Несносный

Первый месяц прошёл незаметно. Единственное что изменилось за это время – встречи Джоске с его друзьями стали немного реже, но Коичи и Окуясу старались это исправить, ведь нельзя оставлять друга в борьбе с последствиями этого лета. — Ну, тебя и потрепало, конечно, братан. — Окуясу смотрит на своего друга, который выглядел очень потрёпанным по понятным причинам. — Досталось больше всех. — Спасибо, что заметил. — Джоске запрокинул голову назад, упираясь затылком в белую стену. — Но теперь всё позади. — Коичи сидел на больничной кровати и, болтая ногами, смотрел в пол. — Безумное лето получилось. Никогда не забуду. — Я тоже. — Согласился с Коичи Ниджимура, кивая. — Такое точно не забывается. И помимо нашей крепкой дружбы и спасения нашего города во всей заварушке есть ещё один плюс. — Какой? — Мы увидели Джоске без его фирменной причёски. — Окуясу засмеялся, увидев недовольное лицо друга, на котором прямо было написано «И чем вам моя причёска не нравится? Она шикарна!». — Серьёзно когда бы ещё такое увидели? Недовольный Джоске убрал мешающиеся пряди волос, но поняв, что это не поможет надолго — снял с запястья чёрную резинку и собрал волосы в хвост. Парню было некомфортно без привычной для него причёски, но что уж поделать, если мать сказала что нужно думать о здоровье, а не о причёске? Смириться и какое-то время видеть в зеркале вместо помпадура лежащее на плечах и струящиеся по спине иссиня-чёрные волосы длинной чуть ниже лопаток. — Тебе идет, Джоске. — Коичи улыбнулся другу и Хигашиката даже хмуриться перестал. Есть у его низкорослого друга способность сглаживать неприятные углы своей доброй улыбкой. Вот и сейчас тоже её использует. — Спасибо, Коичи. Вам не надоело таскаться ко мне сразу после школы? — Не переживай, Джоске, всё нормально! — Окуясу похлопал друга по плечу. — Будем приходить, пока тебя не выпишут, так что ты так просто от нас не отделаешься. Палата наполнилась смехом трёх друзей, казалось, что их было слышно в коридоре. Уже который раз за прошедший месяц? И не считал даже. Он был рад, что у него есть такие друзья как Коичи и Окуясу — самые лучшие на свете, о которых можно только мечтать. Если подумать, то если бы не странные дела в маленьком городке, то Джоске мог бы и не познакомиться с людьми, которые превратили его серую жизнь школьника в приключение длиною в лето. — Ох, мне пора домой. — Ниджимура посмотрел на часы, висевшие в палате. — Отец, наверное, дома заждался, да и за тем цветком глаз да глаз нужен. — А ты уверен, что оставлять Stray Cat с твоим отцом и вообще безопасно? От него можно всего ожидать. — Ой, успокойся, Коичи! — Парень со шрамами на лице взял свой портфель и, выходя из палаты, посмотрел на друзей. — Этот кошак вполне безобидный, если его лишнй раз не тревожить, да и компания отцу из него тоже неплохая. Пока! — Побежал по коридору к лестнице, махая друзьям рукой на прощание. — Джоске, мне тоже пора. — Голубоглазый паренёк почесал затылок. — Очень важные дела. — Свидание с Юкако? — Д-да… — Коичи покраснел и опустив взгляд рассматривал свои ботинки. — Прости. — Всё нормально. Беги, а то Юкако, наверное, заждалась. Удачи тебе. — Спасибо. — Хиросе Коичи спрыгнул с больничной койки и, схватив свой портфель, выбежал из палаты. — Пока, Джоске! Хигашиката с улыбкой закатил глаза, мысленно ещё раз желая другу удачи. Взгляд упал на листы с заданиями, которые друзья положили на тумбочку, как только вошли в палату около часа назад. Парень сам попросил их принести, потому что если парень не будет занят чем-нибудь — умрёт от скуки и тишины. Учёба — хоть какое-то спасение от всего этого. Взяв с тумбочки тетради и учебники, парень пробежался глазами по листу и со вздохом взял в руки карандаш и начал делать задания. Займёт много времени, но это лучше чем смотреть в потолок и вздыхать от скуки.

