Одна кровь.

Один год три недели.

      Прошло всего несколько дней, как Аканэ разрешили вернуться к тренировкам.       Времяпрепровождение в лазарете оказалось слишком тяжёлым. Бывало, кадеты специально попадали в это место, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть от нагрузок. Йегер же каждый день смотрела на занимающихся ребят и завидовала. Кто-то мог назвать её заучкой, но девушка, будучи иногда сама не прочь увильнуть от чего-то, сейчас чувствовала огромную ответственность за человечество. Аканэ не нравилась фраза «смерть каждого не напрасна».       Любая смерть напрасна — миру нужны живые люди, а не гора трупов.       — Смотри, — Имир, выглянув за дверь, что-то подняла с пола, — снова ромашки.       Последние дни неизвестный кладёт цветы прямо у входа в их комнату. Девушки игнорировали эту перемену бытового дня. Они даже не считали это темой для обсуждения. Хотя соседке нравилось подшучивать.       — Кого же ты зацепила, м? — она положила букет на тумбу Йегер, ожидая реакции.       — Почему сразу меня? Ты высокая и красивая, посмотри. — Встав с кровати, Аканэ поправила волосы и потащила подругу за руку к небольшому зеркалу. Нашли его недавно при уборке на чердаке, и девушка недолго уговаривала инструктора перенести предмет в их комнату — ему, кажется, совсем не было до этого дела. Шадис махнул рукой, избавляясь так от надоедливой курсантки.       — Хм, думаю, это тебе, — Йегер собралась было начать речь о притягательной внешности Имир, о разных вкусах, милых деталях, но та её перебила: — Потому что, знаешь... Есть у нас один мальчик с веснушками...       — Ну всё, — зная, что будет дальше, Аканэ буркнула и направилась к кровати. Скорее бы засунуть голову под подушку.       — Как же его, помнишь? — Имир специально плелась за ней. — Марки? Нет? — она хотела, чтобы именно соседка назвала имя парня, поэтому коверкала его любыми способами. Игра от этого растягивалась и становилась более интересной. Каждую эмоцию можно попробовать на вкус.       — Ничего не буду говорить, — она услышала только смех, зарываясь как можно глубже в одеяло и утаскивая за собой подушку.       Аканэ любит Марко. Так же, как Жана или Конни, но не больше. Она верила, что парень относится к ней так же, даже если цветы от него. Это лишь для поднятия настроения после операции разведки и лечения в лазарете. Все эти странные взгляды, если им с Марко дают общее задание, начинали нервировать. Он ведь очень добрый и старается помочь каждому. Йегер боялась, что когда-нибудь это может навредить ему или даже убить. Такие люди не должны быть солдатами.       Девушка тяжело вздохнула.       А кто должен быть солдатом? Чёрствые и злые? Наверное, это не так. Почему мы считаем, что умирать нужно посылать тех, кто кажется плохим? Разве от них будет хоть какой-то толк? Из-за этого на смерть отправляют всех: сломанных или злых людей, и тех, в ком ещё живёт надежда, даже если они разбиты на огромное количество осколков.       — Мне жаль, — слова сами сорвались с её губ. Аканэ часто думала о чём-то и позже болтала сама с собой вслух. Друзья первое время задавались вопросами, но скоро привыкли. Некоторым казалось милым видеть, как девушка что-то бурчит себе под нос, иногда жестикулируя. — А если... — прикусив губу, она старалась остановить поток мыслей, чтобы собрать его во что-то более логичное, чем набор слов и действий.       