К-38

Человеческое тело — одна из величайших загадок этого мира. Миллионы лет эволюции, развития, адаптирования к условиям, сделала из молекулы — венца мироздания. Свыше восьмидесяти шести миллиардов нейронов день ото дня контролируют все действия в организме человека, но мало кто может разумно распорядиться подобным даром, бездумно растрачивая ресурсы сознания на социальные сети, бутики и телевизор. Мозг. Есть ли предел возможностей этого величайшего из творений природы? Есть ли предел вообще? История знает массы случаев, когда человек превозмогал невообразимые расстояния и поднимал грузовики, лишь по воле случая и условий, задействующих ранее незадействованные мозговые связи. Нетронутые и непознанные, воистину настоящий «Ящик Пандоры», который человечество неутомимо желает открыть… Но есть те, кому удалось. Сигнал высшей степени угрозы зазвенел на весь комплекс, но это было неважно, так как они уже были практически у выхода. Охрана реагирует в установленном порядке чрезвычайных ситуация, направляя все силы в точку очага нарушения, но, в свою очередь, сигнал на закрытие главных ворот, это лишь третий этап локализации опасности, а значит у них не больше трёх минут… Но они есть. По узким коридорам, сломя голову, с нечеловеческой скоростью бежали двое: молодая девица и парень, лет двадцати пяти. Руки их были изрезаны глубокими ранами, однако кровь давно уже остановилась, но их это волновало в последнюю очередь. Сирена заглушала всё вокруг, но даже сквозь неё слышался истошный плачь ребёнка чуть больше года, что девушка отчаянно прижимала к груди, не оборачиваясь на звуки и пытаясь не думать об ускользающих секундах. У них только одна попытка, и не приведите боги, они окажутся неправы. Боги — такое чужое и столь недавно познанное слово. Когда-то у них не было ни Богов, ни чего бы то ни было, а сейчас они молились, и может всему виной простая случайность… Молитвы их были услышаны. Главные ворота были открыты, до них ещё не дошёл сигнал тревоги, хоть серена и визжала, как на пожар. Не сбавляя хода, пара, с нечеловеческой скоростью, вырвалась из комплекса. Вот оно, открытое небо, но оно вовсе не так милосердно, как того хотели беглецы, а потому уже спустя несколько секунд толпа вооружённых солдат неслась на них. Ничего не сказав, мужчина подхватил девушку и бросился в сторону ограды. Десять метров в высоту, под напряжением, но парень пёр, словно и не знал об этом. Солдаты что-то кричали, грозились открыть огонь, но он точно был уверен, что они этого не сделают… У них слишком ценный груз, даже для того, чтобы обстрелять их транквилизаторами. — Ограда под напряжением! — пискнула женщина, прижимая плачущего ребёнка. — Будет очень неприятно!!! — прокричал во всю глотку парень и не думая сбавлять хода. — Держи малого крепче, у нас только один шанс!!! Девица прижала малыша и затаила дыхание, пока парень явно дал понять солдатам, что он не шутит. Один из стрелков зарядил автомат, но стоило ему прицелиться, как оружие было буквально выбито из рук, как и весь воздух из лёгких ударом в поддых. — Ты вообще нормальный!!!??? — кричал, надрывая глотку, другой солдат. — Они идут на прорыв!!! — Эти двое стоят больше, чем вся наша армия, а Мелкий — вообще единственный в своём роде!!! Застрелишь — нас тут всех отправят на переработку!!! Всё стремительно двигалось к перепалке, однако от возни солдат отвлёк тот факт, что мужчина, с девушкой и ребёнком на руках, с одного прыжка подлетел на семь метров в высоту, после чего ногами заскочил на забор под напряжением. Жёсткая подошва сработала, как изолятор, но всё же не до конца, от чего пару с ребёнком ощутимо прошибло, но, несмотря на все законы физики, парень продолжил бежать по вертикальной поверхности, пока не доскочил до вершины и перемахнул через ограду. — Твою мать!!! — выругался военный и достал рацию. — Шеф, объекты покинули территорию лаборатории! — Ты сейчас прикалываешься надо мной!!!??? — в рации раздался озверевший мужской голос. — КАК!!!??? — Этот парнишка перемахнул через десять метров ограды под напряжением!!! — Меня не колдыёбит, как он это сделал! Как вы это допустили!!!??? — Шеф, мы ничего… — ЗАТКНИСЬ!!! — перебил надрывающийся голос в рации. — Вы — бездарный ущерб эволюции, не способный даже на выполнение элементарной команды!!! Всё приходится делать самому!!! — Мы выследим их, шеф! — опасливо пытаясь выжать из себя уверенность, говорил солдат. — Я обещаю вам, мы найдём их и… — Вы не способны даже на то, чтобы мобильно отреагировать на сигнал тревоги!!! Я отправлю за ними тех, кто на ступень эволюции выше, чем ваш ущербный клан солдафонов!!! — казалось, что говорящий сейчас просто съест рацию от злости. — А теперь слушай сюда, биомусор никчёмный! Поднимайте в воздух дроны, выследите их любой ценой, хотя бы чисто направление, в котором они движутся, и, самое главное, подготовьте технику!!! Через десять минут к вам придет отряд настоящих солдат, и только попробуйте опять что-то запороть, имбецилы проклятые!!! С этими словами связь оборвалась, а солдаты лишь тяжело выдохнули, предвкушая нагоняй от начальства. Да, не так они себе представляли сегодняшний вечер, а ведь всё так хорошо начиналось. — Какие указания? — робко поинтересовался подчинённый. — К нам сейчас подгонят «идеальных». А вот от этих слов оба солдата болезненно сморщились. Не любили они «Идеальных», далеко не за их превосходство, а просто… Нелюди они какие-то, хотя эти двое, что сбежали, вроде как даже нормальные. Не знали они, что творится в стенах этого здания, да и, честно говоря, не хотели знать. Сейчас перед ними стоит другая задача, а значит нужно немедля