Несносный

Лёгкий ветерок колышет шторы палаты. По подушке небрежными локонами рассыпались иссиня-чёрные волосы, слегка поблёскивая в хитрых лучиках солнца, которые проникли в палату. На больничной койке лежал шестнадцатилетний парень. На первый взгляд казалось, что он просто крепко спит: расслабленное лицо и едва вздымающаяся грудная клетка. Словно он и не дышал вовсе. Дверь тихо скрипнула, и в палату вошёл высокий мужчина лет двадцати, одетый в белую рубашку и чёрные брюки и сумкой через плечо. Закрыв дверь спиной, он прошёл в палату и поставил на тумбу рядом с койкой небольшую корзину зелёных, как его глаза, яблок. — Уже третий день после операции ты не приходишь в сознание, Хигашиката Джоске. — Кишибе Рохан тяжело вздыхает и через силу смотрит на подростка, на щеке и шее которого были пластыри — единственные видимые глазу места не глубоких повреждений. — Полез в самое пекло… — сжимает под рукой ручку корзины. — Глупый мальчишка. Мангака прикрывает глаза и после с тяжёлым вздохом садится на стоящий у койки стул, разглядывая знакомые, но сейчас такие спокойные черты юношеского лица. Непривычно находится в полной тишине и не слышать знакомый до злости голос полный колкостей, которые озвучиваются стоит парню увидеть мангаку. Непривычно видеть это лицо без дружелюбной и одновременно раздражающей улыбки. Рука зеленоглазого мужчины сама тянется к лицу парня, чтобы убрать упавшую на его глаза чёлку и мужчина, удивляя самого себя, не сопротивляется этому желанию. — Ты должен прийти в себя. Томоко-сан места себе не находит. Все волнуются за тебя. Flashback. Финальная битва с серийным убийцей была не из лёгких. Джоске пострадал больше всех. Стоять на ногах было трудно, но он старался из последних сил, что у него оставались. Тяжёлые раны давали о себе знать ужасной болью. Последнее что помнил Хигашиката — испуганные лица друзей и товарищей и их голоса отдающееся эхом в его голове. Дальше — темнота. Машина Скорой, не теряя ни минуты, повезла школьника в больницу, а Кишибе Рохан соврав, что является его родственником, поехал с ним. Путь казался долгим и мангака заметно нервничал, ведь с состоянием парня дорога была каждая минута. Сорвавшаяся в больницу прямо с работы после первого же звонка Томоко нервничала ничуть не меньше. Трясущимися руками женщина подписала согласие на необходимые для её сына операции, сползла спиной по стене, стоило только дверям, ведущим в операционную закрыться. Последний раз женщина так переживала за жизнь единственного сына когда у того в четыре года появился жар и Джоске пробыл в этом состоянии около двух месяцев. Страшная лихорадка, которая появилась из ниоткуда. Но сейчас всё было ещё серьёзнее. Рохан не знал, как помочь безутешной матери. Оставалось только одно — терпеливо ждать, когда закончатся операции и вердикта врача.

***

Время казалось вечным, будто специально остановилось на одном месте и не хотело идти дальше. Хигашиката Томоко не сдвинулась с места, то и дело поглядывая в сторону закрытых дверей. Внутри женщины страх и тревога слились в один бушующий от шторма океан, которому конца и края видно не было. Зеленоволосый мужчина время от времени смотрел на висевшие в конце коридора часы, которые словно специально решили остановить свой ход, делая всей сложившееся ситуации только хуже. Даже мангака чувствовал себя некомфортно в данной обстановке. Откинув голову назад, он прислонился затылком к белой стене и смотрел в потолок, похоже, переживания передаётся от человека к человеку как простуда.