Йегер всё же интересно, кто приносит цветы. Букет девушки находят перед комнатой до начала занятий, соответственно, человек приходит в их казармы ранним утром. Все должны спать. Ромашки выглядят так, словно их только срезали. В какое время неизвестный собирает цветы?       Взяв дневник, Аканэ начала записывать свои предположения и план действий по раскрытию личности этого человека.       Подъём кадетов начинается в семь часов утра. Йегер решила, что букет могут приносить к шести, но, чтобы точно никого не пропустить, уже в пять часов она сидела на лестнице, ведущей на следующий этаж. Маловероятно, что её тут заметят. Окна находились лишь напротив комнат, только в дневное время можно было спокойно спускаться или подниматься — свет солнца доходил даже в самые, казалось бы, недоступные углы. Сейчас же темнота хорошо скрывала девушку.       Она вслушивалась в тишину, немного посмеиваясь из-за рассказов о наказаниях при нарушении дисциплины. Инструкторы пламенно уверяли новеньких, как здесь строго. Если задуматься, вместе с Имир они гуляли ночью чуть дальше территории кадетского корпуса... Кто-то уходит к тренировочному лесу или дальше, чтобы сорвать цветы, а позже разгуливает по женским казармам...       Из-за потока мыслей девушка упустила неизвестного. Фигура уже отдалялась, оставив букет возле двери. Аканэ мысленно ударила себя по лбу, при этом спустив пару ругательств. Как она говорит? Солдат нужна внимательность? Концентрация на делах тоже не помешает. Йегер вздохнула, но, кажется, вздох получился слишком громким. Человек остановился и, обернувшись, скинул капюшон, скрывавший его черты.       Рассвет одарил мрачные казармы своими теплом и светом за эти часы, поэтому неизвестному некуда было скрыться.       Вглядевшись, Аканэ узнала Ирму. Брови сдвинулись, хмуря лицо. Зачем она оставляет цветы? Да и значит ли это, что они для Имир, ведь с ней чаще видятся благодаря Кристе? Сидеть в темноте смысла больше не было. Йегер встала, спускаясь с лестницы в направлении комнаты.       Кажется, «неизвестная» занервничала, заметив девушку. Ирма поспешила к знакомой, стараясь шагать более бесшумно.       — Привет, а ты почему не спишь? — Аканэ усмехнулась такому вопросу — она могла задать его в ответ. Бросив ленивый взгляд на цветы, Йегер медленно подняла их.       — Не хочется, а ты? — как же проверить, кому Ирма приносит цветы? Если бы букет предназначался соседке, вероятно, её бы уже попросили ничего не говорить Имир.       — Бессонница, — она как-то странно нервничала, глаза бегали то по Аканэ, то по ромашкам. — Красивые... У тебя поклонник?       Йегер чуть не хохотнула. Сдерживая резкие порывы эмоций, девушка продолжала лениво глядеть на цветы. Значит, Ирма не понимает, что именно видела Аканэ. Это её козырь, который можно использовать прямо сейчас, пока поклонница импровизирует на ходу.       — У меня? Почему же... — она дёрнула носом и, повернув голову, чихнула. — Моя аллергия на ромашки известна многим. Боюсь, поклонник, будь он у меня, — не договорив, девушка потёрла лицо свободной рукой, — постарался бы об этом узнать. Их любит Имир.       — Понятно, — Ирма переменилась в эмоциях. Глаза выражали сожаление, ей было неловко и, кажется, хотелось поскорее закончить этот разговор.       — Ну, я пойду. — Аканэ не дождалась ответа. Дёрнув ручку, она специально пробурчала о том, что ещё одну ночь с ромашками не выдержит. Йегер была уверена, что собеседница это услышала.