приступить к её выполнению. А пока солдаты готовили технику, пара с ребёнком уже была в нескольких километрах от территории комплекса. Бежать-бежать-бежать, как можно дальше, куда угодно, лишь бы не догнали… Но они были слишком умны, чтобы верить в такую чушь. — Нам надо остановиться. — робко попросила девица, которая всё так же жала к себе малыша, сидя на руках у парня. — Мы можем… — Ничего мы не можем! — огрызнулся мужчина, даже не думая сбавлять нечеловеческой скорости. — Мы смогли покинуть комплекс лишь потому, что его охраняли солдаты, а не Проекты, но больше они такой ошибки не допустят! За нами они отправят отряд, скорее всего «К» и «О», а с ними разговор короткий. — Думаешь «J» не отправят? — Не их специфика, хотя кто его знает. Я не удивлюсь, если они отправят их всех, так, для личного спокойствия. Надо бежать. — Но куда?! — Да куда угодно!!! — буквально гавкнул мужчина, от чего ребёнок заплакал ещё громче. — Чёрт подери. Ради всего святого, успокой его! — Тише-тише. — девушка пыталась убаюкать малыша. — Всё хорошо, милый. Всё хорошо, не плачь. Мальчик не мог успокоиться, прижимаясь к девушке. Он устал, хотел спать и кушать, так ещё и срезанные в мясо маленькие ручки, и пусть кровь остановилась, а вот истерика только приближалась. Они бежали так быстро, как не каждый мотоцикл умудрялся, но радоваться было рано. Те, кого отправят на их поимку, бегают так же быстро. Отряд явился ровно через десять минут, словно выжидали с точностью до секунды своё появление, от чего солдат слегка передёрнуло. Нет, ничего необычного в них не было, просто люди, причём довольно сухого телосложения, но этот взгляд. Пустой и отрешённый, словно им было насрать на всё происходящее, и, в принципе, так оно и было. Они словно не слышали надрывающуюся сирену, не видели мельтешащих солдат. Они пришли сюда только с одной целью — выполнить приказ. — Ну что, персики, повылазили значит. — ехидно начал один из солдат, однако никто из отряда шутку не оценил. — Ладно, у вас приказ доставить Проекты… — Оборудование. — вкрадчиво перебил один из отряда. — Хм. — брезгливо хмыкнул солдат. — Оно у ворот. Далее вам следует… Но договорить ему не дали, так как отряд, как по команде, стремительно направился туда, куда указал мужчина. Вооружившись всем необходимым, один из людей достал рацию и связался по ней с главами: — Мы готовы и ждём указаний. — Доставить Проекты «К-12», «J-9» и «К-38» живыми! — всё так же бесновался голос на проводе. — Чего бы не стоило, как бы не сложились обстоятельства, ни в коем случае не повредите «К-38», это приказ!!! — Применение огнестрельного оружия? — Только в самых крайних случаях, исключительно в травматических целях, если транквилизаторы бессильны!!! — Приказ принят. — холодно ответил парень, отключился и глянул на отряд. — Взять след. Эта команда, словно собакам, вмиг превратила холодных членов отряда, в настоящих машин, которые вмиг сорвались с места и с нечеловеческой скоростью бросились в сторону убежавшей пары. Двухметровыми прыжками преодолевая расстояния, отряд на своих двоих обгонял машины и скутеры, что двигались вслед, даже не думая оборачиваться на ущербную технику и не менее ущербных водителей. — Это вообще люди? — опасливо выдохнул солдат, глядя в спину удаляющегося члена отряда и нервно косясь на спидометр, который показывал пятьдесят километров в час. — Что они там вообще творят в своей лаборатории? Но отряду было плевать на слова низшего звена эволюции, они их даже не слышали. У них был приказ и они его выполнят любой ценой. А пока злосчастный отряд нагонял, пара убежала уже на другой конец леса. Здесь, в горах, в лесистой местности, так много лазов, троп, но спрятаться совершенно негде. Эти твари найдут их везде, где только можно будет, они хуже собак, хуже людей… Они не люди, во всяком случае, пока Препарат не завершит своё действие, а это будет гораздо позже, чем их обеспечат ещё одной дозой. — Ты сейчас рухнешь. — почти плакала девица на руках. — Прошу тебя, пожалуйста, давай отдохнём. — У нас нет на это времени. — прорычал мужчина, однако пробежав добрых с полсотни километров, силы начали покидать даже его. — Достань стимулятор. — Может… — Достань! Девушка не стала спорить, а лишь достала откуда-то из-за пазухи какую-то пластиковую баночку, после чего осторожно открыла. — Четыре. — Послушай, это… — Я сказал: «Четыре». — сквозь зубы прорычал мужчина. — Что непонятно?! — … — девушка лишь опустила голову и набегу закинула парню в рот четыре таблетки. — Ты рухнешь замертво. — Главное, чтобы это случилось после того, как мы окажемся в безопасности. Она ничего не ответила на это, а лишь крепче прижала к себе уже даже не плачущего, а просто хныкающего уставшего мальчика, всем телом ощущая, как мышцы парня начал сводить ряд судорог, а после сердце словно несколько раз ударилось в рёбра и замерло. Затаив дыхание, парень вдруг ощутил, как его словно молнией прошибло, ноги практически не чувствовали соприкосновения с землёй, перескакивая бугры и коряги четырёхметровым прыжками, всё тело колотило, а девица на руках лишь молилась. Молилась всем, кому только можно было, лишь бы они смогли оторваться от ищеек. Лес прервался так неожиданно, что лишь несвойственные человеческому организму рефлексы спасли тройку ребят от падения в пропасть. Огромный скалистый обрыв, на дне которого протекала река… Слишком маленькая, чтобы смягчить падение даже им… И всё же… — Что ты делаешь?! — всполошилась девица, глядя на то, как парень берёт разбег. — Мы разобьёмся!!! Назад!!! — Нет… — дрожа от стимулятора выдохнул парень. — Только вперёд. Она хотела что-то крикнуть, но не