Лучший в мире для Минхо

Утро начинается не с кофе. Джисон уже какое-то время орал о том, что его не выпускают из кровати. Минхо чувствовал какой-то экстаз от этих криков. Мазохизм в крови растекался как мед. А кто Хану вообще сказал, что после ВСЕГО, что с ними было, он может просто встать и уйти, опять. Да плевать, что ему на учебу надо. Минхо только сильнее к себе прижимает, получая пару раз по почкам, но не сильно. — Чего ты там забыл? Можешь пропустить денек. — Ты бесишь меня, отпусти! Только неделю назад меня отчислить хотели, а ты говоришь ПРОПУСТИ? — Ну, сейчас же так не говорят, — логические выводы в голове Минхо совершенно не совпадали с хановскими, поэтому парень, кое-как выбирается из чужой хватки и линяет в ванную. — Может вместе помоемся, а? — Завались! — доносится из ванной и Минхо, как дурак лыбу давит, потому что уже всё. Жизнь малина, начинается прямо сейчас и вообще, что еще может случиться? Бан Чан: «Сегодня надо встретиться» Бан Чан: «Есть что обсудить»

Линоу: «Очень вовремя»

Бан Чан: «Приходи с Джисоном»

Линоу: «А это зачем?»

Бан Чан: «Без комментариев» Минхо отбрасывает телефон в сторону и встает с кровати. Ну надо так надо, а сейчас он, пожалуй, пойдет потрет спинку одной белке бешенной. Джисон уходит на учебу, Минхо на стажировку откатывает, все вдруг так заняты, что даже не звонят друг другу. Хёнджин на своей стажировке временами поглядывает в телефон, сканируя его на наличие сообщений от Сынмина, который нырнул в учебу и выныривать не спешил. Благо повезло уговорить его пойти вечером на встречу с Бан Чаном, который с утра заявил о какой-то там встрече, которой и не планировалось никогда. Ну да ладно, зато можно будет наконец правильно всех представить друг другу.