***

      — У тебя ведь нет аллергии. А я нейтрально отношусь к этим цветам.       Девушки наслаждались тёплым ветром. Перед обедом у них было время, чтобы немного передохнуть от тренировок. Кто-то ушёл в казармы, кто-то остался на улице, в том числе и Аканэ с Имир, к которым присоединилась Криста. Йегер решила рассказать им о ночных приключениях, тем более у неё был вопрос к Ленц.       — Спасибо, я знаю, — она улыбнулась, поворачивая голову в сторону соседки. Солнце не пекло, день был чудесным. Его хотелось продлить, но время в такие моменты бежало быстрее обычного. — Сказала так специально: если цветы приносят всё же тебе, их просто станет немного меньше из-за меня, но класть у двери продолжат, ведь они твои любимые. — Аканэ наконец раскрывала все карты. План, зародившийся в голове, казался ей чем-то великим, поэтому рассказывала девушка всё с огромным энтузиазмом. — Если для меня, то из-за аллергии букет принесут другой.       — Ладно, соглашусь, — Имир одобрительно кивнула, — не зря ты столько сидела на этой лестнице. — Аканэ гордо вскинула голову, широко улыбнулась и засмеялась. Смех девушки был звонким и искренним — именно такой можно нечасто услышать от обоих Йегеров.       — Ты спросила про Ирму, — Криста, дослушав рассказ подруги и собирая все пазлы, заговорила. — Только вчера она уходила, все эти дни спала в комнате. Это не может быть она.       Йегер устало опустила корпус на траву, вглядываясь в небо. Может быть, лучше оставить эту затею? На самом деле девушка сама не понимала, зачем всё это начала. Из-за разговоров про Марко? Или благодаря скуке этих цикличных дней? Ей было тяжело в этом разбираться, да и не очень хотелось. Она чувствовала приподнятое настроение, и этого хватало.       — Можно просто спросить Ирму, — заключила соседка, надевая венок, который сплела Криста. Увидеть эту картину дорогого стоило. Одуванчики выглядели слишком ярко, веснушки Имир заиграли новыми красками. Она, наверное, даже не понимала, насколько красиво сейчас выглядит. Криста заметила это, сказав вслух, но услышала в ответ лишь отрицания. — Так спросим её? — мастерски перевела тему от себя.       — Нет, зачем? — голос Йегер был спокоен и полностью расслаблен. Она закрыла глаза, вдыхая свежий воздух — вот-вот, и девушка совсем отключится.       — Что? Тогда для чего всё это начиналось? — Имир удивилась лишь на долю секунды, но, вспомнив, с кем говорит, только усмехнулась. Она заметила за Аканэ непостоянство: девушка делала то, что ей вздумается, хоть это и касалось только мелочей. — Ладно, можешь не отвечать.

***

      — Сейчас нам откроется истина, ты готова? — Йегер кивнула.       Свет только коснулся комнаты, девушки уже открыли глаза и готовились к новому дню. Имир обычно первой стояла на ногах. Аканэ быстро собиралась, но любила находиться в постели пару минут после пробуждения. Сейчас девушка всё ещё лежала на кровати, укрытая по шею одеялом. Вылезать из тепла не очень хотелось, даже если в комнату с криками войдёт инструктор. — Так, — Имир открыла дверь и, присмотревшись, засмеялась. Она подняла букет и, резко оказавшись рядом с подругой, положила его прямо перед её носом. — Васильки.

Один год пять месяцев

      — Зачем мы учим теорию рукопашного боя? — девушка со скукой переворачивала страницы пыльной книги. Следующее занятие — тест, поэтому компания из Йегеров, Арлерта и Аккерман решила немного позаниматься. У Армина всё было отлично с теорией, он всё же больше пришёл для того, чтобы провести время с друзьями и помочь им.       — Теория очень важна, мы постоянно применяем её, — парень пробежался глазами по Аканэ, затем по Эрену. Забавляла их схожесть, одновременно с различием. Иногда их было легко спутать, если не вглядываться. Но сейчас брат усердно читал книгу, отрываясь лишь для того, чтобы что-то записать в тетрадь, сестра же переворачивала страницы только для виду. — Возможно, тебе не так интересно оттого, что ты уже занималась с этой информацией. Когда Аканэ разрешили выйти из лазарета, первым делом девушка собрала Армина, Микасу и Эрена вместе. Она нашла в себе силы рассказать правду о том, что происходило на самом деле все эти годы, не забывая упомянуть главный переломный момент, разлучивший их, — титана.       