К-38

Будильник злобно требовал к себе внимания, оповещая о том, что пора вставать, за что был безбожно отправлен в стену с мыслью, что вот опять придётся покупать новый. Медленно, без резких движений, одеяло упало на пол, а вслед за ним на ламинат стекло нечто, отдалённо напоминающее особь мужского пола, которая явно решила вернуться к стадии развития пресмыкающихся, но была вынуждена признать, что, чтобы добраться до ванной, всё же придётся встать. Всё так же медленно, но уже более уверенно, несчастный поднялся на ноги и направился в ванную, после чего умыл лицо холодной водой и глянул в зеркало. Это был молодой парень, девятнадцати лет, с длинными чёрными волосами до пояса и довольно интересными алыми глазами, но вовсе не это было его главной фишкой. Всё лицо и руки парня были усыпаны пирсингом, а телосложению мог позавидовать любой уважающий себя культурист. На руках парня были давно зарубцевавшиеся шрамы, но, надо признать, они его совсем не портили, а вообще внешность он имел довольно маргинальную и это не слабо так напугало приёмную комиссию университета, так как ну не вязался этот образ у степенных дядечек с лучшим учеником престижнейшей гимназии. И вот сейчас этот великий гений должен был собраться и прийти на свой первый день в университете… Будь он проклят. Университет «Хвост Фей» был лучшим из лучших, но для парнишки это всё была лишь очередная параша, в которой ему нужно просто отстреляться, ну и, конечно же, чуть-чуть пошевелить своим необъятным мозгом. Мозги у него были такими, что все ботаники школы нервно ссали на свои учебники. Фотографическая память, слуховая, вербальная, он учился всему и сразу, знал около четырёх языков, и то, лишь потому что ему было впадлу учить другие. В двух словах: «Просто ахуенен». И сейчас это ахуенное, во всех смыслах, чудо должно было привести себя в порядок, дабы опустить всех, кто был менее крут, а таковы были все, однако, от сладких дум его отвлёк звонок на телефон. Взглянув на экран, парень лишь как-то немного ехидно улыбнулся, очень глубоко продышался, после чего поднял трубку и с придыханием и запыхавшись буквально простонал: — Металликана, старик, давай не сейчас, тут такая девочка! — Девочка, говоришь? Которая: Левая или Правая? — грубый мужской голос раздался на проводе, от чего брюнет лишь силился не заржать. — А теперь давай, одевай свою любовницу в перчатки, кончай теребонькать и открывай дверь! — Ты что, у меня под дверью? — немного обиженно выдал парень. — Пиво хоть принёс? — Пизды тебе сейчас дам, а не пиво! — Она хоть красивая? — Гажил, открывай дверь! Парень на это лишь звонко засмеялся, после чего отключил телефон и направился открывать заветный вход в свою, пусть и маленькую, но вполне себе приличную обитель. Жил он в двухкомнатной квартире, которую подарили ему приёмные родители, а потому ни в чём себе особо не отказывал, особенно в визитах лучшего бармена в Магнолии! Открыв дверь, перед ним предстал мужчина средних лет, о котором можно было сказать — ничего необычного. Короткие светлые волосы были зачёсаны назад и совсем чуть отросшие, лицо, что тронули первые морщины, взгляд: «ненавижу понедельники, но вторник от этого лучше не становится», а вообще для своего возраста он был очень подтянутый и крепкий. Солидная кожанка, джинсы, туфли, а также огромный пакет, которым мужчина грозился заехать по морде юнцу, если его сейчас же не пустят в дом. За что Металликана любил Гажила, так это за его невербальное умение читать мысли и делать выводы ещё до того, как получит в щи, а потому брюнет, галантно распахнув дверь перед гостем, отвесил поклон и дал войти. Металликана бывал в этой квартире, наверное, столько же, сколько в своей, а потому разувшись и бросив пакет на стол, мужчина пошёл умывать руки, а Гажил — одеваться. — Что принёс? — раздалось из закромов квартиры. — Вот нет, чтобы спросить: «зачем пришёл?», ты, меркантильный говнюк! — крик мужчины вновь вызвал улыбку на лице парня. — Я знаю, как ты любишь свои танчики и порнохаб, а потому пришёл с проверкой! Авось ты тут, вместо того, чтобы в универ собираться, рукоблудишь и самолёты сбиваешь! — Я тебя просто обожаю, Металликана. Там макарошки в холодильнике, неделю назад сварил, вроде нормальные. — У меня только два вопроса к тебе, Рэдфокс: ты почему ещё не сдох и почему не нашёл себе девушку?! — У меня очень крепкий желудок, да и ну нахрен! Они все со своими заёбами, а мне своих хватает! — Знаешь, в чём твоя проблема, Гажил? Ты ищешь бабу, которая похожа на тебя, а тебе нужна совсем другая! — И какая же? — брюнет оделся и вышел к мужчине. Он явно чувствовал себя неудобно в брюках и жилетке поверх рубашки, хоть и выглядел довольно-таки аппетитно. — Такая. — хищно выдохнул в лицо Металликана, после чего схватил парня за волосы у висков и, с улыбкой больного психопата, облизнулся, мотая юнца за гриву из стороны в сторону. — Тебе нужна такая… Такая… Маленькая, вредная и очень, ОЧЕНЬ умная! Чтобы вымораживала до мозга костей и хотелось прихлопнуть… Но жалко, рука не поднимается! Вот такая баба тебе и нужна, а не все эти размалёванные соски и, ради всего святого, Гаж! Ты оформил подписку на порнохаб! — Я её не оформлял! — злобно выдал новоиспечённый студент, после чего обиженно глянул на мужчину. — Я взломал сайт в обход подписки. — Гаж. — Металликана лишь тяжело выдохнул, после чего отпустил голову парня, пригладил растрёпанные волосы и как-то нежно с любовью посмотрел в эти обиженные алые глазёнки. — Ну, ты же у нас такой ахуенный, всех быдло отпиздил, всех ботаников на олимпиадах обошёл, на бюджет поступил в лучший универ Фиора… И взломал порнохаб, чтобы не оформлять подписку. — Металликана вновь тяжело выдохнул и поцеловал парня в лоб. — Гажил, не мне ты будешь рассказывать о том, что люди — говно. Поверь, у меня свой личный бар и я знаю, о чём говорю, я это говно обслуживаю каждый день. Но Жизнь — штука не лучше, чем люди, и главный её изъян заключается в том, что без этих мерзких меркантильных утурков прожить её нельзя. Поверь, я пытался. Ты можешь, конечно, попробовать повторить мой опыт, но скажу сразу, тебе не понравится. Так что давай мы сделаем так. — мужчина взял студена за грудки, поправил жилет и повернул парня к зеркалу. — Ты сейчас самый красивый и солидный маргинал, которого я знаю, и поверь, когда ты придёшь в аудиторию, однокурсницы это тоже заметят, так что мы с тобой поставим социальный эксперимент! — Какой нахрен эксперимент?! — Смотри! — мужчина схватил парня за подбородок и направил к зеркалу. — Что ты видишь? — Себя. — Да! И заметь, ты ахуенен! В тебе ахуенно всё! … Кроме морды. Нет, морда, конечно, тоже прям персик, просто она такая, словно тебя на лекцию из сизо выпустили. От этих слов Гажил засмеялся, а Металликана лишь крепче прижал мальца и вгляделся в пацанёнка, который когда-то украл у того дорогой коньяк, а сейчас он собирает его в универ. М-да, жизнь прикольная штука. — Давай мы сделаем так, Гажил, просто ради эксперимента. Сегодня ты придёшь на занятия и найдёшь самую милую, нежную и очаровательную девочку, вот прям божий одуванчик, и твоей задачей будет улыбнуться ей так, чтобы она улыбнулась в ответ… А не вызвала ОМОН и не побежала в полицию. — Всё так плохо? — иронично усмехнулся парень. — А это тебе решать, мальчик мой. — Металликана повернул парня к себе лицом и пригладил выбившуюся прядь. — Какой же ты лось! Помню, мне в пупок дышал, грозился засудить за лицензии, а теперь вон какой… Уже не пиздюк… Уже реальный пиздец! — Ладно, хватит! — Гажил не мог сдержать улыбки, а потому попытался принять грозный вид, но получилось плохо. — Что принёс? — Принёс… Принёс я тебе «Пакет Студента»! — Что ещё за «Пакет Студента»? — Что может быть в «Пакете Студента»?! — мужчина увёл парня на кухню, после чего начал разгребать мешок. — Ну давай посмотрим! Тут есть: дошираки всех видов, всех форм и размеров! Презервативы — сто штук, это очень важно, я знаю, о чём говорю. До магистратуры не снимать!!! На докторантуре ещё можно себе что-то позволить, но до магистра — нет, нет и ещё раз нет!!! Энергетики — десять банок, это для старта, там посмотрим, как пойдёт. Похабный журнальчик на случай, если порнохаб всё же тебя заблокирует или ты найдёшь себе девушку, которая будет шерстить историю твоего браузера. Я более, чем уверен, что ты подчистишь следы и там, и там, но я всё же ценитель «высокой литературы» исключительно в печатном издании, да и глаза не портит… Ну и самое главное. — Металликана гордо развернул перед парнем пакет, в котором был с десяток каких-то маленьких коробочек. — Будильники — двадцать штук… Надеюсь, до зимний сессии хватит. С этими словами мужчина протянул Гажилу пакет, после чего гордо вздёрнул голову, явно от чувства выполненного долга. Гажил смотрел в свой «Пакет Студента», и пусть его сейчас обстебали со всех сторон, с каких только можно было… А на душе как-то потеплело. — Ты просто гандон. — уже даже не пытаясь спрятать заблестевшие алые глаза, выдал парень. — А ты — студент! — съехидничал мужчина и широко расправил руки. — Меня уже раскрутили, я свой студенческий заёб выдержал и не порвался, а тебе только предстоит присесть на эбонитовую палочку или что у вас там на факультете ядерной физики проходят? Но брюнет уже не слышал. Он просто подошёл к Металликане и крепко обнял, а по щекам