by Kim Son Lie

Капала это вода, кровь или чонгуковы мозги, из-за сильной головной боли, было не понятно. Кости ломило, будто по Чонгуку проехалась повозка, а мышцы ныли настолько сильно, что о малейшем движении пальца и речи идти не могло. Усталость и изнеможение, сколько часов, дней, недель они мучали Чона - загадка. Каждый вдох давался тяжело, казалось, что он последний, невозможно было произнести ни малейшего звука, грудная клетка была тяжелой, словно стальной, как клетка, а в ней билась маленькая птичка, ищущая путь к спасению - сердце Чонгука. Оно уже не билось, просто отсчитывало последние удары, как бы говоря: «Я больше не могу», «Оставьте меня в покое, что вам ещё нужно?». Это был бы не Чонгук, если бы он не ухватился за последнюю ниточку, связывающую его с жизнью. Эти был бы не Чонгук, если бы даже ходя по лезвию ножа, он не думал, как отомстить. Это был бы не Чонгук, если бы он... - Вай, он ожил. - С чего ты это решил? - Ресницы подрагивают. - А дышит? - Вроде, да. В нос ударил запах сладкого парфюма, а лицо защекотали волосы. Собрав себя по кусочкам, Чонгук попытался открыть глаза, тратя на это свои последние силы. Парень, лет пятнадцати, навис над Чонгуком и измерял его пульс. Большие зеленые глаза бегали, то и дело задерживаясь на ранах Чона, внимательно рассматривая их и продумывая дальнейшие действия. - Вай, нужно сбегать и принести бинты с настойкой. — Блондин встал с кровати и показал рукой вниз. Только спустя это время Чонгук заметил, что он лежит не в каком-нибудь сыром подвале, а довольно хорошо обставленной комнате: плотные, бархатные шторы полностью закрывали окно, кровать, застеленная белоснежной постелью, могла вместить в себе ещё человека три, а напротив стоял огромный шкаф с зеркалом в пол. Напрягая зрение, Чонгук разглядел себя в отражении. Ну и видок конечно: весь взъерошенный, локти в крови, а на лбу компресс. Блондин окунул руки в таз с водой и больше смочил ткань. - Вы простите господина, он в этот раз перестарался. Обычно наши гости приезжают сюда в сознании. - Парень усмехнулся, но тут же замолк, заправляя за уши длинные волосы. Чонгук лишь бросил подозрительный взгляд и прикрыл глаза. Животный мир устроен так, что каждый вид и живое существо борются за своё существование. Слабые погибают или, в лучшем случае, подчиняются более сильным, господствующим существам. Те же, в свою очередь, становятся сильнее, укрепляются в главенствующей роли. Но мир людей немного иной: мы наделены интеллектом. В нашем мире помимо таких вещей, как сила и слабость, фигурируют ум и слабоумие. Если ты не умеешь пользоваться мозгами - ты пропал. Даже если у тебя огромная сила, она не сравниться с умом. Ум состоит из хитрости, наглости и логики. Если ты имеешь все это, то с вероятностью восемьдесят процентов ты, даже без наличия физической силы, выживешь. Чонгук силён, умён и обаятелен. Поэтому он не переживал о том: где он, что с ним, как действовать дальше. Он просто пытался выжить. Какое было время суток - непонятно. Проснувшись после глубокого сна, во рту сушило, а в глаза будто песка насыпали. В комнате пахло то ли травами, то ли их маслами. Мальчик в синем кителе спал, положив руки и голову на кровать. Его светлые волосы закрывали лицо, но все равно было видно, что брови его нахмурены, а сон беспокойный. Его локоть сильно давил на лодыжку Чонгука, доставляя дискомфорт. Не в силах терпеть жажду и боль, Чонгук попытался разбудить парня: - Эй, проснись, с добрым утром. — Как ни странно, сил значительно прибавилось, но мальчик не