Арлерт признался: у него были подозрения, но такого поворота событий парень совсем не ожидал.       — Лучше заниматься с солдатами, чем отрабатывать на полях, — брат наконец оторвался от книги, вмешиваясь в разговор.       Аканэ мягко улыбнулась и покачала головой. Шрамы заживают после их встречи, после осознания, что ребята живы, но вся эта боль уже никуда не денется. Готовиться стать воином из-за мести, думать о том, что ты одна, или пахать землю вместе с ними? Йегер выбрала второй вариант. Она была уверена: если бы их с Эреном поменяли местами, он бы тоже выбрал быть рядом с друзьями, а она — стать воином. Такова сущность человека. Не пройдя чужой путь, мы думаем, что где-то было лучше, у кого-то лучше. Единственная деталь, которую нельзя упускать: думаем мы об этом с радостью за другого или с ненавистью. Аканэ рада, что брат был не один, ведь это её боль. Эрен рад, что она смогла готовиться к спасению человечества, чтобы принести пользу и спасти близких, — это его боль.       — Я была в замешательстве, — Микаса вздохнула, смотря на друзей. На улице давно стемнело, огромное количество свечей позволяло увидеть тайны книг, но очертания людей вокруг всё равно казались размытыми, — когда майор Ландау сообщил, что ты сама себя спасла.       — А, титан, — Аканэ закрыла книгу, отмахиваясь от внезапно поднявшейся пыли. Неужели её не брали так давно в руки? — Он преувеличивает. Если бы их с главнокомандующим Пиксисом не было, то... — девушка не стала договаривать. Скажи она конец, перед Эреном и Микасой предстала бы не самая приятная картина.       — Вы вместе это сделали, — заключил Армин, — выиграть время в бою тоже важно. Не представляю... Ты проткнула ему глаз.       — Да, — Аканэ поправила выбившийся волос, — это уже похоже на мою фишку. — Воспоминания об операции быстро пролетали перед глазами.       — Фишку? Что-то случилось на миссии? Ты так и не сказала нам, что произошло, — Эрен, кажется, больше не хотел глубоко уходить в учёбу. Разговоры слишком заинтересовали, парень закрыл книгу, не забыв загнуть страницу, на которой остановился.       — Я на самом деле мало что помню, — слова Йегер поразили не только окружающих, но и её саму. Девушка пыталась понять, почему воспоминания приходится собирать, словно пазл. — Титана убила, были тучи, начинался дождь... — Эрвин сказал, что небо было ясным. Могут ли собственные глаза врать и искажать картину? — Давайте не будем продолжать. — Ребята не возражали, вернувшись к учёбе. Понимали, что Аканэ не станет говорить дальше.       Вытягивать из неё информацию — пустая трата времени, только поругаются.       «Я ведь что-то упускаю, будто внутри есть дверь, которую нужно найти и отпереть», — девушка смотрела на свечу. У огня есть огромная сила, её можно использовать во благо, но и во вред. Разгневать его или успокоить... К нему возможно относиться нейтрально, оставив полную свободу.       Так же и с людьми.       С самим собой.

Два года два месяца.

      Кадетам не верилось, что уже совсем скоро они выпустятся. Время проходило очень быстро, и каждый из них сильно поменялся. В глазах появился опыт, но с ним — страх. Увидеть титанов, испытать боль потери или умереть... Человечество подготовилось лучше к новому нападению, чем в прошлый раз, когда все были уверены в спокойной жизни. Только это не давало никаких гарантий. Они надеялись, что гиганты больше не появятся за стенами, но это была и есть самая глупая надежда людей.       Аканэ то и дело слышала вздохи со стороны брата. Курсанты находились на улице и практиковали рукопашный бой с применением макетов оружия. Эрен никак не мог понять, зачем этому уделяют столько времени.       