покатились слёзы. Чёрт подери, этот человек видел его и рыдающим, и блюющим, и пьяным, и пусть с интеллигенцией у него всё было плохо, но вот что касалось понятий и устоев жизни, он был единственным, кому Гажил искренне и беззаветно доверял, как себе самому. — Гаж, соберись! — скомандовал мужчина и встряхнул парня. — Мужики не плачут! Особенно, когда собираются подцепить молоденькую студентку на первой паре! И помни, улыбаемся так, чтобы мне потом не пришлось разбираться с заявлением на изнасилование. Хорошо? — Хорошо. — выдохнул парень и попытался не тереть глаза. — Чёрт, это всё из-за тебя! — Я виноват! — гордо выдал мужчина и отвесил пареньку лёгкий подзатыльник. — Давай, иди умой свою зарёванную маргинальную морду, расчеши волосы и собери-ка их в хвост, а то, ей Богу, как на концерт собрался. А ну приведи себя в порядок, я тебя до универа подкину. — Хорошо. С этими словами парень направился в ванную, и пусть лицо и было заплаканным, а что-то внутри подсказывало, что день сегодня будет действительно хорошим. До университета «Хвоста Фей» было с полчаса езды на транспорте, однако на машине туда можно было добраться за десять минут, чем мужчины и занялись. — Значит так, Гажил, я не шучу. — твёрдо выдал мужчина. — Никаких подъёбов, подколов, заявлений в ментовку, и мне насрать, будут это девочки или очередной ботаник, который обосрался, увидев тебя в тёмном коридоре! Чтобы никаких эксцессов, ты меня понял?! — Да понял я, понял! — парень вновь на прощание приобнял мужчину и улыбнулся шире. — Спасибо тебе за всё. — После универа жду тебя в баре. — мужчина вновь поправил жилетку парня. — Надо твой байк подшаманить, там, тюнинг, все дела, а вообще машину тебе нужно, а то, что ты как лох, в таком красивом костюме и на метро кататься будешь! После лекций решим все вопросы, ну и, конечно же, отметим твой первый день в учебном заведении! И помни, ты — самый ахуенный в этом универе, у тебя всё получится, и, ради всего святого, улыбаемся, но не так, словно тебя только с зоны выпустили по статье «педофилия»! Давай, попробуй, это не так трудно, если что, никто не смотрит. — Металликана. — Сейчас в щи получишь! «Улыбайся»: я сказал!!! — надо признать, парень действительно очень приветливо и добродушно улыбнулся, отчего Металликана с облегчением выдохнул и погладил юнца по голове. — Ну вот, видишь, это не больно. Ещё немного потренируешься и, может быть, к годам к пятидесяти на человека похож будешь. Ладно, заболтались, дуй на свои пары, а то небось опоздаешь в такой важный день! И с этими словами Гажил вышел из машины, взяв свой портфель, подмигнул другу и мерно проводил взглядом удаляющийся автомобиль. Металликана не был его отцом, не был его приёмным отцом, да и даже родственником приёмных родителей. Это был просто немного быдловатый, но очень хороший мужик, который лишь по воле случая и странных стечений обстоятельств встретился на пути у Гажила, и сколько бы времени не прошло, а только этот хамоватый бармен имел смысл в жизни молодого студента. — Эх. — тяжело выдохнул парень и повернулся к учебному заведению. — Ладно, хотите эксперимент — будет вам эксперимент. Сегодня без заяв в ментовку. С этими словами молодой гений, хоть со стороны и не скажешь, направился теперь уже в свой университет. Лучший в Фиоре и в Магнолии, университет «Хвост Фей» заключал в себе все возможные отрасли, но Гажил Рэдфокс, вопреки всем ожиданиям, по какой-то ведомой лишь вселенной причине, выбрал направление ядерной физики. Нет, с его мозгами и результатами экзаменов, он мог позволить себе любой бюджет из всех возможных в мире, но мало кто знал, а возможно это был только Металликана, что парень терпеть не мог себе подобных. Нет, он был не злым, не вредным, даже не страдал социопатией или социофобией, у него просто не складывались отношения с этими недалёкими и очень мелочными людишками. О том, что он не такой как все, парнишка узнал едва ли не сразу, как оказался в социальной среде, и дело было не только в маргинальной внешности, длинных волосах и пирсинге. Он был просто идеальным, а наш порочный мир таких не любит. Поговорить об умных вещах ему было особо не с кем, а те умные люди, что окружали его лишь отталкивали. Довольно рано он подметил интересный парадокс: чем умнее люди вокруг, тем глупее и более вызывающе они себя ведут, на примере приёмных родителей в этом он убедился всецело. Богатенькие мелкие мажоры окружали его половину сознательной жизни, но даже для этой касты он очень сильно выделялся. Не только острый ум, но ещё и смертельно острый язык ставил на место дорогих деток и их не менее дорогих родителей, а потому у приёмного отца нередко случались стычки с высоко поставленными ребятками. Одним словом — он был слишком хорош для этого мира, и мир ему этого не прощал, а потому он стремился познать прелести вселенной с минимумом контактов с людьми. Направление ядерной физики казалось самым объективным решением. Огромное здание услужливо распахнуло свои двери перед новым студентом, и Гажил глубоко вдохнул, на удивление, свежий воздух. Главный холл был огромным и невероятно ухоженным, тут было не так много студентов, как, ему казалось, должно быть, однако стоило пройти его насквозь и выйти через ворота на территорию студенческого городка, как потерянные ученики тут же нашлись. Сотни молодых и очень перспективных ребят со всех уголков Фиора, в ужасно дорогих дизайнерских костюмах, которые стоили просто космических денег, сейчас себе упорно выглядывали будущих бизнес-партнёров. Все такие яркие, уверенные в себе, рьяно жаждущие доказать этому миру, кто они такие и сколько стоит их внимание, однако был среди них один человек, которому было до фени. Нет, костюмчик Гажила был вполне себе приличный, даже в таком высоком и дорогом обществе, просто он был попроще, как и взгляд алых глаз. Рэдфокс не любил пиджаки от слова «совсем», а потому только факт того, что он единственный был в жилетке уже привлекал к нему внимание. В этой кипе все разговаривали, светились и делились сведениями о том, на какой машине катается папа, а парень просто брёл, сквозь кучу, даже не глядя на очень высокопоставленных детишек. Скучно ему было в этой светящейся и лоснящейся толпе, а потому он решил сразу направится в аудиторию. Лекции должны были начаться через двадцать минут, но тут уже собралось очень много народу. Интересная вещь, но люди на факультетах отличаются, причём, даже если одеты в одном стиле. Технари — народ любознательный и, в какой-то степени, простой, наверное, из-за природного любопытства. Они более открытые и немного с прибабахом, а потому, войдя в помещение, Гажилу как-то стало немного комфортнее, отчего он бросил вещи на первую парту, сел на, теперь уже, своё место и начал ждать, когда начнётся лекция. Первая — ознакомительная, а значит ничего толком не будут учить, просто познакомятся, поболтают, расскажут о цели курса и отпустят восвояси. — Привет! — раздалось откуда-то со стороны, от чего парень повернул голову. Это была молодая девушка, красавицей её назвать было трудно, ровно, как и студенткой, потому что выглядела она лет на пятнадцать, если не все четырнадцать. Короткие голубые волосы были подвязаны широкой оранжевой лентой, большие карие глаза с интересом смотрели на здорового детину, который выделялся в толпе малость дохленьких однокурсников, а миловидное детское личико выражало высшую степень доброжелательности. Она была очень миниатюрной, ростом чуть выше метра шестьдесят, и действительно больше походила на школьницу, но излучала уверенность и явную тягу к знаниям. — Привет. — осторожно поздоровался парень и тут в смолено-чёрной головушке что-то щёлкнуло. Маленькая, миленькая, просто божий одуванчик! Жертва полностью подошла под описание заказчика, а значит пора приводить эксперимент в действие, чем брюнет и занялся. Улыбнувшись девушке так же, как улыбался своему гуру и наставнику, парень протянул руку для рукопожатия, после чего девица улыбнулась в ответ и пожала крепкую ладонь. — Леви МакГарден. — приветливо представилась девушка, растянув губы ещё шире. — Гажил Рэдфокс. — в той же манере представился парень, с некой гордостью подмечая, что эксперимент удался. — Как дела? — Хорошо! А у тебя? — Сейчас лекция начнётся, так что ещё не знаю. — А ты из Магнолии или приезжий? — Местный, центральную гимназию закончил. — Серьёзно?! — восхитилась девушка и улыбнулась шире. — Круто! Нет, я заканчивала частную школу с уклоном на точные науки. — Нравится физика? — Мой отец — крупный магнат в области ядерного электро-обеспечения, а мама — знаменитый хирург. У меня только два пути: Медицина и Физика, но я подумала, что Физика мне ближе. — Прикольно. — А ты почему в Физику подался? — Честно, не знаю. Тут людей не так много и все умные. — В «Хвосте Фей» все умные! — Да не сказал бы. По статистике больше семидесяти процентов отсеивается. — Да, я слышала об этой статистике, но я надеюсь мне повезёт! Как-никак, я — бюджетник. — Ты на бюджете? — а вот тут Гажил явно заинтересовался. Не так он представлял себе подобных. — Серьёзно. — Да! — довольно гордо, но с толикой милого смущения выдала девушка. — Папа очень хотел, чтобы я поступила в «Хвост Фей», а потому грозился оплатить всё обучение, но я захотела попытать судьбу и… У меня получилось. — Это же здорово. — А ты бюджетник или