***

Целый час — судя по стрелкам часов — Хигашиката сидел с тетрадями, поджав под себя ноги и используя один из учебников в качестве ровной поверхности для письма. Конечно, можно было использовать тумбочку вместо стола, что было бы логичнее, но у подростка не было желания сгибаться в три погибели, а потом отлёживаться, чтобы дать телу отдохнуть. В таком положении его видит Рохан, который, если подумать, то зачастил с посещениями к больному. Садится на стул и, закидывая ногу на ногу, чтобы потом было удобнее делать наброски, наблюдает за Хигашикатой, а по-мнению мангаки есть, зачем наблюдать: старшеклассник был не в школьной форме, а в жёлтой майке, которую всегда было видно через сердцеобразный вырез гакурана и спортивных штанах чёрного цвета. Немного непривычно, но и не сказать, что парню не идёт такой простой образ. Но самое непривычное — отсутствие причудливой причёски, которую мангака как-то вслух, а потом и про себя называл «гнездом». Темноволосый парень хмурит брови, думая над ответом на задание и кусает кончик карандаша. Несколько прядей волос выбилось из неаккуратного хвоста, и парень хмурится сильнее, недовольно бубня себе под нос, но от тетрадей не отвлекается. «Первый раз вижу его таким. — Подумал зеленоглазый мужчина, наблюдая за сосредоточенностью школьника. — Никогда бы не подумал, что такой мальчишка как он, Хигашиката Джоске, может быть серьёзным, склонившись над заданиями. А главное — не раздражающим. Похоже, я поймал момент, когда для меня открываются новые грани этого мальчишки». — Губы тронула усмешка, которая осталась незамеченной. Уже в который раз рука мангаки потянулась к скетчбуку, и грифель карандаша коснулся бумаги, делая наброски, а сам мангака бросал на парня короткие взгляды, чтобы не упустить ни одной детали в образе сосредоточенного школьника. Джоске хмурился, время от времени кусая кончик карандаша, думая над ответом и коротко вздыхал, когда ответ не хотел находиться, и вместо него на листе тетради появлялась чёрная точка от карандаша. В голову совершенно ничего не шло, но мысленно он говорил себе собраться и продолжить выполнять задания.

***

— Э-эх… — Темноволосый парень тяжело вздыхает и отбрасывает карандаш на пару сантиметров от себя и тот бесшумно падает возле скомканного одеяла. После тяжело вздыхает и, подняв голову, подносит тыльную сторону ладони к своему лицу и закрывает ею глаза. — Не двигайся, Хигашиката Джоске. — Подросток вздрагивает и поворачивает голову в сторону голоса и встречается с пристальным взглядом зелёных глаз Кишибе Рохана. — Только портишь всё своими ненужными движениями. — Рохан-сенсей, вы меня напугали! — Повысив голос от возмущения, произнёс синеглазый парень. — Ты слишком громкий. — Когда вы пришли? — Минут двадцать назад. — Зеленоволосый мужчина закрыл скетчбук и положил его на свои колени. — Ты был так занят домашней работой, что и не заметил меня, хотя трудно не понять, что кто-то пришёл, когда ножки стула противно скрипят проходясь по полу. Но твоя концентрация на уроках меня удивляет. Никогда бы не подумал, что такие несносные парни как ты интересуются учёбой. — Эй! — Старшеклассник сложил руки на груди. — Это было обидно, Рохан-сенсей. Я не такой бездельник как вы думаете. Учёба — единственное, что меня спасает от перспективы сойти с ума в одиночестве. Мужчина скептически посмотрел на парня, но ничего в ответ не сказал. Ему были интересны эмоции на лице этого мальчишки, а не его возмущения, которых он за всё время невольного общения наслушался на несколько лет вперёд. Кишибе раскрыл скетчбук на чистой странице и наблюдал за Джоске. — Молчание тебе идёт. — Мангака посмотрел на парня, наблюдая за каждым изменением в движениях его тела и мимикой ловко несколькими штрихами переводя образ на бумагу. Старшеклассник фыркнул, продолжая смотреть в окно. Разговаривать не хочется совершенно и как думается парню разговоры — последнее, что нужно этому мангаке. — Посмотри на меня. — Ноль реакции на слова зеленоволосого мужчины со стороны подростка. — Джоске. — Снова ноль реакции. Мужчина вздыхает и, встав со стула, наклонился корпусом вперёд, беря парня за подбородок. Хигашиката вздрагивает, когда чужие пальцы обхватывают его подбородок и тянут в сторону, отрывая от бессмысленного созерцания вида за окном. Секунда — бескрайняя, как море, синева сталкивается с изумрудами. Щёки подростка заливаются краской, и он пытается отвернуться или хотя бы для начала вырваться из хватки длинных пальцев мужчины напротив. Бесполезно, потому что пальцы держат крепко. — Сколько раз я ещё должен говорить тебе о том, чтобы ты не двигался? — Рохан говорит раздражённо. С этим подростком всегда всё сложно даже, несмотря на то, что и без стенда для него этот мальчишка — открытая книга. У него всё на лице написано чуть ли не в буквальном смысле этого слова. — Не отводи глаз и не прячь лицо. — Не указываете мне что делать. Кишибе вздыхает снова и с мыслью о том, что этот мальчишка навсегда останется невыносим, продолжает делать наброски. «Никогда не пойму что у этого мангаки на уме.— Думал темноволосый парень, наблюдая за сосредоточенным лицом мужчины». Взгляд падает на руках творца, которым может позавидовать любая девушка: тонкие изящные кисти так не свойственные мужчинам; белоснежная как первый снег, но тёплая кожа, которая кажется тонкой и прозрачной. Пальцы мужчины сжимали карандаш, меж сведены к переносице бровей образовалась небольшая складка, а зелёные глаза были сосредоточены на листе бумаги. Творец за работой — отдельный вид искусства. Даже Джоске, далёкий от искусства школьник, признал это. Или это Кишибе такой один? Синеглазый парень тряхнул головой, чтобы отогнать от себя ненужные мысли и пряди волос, выбившиеся из неаккуратного хвоста, упали по обе стороны лица заставляя вздохнуть. — Я просил не шевелиться, Хигашиката Джоске. — С раздражением в голосе зеленоволосый мужчина закрывает скетчбук и положив его на больничную койку. Похоже, сегодня не его день: редактор донимал расспросами про текущую работу, то один из «коллег по цеху» болтал без умолку не давая сосредоточиться на набросках или хотя бы мыслях. А теперь и Хигашиката подливает масло в огонь, в котором находилось спокойствие мангаки. Джоске хотел было снова возмутиться по поводу того что им опять командует; хотел высказать что-нибудь едкое прямо в лицо, отыгравшись за все насмешки, которые получал со стороны мужчины. Но не успел — одним лёгким движением руки Рохан снял резинку с волос подростка и тёмные с синим отливом волосы рассыпались лёгкими волнами по его плечам и спине. — Так-то лучше. А теперь не вздумай шевелиться. — Рохан-сенсей, прекратите мне указывать, это раздражает. — Парень пробубнил что-то ещё себе под нос, но послушно сидел на месте.