Йегер усмехнулась, ей очень хотелось встать в пару с братцем, чтобы применить на нём пару приёмов.       — Прости, тебе не больно? — Марко даже не успел дотронуться до неё. Аканэ раздражённо выдохнула. Она считала, что друзьям нельзя слишком сильно поддаваться, поэтому поведение Бодта выбивало привычное равновесие. Девушка схватила парня за плечо, ударяя его по ногам. Мгновение — и Марко снова оказался на земле.       — Ты должен тренироваться. У противника будешь спрашивать, больно ему или нет? — Йегер села перед парнем на корточки, с усталостью качнув головой. Жаль, усталость была вызвана не хорошими тренировками, а словами друга. — Жан прохлаждается, иди к нему, я найду другого напарника.       Марко что-то сказал вслед, но Аканэ даже не вслушивалась в его слова — голова была забита только поисками человека. Как удачно, в сторону девушки направлялась Энни. Большая вероятность, что она прошла бы мимо, но Йегер попросила немного с ней позаниматься.       Леонхарт не хотелось останавливаться. Если бы не хорошее отношение и уважение к Аканэ, вряд ли они бы говорили больше десяти секунд.       Всё же Энни нравилась эта девушка как противник. Йегер замечала небольшой азарт в глазах приятельницы, когда у них происходили такие бои. Победителем никто не выходил, обе просто дрались до изнеможения. Но так было лишь первые разы, потом, поняв это, курсантки не тратили силы зря. Может, им просто не хотелось.       — Ну всё, — Аканэ потянула край рубашки к лицу, вытирая пот, — дальше смысла нет.       — Или ты просто слабая, — Райнер усмехнулся. Девушки стояли совсем рядом, поэтому услышали его слова. Возможно, Браун говорил это специально. Битый час в компании негодующего Эрена мог утомить, а рядом стоит «свежее мясо».       — Проверим? — она улыбнулась. Теперь тренировки приобрели смысл, стало интересно, мышцы приятно ныли. Вот чего хотела Аканэ. Быть в паре с Марко хорошо, но не в рукопашном бою. Он всегда поддавался, это неимоверно раздражало, сколько бы девушка его ни просила, курсант никогда не дрался с ней серьёзно. Даже Армин не смотрел на то, что они друзья. Хотя Йегер понимала, что в некоторых моментах не применяет полную силу на Арлерте. Но при этом их бой всё равно отличался, ведь это действительно можно было назвать боем.       — Аканэ, для меня ты совсем маленькая, что сможешь сделать? — Райнер удивился, что она действительно хотела стать его соперником. Скрестив руки на груди, парень серьёзно посмотрел на Йегер.       — Она отлично дерётся, — бросила напоследок Энни перед тем, как удалиться. Слова Леонхарт имели вес, поэтому Браун довольно улыбнулся. Конечно, он согласится, чтобы немного развлечься, но сейчас хотелось немного другого.       — Напади на Эрена, — глаза Аканэ округлились. Последнее, чего хотелось, это бить брата. В конце концов, она выбрала себе противника, и это был далеко не он.       — Не буду я его бить, — девушка нахмурилась, скрестив руки на груди и встав так же, как Райнер.       — Давай, вдруг станем врагами, — Эрен встал в стойку, готовый нанести удар. Аканэ скривила лицо и резким движением оказалась рядом, одарив брата щелбаном.       — Я тебя хорошо знаю, не получится меня вывести, — девушка хихикнула, стукнув Йегера по плечу. Он потёр лоб, но не решался что-то сказать. Во-первых, она была права: Аканэ различала, когда парень пытается вывести её на эмоции. Во-вторых, может прозвучать странно, но Эрену не хватало таких моментов. Сестра никогда не сделает ему по-настоящему больно, поэтому щелбаны словно навевали на него беззаботность, которая исчезла после нападения. — А вот на тебя могу напасть, — серьёзно посмотрев в глаза Райнера, Йегер подошла к нему почти впритык. Разница в росте сейчас была очень ощутимой. Всё превратилось в игру, Браун стал призом, ради которого нужно побороть его самого. Парень отрицательно покачал головой.       