на платном? — А как тебе кажется? — ехидно усмехнулся парнишка. — Ну. — задумчиво протянула девушка, вглядываясь в лицо, явно маргинальной наружности. — Ты сказал, что закончил центральную гимназию… Я думаю, что… — Леви! — радостный мужской голос раздался откуда-то со стороны. — Приветик, Леви! Девица тут же отвлеклась и повернулась куда-то в сторону, а брюнет уже собрался повернуться следом, но вдруг вспомнил наставление Металликаны о том, что тот не хочет иметь дело с заявами никакого рода, от слова «совсем», хотя бы сегодня. К их первой парте уже на всех парах неслись молодые яркие гении, которые явно были рады видеть давнюю знакомую, однако Гажил испытал лишь мерзкое чувство неприятного стечения обстоятельств. — Приветик, Леви! — громогласно выдал один из первокурсников и полез обниматься. — Ну, ты как? Это были два молодых парня, довольно симпатичных и подтянутых, явно давние и очень хорошие знакомые, однако к студенту за первой партой отнеслись с осторожным приветливым любопытством. — О, ребята, познакомьтесь, это — Гажил! — добродушно улыбнулась девушка, глядя на брюнета. — Гажил, это — мои друзья, Джет и Дрой. — Привет! — поздоровался парень с рыжими волосами. — Приятно познакомиться, Гажил! — Взаимно! — немного натянуто улыбнулся парень, после чего пожал руки обоим парням. — Ну что, Лев, на бюджет попала?! — громогласно выдал Дрой. — А то! — Ну вот, а ты волновалась! Я же говорил, что всё получится! Ну, какой результат?! — Девяносто восемь! — гордо заявила девица и тряхнула головой. — Один из лучших! — Ну ты просто гений! — обречённо выдохнул Джет. — Не, мы даже не пытались. — Зря. — лениво выдал Рэдфокс, после чего отвернулся к доске. Надо признать, даже не столько само слово, сколько интонация, заставила парней воспрять праведным возмущением и недоверчиво глянуть на громилу маргинальной наружности. — А сам-то?! — недовольно буркнул Джет. — А я бюджетник. — Да что ты пиздишь?! И сколько у тебя?! — Сто. — ровно и даже с каким-то выжидающим спокойствием выдохнул парень. — Да что ты гонишь?! — Результаты вывешены в общем доступе на сайте универа. — всё так же спокойно выдал брюнет. — Можешь сам посмотреть. — Да ладно тебе, брат. Не может у тебя сотни быть! — Ну, кому-то даётся папик, а кому-то мозги. — … — даже не столько слова, сколько умело завербованное оскорбление зацепили Джета за самое, что ни на есть, живое. — Ты ахренел? Ты вообще… Но не успел парень даже воспылать праведным огнём, как Рэдфокс поднялся со своего места, и под ложечкой неприятно втянуло даже у МакГарден. Да уж, развалившись на своём кресле, брюнет не выглядел так внушительно, а сейчас перед Джетом стояла детина под два метра ростом, почти на голову выше и в полтора раза шире. Вот, честное слово, в этот момент стало не важно, врёт эта детина или нет, потому что одного взгляда алых глаз было достаточно, чтобы понять: пизды это чудовище пропишет на все сто балов. — Так, ребята-ребята! — тут подорвалась уже Леви, явно ощущая, что дело пахнет керосином, после чего встала между двумя студентами. — Мальчики, давайте успокоимся. Первый учебный день, все на взводе, давайте просто сядем и… — Доброе утро! — раздался голос вошедшего преподавателя. В аудитории тут же все навострили ушки и начали рассаживаться по местам, в том числе и незадачливая четвёрка. Парни, не желая связываться с этой детиной, перебрались на средние парты, а Леви лишь немного виновато улыбнулась, украдкой попрощалась и побежала вслед за друзьями. Гажил ещё с пару секунд смотрел в след ушедшей тройке, после чего едва заметно досадно фыркнул и сел на место. Металликане это не понравится. Как и предполагалось, никаких изучений, лишь знакомство с предметами, план на учебный семестр, познакомились, однако не все с интересом слушали преподавателя. Сидя за первой партой, Рэдфокс слушал все эти речи как-то вполуха, то и дело косясь на телефон, а в алых глазах мелькала какая-то грусть и надежда. Он словно ждал чего-то очень важного, а потому даже не удосуживался положить средство связи в карман. — Тоже мне, бюджетник. — издевательски фыркнул Джет, с явной неприязнью глядя в спину брюнета. — Джет, ну хватит. — одёрнула Леви. — Что ты привязался к нему?! — А что он пиздит?! — Не пиздит. — боязно выдал Дрой, после чего огромными глазами посмотрел на не менее опешившего друга. — У него реально сотня за экзамены. Он в десятке лучших студентов всей Магнолии! — Да ты гонишь. — не верил Джет, который выхватил у друга телефон. — Бред какой-то. Ты хочешь сказать, что этот маргинал написал экзамены лучше, чем Леви?! Надо признать, эти слова заставили опешить не только Джета и Дроя, но и Леви. Она даже не поверила в сказанное, после чего вновь уставилась в широкую спину молодого брюнета. И вот этот вот маргинал — одни из лучших студентов Магнолии?! Просто из ряда вон! Но если у друзей это вызывало некое чувство негодования, то в Леви это разбудило самый настоящий интерес и любопытство. Занятный однокурсник, она за ним понаблюдает. А Гажил всё сидел и таращился в телефон. Странное чувство — надежда. Вроде уже как несколько лет закопал он её глубоко и навечно, а она снова и снова даёт о себе знать… Бесит. Первый учебный день прошёл как-то вскользь и мимо, однако, помимо университета, были ещё и другие вещи. И, быть может, они были менее приятными, однако куда более важными и родными. Это был маленький бар, каких в этом городе были сотни, крохотное увеселительное заведение, под интересным названием: «Железный Дракон». Иногда Гажилу казалось, что судьба не просто так занесла его сюда когда-то. Стоящий где-то на отшибе, невероятно уютный и такой родной, «Железный Дракон» услужливо пустил немного пристыженного парня в свои стены. — Так. — Металликане даже не надо было подниматься из-за барной стойки, чтобы всё понять. — Ты что-то наделал. — Ничего не наделал! — попытался соврать парень, однако получилось плохо. — Просто… Они — идиоты, а я не люблю идиотов! И вообще, мне милая девочка улыбнулась! — Ну раз улыбнулась… — тяжело выдохнул мужчина, после чего поставил перед парнем стакан виски с колой. — Тогда будем считать: «зачёт». — А то! — довольно выдал парнишка и опрокинул стакан. — Я — красавчик! — Слышь, Красавчик. — Металликана угрожающе глянул в глаза юнца. — Какого хрена, Красавчик?! — Ну а чё они?! — обиженно выдал брюнет. — Действительно, чё это они?! — Я вообще сидел и «ни чё»! — Они — чё, а ты — ни чё?! Ахренеть! — Металликана. — Чё?! — … — парень пристыженно опустил голову и глянул исподлобья. — Я сейчас обижусь. — … — Металликана с минуту укоризненно глядел на парня, после чего бросил в стакан ещё льда, залил коньяк и сверху плеснул колой. — Пей, «Обиженный». От этих слов парень широко улыбнулся и резко осушил стакан. И всё же с этим мужиком Рэдфоксу повезло, как ни с чем больше. — Ну, какие планы теперь? — гордо поинтересовался мужчина. — Учиться, учиться и ещё раз учиться. — Это правильно, а теперь давай, помоги мне! Нам тут новую партию алкоголя привезли, разобрать надо и мне срочно нужна бесплатная рабочая сила! Брюнет немного болезненно сморщился, но радости скрыть не мог. Бесплатной рабочей силой он был ровно столько, сколько длились его неофициальные выходные, а работал он исправно, так что за квартиру платить было чем. А вообще это место было куда больше, чем просто подработкой, отчего парень не смог не окинуть его взглядом полного любви и какого-то внутреннего покоя. Бар «Железный Дракон» был маленьким и очень уютным. Тут не гремела тупая попса, да и вообще было довольно тихо и уютно, столиков человек на двадцать, а в углу располагалась маленькая сцена. Обычно там проводили караоке, но иногда у Металликаны было особое настроение, и тогда он вызывал туда танцовщиц. Последний раз это было, когда Гажил поступил в Хвост Фей, и вот тогда-то отжигал молодой студент «по-взрослому»! А что? Восемнадцать есть, так что никаких претензий! — Красивая? — как-то гаденько улыбнулся хозяин бара. — Хм. — брюнет сразу смекнул о чём речь. — На семёрочку. — Ну, у тебя есть все шансы это исправить. — А зачем? — Не будь свинтусом. — Я не свинтус, я просто… — тут парень виновато отвёл глаза. — Гаж. — Что? — Она тебе понравилась? — Я не знаю. — парень покраснел и отвёл глаза. — Я… Облажался. — У тебя есть целый бакалавр, чтобы это исправить. — Думаешь получится? — Уверен. — мужчина вновь налил парню и придвинул стакан ближе. — А теперь за тебя и твои новые свершения. Но даже такая дружеская обстановка не могла скрыть явной тревоги парня, от чего Металликана лишь отставил бутылку и уверенно глянул на юнца: — Отключи телефон. — Может всё же… — Отключи. Голос мужчины резко стал холодным и нетерпящим неповиновения. Гажил же лишь в очередной раз виновато глянул на своего наставника, после чего достал телефон и с выражением непередаваемой боли нажал кнопку выключения. Нет, легче ему не стало, но своеобразна «точка невозврата» была пройдена, а потому сознание как-то смирилось с происходящим. — Жизнь — говно, Гажил. — Металликана сказал, как отрезал, после чего взял стакан парня и выпил до дна. — И люди, которые её наполняют — это девяносто пять процентов говна, которое может с тобой случиться. Ты можешь с этим бороться или отрицать, а можешь даже попытаться что-то изменить, но суть останется прежней. На одного придурка найдётся «легион», и ты не изменишь этой статистики, как бы ты не старался, и сколько бы сил и ресурсов не вбахал. «Насильно мил не будешь»: это ещё со времён доистории сказано, и ещё никто не смог это изменить, а потому ты можешь хоть неделями пялиться в этот проклятый телефон и верить в чудо, и поверь, они случаются. Чудо случится, рано или поздно оно произойдёт… Но, когда небеса соизволят сойтись клином, тебе это уже не будет нужно. Смирение — противоположность Надежды, и, наверное, именно поэтому его так тяжело принять. Конечно, Гажил знал, что Металликана прав, да и вообще этот старый ворчун никогда не ошибался. Этот ублюдок вообще никогда не ошибался! Вот ни разу за всё их знакомство, и от этого становилось реально больно… Иногда он так хотел, чтобы Металликана хоть раз ошибся. — Ну что ты так нос повесил? — даже как-то виновато выдохнул хозяин бара и налил ещё коньяк. — Гаж, я скажу тебе как есть. Поверь, в твоей жизни будет чреда такого дерьма, что ты лезть в петлю будешь по графику, и главное в этом графике — своевременный дефицит верёвки. Дерьма много и меньше не станет, а вот хорошие моменты надо приумножать. Их столько же, сколько и дерьмовых, но мы почему-то воспринимаем их как должное, и иногда надо просто посмотреть по сторонам. Сегодня тебе улыбнулась милая девочка, и пусть всё прошло не так гладко, как могло, у тебя целых четыре курса и, возможно, магистр, чтобы исправить сие положение. Так что давай, накати для храбрости, сделай все соответствующие выводы, и чтобы завтра без выебонов. Понял меня? Не выёбываться Гажил не умел, но ради Металликаны мог хотя бы попытаться. Отключив телефон, на душе и правда стало легче, но какая-то толика черствой несправедливости всё же была. Не должно так быть. Последующие несколько дней в универе шли своим чередом: дом-работа-учёба с короткими перерывами на кофе, коньяк и депрессии. Всё, как и положено добропорядочному студенту, но вклинивалось в это дело ещё кое-что, а именно — совместные проекты. Преподаватель по ядерной физики велел подготовить презентацию, а для этого нужно было разбиться на пары, и, как сказал Металликана: «Чудо случится, радо или поздно оно произойдёт… Но, когда небеса соизволят сойтись клином, тебе это уже не будет нужно». Нет, чудо не случилось и пару себе лучший из лучших не нашёл. Наверное, на то он и лучший. Знатненько подпортив себе репутацию, да и не особо имея широкие связи в обществе, юный Рэдфокс не вызвал интереса у однокурсников, а Леви прильнула к уже знакомым. Нет, для сливок общества учителя не особо настаивали о выполнении конкретных задач, хотя бы на первом курсе, а потому приняли одиночный проект от ученика. И пусть задание было выполнено и принято, а осадочек остался. Он был самым сильным в универе, самым смышлёным, да и чего греха таить, самым лучшим, но есть хорошее выражение: «Лучшее — враг хорошего». Иногда ему хотелось найти просто равного, чтобы он просто был, и чтобы гнетущая пустота внутри вновь и вновь не прожигала в нём дыру. Так прошёл целый месяц. Кто-то уже обзавёлся хорошими друзьями, а Гажил всё так же сидел на первой парте и вёл осточертевшие конспекты. Не видел он в них смысла, так как всё ловил на лету, а потому большую часть времени что-то выписывал и рассчитывал. Учитель что-то затирал про протоны, кто-то делал умный вид, а Гажил вернулся к самому загадочному уравнению в его жизни. Забыв о лекции, брюнет осторожно открыл тетрадку и вывел задачу, которая не давала ему покоя всю его жизнь. Он даже не знал, откуда именно у него взялись эти значения и когда точно их выучил, но знал их настолько филигранно, что они снились ему по ночам. Рука сама вела ручку по листу, выводя затёртое до боли в глазах и извилинах уравнение: «К12+J9=К38». Он понятия не имел, что это за уравнение, откуда оно взялось, какие значения поставлены в эти переменные, да и переменные ли это? Как он только не пытался решить этот пример: и простым переносом за знак, как уравнение, и через какие-то неведомые математические функции, графики, интегралы, расчёты, а один раз просто вбил в поисковик. И вроде каждый раз он получал разный, но, тем не менее, правильный ответ, а внутри что-то шептало, что он ну совсем далеко от истины и даже не приблизился к ней. Ещё больше его интересовало, откуда именно у него эти цифры, и, почему-то от мыслей об этом начинались какие-то фантомные боли на руках. Шрамы и это чёртово уравнение. Это было глупо, но ему казалось, что они связаны, а учитывая, что он не помнил, откуда у него шрамы, то и опровергнуть эту глупость не мог. — Ну что-ж, я думаю на сегодня хватит. — выдала серьёзного вида женщина в строгом костюме, после чего внимательно осмотрела аудиторию. — Я точно не знаю, предупреждали ли вас другие преподаватели, но завтра в нашем университете проводиться выездная лекция на тему нейробиологии. Вести лекцию будет профессор и доктор медицинских наук, а также признанный в высоких кругах врач нейрохирург. Проводится она после занятий, а потому на лекцию приглашаются все желающие со всех факультетов. Если у вас есть желание расширить кругозор своих знаний, то это ваш шанс поучаствовать в данном мероприятии и узнать для себя что-то новое. — Только инфузорий туфелек не хватало. — тихо огрызнулся Рэдфокс и захлопнул тетрадку. Студенты в аудитории резко оживились, кто-то воспринял идею с энтузиазмом, а кто-то лишь лениво фыркнул, даже не думая тратить драгоценный вечер на какую-то биологию. Они вообще физику изучают! — Прикольно! — воодушевилась МакГарден и повернулась к друзьям. — Джет, Дрой, а вы пойдёте на лекцию? — Да ну нафиг! — неприятно поёжился Джет. — Мне хватает универа и в обычном режиме. Да и вообще, мы с Дроем собирались в барчик завтра. Ты как, с нами? — А знаете, я, наверное, схожу. — широко улыбнулась Леви и вновь посмотрела на преподавателя. — Будет интересно послушать что-то новое, да и тем более, бесплатно. — Ну как знаешь, Лев. Если что, мы в баре тебе всегда рады. Леви даже не думала составить своим друзьям компанию за «уничтожением своего организма», а потому твёрдо для себя решила сходить на лекцию. А вот Гажил был явным приверженцем стороны Джета и Дроя, а потому решил «Завтра» не дожидаться и отправился в бар сразу, как вышел из помещения. — Много пить вредно, Гаж. — нравоучительно выдал хозяин «Железного Дракона», после чего налил парню безалкогольного пива. — Сегодня «на холостых» сидим. Что такой кислый? — Потому что «на холостых». — в той же манере ответил Рэдфокс и осушил стакан. — Да просто настроения нет. — У тебя каждый день нет настроения, давай уже вылезай из этой депрессии, а то своей рожей бесишь. Что нового в универе? — Все дебилы, а я — Центральный. А ещё завтра «Лекция по биологии приезжает». Я так пытался от неё уехать подальше. — А она «Догнала». — съязвил Металликана и забрал у парня стакан с пивом. — Ну так что? Значит завтра тебя после универа не ждать? — С чего бы это? — Ну, ты же у нас в биологи подался. — Никуда я не подался! Делать мне больше нечего, кроме как про амёб слушать. — Я не думаю, что вам будут рассказывать про амёб. Да брось, Рэдфокс, сходи, извилины расшевели. — Они у меня и так неплохо шевелятся. — Гажил. — тут Металликана как-то покровительственно положил руку на плечо парня. — Где твои дружки, с которыми ты должен бухать? — Он передо мной. — Нет, Гаж. Перед тобой — проверенный временем и дерьмом человек, а «дружков» у тебя нет, а всё потому, что вместо того, чтобы заниматься их поиском, занимаешься самобичеванием. Твоя проблема в том, Рэдфокс, что тупее ты не станешь, умнее они не станут, а жить надо дальше, а для этого — вертеться. Надо ныкаться, пробовать новое, расширять кругозор и коллектив. Каким бы умным и крутым ты не был, под лежачий камень вода не течёт, а потому, мой дорогой, давай поднимай свою накаченную задницу и сходи на лекцию по биологии или придумай годную альтернативу. Мир не расколется, а от тебя не убудет. Металликана долгие годы пытался вправить мозги в этой гениальной головушке, и в этот раз это получилось. Скрепя сердце, Гажил тяжело вздохнул и действительно задумался. От него и впрямь не убудет. А пока мужчины сидели в баре, МакГарден ехала домой, уверенно глядя в окно, предвкушая завтрашний день. Природное любопытство — это то, чем её не обделили, а потому ей действительно было интересно, что будет завтра, хотя и сегодня день был необычный. Её всегда забирал водитель, но сегодня она была действительно удостоена честью ехать на отцовском автомобиле. — Как в университете? — гордо, как и подобает человеку столь высокого положения в обществе, выдал МакГарден-старший. — Очень хорошо. — сдержанным, но тем не менее, с нескрываемым радости тоном выдала Леви, и повернулась к родителю. — Завтра у нас выездная лекция по нейробиологии! — Я надеюсь, ты сходишь на неё. — Конечно! — без тени лжи выдала девушка. — Мне очень интересно, что нам на ней расскажут! — Я рад твоему рвению, Леви. — МакГарден-старший улыбнулся чуть шире, чем обычно. — Но не забывай и о себе. Нужно помнить и об отдыхе, иначе это может пагубно сказаться на тебе самой. Делу время, потехе — час, но час выделить нужно. — Я понимаю, папа. — Леви даже немного виновато глянула на отца и улыбнулась шире. — Я правда очень хочу сходить туда. Мне правда интересно. — Хорошо. Я должен буду уехать на неделю, так