успела, так как уже летела в пропасть вместе с сыном и с тем, ради кого решилась на самую дерзкую авантюру в своей жизни. Жизнь, у них не было жизни, лишь цель существования, которая была обозначена не ими, а Богом… Их Богом, но, в отличии от своих аналогов в вековых литературах и эпосах, их Бог самый что не на есть, реальный… И очень зол. Удар об воду с пятидесяти метров был настолько ощутим, что даже стимуляторы и железобетонная генетика не помогла справиться с накатившей контузией, и всё же он смягчил падение для женщины и ребёнка. Течение ледяной воды мигом подхватило незадачливых беглецов и унесло на несколько километров в сторону моря, но это было им даже на руку. Уже ближе к дельте реки, рукав стал шире, а течение не таким сильным, от чего пара смогла выбраться, да вот только парень явно исчерпал свой ресурс. — Вставай! — девушка едва сдерживала плачь, одной рукой держа мальчика, а второй взгромоздив себе на спину измождённого мужчину. — Нам нужно бежать! — Сейчас… Сейчас. — как заведённый повторял парень, не в силах даже поднять голову. — Две минуты и я встану… Обещаю. — Отдыхай, я справлюсь! — отрапортовала девица и бросилась дальше. С такой ношей на руках машины не обгонишь, но бежала она, как на марафоне. Перескакивая камни и скалистые канавки, словно это были мелкие ямки в асфальте. Они из разных Проектов, да её физические параметры превосходят обычного человека в десятки раз, но она и близко не стояла с парнем, что сейчас без сил лежал у неё на плече. Бежать-бежать-бежать!!! Они так далеко зашли не для того, чтобы сдохнуть на пороге новой жизни!!! Это была даже не реакция, а скорее рефлекс или инстинкт, из-за чего парень резко обхватил девушку и завалил на землю, полностью закрывая собой её и ребёнка, после чего острая боль ударила где-то под лопаткой. Всё внутри похолодело, глаза почернели от ужаса, а в голове была лишь одна обречённая мысль: «Догнали». Мужчина резко повернул голову и посмотрел. Вдоль обрыва угадывались силуэты, которые просто парили над землёй, от чего зубы заскрипели. Это не солдаты, люди так быстро не передвигаются, а значит за ними отправили отряд таких же, как и они, а это хуже, чем просто плохо. Ловко закинув себе ватную руку за спину, парень достал из-за лопатки какой-то дротик, и в этот момент ситуация приобрела критически плохой оборот. — Вдвоём не оторвёмся. — коротко отрапортовал парень и с грустью посмотрел на девицу. — Беги. — НЕТ!!! — девчонка буквально подорвалась, даже не думая отпускать медленно теряющего сознание мужчину. — Ты обещал мне, что у нас всё будет!!! ОБЕЩАЛ!!! Мы выберемся!!! Она не слышала ничего: ни слов, ни выстрелов, ни шагов надвигающегося отряда, а лишь не глядя бежала в сторону скалистых ущелий, в надежде спрятаться там или переждать. Наивно. Насколько же наивными нас делает страх, особенно когда ты ослеплён надеждой. Пусть и не в миг, дав паре с ребёнком немного времени, но отряд спустился на дно обрыва и сейчас стремительно нагонял сбившуюся с ног и вымотанную пару. Узкий лаз не позволил бы им передвигаться группой, но вдруг парень вновь повалил девицу на землю, после чего схватил за волосы, повернул к себе голову и впился в губы. По её щекам текли слёзы отчаяния, мальчик уже давно не плакал, а лишь зажав голову и, продрогнув до самых костей, тихо сидел, зажмурив напуганные глазки. Оторвавшись от губ, парень резко юркнул в карман не слушающимися пальцами, после чего протянул девушке какие-то таблетки и обречённо улыбнулся. — У нас было чуть меньше года. — в голосе мужчины слышались слёзы. — Я ни о чём не жалею… Но дальше ты пойдёшь одна. — Нет. — тихо выдохнула девица. — Я не… — Тс-с-с. — мужчина приложил палец к губам девушки, после чего вновь поцеловал, и украдкой глянул на мальчика. Взяв ребёнка в руки, мужчина погладил черные волосики, после чего поднял голову, заглянул в напуганные алые глазки и улыбнулся. — У тебя всё будет не так, как у нас. В твоей жизни будет всё, что в нашей было лишь в порядке исключения… У тебя будет выбор, которого не было у нас. — с этими словами мужчина поцеловал мальчика в лоб, после чего протянул ребёнка женщине, а по щекам потекли слёзы. — Сохрани то, что мы любили вместе. В этот момент женщине показалось, что её вновь бросили в эту серую клетку, но что-то внутри отчаянно не давало впасть в панику. Не сейчас. Впившись в столь любимые губы, она точно знала, что больше его не увидит никогда, но сейчас она должна была думать о том, что останется после них, а потому, в последний раз глянув в глаза любимого, в которых медленно тускнел рассудок от транквилизаторов, женщина подорвалась, прижав к себе ребёнка, после чего бросилась, что есть сил дальше. Глядя в спину удаляющимся людям, парень медленно завалился на землю, вслушиваясь в стремительно приближающиеся шаги. Вот оно, то, от чего они так рьяно бежали, но он не собирался возвращаться и он сделает так, что туда не вернутся ещё несколько человек. Здесь было узко, пробежать могли максимум двое, а потому шеренга вытянулась, и всё же парень вдруг улыбнулся. К чёрту правила, к чёрту Проекты… К чёрту Бога, теперь это его жизнь. — К-12! — скомандовал подбежавший мужчина и направил пистолет. — Лежать!!! — К-12. — передразнил парень и с издёвкой посмотрел на преследователя. — Номер — Всё, что у нас есть. Они решали, как нам жить, кем нам родиться, с кем спариваться, причём даже не давая право на участие в этом, мешая эмбрионы в пробирке и отсеивая всех неугодных на стадии оплодотворения… Они решали за нас всё, даже какой номер нам присвоить… Но последнее решение будет за мной. В этот момент послышался какой-то щелчок, отчего