Аканэ придумала несколько, по её мнению, стоящих причин, чтобы этот бугай точно согласился. Девушка только начала их перечислять, как холодок прошлся по всему телу. Она перестала управлять собой. Услышав топот, Йегер развернулась и, присев, ударила кого-то по ногам.       Хиро с первых дней их занятий говорил Пиксису, что у ребёнка прекрасно развиты реакция и самосохранение. Порой она сама не могла это контролировать. Девушка чувствует опасность, и её инстинкты, знания, хитрость, стремление к жизни срабатывают сами. Дот посмеивался — он считал, что Аканэ нашли не просто так. В тот день им совсем не нужно было в Шиганшину, но главнокомандующий почему-то захотел туда поехать и взять с собой Хиро. Его тянуло в место, где Ландау помог девочке, убив титана. Её сила действительно росла с каждым днём, может... Судьба наконец-то улыбнулась им?       «— Зачем мы сюда приехали? — майор осматривал прилавки в поисках интересных вещиц, которые можно купить в подарок сестрой.       — Отдохнуть, — на такой ответ Пиксис услышал тихий хохот. Помощник понимал, ответа от Дота не будет, поэтому просто продолжал следовать за мужчиной, иногда бросая интересующийся взгляд на товар».       Сейчас бы Хиро сказал о потрясающей реакции Йегер, а она бы улыбнулась. Реальность была другой.       Аканэ подбежала к Эрену. Брат, кажется, был шокирован этим действием. Хоть он и хотел вытащить её на бой хотя бы таким образом, парень точно не ожидал, что через несколько секунд будет лежать на земле. Голова немного болела — видно, хорошо приложился.       — Слышишь меня? — она обеспокоенно смотрела на Эрена. — Что-то болит? Сильно? — Йегер понимал: боль исчезнет через пару минут, ведь так было всегда. Он схватил руку сестры, стараясь её успокоить. Девушка чувствовала ужасную вину перед ним. После такого инстинкты её тела казались ужасными. Ты можешь спасти себя, но причинить вред близкому — это был её главный страх.       — Аканэ, что ты творишь? — инструктор огромной тенью навис над ребятами. — Мы здесь тренироваться должны! Сто кругов вокруг корпуса, бегом!       Девушка игнорировала слова Шадиса, пока Эрен силой не оттолкнул её от себя, уверяя, что с ним всё в порядке.       В этот день погода была благосклонна. Йегер не пришлось жариться на солнце: облака скрывали палящие лучи, а прохладный ветер мягко щекотал лицо. Девушка с удовольствием пробежала первые круги, болтая с Сашей и Конни, которые решили её поддержать. Их хватило на пять кругов, теперь друзья жуют булочки и иногда выкрикивают разные фразы для поддержания силы духа Аканэ, не забывая считать, сколько она пробежала.       Ей было приятно, что друзья стараются её отвлечь, но мысли тёмной тучей заполняли голову. Эрен, который всегда оберегает её, старается быть рядом и никогда не сделает больно, сегодня мог быть серьёзно ранен из-за неё.       — Чего такая угрюмая? — Микаса бежала на одном уровне с Йегер. Её глаза налились приятным теплом, когда Аканэ наконец взглянула на подругу.       — Я думал, ты уже отдыхаешь в казарме, — Эрен потрепал сестру по волосам, взъерошив их. Девушка машинально поправила пряди, повернувшись корпусом к брату. Она остановилась. — Ты что?       — Прости меня, — реснички хлопали чаще, дабы хотя бы временно остановить болезненные чувства, переходящие в слёзы.       — Аканэ, — Эрен подошёл к ней, приобняв за плечи. Кажется, в эти движения парень старался вложить всю любовь, находившуюся в нём, — я очень рад, что смог увидеть твои навыки. Так мне не придётся сильно волноваться и быть с тобой постоянно рядом на поле боя, ведь я проверил на себе, что ты можешь. — Он хихикнул, почесав затылок.       Йегер улыбнулась — умеет же находить слова. Но она всё равно не могла окончательно успокоиться: нужно научиться контролировать себя или хотя бы сдерживаться. Переживания отошли на второй план, когда Эрен и Микаса схватили Аканэ за руки, напоминая о наказании, которое она ещё не закончила.

Два года три месяца.

