаты уже были на месте с тканью, начиная скрывать гиганта под ней, но его взгляд так и не оторвался от Йегер. Полотно скрыло тело, но разведка оставила голову титана открытой до момента прибытия повозки. Причиной этому было то, что от этих существ можно ожидать всего. Через несколько минут прибыл отряд с конструкцией для перевозки и лошадьми. Аканэ устало закрыла глаза, не в силах больше противостоять телу, которое из-за шока старалось её усыпить.       Приятный запах лаванды разносился по каждому уголку комнаты. Солнце еле заглядывало через тёмные занавески. Это было самое лучшее пробуждение за год, если не брать в расчёт события, произошедшие за последнее время. Аканэ пыталась вспомнить хоть какие-то отрывки воспоминаний после её отключки. Помнила взволнованный голос майора Ландау, дальше — ничего.       — Проснулась? — Эрвин бесцеремонно показался в дверях, шагая внутрь. Он улыбнулся и подошёл к письменному столу, на котором располагалась куча бумаг.       — Да, я... Да, — Йегер стало неловко. — Извините, а где мы находимся?       — В штабе, — Смит, усевшись на стул, рассматривал каждый лист, — Хиро и Ханджи попросили тебя оставить на время. — Главнокомандующий достал из ящика карандаш. — Ландау уехал, я сам сопровожу тебя обратно.       — А-а, — протянула девушка, бегая глазами по комнате. Она чувствовала себя не в своей тарелке от внезапного визита, а тут ещё такая новость. — Разве у вас нет дел? — Аканэ сказала это слишком бестактно, будто разговаривает с кадетом, а не с Эрвином Смитом. — Ну, — нужно было спасать ситуацию, — вы главнокомандующий, столько проблем, а тут я... — Нервно хихикнув, Йегер выпрямилась и встала с постели, потихоньку делая шаги к двери.       — Я дал обещание, что сам приведу тебя обратно, — Смит что-то заполнял. Он растворился в делах, ничего не замечая вокруг, хотя попытка ухода Аканэ и её неловкость не прошли мимо него. Конечно, парень этого не показал. В самом деле, Эрвин был благодарен курсанту за поимку титана, поэтому ему было абсолютно безразлично, с какой интонацией она задала вопрос — это даже позабавило, особенно поведение после того, как собственные слова дошли до неё.       — Спасибо, — Йегер остановилась напротив выхода. Внутри бушевали сомнения: просто уйти или отдать честь, а потом уже покинуть помещение. — А выйти можно? — Она так устала от размышлений и решений, что этот вопрос показался самым простым, чтобы поскорее оказаться за дверью.       — Конечно, — Эрвин наконец посмотрел на Аканэ. Он был очень удивлён такому вопросу. Девушка это поняла и, выйдя из комнаты и улыбнувшись, показала палец вверх самой себе.       — Какая стыдоба, — она медленно шла по коридору к единственной лестнице, ведущей на первый этаж. — А выйти можно? Нет, нельзя, — Йегер передразнивала саму себя, спускаясь по деревянным ступенькам, каждая из которых издавала характерный скрип. Видимо, разведка давно не посещала именно этот штаб: дом не выглядел так, словно здесь кто-то находился хотя бы изредка. Следующие слова, которые донеслись до слуха Аканэ, подтвердили её мысли:       — Хорошо, что Леви на другой миссии, он бы не выдержал столько пыли. В этом месте никто не убирался уже долгое время, — девушка узнала голос Ханджи.       — Я даже рад: после ночной операции только генеральной уборки не хватало. — Зайдя в помещение, Йегер увидела незнакомца, сидящего за столом вместе с майором. Зоэ приветливо улыбнулась и махнула рукой, приглашая Аканэ к столу. Мужчина повернул голову и кивнул. Кажется, он был из исследовательского отряда.       — Привет, покорительница титанов, как себя чувствуешь? — Ханджи засуетилась. Быстро передвигаясь по кухне, она что-то доставала с полок.       — Нормально, спасибо, — Йегер вздохнула, присаживаясь рядом с местом, где только что сидела майор. Её разум затуманил запах малины, поэтому слова стали доходить медленно. — М-м... — Девушка представила, как ест сладкие плоды кустарника, и облизнулась. — Погоди, — она отогнала фантазии, — покорительница титанов?       — Именно так, — Зоэ поставила на стол кружку, от которой исходил тот самый аромат малины. Глаза Йегер заискрились. Издат протяжное «о», она приступила к уничтожению напитка. — Ты нашла титана так быстро... — Аканэ нахмурилась, точно помня, что провела в лесу минимум двадцать минут. — И есть ещё причины для таких громких слов. — На лице майора мелькнула серьёзность, которую можно было увидеть не так часто. Она мешала ложкой точно такой же чёрный чай, о чём-то задумавшись.       — Остыл, — мужчина, так и не представившись, встал со своего места. Кружка стояла на главе, пар поднимался, расходясь приятным запахом по комнате. Йегер поняла, что солдат решил оставить их наедине.       — Майор Ханджи, — Аканэ не хотела выжидать эту паузу, поэтому начала первой, зная, что так продолжит разговор. — Могу я увидеть эксперимент, пока нахожусь здесь?       — Конечно, — глаза Зоэ сверкали, женщина радостно всплеснула руками, чуть не роняя кружку со стола, — тебе правда интересно? Можем пойти прямо сейчас, я тебе кое-что покажу! — Йегер не ожидала такой реакции.       — Да, конечно, но давайте допьём чай, — она тепло улыбнулась, — а то жалко переводить. — Ханджи согласилась.       Они стали обсуждать кадетскую жизнь, чтобы скоротать время, но в голове курсантки возник вопрос, который почему-то хотелось задать. Смысла в нём не было, да и важной информации она не получит совершенно никакой, но задать его требовалось для успокоения внутренних хотелок.       — Майор Ханджи, а в чьей комнате я спала?       — Эрвина. — Сделала последний глоток. Аканэ наконец поняла, почему главнокомандующий зашёл без стука, хотя, возможно, не хотел её будить, ведь открыл дверь очень тихо. Если бы он не спросил о пробуждении, то она его явно бы не услышала. — Он сам сказал отнести тебя туда, а всю ночь провёл на кухне. — Услышав в ответ только «понятно», Ханджи перевела тему: — Так, идём?       Титана держали на старом складе, находившемся совсем рядом со штабом. По рассказам майора, после нападения на стену оружие долго переносили в соседние штабы за уцелевшими стенами. Аканэ чувствовала тревогу, приближаясь к месту. В голове вспыхнули картинки: мальчик... кто он? Рука гиганта с сигнальной ракетой, другие титаны, решившие уйти... Йегер не показывала беспокойства: она хорошо умела скрывать свои эмоции.       — Аканэ, — Зоэ резко стала серьёзной, хотя до этого с увлечением рассказывала о будущих экспериментах, — ты не заметила ничего странного?       — Что именно? — она понимала, о чём идёт речь, но сейчас лучше было притвориться глупой и услышать наблюдения майора. Вот так просто выкладывать всю информацию ей было опасно: девушка сама не была уверена в том, что видела.       — Титан не трогал тебя, — Ханджи специально замедлилась. — И его глаза... На каждого из нас он смотрит с пустотой либо желанием закусить, но, — она встала на месте, уставившись на Аканэ, чтобы поймать на лице хотя бы одну эмоцию, которая выдаст кадета, — когда я увидела вас первый раз в лесу, на тебя титан смотрел иначе. — Зоэ замолчала на пару секунд. — Покорно.       — Майор, — лицо Йегер смягчилось, она успокаивающе улыбнулась, — была ночь, вам могло показаться что угодно. Да и, он ведь девиант, — Ханджи не отводила взгляда, но видела на лице курсантки чистую правду.       Сомнения не покинули девушку. Хиро говорил о её тяжёлой судьбе, и, по примеру Леви, Зоэ понимала, что Аканэ может что-то скрывать. К сожалению, из таких людей нельзя вытянуть информацию, если они этого не захотят.       — Ещё, — она продолжила шаг, — хочу, чтобы ты знала, — Ханджи долго думала, рассказывать это Йегер или не стоит, — майор Ландау начал поднимать твоё тело, и титан словно обезумел...

10 часов назад.