стоящие в конце вереницы преследователи вмиг осознали, что к чему и только успели выскочить из ущелья, как парень перевернулся, подбросив гранату в воздух, и уже через миг взрывная волна разнеслась по поверхности скал, засыпав всех присутствующих тоннами камня и песка. Стоящих по окраинам и не вошедших отбросило назад, но, тем не менее, они довольно быстро и бойко пришли в себя. Никаких эмоций, только констатация факта, который необходимо было донести начальству прямо сейчас, чем один из отряда и занялся, взяв рацию: — Непредвиденные обстоятельства. — сухо выдал парень. — Какие ещё обстоятельства?! — бесновался голос в трубке. — Мы потеряли большую часть отряда. — … — в этот момент на той стороне раздался какой-то даже немного ошарашенный вздох. — Как? — У К-12 была граната, которую он привёл в действие в ущелье. Большую часть отряда, как и сам Проект, засыпало камнями. — Статус? — Статус Проекта К-12 — Мёртв. — Что с К-38 и J-9? — Объекты смогли скрыться. Мы ждём дальнейших указаний. Продолжаем преследование? — … — на той стороне раздался скрип кресла, на которое явно обессиленно упали. — Да… Продолжайте преследование… Смена приказа… Доставить К-38 любой ценой. Я вышлю вам подкрепление. — А Проект J-9? — J-9 … Ликвидировать. — Приказ принят. С этими словами мужчина убрал рацию и посмотрел на оставшийся отряд, после чего оценивающе глянул на заваленный проход. Пройти тут займёт очень много времени, но, с другой стороны, у них приказ и они его выполнят. Тем временем девушка неслась, не жалея сил, прижимая к себе ребёнка и не разбирая дороги от слёз. Она слышала взрыв и точно знала, что К-12 умер, но она ещё жива и их мальчик тоже, а значит она должна бороться дальше, даже если не создана для этого. Её создавали для другого, для конкретных целей, и вместо того, чтобы послушно их выполнять, она сейчас бежала, что было сил, куда глаза глядят. Сколько она так пробежала, она и сама не помнила, но когда добежала до какой-то стоянки и забегаловки, небо уже алело. Тут было довольно много машин и, тем не менее, народу не было вообще. Вдруг на глаза попался какой-то до жути пафосный спорткар, из которого доносилась громкая музыка, его двери были открыты, а водители курили где-то неподалёку, отчего девушка лишь очень осторожно подкралась к машине и ловко открыла багажник. Оттуда на девушку с ребёнком тут же кинулся грозный мопсик, но стоило женщине шикнуть, как пёсик едва не умер от сердечного приступа. Ей было не до смеху, а живот от голода сводило так, что казалось, она сожрёт этого мопсика живьём. Мальчик на руках вдруг тихо заскулил, отчего женщина тут же переключилась с собаки на ребёнка и начала отчаянно что-то шарить в машине. Если бы она умела водить, она бы даже не парилась, а сейчас она искала хоть что-то, что можно было съесть и во что завернуть ребёнка. На счастье она нашла какой-то плед и полотенце, а также укрытую от собачьих глаз пачку печенья. Она чуть не проглотила её вместе с упаковкой, но всё же смогла сдержать себя и дала ребёнку погрызть пару печенюшек. Ей так холодно, она так устала и хотела спать, но нельзя было. К-12 выиграл им немного времени и она не могла тратить его просто так, а потому, положив ребёнка в багажник рядом с собакой, женщина достала какой-то шприц и ампулу. Опасливо озираясь по сторонам, девушка сделала мальчику укол, после чего аккуратно завернула в плед и поцеловала, глядя на то, как алые глазки слипаются от усталости и снотворного. Они ещё живы, их ещё не достали, а потому у них всё ещё может получиться. С этими мыслями девушка покрепче перехватила свёрток и захлопнула багажник, после чего сломя голову кинулась вглубь леса, пока хозяева спорткара не обнаружили её. Два молодых юнца, явно кутившие пол ночи и даже не думающие останавливаться, мерно погрузились в машину, так ничего не заметив, после чего колёса со свистом тронулись с места, и крутая тачка скрылась за перевалом. В это время всего в нескольких десятков метров, измученная и уставшая девица отчаянно жала к себе свёрток, опасливо озираясь на каждый шорох. Она не знала куда бежать, но они должны бежать отсюда. Глотая стимуляторы на пару с недоеденной пачкой печенья, девушка бежала вдоль горных хребтов два дня, но на третьи сутки организм дал заднюю, после чего она просто замертво рухнула. Сил нет, ни моральных, ни физических, организм измождён, а стимуляторы кончились. Всё, что у неё осталось — полное бессилие и уже даже не плачущий свёрток. Всё, это конец, она проиграла, но искренне надеялась, что на той стороне они с К-12 встретятся вновь. Она больше ничего не хотела. Сознание отключилось, когда она лежала на сырой земле крепко сжимая трясущийся комок. Ему холодно, он устал и хочет кушать, но у неё уже не было сил, она просто отключилась, а проснулась, когда на небе уже взошла луна. У них ещё есть шанс уйти, она не знала, куда, но просто уйти. Ватные ноги не слушались, но от слабости и ускользающего сознания её отвлекла острая боль от сквозного ранения, что пришлось в ногу. Она так устала, что даже не сразу поняла, что это не дротик с транквилизатором, а реальный боевой патрон, и вот тут липкий ужас закрался глубже. Они больше не играют в догонялки, теперь только на поражение. Прыгая одной ногой, с трудом силясь встать на вторую, девушка до дыр сжимала свёрток в руках, а по щекам текли слёзы. Страшно, Боги, как ей страшно!!! Она не хотела умирать, не хотела, но её «Богу» было угодно по-другому. — К-38 взять живым!!! — раздался голос одного из преследователей. — J-9 ликвидировать!!! Вот и всё, её ликвидируют, просто и быстро, как ненужный дефектный материал, что будет