что будь умницей. — Буду, папа. Артур МакГарден был мужчиной около пятидесяти лет, короткие каштановые волосы уже тронула седина, он был немного тучный, но не критично, так как все недостатки скрывал великолепный костюм. Это был очень высокопоставленный человек, с очень большим состоянием, и на его положение в обществе влияло всё, в том числе и дочь, а потому требования к Леви были завышены всегда, но, тем не менее, не висели мёртвым грузом. Нет, ей никогда не было легко соответствовать ожиданиям и желаниям, однако грамотное и своевременное влияние родителей на ребёнка воспитали лучшее, что могли. В семье МакГарден не было криков и недомолвок, всё было принято решать по-взрослому и без эмоций, именно это качество держало семью сплочённой. Что Артур, что его супруга Селин, оба были очень занятыми людьми, которым не всегда удавалось уделить внимание дочери, но смогли грамотно донести это ребёнку. Леви уважала своих родителей, понимая их тяжкий труд, обязанности и личные недостатки. Дом молодой студентки, а точнее её семьи, находился в очень престижном и дорогом районе Магнолии. Это был целый особняк, в котором запросто смогло бы разместиться человек двести, но Леви с любовью называла это место — домом. Ворота открылись и отцовская машина доставила отца и дочь в стены огромного здания. Целый дворец, но стоило паре войти внутрь, как, вместо привычной прислуги, навстречу стремительно вышла встревоженная женщина. Она была примерно того же возраста, что и Артур, с подтянутой фигурой, а голубые локоны были собраны в изумительную ракушку на затылке. Вид у неё был не просто встревоженный, а даже напуганный. — Артур. — без приветствия начала женщина, нервно косясь на дочь. — Леви, иди к себе в комнату, пожалуйста. Прямо сейчас. — Селин, что случилось? — Артуру не нравилось состояние жены. — У нас гость. — эта фраза прозвучала почти как угроза, как и выражение лица женщины. — Один из твоих проектов. — Селин. — Артур даже немного умилительно и сочувственно улыбнулся, после чего взял жену за плечи. — Ну что ты так реагируешь? Это всего лишь… — Артур. — женщина вновь нервно посмотрела на дочь и стала говорить тише. — Это один из твоих… Неофициальных проектов. Не сказать, что мужчина как-то основательно переменился в лице, однако улыбка всё же сошла. Нет, он не занимался никаким криминалом, просто в списке его инвестиций были вещи, которые он не хотел афишировать. — Леви. — женщина вновь потянулась к дочери. — Пойдём. Нам тут делать нечего, и… — Добрый вечер. — тихий мужской голос заставил женщину вздрогнуть и как-то стыдливо отвести глаза от мужа. — Я. — рвано выдохнула Селин и нервно заправила голубую прядь за ухо. — Мне стоило тебе позвонить. — Всё хорошо, дорогая. — довольно уверенно выдал глава семейства и улыбнулся, хотя было в его улыбке что-то натянутое, после чего посмотрел за спину супруги. — Добрый вечер, Акнология. Не сочтите за грубость, вы всегда желанный гость в нашем доме, но вы застали меня врасплох. Я ожидал вас не раньше, чем на следующей неделе. — Планы немного изменились. — этот голос убаюкивал, а сам мужчина вышел вслед за женщиной. — Мы живём в мире, где всё динамично. К сожалению, обстоятельства вынуждают меня уехать в назначенный период на довольно продолжительный срок, а потому другой возможности обсудить проект у нас может не быть. У меня не было возможности сообщить о своём визите раньше, а потому прошу меня извинить за внезапный визит. — Ничего страшного. — в голосе мужчины слышалось какое-то напряжение, которое он всеми силами пытался скрыть. — Леви, познакомься! Это — доктор Акнология, наш партнёр в области фармацевтики и фармакологии. Так же, доктор Акнология занимается развитием нейрологии и нейрохирургии. — Нет ничего важнее здоровья. — уже заученным тоном выдал гость, пока Леви стояла в лёгком шоке и пыталась понять, а не шутка ли это. Перед ней стоял мужчина… Нет. Перед ней стоял молодой парень, очень крепкого телосложения, в весьма непрезентабельной одежде. Это не был оборванец с улицы, но никаким костюмом тут даже не пахло. На нём были довольно дорогого пошива джинсы, рубашка, недешёвая, но вполне себе повседневная ветровка и вполне себе добротные кроссовки. Длинные синеватые волосы доходили ниже поясницы и были распущенными, смуглое лицо, на котором были то ли татуировки в тон волосам, то ли родимые пятна, но самым интересным была пара голубых глаз, а точнее — взгляд. Этот парень выглядел, как типичный подросток, но что-то в его глазах говорило, что Леви ошибается. — Ну что-ж. — голос отца вывел девушку из ступора. — Леви, я думаю тебе стоит идти к себе. Нам с доктором Акнологией нужно оговорить кое-какие детали. Леви никогда не пререкалась с отцом, но взгляд невольно тянулся к этому человеку, чей вид ну никак не вязался с нейрохирургом. Селин же не разделяла любопытства дочери, а потому поспешила увести её подальше, пока голубые глаза как-то оценивающе оглядели девушку, что-то подмечая у себя в голове. О чём говорили Артур и Акнология, мир мог только догадываться, но закончили разговор лишь когда на дворе уже стемнело. Как и положено любой аристократии, семья МакГарден просто не могла выпустить своего гостя, предварительно не покормив, и, надо признать, ещё никогда прежде Леви не ощущала такого напряжения за столом. Она не могла перестать косится в сторону гостя, и каждый раз ей казалось, что это какой-то прикол. Ему на вид было лет семнадцать или, быть может, он просто так хорошо сохранился? Не так она себе представляла доктора медицинских наук, вот совсем не так, а уж тем более, нейрохирурга. — Доктор Акнология. — глава семейства выражал высшую степень гостеприимства. — Не хочу показаться навязчивым, но время уже позднее и могу ли я вам предложить остаться? — Благодарю, но я вынужден отказаться. — надо признать, помимо внешнего вида, в этом парне даже манеры не стыковались с немного маргинальной наружностью. — Завтра у меня довольно тяжёлый день. Мне предстоит вести лекцию в университете и я должен подготовиться. — А разве вы преподаёте? — немного растерялся МакГарден старший. — Не совсем. Университет «Хвост Фей» пригласил меня с выездной лекцией по нейробиологии. — Вы её ведёте?! — Леви настолько опешила, что даже не заметила, как едва ли не выкрикнула эту фразу, после чего резко стушевалась. — Ой. — Хм. — Акнологию не слабо позабавила реакция девушки, но тем не менее парень решил малость разрядить обстановку. — Да. Завтра я веду лекцию в вашем университете, Леви, и мне будет очень приятно, если вы на неё придёте. Леви густо покраснела от этих слов, а вот что Селин, что Артур, малость побледнели, но не успели оба и слова сказать, как к столу подошёл дворецкий и срочно вызвал обоих глав семейства наверх. Какое-то ЧП в клинике и им просто необходимо было это решить прямо сейчас. Надо признать, когда родители ушли, Леви показалось, что она под микроскопом, однако Акнология даже не смотрел в её сторону, уверенно и твёрдо соблюдая такт. Он молчал, всё так же с королевской осанкой отправляя в рот очередной идеально порезанный кусочек, пока Леви пыталась понять, как в этой лохматой голове помещается столько мозгов. Однако, стоило Леви лишь положить вилку, чтобы подняться из-за стола… — Вы придёте на лекцию, МакГарден? — в этой интонации не было абсолютно ничего, кроме лёгкого интереса. — Э… Да. — девушка добродушно улыбнулась. — Я планировала на неё сходить. — На каком вы факультете? — Ядерная физика. — Далековато от биологии. — малость снисходительно улыбнулся молодой парень. — Ну, как говорится: «век живи, век учись». Вы на бюджете или на платном? Прошу прощения, если вопрос бестактный. — Нет, что вы! — надо признать, не смотря на юный возраст, Акнололия умел настолько грамотно подобрать слова, что Леви вообще забыла о субординации. — Мне стыдиться нечего, я — Бюджетник! Это была даже не реакция на конкретное действие, а скорее заложенный эволюцией инстинкт предвидения опасности. Она даже толком не смогла бы описать, что именно изменилось во взгляде парня, но что-то недоброе мелькнуло в этих голубых глазах, от чего волна неприятных мурашек пробежалась по коже. — Наверное, нелегко было попасть. — тактично, но с толикой какого-то непонятного высокомерия выдал гость. — Конкуренция в «Хвосте Фей» на бюджет колоссальная, тест сдают все, а кандидатов ниже девяносто пяти процентов даже не рассматривают. — Да. — голос девушки предательски дрогнул, но она всё же нашла в себе силы улыбнуться, хоть и натянуто. — Это действительно было нелегко, но я не очень сильно волновалась. Если бы я не попала на бюджет, мои родители из кожи вон вылезли, чтобы я училась в «Хвосте Фей». — Но вы всё же попали и это замечательно. Что-то в этом комплименте прозвучало как… Угроза, из-за чего Леви на полном серьёзе пожалела, что выдала данную информацию. А Акнология же, в свою очередь, лишь добродушно улыбнулся и вернулся к трапезе. Как ни в чём не бывало, мужчина отправил в рот очередной идеально разрезанный кусочек сочной телятины, пока Леви пыталась сладить с накатившим чувством жути. — Вам интересна биология, МакГарден? — внезапный вопрос гостя заставил Леви вздрогнуть. — Я… Я люблю точные науки. — Я тоже. Прелесть точных наук заключается в их «точности». Никакой филологии и философии. Задача-ответ, без лирики и другой демагогии. Изумительно. — А