      Хиро взволнованно смотрел на лес, секунда шла за вечность. Они с Эрвином успели поспорить: Ландау не считал нужным отправлять кадета на поиски титана, Смит ответил: «Тогда зачем её брать? Как Аканэ будет сражаться? Ты не всегда будешь рядом».       Ханджи уверяла, что сейчас не опасно: ночью гиганты спят, если их не потревожить, всё будет в порядке. Он понимал: даже оставшись у окраины леса, Йегер не будет в полной безопасности — они никогда не знают, чего можно ожидать от врагов.       Всего через пару минут в небе показался красный дым. Зоэ рванула туда, Эрвин отдал команду солдатам, и все двинулись к месту выстрела.       На небе не было ни облака. Благодаря свету луны и звёздам отряд чётко видел дорогу даже в лесу, поэтому добрались они быстро. Ландау слез с коня, заметив тело возле дерева. Он сразу узнал Аканэ. Парень двинулся к ней, и первым делом убедился в том, что девушка жива. Облегчённо выдохнув, Хиро поднял её на руки.       До этого спокойный титан взревел, стараясь вырваться.       — Режьте ноги и руки, — Эрвин следил внимательно за его движениями. Он и Ханджи переглянулись. Зоэ что-то промямлила и прошла прямо к пасти гиганта.       — Тебя волнует девушка? — майор пыталась перекричать рёв гиганта. — Ей плохо, мы поможем! — Солдаты в ужасе смотрели на этот спектакль. Они выполнили приказ, отрубив титану ноги и руки, но были наготове к следующему. Убить. Конечно, гигант быстро не регенерирует, но Ханджи была слишком близко, и неизвестно, что могло случиться в следующую секунду. — Мы друзья, она с нами, смотри, у меня такой же плащ.       — Эрвин, — Хиро с волнением глянул на действия девушки, но Смит словно его не слышал: он о чём-то думал, одновременно наблюдая за Зоэ.       К удивлению, титан начал успокаиваться. Его голова рухнула на землю, заставляя птиц взлететь в небо от такого грохота. В глазах главнокомандующего появился нескрываемый блеск.

Наши дни.

      Девушки находились на складе. Пыль витала в воздухе, из-за чего было немного трудно дышать. В целях безопасности помещение совсем не проветривалось. Столы и шкафы подвинули по разным углам, в середине находился титан, накрытый огромной тряпкой. Он не сможет вырваться: Ханджи рассказала, что для удержания подопытных они сделали специальную конструкцию. Колья, закреплённые за балки над телом, вонзаются в шею — так гиганты не могут двигаться как им вздумается без огромной боли. Из-за их регенерации предмет врастает в шею, то же самое используется для рук.       Майор попросила девушку постоять в стороне: титан должен был увидеть первой только Зоэ, потом она позовёт Йегер. Это делалось специально, чтобы посмотреть на реакцию. Ханджи хотела ответов и была уверена, что Аканэ что-то недоговаривает. Если она добьётся чего-то этим экспериментом, девушку можно будет попытаться раскусить.       — Привет, Ричи, — она подняла ткань. Свет, пробивающийся из щелей, попал на титана, его глаза выжидающе уставились на майора. Он попытался двинуться, открыв пасть. Было ясно, что человек перед ним — только обед, хотя сложно так сказать. Больше похоже на обычную жертву из-за отсутствия пищеварительной системы. — У меня сюрприз. — Титан клацнул зубами, чуть не задев Ханджи, из-за чего Аканэ бросилась к ней.       — Вы в порядке? — она оглядела Зоэ, и после одобрительного кивка спокойно выдохнула. Девушка решительно подняла взгляд на чудовище. Его карие глаза были холодными и безумными, он норовил откусить кусок их плоти. Йегер задумалась. Может, ей всё показалось. Стресс и воображение дали своё. — Майор, титан хочет нас съесть, давайте лучше уйдём, не будем испытывать судьбу.       Ханджи с удивлением посмотрела то на подопытного, то на кадета. Поспешно опустив ткань, Зоэ погрузилась в раздумья. Выйдя на улицу, она закрыла двери, как только Аканэ оказалась рядом.       Кадетский корпус был уже недалеко. Смит и Йегер провели путь молча: каждый думал о своих проблемах, только иногда девушка спрашивала, сколько им ещё добираться.       «Тот мальчик был таким реальным, и этот титан... Неужели я правда начинаю сходить с ума? Голова не болит так часто, как раньше, из-за чего со мной это происходит?» — Аканэ вздохнула. Мысли никогда не давали ответа, сколько раз она ни пыталась собрать этот пазл.       — Как и обещал, — Эрвин вытянул девушку из мыслей. Всю дорогу чувствовалось напряжение, исходящее от неё.       «— Это видела не только я, — Ханджи хмуро следила за тем, как главнокомандующий продолжает перебирать документы. — Объяснений нет.       — Понимаю, — парень устало потёр переносицу. — У меня тоже. Поговорю с Хиро, как будет возможность.       — Эрвин, куда Йегер хочет пойти?»       — Спасибо, — сил не было даже на обычную улыбку. Она не старалась что-то выдавить из себя. — Главнокомандующий... — он внимательно посмотрел на будущего солдата. Её глаза вызывали смутные воспоминания, где-то внутри Смит пытался схватить эту ниточку. — Скажите, пожалуйста, в ночь операции шёл дождь? На небе были тучи?       Эрвин опешил: он не понимал, зачем девушка спрашивает такие вещи. Они не влияли ни на что, да и погода в тот день была ясная, если не считать ветра. Дождь обошёл их стороной. Разве она не помнит? Аканэ отключилась, может, что-то приснилось и она спутала реальности? Что пытается сказать этим вопросом?       — Нет.       — Спасибо, — шепнув, Йегер опустила голову.       — Аканэ, — Смит тоже решил задать вопрос, будто это был какой-то обмен информацией, — к какому войску планируешь присоединиться?       — Думаю, — девушка хмыкнула, — майор Ландау вам уже сказал.       Главнокомандующий усмехнулся. Она довольно наблюдательная, это отличное качество для солдата. Конечно, Хиро успел сообщить, что маленькая девочка, которую он спас, хочет помогать человечеству и пойдёт к главным в этом деле.       — В нашем корпусе тебе будут рады, надеюсь, не поменяешь решение. — Парень протянул руку. — Спасибо за помощь в поимке титана.       Аканэ сделала ответное действие и застыла, коснувшись ладони Эрвина...       «Йегер оказалась в неизвестном месте. Только оглядевшись, она поняла, что находится на кладбище. Сделав несколько шагов, девушка приметила мальчика. Он стоял как статуя возле свежей могилы. — Привет? — Ребёнок не обернулся. — Не слышит. — Аканэ решилась подойти ближе. Она присела рядом, но мальчик игнорировал любые действия, будто её не существовало. Тогда Йегер прочитала надпись на надгробном камне и ужаснулась. Резко бросив взгляд на ребёнка, девушка признала в нём главнокомандующего. — Это ваши воспоминания? — промямлила курсантка, даже не удивившись своему предположению. — Мне жаль».       В этот раз ребёнок повернул голову, уставившись прямо на неё. Смит несколько раз моргнул. Он чётко увидел чьи-то стальные и уставшие глаза, которые исчезли так же быстро, как появились перед ним.       — Что с тобой? — Эрвин заметил изменения на лице Йегер. Она отдёрнула руку, словно порезавшись.       — Извините, просто устала. — Лицо за считанные секунды стало бледным. Девушка что-то пробормотала Смиту и, слезая с лошади, двинулась к Кадетскому корпусу. Парень изучающе наблюдал за удаляющейся фигурой. По некоторым кадетам сразу видно, что они чем-то отличаются от других, но он впервые встретил того, кто оставляет за собой больше вопросов, чем ответов. Эрвин чувствовал: она сыграет свою роль в истории человечества. — Что со мной происходит? — ватные ноги с тяжестью делали шаги. До казарм, казалось, оставалось совсем немного, но здание будто отдалялось. — Я... Я...       Девушка упала на колени, тяжело дыша. В полуприкрытых глазах с чувством боли, которое она прятала все эти годы, начали выступать слезинки. Ком подступил к горлу. Аканэ дрожащими руками со злостью сжала окружающий песок и бросила его в сторону с диким криком. Сердце сумасшедше билось, разрывая её изнутри. Плохо ли ненавидеть себя? Или это чувство заставляет людей работать над собой? Может, убивает их?       Ненависть.       Йегер схватила себя за голову, начиная покачиваться в разные стороны. Угрюмая туча, давно окутавшая небо, будто подыграла. Первые капли дождя упали на землю. Следом за ними летели следующие, сталкиваясь друг с другом сильнее и быстрее.       — Ничтожество, — девушка истерично засмеялась. Громкий и неестественный хохот расходился по округе, перебиваемый шумом дождя. — Отец мёртв из-за тебя, ты рассказал всем его предположения! — Закончив говорить, Аканэ помрачнела, расширяя глаза от удивления. Это были чужие слова и мысли. Чувство холода сковало тело. Йегер полностью промокла, замечая это только сейчас. Попытки встать с места оказались неудачными: после рукопожатия с Эрвином энергия покидала тело с каждым, даже малейшим движением. — Что я такое? — губы становились синими, кончики пальцев коченели. Аканэ медленно закрывала глаза, не стараясь больше бороться. — Всё равно... — Голова соприкоснулась с мокрой от ливня землёй, мутный взгляд отправился в небо. Чёрные тучи носились перед ней, молния ослепляла зигзагами, но девушка не отводила взор: если она не встанет, лучше запомнить такой момент в последний раз.       — Аканэ! — тёплые руки коснулись щёк. Разглядеть человека из-за залитых слёзами и каплями дождя глаз было невозможно. — Слышишь меня? — голос достаточно низкий, вероятно, перед ней находился парень, а может, это снова галлюцинации. Йегер боялась верить тому, что видит и слышит. Улыбнувшись мыслям и безнадёжности ситуации, она просто попросила оставить её в покое, проваливаясь глубоко в своё сознание...       Мрак, кругом один мрак. Оглядываясь, видно только темноту. Девушка задыхается, кислорода в этом месте словно никогда не было. Она чувствует руки на шее, грубо давящие на кожу. Жгучая боль появилась в лёгких, разрушая клетки. Слёзы непроизвольно потекли по лицу, попадая в полуоткрытый рот. Глаза начали закатываться, как вдруг Йегер заметила слабый свет сбоку от лица. Становилось легче дышать, ладони прекращали душить её. Уже знакомый мальчик подходил ближе. Он улыбался, но это казалось неестественным. Ребёнок приложил пальцы ко лбу Аканэ, и она наконец полностью освободилась от боли. Всё исчезло. Оба снова находились в лесу, будто прошлая ночь повторялась.       — Не думал, что начнёшь себя губить.       — Кто ты? — девушка проследила за его движениями. Лёгкий ветерок слегка шевелил чёрные локоны. Место выглядело довольно реальным, но в нём чувствовалась фальшивая нота.       — Я твой друг, — мальчик сел прямо на землю, подзывая Аканэ к себе рукой. — Моё имя... — он остановился. Задумавшись, ребёнок опустил голову. — Можешь звать меня Джун. Не бойся, сейчас всё расскажу, садись.       — Бред, какой бред, — Йегер плюхнулась рядом, внимательно посмотрев на его худощавое, веснушчатое лицо.       — Ты сходишь с ума, думаешь, что всё — галлюцинации, — мальчик вздохнул, — но это реальность. Мы похожи, поэтому я виден для тебя. — Он бегал глазами по травинкам, покрывающим весь лес, и с особой радостью сорвал одну, сжимая между зубами.       — Конечно, головой хорошо ударилась, — Йегер хмыкнула. Положив руки под голову, девушка полностью легла на землю. К удивлению, от неё исходило тепло. Точно галлюцинация.       — Не хочешь поверить в то, что у тебя только царапины после боя с титаном? И то на руках и ногах. Слушай, Аканэ, — Джун наконец посмотрел ей в глаза. Они были цвета чистого синего моря, безжалостно топящего моряков в ночь бури. Но Йегер не тонула в них. — Ты ещё не готова, это доказал переход в чужие воспоминания: ты приняла их на себя. Боишься этого, поэтому отрицаешь.       По коже девушки прошлся холодок. Она не верила тому, что это говорит маленький мальчик: её видели насквозь, её чувствовали. Ребёнок не может так анализировать человека по его поведению.       — Значит, сейчас не время. Я помогу тебе, сделаю всё, чтобы сохранить жизнь, — Джун устало потёр глаза, — мне бы хотелось посидеть с тобой, рассказать больше, но энергии хватает только на временное уничтожение памяти.       — Что? — мальчик резко закрыл её глаза ладошками. Головная боль стала сумасшедшей, Аканэ душераздирающе вскрикнула. Она чувствовала, как снова проваливается во мрак. Девушка почувствовала резкий удушливый запах и закашляла, тут же кривясь из-за боли.       Веки тяжело поднимались, вдалеке слышались голоса.       — Ей нужен покой, — звонкий голос Клэр трудно было перепутать с другим. Йегер иногда приводила других курсантов к медсестре, с улыбкой слушая, как она отчитывает их за невнимательность. — Но Эрен может остаться. — Услышав имя брата, девушка собрала все силы, чтобы открыть глаза. Все взгляды были устремлены на неё, кроме Клэр, записывающей что-то в тетрадь.       — Очнулась, — Армин потрепал Йегер за плечо, заставляя поднять голову. Аканэ осмотрелась: рядом сидела Микаса. Эрен сжимал ладонь сестры, но она не чувствовала его руку. Повернув голову, встретилась с уставшим и тревожным взглядом брата. Видимо, его что-то сильно напугало.       — Почему я тут? — хриплый голос девушки смягчил его взгляд. Он так же был зол на младшую Йегер, как ему было её жаль.       — Совсем ничего не помнишь? — мягкий голос подруги. Наконец Аканэ заметила, что важной детали в одежде Микасы не хватает. Красный шарф. Только что-то ужасное могло заставить снять его. Аккерман заметила недоумение и протянула руку к Йегер, поправляя шарфик на её шее.       — Нет... Мы попрощались с Эрвином, потом начался дождь и... — голова зазвенела, девушка поморщилась. Для полной картины не хватало пазлов, будто они потерялись или их украли.       — Аканэ, ты просто оказалась здесь. Я вышла из лазарета, чтобы отнести отчёт инструктору, — Клэр оторвала взгляд от бумаги, — вернулась и нашла тебя на стуле у входа, полностью мокрую.       — Извините, ничего не помню. — Головная боль стихала, но стоило Йегер попытаться вспомнить, что было после того, как начался дождь, её будто ударяли чем-то тяжёлым по затылку.       — Возможно, Эрвин не уехал сразу, а смотрел за тобой, — медсестра улыбнулась, — он иногда так делает. — Ребята не знали, её улыбка принадлежала им или воспоминаниям о главнокомандующем. — Ты упала в обморок, Смит принёс сюда и не остался. Я так думаю.       — Меня не возьмут в разведку, — Аканэ разочарованно вздохнула.       — Почему? — Клэр удивлённо расширила глаза. Ей было интересно всё, что связано с Разведкорпусом — многие знали об этом, и как она хотела попасть туда, чтобы помогать солдатам при ранениях даже на поле боя. Лишние жертвы светлых голов были не нужны, поэтому девушку отправили в Кадетский корпус.       — Выполняя поручение, я тоже... — снова головная боль, — тоже... — чего-то не хватало, какого-то отрывка памяти, он будто был размыт. — Помню только, что отключилась и очнулась в штабе.       — Ясно. — Повисло некоторое молчание. За всё время Эрен не произнёс ни слова — достанется же Аканэ, когда они останутся одни. — Микаса, Армин, пойдёмте. — Клэр открыла дверь, пропуская ребят.       Обычно кадеты лежали в общей комнате, состоявшей из одних коек, как в самом простом военном лазарете. Если случалось что-то серьёзное, их направляли в отдельные палаты. Йегер оказалась в отдельной. Она хотела задать Эрену вопрос, касающийся этой темы.       — У тебя сильное переохлаждение, чудо, что ты здесь оказалась вовремя, — будто прочитав её мысли, он сжал её руку чуть сильнее, и девушка наконец-то слегка почувствовала тепло, исходящее от брата. — Микаса и Клэр переодели тебя в чистую одежду, ты вся была в грязи. Аканэ, — взгляд, полный боли, коснулся каждой детали её лица. Эрен замечал, как она похожа на их мёртвую матушку, от этого на сердце становилось тяжелее. — Я не хочу потерять и тебя, — голос дрожал, — пожалуйста, прекрати волноваться только за других! — Каждое слово Йегер произносил громче. Он опустил голову. Аканэ заметила, что его плечи немного вздрагивают. — Ты ведь могла отключиться из-за головной боли... Снова не пьёшь лекарство? — Эрен плакал. Тихо выговаривал ей мысли, режущие его сердце.       Йегеры мало чем отличались: оба думали о других больше, чем о себе, и оба при удобном случае ругали друг друга. До этого момента всё было не слишком серьёзным, но сейчас Аканэ чувствовала огромную вину за его состояние. Выдавив из себя улыбку, девушка привстала на локтях — было всё равно на тяжесть, она очень хотела обнять брата.       — Прости, — мальчик поёжился от холода, — прости, что причиняю тебе боль. — Он переминался с ноги на ногу, из леса смотря куда-то вдаль.       Глаза замечали тёмные фигуры, но они словно прятались, ощущая пристальный взгляд ребёнка.       — Ты вспомнишь, когда придёт время. Тогда мы снова встретимся.

Живи, сохраняя человека внутри себя, Аканэ.