брошен в био реактор, и из которого вытянут все полезные элементы, дабы вложить их в более удачные Проекты! Таков их мир, таков их Бог, им неизвестны слова «Пощада» и «Жалость», только «Прогресс». Отряд выбежал и направил оружие на женщину, что всеми силами закрывала ребёнка на руках, но тем не менее жалости в глазах вооружённых не было от слова совсем. Никаких эмоций, только приказ, и они его выполнят. Первая пуля вошла в плечо, вторая в ногу, от чего девушка осела на землю, а уже после три контрольных в голову. Шансов не было даже в теории, ей снесло половину головы, от чего труп рухнул и безвольно отпустил свёрток. Они должны доставить К-38 в лабораторию в целости и сохранности, а потому один из мужчин резко убрал оружие, безразлично переступил через тело молодой девушки, после чего поднял свёрток. — Что? — опешил солдат, глядя на свою цель, после чего развернул полотенце и тут опешили уже все солдаты. — Что происходит? Завёрнутый в полотенце, голодный и напуганный, сидел жирненький мопсик, что огромными глазами смотрел на военного. Отряд остолбенел окончательно, после чего главный посмотрел на тело девушки и вновь на пса, а уже через миг схватился за рацию. — Непредвиденная ситуация! — довольно взволнованно, даже для таких как он, выдал мужчина. — Мы потеряли цель! — В смысле потеряли!!!??? — раздался всё тот же злобный голос. — Как вы могли потерять J-9?! — J-9 ликвидирована! Мы потеряли К-38! — В смысле?! — J-9 направлялась на Юг на протяжении трёх суток, но при ликвидации проект К-38 не обнаружен. — Вы что, не заметили, что она одна?! — У неё в руках был свёрток, а в нём собака. — КАКАЯ ЕЩЁ НАХРЕН СОБАКА!!!??? — Мопс, бежевый, морда чёрная. — ЗАТКНИСЬ!!! — рация просто вибрировала. — МНЕ НАСРАТЬ, КАК ВЫ ЭТО СДЕЛАЕТЕ!!! ДОСТАТЬ МНЕ К-38 НЕМЕДЛЕННО!!! — Организовать поисковую группу? — Мать вашу! На каком участке у неё появился этот свёрток?! — Примерно три дня назад, в области северных регионов. — Туристическая трасса. — обречённо выдохнули на том конце, после чего злобно рыкнули и послышался удар о стол. — Так, отмена приказа! Тело J-9 доставить на базу, я высылаю за вами, и да… — а вот на этот раз раздалось уже настоящее рычание. — Застрелите эту псину. — Приказ принят. — безразлично выдал мужчина, после чего отложил рацию, положил дрожащего мопсика на землю, достал пистолет и, не моргнув, выстрелил. Они не думают, они только делают, живут во имя приказа и его исполнения, а потому им было даже невдомёк о том, что случилось всего два дня назад. Всего два дня назад Бакус и Бикслоу довольные и счастливые гнали сквозь горы, даже не думая о том, что на такой скорости с них можно слететь. Да и чего думать?! На такой тачке, на новой резине, парни могли покорить целый город, если не мир! Солнце блестело, море прекрасно, горы великолепны, однако сделав очередной вираж, Бикслоу немного нервно хихикнул: — Там твоя псина скоро в коктейль превратиться! — Мопсшейк! Это как Милкшейк, только мопс! Бля, ненавижу собак. — злобно рыкнул парень и украдкой глянул через плечо. — Ей Богу, ну Минерва мне это отработает! — Бакус, она твоя сестра! — Это единственная причина, по которой я вообще согласился с этой блохой сидеть!!! Ты думаешь, будь она какой-то там вшивой соской, я бы на это подписался?! Ничего, отработает, я придумаю как! — Ты когда с ним гулял в последний раз? — Когда в багажник клал! — Блять, Бакус! Он там уже сутки сидит?! Ты хоть попить ему туда положил, и поесть?! — Это не моя собака, я вообще не люблю собак! — Бакус, останови машину и выпусти животину! — Какие мы тут все зелёные! — передразнил водитель, после чего взял банку энергетика и втопил газу. — Ладно-ладно, не пищи! Сейчас в Магнолию приедем, сразу погуляю… Если не забуду. — Бакус! — Бикслоу! Расслабься, говорю, на месте будем через двадцать минут! Не помрёт, если ещё не помер! — Я начинаю понимать, почему у тебя даже кактус сдох. — Сейчас приедем, погуляю, обещаю. Тачкой клянусь! — А, ну раз тачкой, то это уже серьёзное заявление. За всеми этими разговорами, парни толком и не заметили, как въехали в пригород. Магнолия была огромным мегаполисом, с колоссальным количеством людей и возможностей, но стоило крутой иномарке пересечь черту города, как Бикслоу начал приседать на уши. — Выпусти пёсика. — Сейчас приедем домой. — Бакус, ты обещал. — Бикс, давно ты стал таким зелёным?! — БАКУС!!! — Ладно-ладно! Вон заправка, сейчас выпущу! Заправка была и вправду всего ничего, в нескольких метрах, а потому крутая тачка, с не менее крутыми виражом, припарковалась, после чего Бакус довольно закурил. — Ты явно не любишь эту собаку. — Бикслоу злобно покосился на друга и тяжело выдохнул. — Поводок где? Сам выгуляю. — В багажнике, вместе с «Бусей»! — буквально выплюнул это имя парень. — Буся, блять! Почти оскорбление, а не кличка!!! Но Бикс ничего не ответил, а просто вышел из машины, спасать несчастное животное. Его не было где-то минут пять, Бакус уже успел докурить сигарету и только решил затянуть вторую, как вдруг водительские двери резко распахнулись, после чего мужчину, едва ли не за волосы вытащили из машины и потянули к багажнику. — Ты что делаешь?! — завопил Бакус, не понимая поведения друга. — Что случилось!!!??? Но вместо ответа, Бикслоу просто толкнул друга к открытому багажнику и молча указал в него пальцем. Повисла тишина, в то время как три пары ахреневших в край глаз смотрели друг на друга. В багажнике лежал мальчик чуть больше года, который как-то потерянно грыз недоеденное сухожилие, что было брошено собаке. Он был завёрнут в плед, смотрел на двух мужчин, явно дожидаясь какой-то реакции от них, но тут