***

За окном медленно приближался закат, окрашивая небо в красно-розовые тона, а проплывающих по небу белых облаков становилось всё меньше. Рохан не отвлекался от своих набросков, изредка бросая взгляд на школьника. Тот снова смотрел в окно, но на этот раз мужчина не возмущался насчёт этого. Тишину нарушало только тиканье часов. Кишибе Рохан ненадолго отложил карандаш и посмотрел на синеглазого подростка: распущенные иссиня-чёрные волосы казались ещё более непривычными, чем тот же ужасно собранный хвост. Но ему шло делая и без того простой образ школьника более спокойным и домашним. Будто не юнец, спасший свой городок, а парень, ввязавшийся в драку и пусть с побоями и пластырями, но вышедший победителем. Наблюдая за ним и поглядывая на свои наброски, мангака ловил себя на мысли, что чего-то не хватает, но не мог понять чего именно. Впервые в жизни он столкнулся с подобным. Джоске чувствовал на себе этот пристальный взгляд творца и невольно вздрогнул от этого. — Вы скоро прожжёте во мне дыру, Рохан-сенсей. Рохан пропустил слова Джоске мимо ушей, продолжая смотреть на него и думать о чём-то своём. В один момент он резко приблизился к юнцу и, взяв его лицо за подбородок, заставил смотреть прямо в глаза. Синие глаза-омуты глубокие как море — то, что искал мангака. Идеальный материал. На щеках парня появился румянец, а сердце пропустило один удар. Румянец не остался незамеченным и мангака не сдержал смешка, наблюдая за эмоциями на лице подростка. «Несмотря на всю природную хитрость, которую я каждый день вижу в его глазах, сейчас передо мной Джоске невинен как ребёнок. — Мужчина усмехнулся своей мысли и не прерывая зрительного контакта, невесомо едва касаясь кожи, провёл ладонью по щеке парня. Тот краснел и отвёл взгляд в сторону. — Неужели тебя так легко смутить, Хигашиката Джоске? Забавно». Щёки Джоске продолжали полыхать румянцем, а по телу пробегал табун мурашек. Мысли в голове спутались в один большой клубок и ни за одну невозможно было ухватиться. Сердце билось так быстро, будто сейчас ещё секунда и оно вырвется из груди. — Джоске, посмотри на меня. — Кишибе Рохан касался кончиками пальцев едва заметных следов затянувшихся ссадин, которые раньше скрывал пластырь. Подросток медленно перевёл свой взгляд с алого неба с плывущими по нему облаками, растворяющимися в нём так же быстро, как сахар в горячем чае, на требовательного художника. — Рохан-сенсей, — начал говорить подросток, — я уже говорил, что я не тряпичная кукла и не буду подчиняться вашим приказам, да я говорил это другими словами, но это сути не меняет. Вы не имеете права мне указы… — Хигашиката не успел договорить последнее слово, потому что его прервали наглым образом: поняв, что говорить с этим парнем бесполезно Рохан со вздохом поднял его лицо за подбородок и коснулся губ подростка своими и зарылся длинными пальцами в иссиня-чёрные волосы. Синие глаза расширились от глубокого удивления, даже честно говоря, шока. От прикосновения чужих губ по телу Джоске, словно электрический ток прошёл, а из головы вылетели все мысли. — Ты невыносим, Хигашиката Джоске. — Разорвав поцелуй, сказал Кишибе, перебирая тёмные волосы по пряди и смотря в синие глаза напротив. — Мне ещё учиться и учиться у вас, Рохан-сенсей. — Усмехнулся Джоске, прижимая мангаку к себе за талию. Рохан хотел что-то ответить может и огрызнуться в свойственной ему манере, но не стал. Не тот момент для возмущений и вряд ли это подействует на несносного Джоске, который, как и всегда будет улыбаться и вести себя, так как свойственно только ему одному. Это раздражается и притягивает одновременно. Действительно идеальный материал.