      — Ничего не поделаешь, перед падением стены Мария навыки УПМ были нужны в основном ребятам из Разведкорпуса, — Армин продолжал диалог, начатый Эреном. Умения солдат — вот что стало темой обсуждения за их столом. В основном болтали Арлерт и Эрен, Микаса с Аканэ молча ели, слушая разговор. — Если всё так продолжится, эти навыки придут в упадок.       — Таким образом вы потратите меньше газа, — Жан с довольной улыбкой раздавал курсантам советы. Парень будто чувствовал себя звездой, его беззаботность выводила Эрена из себя. — Запомнить не помешает, если хотите в Военную полицию. — На секунду его глаза остановились на Аккерман, спокойно обсуждающей последние тренировки с Йегер.       — Вот бы вступить, — Марко мечтательно улыбнулся, — служить рядом с королём... Это ведь такая честь. — Налив немного воды в кружку, парень приподнял её.       — Эрен, что за взгляд? — Аканэ легонько пнула под столом брата, замечая его бешенство. Жан будто делал это специально, такая вражда между ними нервировала — у девушки уже глаз дёргался от таких ужинов.       Парень ничего не ответил.              — Марко, признайся, хочешь вступить в Военную полицию из-за уюта и хорошей жизни за стенами. — Кого провоцировал Кирштайн — неясно: слова были для Бодта, но выбесить он старался кого-то другого.       — Думаешь, там уютно? — голос Эрена был сосредоточен и звучал очень твёрдо. Парень сверлил стол под измученные вздохи Аканэ. — Пять лет назад и тут были внутренние земли.       — Что ты хочешь сказать? — Жан всё же добился своего. Обычный сценарий их ужинов начинался.       Микаса с Аканэ переглянулись, кивнув друг другу. Всё по плану: они ругаются, девушки затыкают рот этим двоим и уводят в разные углы. Йегер лениво встала с места (благо успела всё съесть) и направилась к столу Кирштайна, присаживаясь рядом с Марко.       — Как обычно? — Бодт подвинулся, освобождая для неё больше места.       — Мгм, — она подпёрла рукой голову, даже не вслушиваясь в спор. — Марко, — девушка неловко перевела взгляд на лицо парня, — я хотела извиниться. Помнишь нашу последнюю парную тренировку? — он кивнул. — Через некоторое время я поняла, что не могу драться с Армином и Эреном даже в половину силы, и боюсь сделать им больно. — Йегер вздохнула: она чувствовала стыд, но радовалась тому, что не сказала чего-то лишнего в тот день. — У тебя тоже есть свои причины, и...       — Если тебе будет легче, прощу, но... Честно, Аканэ, — Бодт подвинулся ближе, говоря уже шёпотом, — меня это совсем не обидело и не разозлило. — Марко тепло улыбнулся. Девушка почувствовала облегчение и улыбнулась в ответ, но через секунду её внимание привлекли слова Эрена.       — Тебе не кажется странным, что в этой системе учатся убивать титанов, чтобы оказаться подальше от них?       — Ты поздно поднял эту тему, — Жан нахмурился, — плевать, пусть продолжают мне на радость.       — Ты просто мусор! — брат встал из-за стола, Жан последовал его мнению. Парни стали подходить ближе друг к другу. Армин пытался успокоить друга, но не выходило. Аканэ глянула на Микасу, которая резко поднялась, останавливая Эрена. Кажется, сегодня всё пошло совсем не по плану.       — Да пошёл ты к чёрту! — Кирштайн схватил парня за рубашку. Аканэ встала, не в силах это больше терпеть. Девушка подошла ближе, но через секунду Жан лежал у её ног — Эрен применил технику боя, которую ему показала Энни. Аккерман отошла от них подальше, оттаскивая за собой подругу.       Заскрипела дверь, в столовой показался недовольный инструктор.       — Я слышал шум, потрудитесь объясниться. — Шадис пристально смотрел на каждого курсанта. Мужчина тяжело зашагал, проходя ближе к середине комнаты.       — Саша испортила воздух, — Микаса подняла руку, быстро проговорив ложную информацию для общего спасения. Блаус хотела начать возмущаться, но покрасневшая от еле сдерживаемого смеха Аканэ засунула ей в рот булочку.

Три года.