Бакус как-то озадаченно вздёрнул бровь и начал копаться в остальных вещах. — Где Буся? — в голосе послышалась дрожь. — Буся, куда ты заныкался?! — Бакус, ты дебил? — на полном серьёзе поинтересовался парень и посмотрел на друга, как на идиота. — У тебя в багажнике ребёнок. — Это я заметил! Буся где?! Меня же Минерва убьёт нахрен!!! — А ребёнок в багажнике, значит, тебя не смущает вообще?! — Я этого не говорил, просто… — Буся. — раздался тихий детский голосок, от которого оба вздрогнули и посмотрели на мальчика. — Буся… Багажник. — Он говорит? — опешил Бикс и пригляделся к мальчику. — Ему от силы года полтора, если и того не меньше. — Может, он знает, как сюда попал? — опасливо выдал Бакус и слегка наклонился. — Малой, а ты откуда? — Малой. — повторил мальчик, с интересом разглядывая новых знакомых. — Попал. — Нет, в натуре, брат, не по годам развит. — Бикс почесал затылок. — Что будем делать? В ментовку… — Никаких ментовок! — злобно выдал Бакус, после чего очень осторожно и без резкого шума закрыл багажник. — Никаких ментовок, полицаев, копов и прочего! Вот прям как есть, в этом пледике… Стоп, нет, не в этом пледике! Мы купим новый пледик, и прям так отнесём его к участку, положим на скамеечку с видом на учреждение, а дальше пусть копы разбираются. Мы свой гражданский долг выполнили, а дальше не наша забота! — Бакус, это ребёнок! Может его ищут?! — Нахрена его положили в багажник?! Кто кладёт своего любимого ребёнка в багажник незнакомого авто?! Правильно! Тот, кто хочет от него избавиться! Какая-нибудь кукушка залетела на вписке, пока муж по командировкам мотался, а куда дитё девать не знала, вот и подкинула, а мне это дерьмо не надо вообще!!! Идите нахуй, Бикс, я в это ввязываться не собираюсь от слова совсем!!! Эти упыри проклятые ещё как повесят похищение и торговлю людьми, а ты только дай им волю и шанс ещё одну звёздочку на погонах получить!!! Нет, нет и ещё раз нет, Бикслоу! Покупаем пледик, покупаем корзиночку, относим близ участка и бежим на поиски нового мопсика, тщетно уповая, что Минерва не заметит подмены. Ты меня понял? А теперь пошли, пока ещё кого не подкинули. На этом и порешили, хотя у Бикслоу остался неприятный осадок на душе. Неправильно это как-то, но ввязываться в это дело уж очень ему не хотелось. Надо признать, проворачивали это местные мажоры, боясь сделать лишний вдох, и всё же уже к вечеру в участке сидел маленький потеряшка, которого просто оставили вблизи учреждения. Ничего по камерам отследить не смогли, два смутных силуэта потерялись в толпе и всё, а мальчонка-то голодный. На пайку мальцу собрали весь отдел, но, как ни странно, мальчишка очень охотно кушал сам, даже без помощи других. — Ну и что это такое? — обречённо выдохнул полицейский. — Очередной отказник? Вот нахрена рожают вообще?! Ну нет денег, нет условий, морально не готова, ну сделай ты аборт, дура! Нет, присядут, проклятые пролайферы! — Знаешь, да не сказал бы я, что он похож на ребёнка из неблагополучной семьи. — прищурился уже другой коп, который внимательно наблюдал за тем, как мальчик осторожно и очень ловко орудует ложкой. — Ты только погляди, мои в пять так есть не умели, а этому и двух нет. Какой-то он опрятный для отказника. Да, голодный, но уж точно не голодающий, да и тихий такой, всё понимает. Им однозначно занимались. — Вижу я, как им занимались! Ты только на руки посмотри, они ж как из мясорубки! И это было правдой. Очень глубокие порезы в нескольких местах на обеих руках, однако мальчик этого словно не замечал, да и вообще, не плакал и не боялся. Какой-то он был странный, даже немного жуткий. — Ладно, когда там психолог и няньки приползут? — Няньки. — тихий детский голосок заставил обоих мужчин вздрогнуть, а мальчик отложил ложку, поднялся на ноги и ровной походкой пошёл к столу. — Приползут. — Он разговаривает?! Не лопочет, а реально разговаривает! — А ну-ка — ну-ка — ну-ка! — резко подорвался законник и осторожно присел перед изучающим кабинет мальчиком. — Тебя как звать, мальчик? — Мальчик. — повторил ребёнок и посмотрел на мужчину. — Звать. — Нет-нет-нет! Как тебя зовут? — законник наклонился ещё ниже и улыбнулся шире. — Вот меня зовут Макао. А его зовут — Вакаба. А тебя как зовут? — … — алые глазки с несколько секунд внимательно вглядывались в лица двух полицейских, после чего ребёнок слегка пошатнулся, не сводя взгляда с мужчин. — К-38. В этот момент двум полицейским явно замкнуло ширму, правда не от «услышанного», а от «сказанного». Ребёнок в возрасте чуть больше одного года выдал какой-то явно серийный номер, причём сказал его так чисто, словно это и вправду его имя. — Нет, малыш, ты явно не понял. — Макао вновь попытался приблизиться к мальчику. — Вот смотри. Я — Макао. Вот тот дядя — Вакаба. А тебя зовут… — К-38. — улыбнулся мальчик и, завидев заколку для галстука, тут же потянул ручки. — Блестит. — У пацана явно в семье фанаты-оружейники. — усмехнулся Вакаба. — Ладно. А маму как зовут? — J-9. — моментально отрапортовал мальчик, уже дотянувшись до интересующего его объекта. — Мне страшно спросить, а батю? — К-12. — Макао. — Вакаба опасливо посмотрел на напарника. — Я не вдупляю. Этот клоп реально понимает, что я ему говорю или просто что-то отвечает мне? — Вакаба, ему полтора года, если не меньше. Сам факт, что он что-то отвечает уже говорит о сверхспособностях этой козявки. — мужчина взял мальчика, после чего повертел в руках, под звонкий смех ребёнка. — Скорее всего либо вырос в семье складских работников, а быть может и вправду фанатики оружия. Так или иначе, это похоже на какие-то серийные номера, может, наслушался, а теперь повторяет. А