вы считаете, что им нет места в точных науках? — даже как-то грустно выдала девушка. — А как же идеи, дискуссии, предположения? — Знаете, МакГарден. — тут Акнология повернулся к Леви и довольно оскалился. — Вы очень умная женщина, умнее многих своих однокурсников, я в этом уверен. Есть выражение, что «Лень — двигатель прогресса». Я не до конца согласен с этим высказыванием, так как считаю, что главным фактором является «Идея». Ещё двести лет назад люди пили мышьяк для «цвета лица», а младенцам давали опиум, как «успокоительное», и это считалось нормой. Прогресс не стоит на месте, наука движется вперёд, и то, что ещё совсем недавно казалось ересью сатанистов, сейчас — доступная роскошь простого обывателя. Мы нашли лекарства от дифтерии, коклюша, оспы, гепатита, краснухи, соотношение детской смертности «тогда» и «сейчас», это — статистики, которые даже нельзя приравнивать, мы научились лечить болезни, которые раньше считались «карой божьей». В наш век мы способны лечить и даже пересаживать органы… Внутриутробно. Мы фиксируем дефект и лечим его ещё на стадии эмбриона, да и чего молчать, современные методы медицины позволяют понять, родится ли здоровый ребёнок на момент оплодотворения. Понимаете, МакГарден? Нам не нужно ждать, пока дефект разовьётся в утробе, мы просто отсеем больной генофонд и подберём здоровый, у тех же родителей, без применения материала извне. Мы просто сложим самое лучшее, что есть у двух родителей и не дадим передаться дефекту дальше. Вот, где находиться прогресс, МакГарден, и я посвятил этому всю жизнь. Человеческий организм идеален, в нём нет изъянов и его совершенство несравнимо ни с чем. Наша иммунная система способна ликвидировать любую заразу и переварить любого паразита, однако куда же без «ложке дёгтя». Даже современная медицина не способна полностью ликвидировать детскую смертность, появление новых болезней, и, в какой-то степени, является «камнем преткновения» для нашего здоровья. Наш организм устроен по принципу ликвидации лишнего, и наше здоровье — не исключение. Отсутствие должной нагрузки, фанатичное отношение к гигиене, да и банальное ненадобность выходить из своего дома» атрофирует способность организма сопротивляться внешним факторам. Эволюция не стоит на месте и, в отличии от людей, болезни это понимают, постоянно подсовывая что-то новое, в то время как человеческий организм с каждым поколением приходит во всё большую негодность. — Звучит, как трейлер к апокалипсису. — Леви попыталась пошутить. — Вы так говорите, словно считаете, что у человечества нет шансов. — Никаких. — мужчина лишь усмехнулся, глядя на то, как округлились карие глаза. — Хомо сапиенс вырождается и, либо он погибнет… Либо на его место придёт кто-то другой. Проблема современного общества в том, что человек возомнил себя «венцом эволюции», забывая об одной очень важной детали: мы не достигли тупика развития и продолжаем эволюционировать. Наш мозг позволил нам покорить огонь и слезть с деревьев, мы окружили свой рассудок комфортом, забывая о том, что наше тело не приспособлено к такой жизни. Наш позвоночник даже имея тысячелетия развития, не смог адаптироваться к хождению на двух ногах, как бы это смешно не звучало, но «осанка природой не заложена», а оттуда огромное количество проблем с опорно-двигательной системой, вплоть до инвалидного кресла. Наш организм не приспособлен к жизни «вне воли», к отсутствию нагрузки, потому что наши предки боролись за свою жизнь, лазая по деревьям каждый божий день, и мы не вычеркнем этот пункт из своего генетического кода ни через сто лет, ни через тысячу, и даже миллион, и тут только два варианта, МакГарден: Хомо сапиенс либо станет чем-то другим, либо просто погибнет. Это естественный процесс замещения видов, и бояться его нет смысла. Как вымерли австралопитеки, архантропы, неандертальцы, так и на смену неоантропов придут другие, новые, улучшенные, вобравшие от предков всё самое наилучшее и отбросившие все дефекты прошлых поколений! Разве это не прекрасно, Леви? — Звучит жутко. — Леви немного нервно сглотнула. — Честно, я об этом никогда не задумывалась. — И не нужно. Мы не застанем этот момент так же, как не застал неандерталец. Он пройдёт плавно, монотонно и медленно, сменяя десятки, а то и сотни невидимых для глаза мутаций. Не вы, не ваши дети не увидят разницы, однако наши потомки будут смотреть на нас так же, как мы смотрим на черепа древних людей. Это естественно, но навевает немного грусти. Хомо Хабилис, Хомо Эректус, Хомо Сапиенс — это всего лишь этапы эволюции нашего довольно-таки молодого вида и ничего больше. — А кто придёт на смену Хомо Сапиенсу? — А вот это хороший вопрос. — в голубых глазах мелькнул огонёк. — Это зависит от очень многих факторов: локальных, социальных, климатических, но пока что идёт тенденция вырождения. Люди стали слабее и этот процесс деградации очень сложно остановить, а если точнее — невозможно. Нам нравится сидеть и ничего не делать, и согласитесь, это — не порок, а естественное желание организма. Так уж мы устроены. — Но есть же исключения. — Именно. Исключения из правил, которое в общем соотношении не превысит и двух процентов. Наш мозг — это заслуга за желание жить в комфорте, есть вкусную пищу, жить в тёплой хижине, не гнуть спину в поле, но в этом и есть парадокс эволюции. Мы всего достигли и больше мозг нам не нужен. Среднестатистический человек с трудом представляется без пивного живота, с пятном от майонеза на майке, глядящем футбол с банкой пива в руке и ходящим годами на нелюбимую работу, выполняя из года в год одни и те же действия. Такие люди составляют большую часть населения земного шара, склонность к мышлению и созиданию им тупо не нужна, потому что их уровень потребности с лихвой перекрывается долей процента всего потенциала серого вещества, а мозг — это мышца, и, если её не качать, она атрофируется. А если она атрофируется на протяжении многих поколений, то это уже — Закреплённая Мутация. — Это ужасно. — Леви похоже только сейчас задумалась об участи всего человечества. — То есть, шансов нет? — Я этого не говорил. — Акнология откинулся на спинку и посмотрел на Леви исподлобья. — Как я уже сказал, факторов очень много, и, если бы мозг было бы так легко атрофировать, он бы умер на стадии крепостного права. Есть исключения, которые в свою очередь в силу умственных способностей ведут за собой менее компетентных, а также создают прослойку общества, так называемой «Элиты». Они двигают цивилизацию, на сколько могут, а потому Хомо Сапиенс не так обречён, как может показаться, но он неизбежно эволюционирует во что-то другое. Именно поэтому наш проект изучает человеческий организм, дабы хоть отдалённо представить наши возможности, и, видят всевышние, таких результатов не видел никто и никогда. Вы даже представить не можете, сколько всего может сказать о человеке одна единственная капля крови. — Ой, вы меня так заинтриговали. — Леви нервно хихикнула и немного смутилась. — Мне даже интересно стало. — А давайте проверим. — Что? — тут запал у девушки резко поутих, а внутри всё сжалось. — В смысле, «проверим»? — В прямом. — мужчина подался вперёд, с явным интересом и даже вызовом глянул на девушку. — Одна капля крови с вашего пальчика может рассказать вам то, чего вы и сами возможно не знаете. — Подождите, вы меня приглашаете в лабораторию? — Зачем? — невинно усмехнулся мужчина и достал из-за пазухи крохотное лезвие. — Я не люблю бегать. — … — сказать по правде, Леви не дала дёру лишь из-за привитого чувства такта. — Вы серь… Это… Сейчас?! — А почему нет? — Ну, я не знаю! — МакГарден вжалась в стол. — Это как-то… Я никогда так не делала! — Всё бывает впервые. — Ну, я это… Типа… — Я не могу заставить вас сделать то, чего вы не хотите, Леви. — снисходительно улыбнулся Акнология, ставя на стол ланцет. — Я просто предлагаю вам узнать что-то новое, исключительно на добровольной основе. Вы не обязаны мне совершенно ничем, как и я вам. Тут только момент… Любопытства. Надо признать эти слова не слабо задели молодого физика ядерщика, и что-то Леви подсказывало, что это неслучайно. Перед ней явно сидел не зелёный студент, я настоящий профессионал своего дела, хоть и очень молодой, что до сих пор не вязалось в голубой голове. — Акнология. — тихо обратилась девушка и виновато глянула на мужчину. — Извините меня за бестактный вопрос, но можно узнать, сколько вам лет? — Технически, двадцать три года. — В смысле: «технически»? — Это значит, что я родился двадцать три года назад, но я знаю, что вы именно спросили. Вы не первая, кого смущает мой молодой вид, но, как я уже сказал, «Идея — двигатель прогресса». Для меня Биология не профессия или интерес, для меня это — Жизнь, в которой я черпаю смысл просыпаться по утрам. Я искренне желаю вам найти ремесло, которым вы будете жить так же, как и я. — А вы всегда лезвие для забора крови носите с собой? — Всегда. — Зачем? — Я просто ужасно любопытен и стараюсь не упускать ни одной возможности, встречая таких же любопытных, как и я. Да, на понт этот парень брал профессионально, а потому, смерив несчастное лезвие на столе, Леви с пару секунд взвешивала все «за» и «против», где интерес победил. Акнология даже не сомневался в своём успехе, а потому лишь молча поднялся со своего места, подошёл к девушке вплотную и сел напротив