      В этот день всех кадетов собрали вместе — это был последний вечер перед судьбоносным выбором.       — Отдать честь! — курсанты выполнили команду, внимательно слушая инструкторов, стоящих перед ними на красиво выложенной камнем лестнице. Из кадетского корпуса всех привезли в город. — Сегодня у вас есть выбор из трёх вариантов: можете вступить в Гарнизон — оборонять стены и защищать города, присоединиться к Разведкорпусу — рисковать жизнью и совершать вылазки на земли титанов, или пойти в Военную полицию — служить при короле и поддерживать порядок. Конечно, в Военную полицию могут вступить лишь лучшие из кадетов, чьи имена будут названы:       Десятый: Саша Блаус.       Девятый: Конни Спрингер.       Восьмой: Марко Бодт.       Седьмой: Жан Кирштайн.       Шестой: Эрен Йегер.       Пятый: Энни Леонхарт.       Четвёртый: Бертольд Гувер.       Третий: Райнер Браун.       Второй: Аканэ Йегер.       И кадет на первом месте: Микаса Аккерман.       — Ты не вступишь в Военную полицию? Эрен, ты серьёзно? — Томас удивлённо смотрел на друга. Курсанты отмечали выпускной. Те, кто собрался в полицию, безмерно радовались. Их слова о том, что проблем с едой больше не будет, кажется, разносились по всему помещению.       — Я с самого начала это решил. Тренировался не ради жизни во внутренних землях, а ради борьбы с титанами. — Рядом стоящая Аканэ наконец заметила, как сильно брат изменился за эти годы. Он действительно вырос как внешне, так и внутренне. Хотя Микаса могла назвать обоих Йегеров глупыми детьми из-за желания вступить в разведку.       — Их не одолеть! — парень сказал это так громко, что все резко замолчали, обернувшись. — Ты же и сам знаешь, сколько тысяч людей съели. Мы потеряли пятую часть человечества, — лицо Вагнера тускнело, — стало ясно: нам не победить титанов.       Наступила минутная тишина, никто даже не думал её нарушать. Никто, кроме одного человека.       — Сдашься? — тихо произнёс Эрен. — Только потому, что думаешь, будто их не победить? — Сейчас слова брата были хорошо слышны даже в самых отдалённых углах огромного зала. — Правда, люди проигрывали, но из-за того, что ничего не знали о титанах! Нет смысла задавить их числом. Мы проиграли, но полученная информация даст всем новую надежду. Неужели... — он перешёл на крик, — мы откажемся от стратегии, полученной ценой тысяч жизней, и смиренно станем кормом для титанов?! Это несмешно! — Йегер сжал кулак. — Клянусь, я истреблю всех титанов до одного и вырвусь за пределы этих стен! Это моя мечта. На самом деле мы ещё не проиграли!       Все внимательно смотрели на Эрена, эмоции людей были абсолютно разными. Кто-то считал его сумасшедшим, кто-то задумался, кто-то, наверное, и вовсе пропустил весь этот, по их мнению, бред мимо ушей, расслабленно продолжая наслаждаться едой.       Эрен резко побежал из помещения на улицу. Друзья удивлённо глянули ему вслед и поспешили за парнем.       Он сидел совсем рядом с их временным местом ночлега, на холодных ступенях, потирая красные глаза длинным рукавом кофты.       Аканэ и Армин сели ближе к Эрену, Микаса же находилась чуть выше, внимательно слушая разговор и стараясь не вмешиваться.       — Я вступлю в Разведкорпус, — голос Арлерта немного дрожал, кажется, он был не очень уверен в своём выборе.       — Что? Серьёзно? Ты хорош в теории, так используй это! — Эрен с удивлением и страхом глянул на друга.       — Обещаю не путаться под ногами.       — Я тоже иду в разведку, — Микаса подняла голову, серьёзно уставившись на друзей.       — Начинается, — Аканэ вздохнула, слушая, как брат отговаривает всех идти в разведывательный корпус. Это их выбор. Ясно, что он волнуется, но Эрен должен понимать, что один не справится. Этот мальчишка всегда уверен, что делает всё в гордом одиночестве, но рядом оказывается то она, то Армин или Микаса. Может, брат просто не хочет этого признавать?       — Я пойду за вами, — девушка была чем-то обеспокоена, — иначе тебя, Эрен, точно быстро убьют. — Брат что-то буркнул на её слова. — Я больше не хочу терять родных. — Он оцепенел, глядя куда-то вдаль.       Вся компания больше не проронила ни слова. Подняв головы, они смотрели на чудесное яркое небо, которое немного закрывали стены, словно украв у них самый лучший вид.