Угон

Ночь Кеннет провёл беспокойно, на неудобном кресле в офисе своей автомастерской. Причиной странного выбора места отдыха стал день рождения одного сотрудника —, а по совместительству близкого друга — и следующая за этим попойка. Так, многие выпившие остались ночевать на месте работы, хоть сегодня на неё можно было и не приходить: воскресенье — выходной. Мужчину заставила проснуться спина. И без того больная, она ныла от долгого полусидения-полулежания в одной позе, а о шее лучше вообще промолчать. Если бы он сейчас был дома, заботливая Алькор непременно сделала б ему массаж, от которого проходили все болячки. На самом деле, это была самая приятная часть его утра: маленькие ручки жены разминали затёкшие мышцы и связки, пощипывали складки жира и иногда даже добирались до костей, когда требовалось. Она не умела делать массаж профессионально и это было заметно по хаотичности движений, но в этом есть какая-то изюминка: никогда не знаешь, как она сегодня «пройдётся» по тебе. Проезжая километр за километром он продолжал думать о жене и о том, как плюхнется в кровать со словом «Солнышко-о-о» (это был их тайный клич к тому, что партнёр хочет массаж). Но подобные ласки оказывала не только Аль, хоть она и не очень любила подобные практики. Спину и плечи женщина трогать не разрешала, а вот растереть затёкшие бёдра — всегда пожалуйста. Кеннету это нравилось не меньше, но он соглашался массажировать её только под вечер — уж слишком мужчину возбуждал вид обнажённых прелестей супруги. Её ноги в принципе могли возбудить его, как это называют, «с пол оборота». Но у любой достаточно красивой девушки есть один незначительный комплекс, который они раздувают в своей голове. В случае Алькор это был целлюлит и «апельсиновая корка»*. Кеннет не видел в этом ничего такого. Ну не гладкая кожа у тебя на заднице, и что? Это не лицо, да и даже если бы что-то подобное было на лице… А целлюлит считал плюсом: он не собирается играть в мяч с её чудесными ножками, так что там не должно быть так упруго. Ему нравилась её мягкая попка, которую без труда можно было ущипнуть, шлёпнуть или даже укусить в порыве страсти. Он определённо сатанел от этого. По приезду домой он уже не мог думать ни о чём другом, кроме как об Алькор. Его охватило возбуждённое ожидание, какое испытываешь лёжа в постели перед возвращением партнёра из душа. Да, она совсем не любила такой резкий переход сразу к «делу», но Кен не мог ждать. Желание буквально распирало мужчину изнутри, а значит его надо утолить. Муж предупреждал Алькор о том, что возможно не будет ночевать дома, плюс она звонила ему перед тем как отойти ко сну, а значит склоки произойти не должно. У них вообще подозрительно долгое время не случалось ссор, чему Кеннет был только рад. Укрощение строптивой заняло долгих 5 лет. Мельком взглянув на время, он убедился что уже 10 часов, а значит она уже проснулась. В голове сразу-таки родилась похабная шутка про завтрак в постель. — Любимая, я дома! — с порога крикнул он, не замечая, что голос громче обычного. Когда никакого ответа не последовало, мужчина раздражился, — Она всё ещё спит? Громко топая тапочками с небольшим каблучком, Кени взлетел по лестнице до их спальни и с силой рванул дверь. Заперто. Они установили замок совсем недавно, по инициативе Алькор, дабы обезопасить их будущего малыша (на самом видном месте спальни стояла гордость мужчины — настоящая заточенная катана, подаренная Алькор). Попрекнув её про себя за слишком раннюю предосторожность, он ещё раз дёрнул дверь. Но долго так мучиться не пришлось, благо в гараже стояла надёжная бензопила. Кен не собирался распиливать всю дверь, лишь часть замком, так как это будет намного быстрее. И только сделав первый надрез, ему пришлось остановиться, ведь жены он в расширенную щёлку не увидел. Зато увидел раскрытое настежь окно, рядом с которым лежала вырванная гардина со шторой. На ней были видны небольшие бурые разводы. Судорожно глотая воздух, Кеннет продолжил пилить уже на повышенной скорости, не замечая того, что ему в лицо и глаза летит деревянная пыль и щебень. Он надеялся, что ему всё примерещилось, либо это точно не кровь его беременной жены. Он был согласен даже на то, что это кровь какого-нибудь грабителя, которого она убила, но только не её собственная. Наконец, дверь поддалась. Влетев в неё всем телом, ему представилась полная картина событий: на подушке и изголовье кровати расползлись большие багровые пятна высохшей крови, а сама постель была измята и растрёпана так, что в рваных дырах простыни зиял матрац. От спального места струйка крови вела именно к окну, сопровождаемая следами драки: с прикроватного столика сметена лампа, оранжевая книга Алькор лежала рядом с помятым, но не окровавленным корешком, а горшок с красивым зацветшим спатифиллумом лежал на полу, раскрошенный в черепки. И следы. Следы, много следов, следы грязных пыльным ботинок. Они были везде, по всему полу, начиная от подоконника и заканчивая пространством у кровати. Несколько минут Кеннет стоял в оцепенении. Он хотел бы проверить все комнаты в доме, может, его любимая сейчас сидит где-то в слезах и не выходит от страха? Но умом мужчина понимал, что её в доме нет. Возможно, среди живых тоже. А потом, осев на пол и завыв от горя, он набрал на телефоне номер полицейских. Он ненавидел вызывать правоохранителей, потому что считал что со всем может справиться сам. Но это не тот случай.