реагировал. - Хватит дрыхнуть! — Чонгук брыкнул ногой, от чего парень встрепенулся и тут же встал, вытянувшись по струнке. - Простите меня. Вам что-нибудь нужно? — На лбу блондина выступила испарина, глаза испуганно бегали, а голос дрожал. -Ты чего, как овечка испуганная? Я же не ножом тебя пырнул. Дай мне воды. Парень недоверчиво взглянул на Чонгука и принялся наливать воду. - А имя твоё как? — Чонгук пытался размять затёкшую спину. - Чейз. — Он засмущался, а щеки его залило румянцем. Видимо не часто им кто-то интересуется. Как оказалось, была глубокая ночь. По рассказам Чейза, Чонгук заснул на целые сутки. Чейз - обычный мальчик из рода лекарей, которых так же принуждённо привезли в имение. Ему пятнадцать лет отроду и находится здесь он уже два года. Уж больно странный этот Чейз. Кожа у него бледная, как мука, глаза зеленые, яркие, будто не настоящие, если вставить на их места два изумруда - не отличить. А когда он менял повязки, то становился напряженным, желваки играли, а рот приоткрывался, обнажая зубы. Бывают люди, у которых редуценты ярко выражены, например клыки, поэтому Чонгук не обратил на это должного внимания. Как только речь заходила о имении, то парень, словно воды в рот набрал, ни слова. В таком сдержанном, но ритмичном темпе прошло три дня. Каждый день повторялось одно и тоже: Чонгука умывали, меняли нижнее белье и постель, кормили, давали книги, обрабатывали раны, укладывали спать, потом опять кормили, давали книги, обрабатывали раны и так далее. Последнюю ночь спалось плохо. Холодок пробирал по коже, а каждый шорох заставлял тысячи мурашек скакать по телу. Чейз, как на зло, куда-то запропастился ещё после ужина, хоть он был не очень интересным собеседником, но получше Вая, который словно запуганный зверёк мялся около двери и что-то шептал. Странный тип. Чонгука будто прожигали взглядом. Шея, а потом открытое запястье и грудь горели огнём, пока по остальному телу гулял холодок. С очередным скрипом двери Чонгук ожидал увидеть Чейза, но в комнату никто не вошёл. «Сквозняк», — Чон окинул взглядом окно прикрытое шторой, которая колыхалась от потока воздуха. Свежий, холодный ветерок проникал в комнату, пронося вместе с собой какой-то непонятный страх, уханье совы и тревожность. Не было чувства одиночества. Ощущение того, что Чонгук находился в комнате не один, неприятно щекотало нервишки, ведь в поле зрения никого нет. Кроме непонятной тени, что время от времени отслаивалась от книжного шкафа, устрашающе покачиваясь. Чонгук долго смотрел на неё, а она смотрела на него. Казалось, что он видит огромные от безумия глаза, которые хотят сожрать его, поглотить полностью, но сдерживаются, чтобы насладиться страхом жертвы подольше. Чем дольше Чонгук смотрел в темноту, тем больше мыслей закрадывалось в голову. «Там правда кто-то есть?», «Почему оно так смотрит?», «Может это самовнушение и я уже просто придумал это?» — Последнему хотелось верить больше всего. Вроде, спустя пять минут, самовнушение начало работать, тень начала растворяться в холодном ночном мраке. Как только в коридоре послышались быстрые шаги, тень вышла лишь тихо сказав: -Бу! — Как толко тень метнулась за дверь, в неё ввалился запыхавшийся Чейз с подсвечником в руках, а Чонгук, с лицом искаженным от страха, смотрел прямо в дверной проём, даже не обратив внимания на вошедшего. Страх настолько сковал организм, что было невозможно кричать, шевелиться и даже моргать. Отдышавшись, Чейз выпрямился и тихо, запинаясь, сказал: - Господин ожидает тебя в своих покоях, завтра, после полуночи. Ну как?