***

— Томоко-сан, вы ничем не поможете, если будете сидеть здесь ещё несколько часов. — Кишибе Рохан, наконец, прервал тишину, повисшую тяжёлым грузом в воздухе. Шёл уже второй час операции, и женщина не покидала своего места в надежде, что прямо сейчас выйдет врач и скажет что с её сыном всё в порядке. Японка даже голову не подняла. — Я знаю, что вы беспокойтесь за сына, но я сомневаюсь, что Джоске хотел бы видеть вас измученной. Темноволосая женщина подняла голову и посмотрела на мангаку. В её карих глазах читалась всё та же тревога. Она действительно была измучена, о чём свидетельствовал бледный цвет лица и сухие дорожки от слёз на щеках. Через какое-то время мангаке чудом удалось уговорить мать невыносимого подростка поехать домой и отдохнуть. Томоко почти и не спорила — усталость дала о себе знать. Оставшись в больнице, мангака продолжил ждать врача с новостями касательно состояния пострадавшего. Мужчина мог уйти домой и прийти завтра, но вспоминая измученную тревогой мать школьника, всё-таки решил остаться в стенах больницы, чтобы женщину не дёрнули с места как несколько часов назад. С неё на сегодня однозначно хватит переживаний.

***

«Операция прошла успешно» — Первое, что услышал мужчина, когда открыл глаза после дрёмы, которая настигла его после ухода Хигашиката Томоко. Даже крепкий кофе, заваренный незамолкающими ни на минуту молодыми медсёстрами, не спасал мужчину. От мысли о том, что с мальчишкой всё в порядке Кишибе Рохану стало почему-то спокойно, будто тяжёлый камень упал с плеч. Теперь всё позади и Морио снова стал спокойным городком.

***

Новый день порадовал хорошей погодой. Солнце грело улицы своими лучами, а едва ощутимый ветерок играл с зелёными листьями деревьев. Выйдя из своего дома и поправив сумку, в которой, как и всегда, лежал скетчбук Рохан пошёл в больницу, чтобы навестить пострадавшего школьника, как ни крути, а всё-таки беспокойство за него у мангаки было. Пусть они и не ладят, но мужчина не мог отрицать того, что смелость Хигашикаты произвела на него впечатление. Поднявшись по лестнице на нужный этаж, мангака направился вдоль коридора в поисках указанной медсёстрами палаты. Искать долго не пришлось — нужная дверь была чуть приоткрыта и мужчина, стараясь как можно тише, вошёл в палату. На больничной койке лежал заметно помятый Джоске: на щеке и шее пластыри прижимающие к коже кусочки бинта, пропитанные какими-то лекарствами, запах которых сразу ударил Рохану в нос, стоило ему только войти. Приоткрытое окно этому только способствовало. Подойдя к кровати, зеленоглазый мужчина внимательнее посмотрел на подростка: тёмные пряди волос выбивались из причудливой причёски, но она всё ещё держала свою форму. Лицо было настолько бледным, что не приглядываясь можно было заметить тёмные круги под глазами, которые при здоровом цвете лица были менее заметны. «До ужаса бледен. — Подумал мужчина, ставя рядом с койкой стул и садясь на него. — Невыносимый мальчишка». Рука мангаки сама потянулась к скетчбуку и карандаш начал выводить на белой бумаге одно плавную линию за другой, а зелёные глаза изредка отрывались от наброска, чтобы запечатлеть образ спящего парня. — Всё-таки он оказался полезным материалом, чем я думал раньше. — Сказал зеленоволосый мужчина себе под нос, смотря на свой набросок и коротко взглянув на школьника, который оствался всё так же неподвижен. Сердце мужчины почему-то отозвалось болью, смотря на этого юнца, который нежалея себя и убеждённый в том, что сможет спасти свой город от долгого страха, висевшего над Морио, как грозовая туча в ясный день, сейчас лежит на больничной койке. Невольно по щекам мангаки скатилось несколько слезинок впоследствии упавших на белые брюки, оставляя после себя пятна, которые исчезнут через несколько минут, словно их и не было.