*вечер*

Первым в кафе приходит Бан Чан, занимая столик и начинает ждать. Чует жопа - сегодня будет веселый вечерок. Вторым приходит Чанбин, садясь и сразу же заказывая себе коктейль клубничный. Ещё через пару минут приходят Хёнджин с Сынмином и усаживаются рядышком, начиная рыться в меню. Через недолгие десять минут приходят МинСоны, которые спорят с первого же шага в кофейню. Они садятся возле Чанбина и тот явно соседством не доволен, особенно когда взглядом ловит шею Минхо, на которой не хилые два засоса светят. Парень глаза прикрывает, лишь бы не надумать себе ничего лишнего. Все в сборе, все начинают пялиться на Чана с очевидным вопросом в глазах, но Чан молчит. Крепко держится и выдыхает, когда к столу подходит еще один человек. — Здрасте, — Чонин улыбается, вызывая непонятки у друзей и не только, а потом пролезает к Чану и при всех в щеку его целует. Минхо поднимает руку в тишине, воцарившейся за столом. — Можно я первый скажу? — Ахуеть… — Джисон с открытым ртом палит на внезапную парочку, как будто перед ним призраки собрались. — Я знал! Ты мне желание должен! — Сынмин к Хёнджину поворачивается, хлопая ресничками аки невинное дитя. Хёнджин сидит пародируя Хана, прикрывая рот только тогда, когда Чанбин начинает над ним ржать. — Это что вообще? — Минхо приходит в себя, прикрывая рот Хана ладошкой. — Мы встречаемся, — Чонин заявляет это так, словно вообще никто удивляться не должен. — Извините, что так поздно говорим, просто мы хотели, чтобы у всех уже все наладилось. — Стоп. Какого черта? Это ведь ты был тем, кто предложил ту игру в начале лета. Ладно про Хёнджина ты не знал, Чанбин со своей любовью, но по итогу, один тогда был только я? — Ну, для этого мы игру и начали, а про Хёна я узнал ещё когда он мне в стельку бухой позвонил и ныл про то, что Сынмин его бросил в Америке. — Шок-контент, — Хван смотрит на прищуренного Сынмина, который глаз с него не сводит. — Ну, я когда пьян всегда звоню Чану… — Боже… — Джисон в себя приходит, когда перед ним ставят американо. — Не злись, хён, просто надо было что-то с тобой делать, не бросать ведь тебя одного. Из четверых только Минхо был свободен, но как оказалось, ты с ним уже был знаком, так что все вышло даже лучше. — Мелкий… Я тебя придушу ночью, попробуй теперь спать спокойно. Все начинают разбор полетов от А до Я. Доходя до душещипательной темы с родителями. — Ну, после того, как мы с Чаном узнали, что творит отец Минхо, пришлось подключать своих предков. Ах, да, извините, ещё кое-что забыл сказать. Мой папа министр образования, — рот Джисона открывается опять, Минхо уже устал с этим бороться. — А с Чаном мы познакомились на каком-то благотворительном вечере, куда нас родители притащили. Так вот, когда я сказал папе, что тебя хотят отчислить, он сразу со всем разобрался. А после, мы договорились, что Чан расскажет Минхо о том, что его отец позаботился о деле Хана. Просто надо было сразу мне сказать, что у вас проблемы. — Да кто знал, что ты, мелкий, круче гор, — Хван усмехается, получая широкую улыбку Яна в ответ. — Кстати, — Чонин смотрит на часы, переводя взгляд на присутствующих. — Сейчас подойдет мой друг, если вы не будете против, а вы не будете. Дверь в кофейню открывается с характерным звуком висящих колокольчиков через пару минут. Чонин жертву видит первый и начинает лыбу давить, пока Джисон не вскакивает с места с криком. — Феликс? — Ёнбок? — Милый? — Бля, Чонин! На Чанбина смотрят все, с глазами такими широкими, что ещё немного и пришлось бы собирать их по столу. Парень с окрашенными в блонд волосами стоит у столика, чувствуя на себе ответственность за происходящее. Но так лень… — Ты какого здесь делаешь? — Минхо в вопросе даже бровь приподнимает. — Это мой друг, знакомьтесь — Ли Ёнбок, он же Феликс, для друзей. — Ты только что добавил в мою жизнь геморроя, ДРУГ, — Феликс кое как протискивается и садится рядом с Чанбином, на которого все опять начинают пялиться. — Откуда ты его знаешь? — Хан на Минхо смотрит, оценивая опасность. — Я? Это ты откуда его знаешь? Мне-то он брат! — Брат? В смысле брат…? — у Хана в голове полоса загрузки застревает прямо в самом конце, никак не желая прогрузить данные. — Так… Ты ведь мне советы давал, как будущий психолог по поводу отношений? Ли Феликс, ты всё это время знал про кого идет речь?! — Геморроя только больше становится… Чонин, ты умрешь. — Это конечно все весело, но, — Хёнджин давит смешок, — «милый»? Чанбин, ты… Смертник? Ладно эти двое, но мы-то точно знали, что Ёнбок брат Минхо. Хёнджин ржать начинает, когда видит, как Минхо берет в руки нож со стола и смотрит на Чанбина. — Со Чанбин. Ты труп. — Ага, размечтался, — Феликс премило улыбается, после чего укладывает свои ноги, на ноги Чанбина. — Территория занята. — Милый, ты меня защищаешь, или помогаешь побыстрее убить? — Чанбин за пояс парня обнимает рукой, вторую вытягивая вперед, чтобы начать оправдываться. — Пацаны, это любовь. А потом Минхо хочет убить Чанбина, сдерживаемый Джисоном, Феликс закрывает собой своего парня, Чонин фоткает себя на фоне заварушки, Бан Чан смотрит на это, допивая сок мелкого, Хёнджин снимает на видео происходящее, Сынмин сидит и думает о том, как он вообще оказался в такой ситуации. Он ни богач, ни красавчик, ни лучший в мире, просто обычный парень, которого окружают те, кто с первого взгляда кажутся какими-то недосягаемыми, а на самом деле кучка придурков с обычными желаниями, с глупыми мыслями и не менее глупыми действиями. Сынмин смотрит на своего парня, первого красавчика универа, смотрит на его друзей, смотрит на своих и начинает смеяться, так громко, что даже бойня прекращается и все переводят взгляд на ржущего Кима. — Блин, пацаны, это и правда любовь!