неё. Вблизи он выглядел ещё крупнее и выше, отчего Леви даже рефлекторно отстранилась и лишь сейчас поняла, насколько умело одежда прятала габариты. Перед ней сидел парень под два метра ростом и метр в плечах, и даже рубашка не могла скрыть точёного рельефа тела. «Ничего себе, Ботаник»: подумалось девушке, однако лёгкий укол в палец заставил её вернуться в реальность. Она даже не заметила, как этот парень выложил на стол какие-то пузырьки с разными жидкостями, а также нечто на подобии палетки. Отработанным донельзя движением, мужчина всего за неполную минуту провернул с десяток махинаций, глядя на то, как меняются вещества от контакта с эритроцитами. Минуты три занял весь процесс наблюдения, которые Леви показались вечностью, но для Акнологии сейчас не было ни Леви, ни всего остального. Казалось, если сейчас в дом прилетит атомная бомба, он её даже не заметит, и всё же через пару минут мужчина, явно подмечая что-то про себя, немного неоднозначно усмехнулся. — Третья положительная. — Ну, есть такое. — Леви явно заинтересовалась, подмечая правду в словах мужчины. — У вас немного завышен сахар, а ещё следы алкоголя в крови. Незначительные, но присутствуют. — Ну… — тут Леви немного смущённо улыбнулась. — Да, мы встречались позавчера с друзьями. Не обошлось без бутылочки вина и тортика. Это правда. — Сухое красное. — Воу. — а вот тут девушка аж отстранилась и восхищённо округлила глаза. — А вот это реально круто! Вы это по капле крови поняли?! — У вас скачок эритроцитов, хотя до этого была нехватка. А ещё у вас затянувшийся воспалительный процесс и нарушен гормональный фон. У вас сбит цикл менструации, однако он приходит в норму. — Ну… Это как бы… — Нормальное явление после прерывания беременности. — как ни в чём небывало продолжил Акнология. Мужчина всецело вглядывался в жидкость на палетке, а потому не увидел, как опешила девица, а весь интерес в глазах сменил неподдельный шок. Честно, ей показалось, что она ослышалась, а потому, не до конца веря в услышанное, покосила взгляд и до дрожи вгляделась в лицо парня напротив: — Что, простите? — Четвёртая неделя, довольно ранний срок, а потому вы использовали стандартные препараты медикаментозного аборта. Использовали втихаря, достали по блату, потому что со связями вашей матери в области медицины, найти настолько некачественный мифепристон и мизопростол просто нереально. Из-за некачественных препаратов и отсутствия консультации со стороны профессионала, медикаментозный аборт вызвал обильное кровотечение, из-за чего пришлось вмешиваться хирургически. Вы потеряли довольно много крови и вам пришлось вливать донорскую, а было это… — парень внимательно вгляделся в пробирки, после чего улыбнулся и посмотрел на остолбеневшую девушку. — Четыре месяца назад. Я вам очень настоятельно рекомендую наблюдаться у гинеколога раз в две недели, дабы избежать осложнений, потому что у вас есть все шансы внематочной беременности. Нет, это не приговор и даже не факт, но у вас предрасположенность по линии матери, усугублённая некачественным абортом. В таких случаях лучше перебдеть, потому что второго инцидента ваш организм может не вынести. — тут улыбка Акнологии стала ещё шире. — А ещё ваш отец не знает о том, что у вас было прерывание беременности, но тут уже момент из психологии, а не гематологии. Сказать, что Леви на миг потеряла связь с реальностью — это промолчать. Она была в таком шоке, что рассудок даже не мог осознать, ей стоит бояться или её просто разводят? Зрачки расширились на всю радужку, по телу пробежался озноб, приборы в руках дрожали, а спертая от ужаса глотка смогла только просипеть: — Вы следите за мной? — Леви. — почти с обидой выдохнул мужчина, ставя на стол злосчастную палетку с эритроцитами-предателями. — Не опускайте меня до студента первокурсника, что ползает по общагам в поисках доступных девиц. Это не уровень нашей организации, да и я вам больше скажу. — мужчина вновь снисходительно улыбнулся. — Вы не обязаны передо мной оправдываться, и я не имею не малейшего желания ввязываться в ваши семейные отношение. У меня достаточно интересных дел, исследований, и отнюдь не так много времени, как может показаться. Мы занимаемся слишком важными и трудоёмкими делами, где вашим отношениям с отцом нет места даже в теории. — тут Акнология начал осторожно складывать свою мини-лабораторию. — А вот что я вам действительно посоветую, так это наблюдаться у гинеколога, потому что скандал — явление разовое, а вот «бесплодие» штука такая, её не так легко решить даже при наличии денег. — Я… — девушка слегка замялась, после чего тяжело вздохнула и как-то виновато посмотрела на молодого доктора. — Мама знает об аборте, но просила отцу не говорить. Он довольно консервативных взглядов и мы не хотели, чтобы он переживал по этому поводу. Мне очень хочется сказать, что это вышло случайно… Но я не умею врать. Это просто глупость, пущенная на самотёк, в надежде, что обойдётся… Не обошлось. — Не ставьте такие опыты, МакГарден. — на удивление очень твёрдо, но соблюдая субординацию, выдал доктор. — Я не хочу вас пугать и не делаю это целью, но вы должны понимать, что вторую такую «глупость» ваш организм вам не простит. — Извините за внезапное исчезновение. — глава семейства явно спешил назад к столу, однако войдя в гостевую и застав разговор двух людей, на лице мужчины появилось умело скрытое, но неподдельное напряжение. — А о чём вы тут беседуете? — Да так. — Леви малость смутилась и отложила приборы. — Просто общаемся на тему биологии. — Леви, иди к себе. — Папа, я… — Иди к себе. — спокойным, но нетерпящим неповиновения тоном выдал МакГарден старший. — Прямо сейчас. — … — надо признать, тревога родителя передалась и дочери, однако пререкаться она не привыкла. — Хорошо. До свидания, Акнология. — До свидания, Леви. Берегите себя и не болейте. Леви не понимала такой реакции отца, но в их семье не принято ругаться, тем более при посторонних, да и она сможет разузнать, что случилось несколько позже. Выйдя из помещения, девушка тут же направилась в сторону своей комнаты, а вот в столовой напряжение резко возросло, отчего МакГарден даже с какой-то опаской глянул на Акнологию. — Доктор. — осторожно обратился мужчина и без резких движений повернулся к молодому парню, что невинно глядел на хозяина дома. — Не сочтите за грубость… — За мной приедут через десять минут. — с неподражаемой тактичностью перебил Акнология, после чего поднялся на ноги и малость виновато улыбнулся. — Ужин был изумительным. Передайте мои искренние комплименты повару, а я итак отнял у вас уйму драгоценного времени. Всего доброго и благодарю за приём. Парень уже направился в сторону выхода, как вдруг был схвачен за локоть главой семейства. Нет, Акнология даже не дрогнул, а от того, насколько медленно и спокойно он повернул голову в сторону МакГардена, второго передёрнуло неслабо. Холодный, пронзительный и даже малость угрожающе спокойный взгляд голубых глаз пробирал до костей, но всё же МакГарден оппозиций не сдавал. — Акнология. — голос Артура предательски дрогнул. — Я знаю, чем занимается ваша организация… Я не хочу… Чтобы Леви, даже как случайный прохожий, была впутана в дела ваших Проектов… Пожалуйста. — Господин МакГарден. — едва ли не с вызовом прошептал Акнология и осторожно снял руки мужчины со своего предплечья. — Мы живём во времена демократии и свободы выбора. Разве я могу принудить вашу дочь к тому, чего она не хочет? — тут голубые глаза почернели от расширившихся зрачков, а бешенный оскал растянулся от уха до уха. — Конечно… Но я очень дорожу нашими с вами партнёрскими отношениями и долгосрочными планами, а потому, уважаемый Артур, вы можете быть уверены. Никаких насильственных действий… Только добровольная основа. — Я не хочу, чтобы она была там даже, как доброволец. — Жаль. — лицо доктора вновь приобрело прежние черты, а улыбка стала более дружелюбной. — У вашей дочери большой потенциал, но, как я уже сказал, я дорожу нашими с вами отношениями, а потому не смею не считаться с вашим мнением. Обещаю вам лично, что ваша дочь не примет никакого участия в наших делах. — Очень на это рассчитываю. — До свидания, МакГарден. С этими словами парень, не дожидаясь ответа вышел из комнаты и направился в сторону выхода. Легче Артуру не стало, но, по крайней мере, чувство сиюминутной опасности отступило. Акнологии было всего двадцать три года, он был немногим старше Леви, но это лишь сильнее наводило жути на всех, кто имел с ним дело. Молодой почти пацан имел докторскую степень и с десяток проведённых операций по нейрохирургии. Гений? Бесспорно. Однако что-то неестественное в нём всё же присутствовало, что он умело скрывал от посторонних глаз под курткой с джинсами и кроссовками. На то, чтобы выйти за пределы территории дома МакГарден, парню понадобилось около семи минут, и всё же, оказавшись за воротами, мужчина и не думал останавливаться. Он шёл размеренно, небрежно кидая взгляд в стороны дорогих особняков, что примостились в этом районе, и малость иронично улыбался. Сколько денег вложено в эти фасады, но ни один из их обитателей не сможет даже в теории отличить ДНК от РНК. Печально, грустно, но ничего, в его долгосрочных планах это изменить. Яркий свет фар ударил в глаза, от чего молодой доктор неприятно поморщился и остановился. Огромный бронированный