пацан-то умный, не капризничает, сам ест… Странно, обычно отказники вообще неуправляемые, а тут. — Здравствуйте. — тихий мелодичный женский голос заставил мужчин обернутся в сторону молодой девушки, что стояла в дверях и улыбалась. — Я психолог из приюта. — Замечательно! — Макао вновь перекинул мальчика, от чего тот засмеялся. — Вы знаете, он разговаривает! — Дети начинают говорить в возрасте одного года. — Нет, вы не поняли, он реально разговаривает! Скажи: «Привет»! Ну давай, скажи: «Привет»! Приве-е-ет! — Я не думаю, что… — Привет. — повторил мальчик и уверенно задрыгал ножками. — Привет! Привет! — Оу. — опешила девушка и опасливо отошла назад. — Надо же, очень необычно. Слишком сложные слова для ребёнка, но не суть в этом. — женщина протянула руки к мальчику. — Мы займёмся мальчиком, пока вы будете искать его родителей. Если что, городской приют Магнолии на связи круглые сутки. Его родители, если они таки найдутся, могут обратиться к нам, а мы будем ждать. — Будем ждать. — повторил мальчик и улыбнулся полицейским. — Макао… Вакаба… Пока. В этот момент в комнате повисла тишина, а два копа переглянулись и опасливо глянули на девушку: — А ему точно чуть больше года? — Нет. — со свойственной только ребёнку открытостью улыбнулся отказник. — … — женщина же как-то подозрительно свела брови к переносице, после чего осторожно поинтересовалась. — А сколько тебе? — … — мальчика посмотрел на тётю, после чего неуклюже вытянул ручки и оттопырил два пальца на одной руке, а вторую ладошку раскрыл полностью. — Семь. Вот тут уже дар речи потеряли все присутствующие. Даже не сами слова, заставили их похолодеть, и ведь они даже сначала не поняли, но мальчонка показывал семь пальцев, а значит, либо был натаскан так делать, либо… Сосчитал?! — Семь? — опасливо выдохнул Макао и нервно усмехнулся. — Тебе семь лет? — Месяцев. — довольно выдал ребёнок, после чего посмотрел на тётю. — А тебе? — С этим мы разберёмся. — девушка с трудом сдержала лёгкую дрожь. — Всего доброго. Развернувшись и забрав малыша, девушка из приюта немного нервно покосилась на ребёнка. Алые глазки метались по сторонам, цепляясь за всё подряд, более того, мальчик норовил потянуть ручки и схватиться за всё, что видел, а потому девушке пришлось несладко, когда она опрометчиво решила, что сможет забрать документы после того, как заберёт ребёнка. Вместе с документами из офиса едва не пропала половина канцелярии, которую мальчик то и дело пытался утащить, погрызть и, что самое странное, спрятать себе под майку. — Из этого мальчика вырастит, либо гений, либо клептоман. — обречённо выдохнула работница приюта, искоса глядя на дежурного. — Надеюсь, что первое. — Надейся. — улыбнулся дежурный. — Так или иначе, изобретёт он новую бомбу или спиздит её, всё равно к нам! — Очень смешно! — Смешно. — улыбнулся ребёнок, грызя какую-то монетку. — Очень смешно. — Ладно. — тяжело выдохнула девушка. — Надо ехать в приют, там переоформим на дом малютки, а дальше разберёмся. И мальчик поехал в новые неизведанные локации. Всю дорогу он неотрывно смотрел в окно автомобиля, пытаясь запомнить всё, что видит, не капризничал и не спал, чем реально озадачил работницу. Она не знала, с кем ехала, да и ему только предстояло узнать, что он — величайшее творение своего Бога. Магнолия — огромный мегаполис, а потому тут каждый день творятся какие-то безобразия, стычки, отказников тут было пруд пруди, и мальчишка не стал исключением. Документов нет, родителей нет, отпечатки в таком возрасте сверить невозможно, а потому приехал он в дом малютки и был безбожно посажен в манеж. Там было много детей, кто-то чуть старше, но в группу оформили его до трёх лет. Как и положено в любом человеческом, да и не только, коллективе, нашёлся среди них самый крупный и самый злой, который у всех отбирал игрушки и прочее, и вот он заметил красненькую машинку в руках новичка. — Отдай! — топнул трёхлетний задира, явно найдя своего оппонента не только в три раза младше, но и заметно меньше и легче. — Отдай машинку! — Машинку. — повторил брюнет, подняв алые глазки на мальчика. — Машинку. — Отдай! Мальчик вдруг как-то посмотрел на задиру, причём так на того не смотрели ещё никогда. В алых глазках не было злобы, но в них была какая-то готовность, от чего новичок поднялся на ноги и крепче прижал игрушку. Обычно дети начинают плакать, бояться, но что-то в этом чужаке говорило, что к нему лучше не подходить, что задира, конечно же, проигнорировал. — Отдай мне машинку! — кричал мальчик, уже занеся руку для удара. — Отдай-отдай-отдай!!! Другие дети испугались, уже даже думали позвать нянечку, так как зная нрав задиры, испугались за новенького, но вдруг ситуация приобрела совсем другой оборот. Мало того, что новичок не дрогнул, так он ещё и умело перехватил пальцы, после чего крошечная ручка до хруста сжала пальчики здорового мальчишки. Было больно, реально больно, от чего задира попытался вырвать руку, угрожая наябедничать воспитательнице, но мальчишка его словно не слышал. Алые глаза почернели от расширившихся зрачков, всё тело словно свела судорога, короткие чёрные волосики встали дыбом, а лицо довольно крупного для своих законных семи месяцев ребёнка исказила гримаса далеко недетской ярости. Всего одно резкое движение руки, после чего хруст пальцев разнёсся на всю комнату, но задира не успел заплакать, он даже не успел осознать, что случилось, как вдруг его подхватили за рубашку, резко подсекли и, с далеко не детской силой, подбросили на метр в воздух, перекинув через манеж на пол. Пару секунд была тишина, после чего раздался настоящий вопль боли, дети начали плакать за компанию, кто-то