Шоколадный торт.

17 мая. Ты старательно делал вид, будто не целовал меня вчера. Осаму, очнись! Что это за отношения, если ты ведёшь себя так? Но, может, именно из-за тебя они особенные. Придурок. [дальше несколько строк были запачканы солёными разводами слёз]

***

У меня сильно болит голова. Арахабаки стал частенько выходить из-под контроля. Пока я его сдерживаю, но кто знает, что будет дальше? Да и у меня порвались перчатки. Срочно побежал покупать новые: без них я просто не могу. Как и без этого придурка. Конечно, кто, как не он, останавливает грёбаного Арахабаки? 20 мая. В Йокогаме закончился сезон дождей и на небе вот уже несколько дней жадно светит солнце. Мы давно с тобой полноценно не общались: всё ты бегаешь по разным заданиям от Агентства. Когда это ты проявлял такое рвение к работе? Неужто не желаешь видеть меня..

***

Из записок Дазая Осаму. 19 – 20 мая. С эмоциональным состоянием всё плохо. Срываюсь по каждому поводу, могу просто так заплакать на людях. Пока себя сдерживаю, но вдруг не смогу и что тогда будет? Лучше пока отсидеться дома. Благо, Чуя поверил мне, что я занят делами и не трогает меня. То, что я поцеловал его под мостом не значит абсолютно ничего. Я не люблю его. Он моя защита, на всякий случай надёжная опора. Думаю, смогу и обойтись без него, если найду замену.

***

Куникида звонит и вызывает меня на работу. Пытается сделать это криком. Думает, так будет лучше, но.. Знай он меня на самом деле не стал бы этого делать. Я разбил телефон о стену, в ванной провёл остаток дня. Все в Агентстве наверняка думают, что со мной что-то случилось, но я просто отсиживаюсь дома, как в бункере, куда никто не доберётся.

***

Очень холодно. Ночи в Йокогаме промозглые, ветреные. За окном скрипит вывеска ближайшего магазина. Под этот скрип никак не могу уснуть, сижу при зажённой свече, укутавшись в одеяло и смотрю на море. Мне больно. Мне сильно больно.. И те, кто хоть чуток знают настоящего меня, думают, что смогут помочь. Дураки.