внедорожник остановился прямо возле учёного, после чего мужчина молча открыл дверь и сел внутрь. Автомобиль тронулся, а Акнология лишь тяжело выдохнул и оглядел до боли знакомую обстановку: просторный салон, два внушительных бугая на передних сидениях, а на заднем, вместе с доктором, сидела неприметная девушка, которая что-то упорно вбивала в ноутбук, покуда в ногах лежал какой-то чёрный кейс. — Шеф, куда едем? — басом поинтересовался водитель. — Домой. — безразлично бросил молодой гений, после чего достал кейс, открыл и тут перед мужчиной открылась целая микро-лаборатория. — Сегодня надо успеть подготовиться к лекции в университете. Что у нас вообще по плану? — На сегодня ничего запланировано не было. — отрапортовала девушка, после чего открыла окно записей в ноутбуке и зачитала. — На завтра у вас лекция в 16:00 в главном зале университета Хвост Фей. Послезавтра в 17:00 — встреча с инвесторами. А после, вас ждут в лаборатории. — Хорошо. — всё так же безразлично бросил мужчина, даже не глядя на секретаря, а лишь достал предметное стекло и выжал на него каплю крови, что так ловко выудил у Леви. Вставив в аппарат заветные эритроциты, на экране пошёл какой-то вычислительный процесс и побежали разные графы. — Очень хорошо. — У вас новый предмет для исследования? — осторожно поинтересовалась секретарь. — Можно и так сказать. Посмотрим-посмотрим, что хранит в себе это чудо… Красота. Тут у девушки пробежал мороз по коже от того, как улыбнулся Акнология. Не сказать, что это был «зловещий оскал», однако что-то угрожающее в нём всё же присутствовало. Мерно вглядываясь в сотни, а то и тысячи бесцветных и однотипных столбиков и цифр, этот парень явно видел больше, чем кто-либо в этом авто… И ему это нравилось. — Занятная девочка. — мужчина был так поглощён процессом, что даже не заметил, как побледнела секретарь. — Очень занятная. Я бы даже сказал… Уже «Наша». — Вы хотите… Подключить её к Проектам? — Хочу… Очень хочу! — Думаете, сможете её уговорить на добровольное участие? — … — Акнология медленно перевёл взгляд с монитора на девушку, которая в тот же миг пожалела о наличии длинного языка. Казалось, доктор сейчас просто проглядит в ней дыру, а губы тронула даже малость издевательская ухмылка. — Если я захочу «оплодотворить» эту девчонку, она узнает об этом на девятом месяце, когда начнутся схватки и она не сможет родить самостоятельно. — Оу… — нервно сглотнула секретарь. — Всё так плохо? — Не очень. — Акнология вновь принял классическое выражение лица, откинулся на спинку и уставился в экран. — Гемоглобин понижен, мышечной массы очень мало, последствия некачественного прерывания беременности, да тут полный боекомплект. Сама она… Родит, вынашивать обязательно придётся под наблюдением, но это уже другой вопрос, да и есть у нас проблемы куда более серьёзные. — И какие же? — Она — дочь Артура МакГардена, который, в свою очередь, является одним из главных наших спонсоров. Он ценит финансовую сторону нашего ремесла и крайне не приемлет «идеологическую». «Деньги не пахнут»: это выражение очень хорошо подчёркивает его отношение к нашим Проектам, а потому он ляжет костьми, чтобы его дочь не участвовала в них от слова: «совсем». — И как же вы провернёте это? — Хм… Мне не нужна его хлипкая дочь… Только её репродуктивный материал. — Акнология вывел какие-то показатели на экран и голубые глаза восхищённо расширились. — Потрясающе. Её тело достойно быть номинированным в «премию Дарвина», но её умственные способности превышают параметры второго поколения Проекта «О», и даже может претендовать на третье. Нет, мы получим эту девчонку в нашу «коллекцию». — И как вы это сделаете? — Очень… Очень… Ну очень легко. Хвост Фей — это солидный университет, где учатся сливки элиты и сливки гениальности, иначе туда не попасть, а дорогие мамочки и папочки, что уверенно и твёрдо глядят за тем, чтобы чадо не просрало целку до свадьбы, готовы вбахать миллионы и миллиарды, лишь бы доченька залетела от кого надо. Частично этот университет находится под нашим крылом, а потому там есть такое очень интересное явление, которое называется: «обязательная гинекологическая проверка». Её проходит каждый студент раз в месяц, это — обязательное условие, прописанное в договоре на учёбу, а это значит, что изъятие материала — лишь вопрос времени. С девушками это, вопреки ожиданиям, довольно легко, куда сложнее с мужчинами, так как их организм не подразумевает длительного хранения. Надо просто… Подождать. — Э… Да, доктор! Я, совсем забыла вам сказать. — девушка резко повернулась к компьютеру и начала что-то очень судорожно вбивать. — Сегодня вам звонила женщина, сказала, что будет говорить с вами напрямую. — М-да? — усмехнулся парень, не отрывая глаз от строчек в экране. — И о чём же она со мной хотела поговорить? — Она не назвала своего имени, но назвала кодовые ключи Проектов «Альфа» и «Омега». Тут Акнология замер, улыбка сменилась растерянностью, а глаза как-то немного лихорадочно заблестели, словно увидели какое-то чудо. Реакция неслабо напугала секретаря, но та решила продолжить: — Она вообще избегала имён, говорила вкрадчиво и по делу, но упомянула, что она… — Сестрёнка. — буквально выдохнул доктор, после чего лёгкая улыбка растянулась по лицу, а в голубых глазах мелькнуло почти детская радость. — Сестрёнка объявилась? — Да… Она представилась вашей сестрой, но мы пробили данные… — Что она хотела? — игнорируя сказанное, Акнология воодушевлённо посмотрел на секретаря. — Она сказала… Что хочет вернуться в Проекты «Альфа» и «Омега». Честно, Акнология улыбался редко, да и эти гримасы больше походили на улыбки больного людоеда, но не сейчас. Такого счастья на лице молодого гения секретарша не видела никогда прежде, но почему-то от этого становилось только страшнее. — Сестрёнка. — с каким-то даже хищным придыханием выдохнул мужчина. — Любимая сестрёнка. Полюшка! Я не видел её… Кажется, полвека. Сестричка вернулась домой. Я рад. — Господин Акнология, тут такое дело, мы не могли просто поверить ей на слово… — Когда она собирается явиться и куда именно? — Доктор! — Я задал конкретный вопрос и жду на него конкретный ответ. — Послушайте, доктор Акнология, мы пробили её данные и… — Я ЗНАЮ, ЧТО ТАМ НАПИСАНО!!! — Акнология чуть не свернул оборудование, а девушка едва не огребла по лицу. Сказать, что парень был в ярости — это промолчать, однако слегка отдышавшись, мужчина уселся на место и спокойно продолжил. — Я сам писал это досье и лучше вас всех знаю, какая там информация. Я спрашиваю, когда и куда приедет Поля? — Она назвала точные координаты нашей северной исследовательской базы. Сказала, приедет сама через месяц. — Месяц… Почему так долго? — Ей надо закончить работы в клинике и кое-какие дела. — … — сказать по правде, Акнология улыбнулся, однако было тут что-то кривое и даже обиженно болезненное, словно ребёнку сказали о том, что в парк поедем не сегодня, а завтра. — Хорошо… Хорошо. Так, завтра… Лекция… Чёрт. — мужчина вновь откинулся на сидение, после чего с минуту таращился в экран и начал как-то механически что-то вбивать в клавиатуру. — Значит так, подготовить оборудование и материалы для проведения демонстрации. Кто должен явиться из спонсоров? — Это будет съезд самых главных представителей: Артур Макгарден, Гилдартс Клайв со своей семьёй, а так же… — Зачем с семьёй? — подозрительно сощурился Акнология. — Его дочь вышла замуж за Лаксаса Дреяра, подполковника. Гилдартс хочет передать ему все знания и проекты, дабы тот тоже вливался в наше ремесло. — Кто такой Лаксас Дреяр? — Внук ныне покойного Макарова Дреяра. Он был генералом военных сил Фиора. — … — тут Акнология малость притих, после чего ловко вернулся в компьютер, вбил пару строк и брезгливо сморщился, глядя на крупногабаритного молодого качка, со светлыми волосами и шрамом на глазу. — М-да, ничего не скажешь. По морде вижу, тут мозгов нет… Да и сил тоже. — Вообще-то он является чемпионом по борьбе и профессиональным спецназовцем. — Проект «О» завалит его, как первоклассницу, проект «К» не заметит его существования, а для «Альфы» и «Омеги» это — даже не мусор, а так, набор молекул. Мышечная масса огромна, но она не плотная, а это говорит о большом содержании протеина в организме, даже переизбытке. Он выглядит огромным, но на деле не сильнее обычного самбиста. Тут игра на публику, а не реальная угроза… Не люблю я таких показушников. С этими словами Акнология захлопнул ноутбук и отрешённо глянул в окно. Вокруг мелькали дома, жилые массивы, парки и очень-очень много людей. В нашем мире так много людишек, которые по праву могут считаться венцом эволюции, способны к регенерации тканей, обновлению собственного тела и имеющие доступ к бесконечной клади возможностей, выработанной миллионами лет эволюции! И на что они тратят этот дар?! Дешёвые понты, доступные и недоступные наркотики, телевизор?! Общество «потреблядства», воспитанное по законам общинных устоев каменного века! Сотни миллионов лет эволюции, наследие, а эти придурки не способны даже использовать то, что у них есть, атрофируя мозги и тело под требование социальных запросов и спаривания… И эти мрази гордо называют себя «Хомо Сапиенсом», даже не зная, как это слово переводится, даже не догадываясь, что скоро этот вид уступит место новому. Уж он об этом позаботится… Они об этом позаботятся.