бегал и звал воспитательницу, и посреди всего этого стоял маленький брюнет, что всё также держал в руке машинку. Он стоял и смотрел на мельтешащих детей и орущего хулигана, явно что-то подмечая в своём маленьком сознании, а к тому времени в комнату уже вбежала воспитательница. — Что тут происходит?! — опешила женщина, видя, как главный задира лежит на полу за манежем, сжимая уже синеющие пальцы и громко воет. — Боже правый, что случилось?! — Он выкинул меня из манежа! — плакал задира, указывая на новичка. — Он выкинул меня! — Господи, ну почему с тобой всё время одни неприятности?! То ты всех бьёшь, так теперь ещё и врать повадился! — Я не вру!!! Он меня выкинул!!! — Ему полтора года, если не меньше, а тебе три, ты в два раза его старше и сильнее! Какой «выкинул»?! Да он эту машинку из манежа не выкинет!!! — Он и правда его выкинул! — тут уже вступились другие дети, отчего новичок повернулся к протестующим, и те тут же зажались в угол. — Он выкинул его, честно!!! — Так, а ну прекратили немедленно!!! — воспитательница подняла на руки побитого задиру и посмотрела на сломанные пальцы, после чего лишь тяжело выдохнула. — Так, мы сейчас пойдём к доктору, а вы сидите и ругайтесь! У вас новый друг, познакомьтесь с ним, поиграйте, спросите, как его зовут, и пожалуйста, только не деритесь. Ты меня понял? — женщина грозно посмотрела в большие алые глазки. — Мы тут все друг друга любим и не дерёмся. Тебе ясно? — … — мальчик пару секунд смотрел на воспитательницу, после чего отвёл глаза и снова посмотрел. — Он напал на меня. Даже не столько сами слова, сколько факт, что их сказал, как ей казалось, полуторогодовалый ребёнок, заставили девушку опешить и отшатнуться от манежа. Брюнет же смотрел в глаза воспитательницы, крепко сжимая машинку, пока та не треснула в крохотной ручке. В этот момент испугались уже другие дети, а воспитательница прижала к себе ревущего задиру. — Будет бить… Я тоже буду бить. — алые глаза метнулись в сторону рыдающего хулигана. — Сильно. — Ты где таких ужасов наслушался?! — вот тут воспитательнице реально стало страшно оставлять детей одних. — Тебе кто такое сказал?! — Бог. — вкрадчиво ответил мальчик. — … — женщина с ужасом осмотрела запуганный манеж, после чего резко наклонилась и взяла парнишку на руки вместе с задирой, который тут же начал вырываться. — Так, вы оба сейчас идёте со мной. Тебя я отведу ко врачу, а тебя я отведу к директору! Что за ужасы ты мне здесь рассказываешь, детей пугаешь, так ещё драться собрался! Ужас! С этими словами девушка тут же направилась в сторону медсестры, по дороге думая, что сказать директору. В том, что мальца надо показать психологу — это было однозначно и без вариантов, потому что это не слова ребёнка, дети вообще почти не разговаривают в полтора года, а этот! Откуда он вообще знает такие понятия?! Нет, у него точно в семье не всё было в порядке, может его даже нельзя одного с детьми оставлять, мало ли что?! А пока администрация детского дома решала, что делать с немного жутким кадром, далеко в горах, куда не заходят спутники и под грифом «секретно», на базе был настоящий гвалт. Завалы разобрали и тела доставили, а потому Проекты J-9 и К-12 мерно покоились на столах патологоанатомов. — Вы нашли его? — обречённо выдохнул мужчина средних лет, даже не глядя на трупы. — Скажите мне, что вы его нашли. — Мы обрабатываем площадь и СМИ. — У неё было полотенце, в которое она завернула эту проклятую собаку. Она где-то взяла его, а значит, скорее всего, кому-то подбросила. Походники бы сразу заметили, но если предположить, что она подкинула К-38 кому-то в машину… То это даже не пиздец. — Наши люди обработали ближайшие поселения, мы ждём вестей с границы. — Фиор огромен. — мужчина злобно схватился за волосы. — На границе досматривают багаж, а потому, если бы он уехал за границу, его бы тут же заметили. Нет, он где-то тут, надо просто дождаться, пока кто-то заявит о том, что в его машину подкинули ребёнка. Просто шерстите СМИ и обращайте внимание на любую подозрительную информацию. Так или иначе, без моего ведома страну он не покинет. — тут мужчина повернулся к двум изуродованным телам, после чего до скрежета сжал зубы. — В биореактор этих двоих, и чтобы даже молекул от них не осталось!!! Найти мне К-38 любой ценой, чего бы это не стоило!!! С этими словами мужчина направился прочь, в то время как работники уже готовили тела к утилизации. Вот он знал, что примерно так всё и будет, но нет! Решил поверить, что этот ебучий мир можно исправить, что ему можно доверится и ведь хотел, как лучше! Что-то внутри отчаянно кричало, что величайший из Проектов он потерял и, наверное, это был голос разума. Если в полиции не мелькнёт подброшенный в машину ребёнок, он будет вынужден искать иголку в стоге сена… А если незадачливые кукушники не захотят об этом сообщать? Он даже не знал, с какого города начать. Ни документов, ни отпечатков, ни распознавания лиц, ни свидетелей, ни даже банального направления!!! А датчики слежения, что были вживлены в организм, были вырезаны ещё на территории Базы, о чём говорили глубокие порезы на руках обоих, и что-то ему подсказывало, что у К-38 такие же раны. Ему нужен один ребёнок возрастом семь месяцев, однако, который комплекцией тянет на полтора года, из всех жителей страны, а это даже не миллионы. Каждый день рождаются новые младенцы, это целое поколение, и среди них ему нужен только ОДИН!!! Ладно, пока рано опускать руки и хоронить своё величайшее творение, надо просто взять и начать глядеть СМИ, уповая на то, что там мелькнёт подброшенный в машину ребёнок. Больше ему не остаётся абсолютно ничего.