***

Сделав ещё несколько набросков, Рохан встал со стула и, потянувшись, закинул сумку на плечо, собираясь уходить. Выйдя из палаты, он закрыл дверь и пошёл к лестнице. Кто-то задел его плечом, но мужчина не обратил на это внимание, так как не хотелось портить себе настроение какой-то мелочью. Слух мангаки уловил стук каблуков, и скрип недавно закрытой двери. Хигашиката Томоко сидела на стуле возле сына и, сложив руки на больничной койке, положила на них голову, закрывая ими своё лицо. Плечи женщины вздрагивали, и она осторожно взяла своего сына за руку. Женщина не спала всю ночь, думая о сыне и уснула только под утро и то ненадолго — звонок врача заставил её проснуться и поспешно собраться в больницу. Сейчас она хоть и знала, что с Джоске всё в порядке и всё уже позади, но её это не успокаивало так сильно как хотелось бы. В материнском сердце оставалась тревога. Дверь скрипнула, закрываясь — утирая слёзы Томоко замеила край знакомой сумки, и мысленно была благодарна мангаке, который был рядом с Джоске несколько часов, пока она пыталась успокоить себя. — Джоске, просыпайся скорее.— Томоко осторожно убрала с лица сына прядь тёмных волос, которая сильнее выбилась из настолько любимой причёски подростка. — Ты сильный и я знаю это, сынок. Хигашиката Томоко всегда была строгой женщиной и матерью, наверное, это было из-за того, что ей пришлось растить единственного сына в одиночку. Но даже она не могла оставаться спокойной, когда с её пусть и несерьёзным, но любимым сыном случилось то, что она была не в силах остановить. — Поправляйся скорее, прошу тебя. End Flashback. Мангака тяжело вздохнул, убирая руку от волос школьника. Тот всё также не открывал глаза и не сделал ни одного телодвижения за всё время, что Рохан приходил к нему. Эти посещения даже казались чем-то привычным что ли? — Глупый ты мальчишка, Хигашиката Джоске. — Мангака смотрел на лицо парня. Ресницы старшеклассника дёргаются, как и пальцы правой руки, сжимающие одеяло. Но за своими словами мужчина этого не заметил. — Герой, но всё равно глупый мальчишка. — А вы всё такой же колючий, Рохан-сенсей. — Голос Джоске заставил мужчину вздрогнуть от неожиданности. Тёмно-синие глаза оживляются, а на губах парня появляется лёгкая улыбка. Джоске попытался принять сидячее положение, но боль от ран дала о себе знать. — Ай! — Не шевелись! — Зеленоглазый мужчина резко встал на ноги и, положив руки на плечи парня, уложил его обратно на койку. — Тебе нельзя делать резких движений, дубина! Синеглазый брюнет хрипло засмеялся, видя настолько привычного и недовольного художника, который сейчас смотрел на него с таким пронзительным укором в изумрудно-зелёных глазах, будто желая прожечь в бедном школьнике дырку. — Рохан-сенсей, неужели вы беспокойтесь обо мне? — Улыбка не сходила с лица парня. — Вот ещё глупости. — Фыркнул в ответ мангака и сел обратно на стул. — Мне просто жалко Томоко-сан за то, что её сын такой идиот. Подросток что-то пробурчал себе под нос, смотря куда-то в окно. Мангака скрыл ухмылку за своим скетчбуком, рисуя новый набросок. Он был доволен реакцией несносного мальчишки, даже очень доволен.

***

— Что ж, мне пора. — Кишибе Рохан посмотрел на свои наручные часы и встал со стула. — Редактор долго ждать не будет. — Удачи вам, Рохан-сенсей. — Хигашиката улыбнулся мангаке и слегка махнул рукой на прощание. — Угу. — Мужчина забрал свою сумку, которая висела на спинке стула, и вышел из палаты. Джоске ещё пару секунд смотрел на приоткрытую дверь, за которой скрылась фигура мангаки, а потом прикрыл глаза, чтобы дать себе немного отдохнуть. Для двух часов проведённых без сна он слишком утомился, хотя и ничего для того чтобы устать не делал. Теперь неизвестно, сколько придётся пробыть в больнице, но одно радовало старшекласника — его родной и любимый город теперь в безопасности. — Всё-таки это стоило того, чтобы теперь Морио спал спокойно. — Синеглазый брюнет касается кончиками пальцев своей щеки в районе пластыря и шипит, кусая свою нижнюю губу. — Пусть для спокойствия городка и пришлось попасть в больницу.