Как очистить историю перерождений

      — Господин, вы прибыли! — сиплым голосом поприветствовал старик. — Как же хорошо, что кто-то откликнулся на наши мольбы!       Пара десятков дворов, да несколько рисовых полей, которых хватает ровнехонько на прокорм, да на налоги. Дома не ахти какие, богачей тут не было. Город далеко, оттуда разве что приезжали чиновники за поборами. Чужаки сюда не захаживали — идя по главной дороге и не догадаешься, что в той глуши есть деревня. Тихое место. Чудовища любят такие места. Хоть всю деревню сожри — заметят нескоро.       — Вы уж простите, но я, по правде, не верил, что кто-то приедет, — продолжал старик, который, по всей видимости, был в этой деревне старостой. — Больно похоже на обман… Если уж на чистоту, тут и сейчас многие вам не доверяют, боятся, что возьмете плату и сбежите…       Заклинатель в черных одеждах хмуро покосился на осторожного старика.       — Плата не нужна, — бросил он. — С чудовищем я в любом случае разберусь. Если потом пожелаете отблагодарить, отказываться не стану. Предоставьте мне кров и еду, этого будет достаточно.       — Это пожалуйста! — пообещал старик. — Милостивый господин, как нам к вам обращаться?       — Мое имя Цзинь Шэ, — ответил заклинатель. — Можете называть меня бессмертный Цзинь. Расскажите подробнее, что у вас здесь происходит.       Грамотности местным хватило на довольно-таки скудное письмецо, которое они и отправили в орден. Заклинатели нередко получали письма, в которых полуграмотные крестьяне пытались хоть как-то изложить суть проблемы. Требовался определенный опыт, чтобы понять — стоит ли описанная ситуация внимания заклинателей, и не является ли «чудовище» обычным вепрем или тигром. В письме из этой деревни было несколько строк, убедивших заклинателей в том, что ситуация требует тщательной проверки.       — Мужчины пропадают, — пожав плечами, сообщил старик то же, о чем писал в письме. — Молодые. Самому молодому было шестнадцать, самому старшему — двадцать два. Пятеро уже пропало!       — В письме говорилось о четверых, — припомнил Цзинь Шэ.       — Так вот — еще один пропал недавно… Началось это полгода назад. Первым пропал Ван Бин — сирота. Но он хоть и сирота, мы его всей деревней растили, воспитывали, с чего бы ему сбегать? Никто его не обижал, все его любили. Но все же решили сначала, что сбежал искать другой жизни. Может быть, в город. Ждали, что нагуляется и вернется. Так и не дождались… Следом пропал Ли Вэй. Этот не сирота — есть и мать, и отец, и дед с бабкой, тети с дядями, и братья с сестрами. Парень ответственный и очень серьезный, сам всегда младших ругал, если без спросу убегали, не стал бы он так пропадать. Потом пропали еще двое, причем одновременно. А уже после этого вдруг вернулся Ван Бин! И был он весь какой-то бледный, лицо — серое! На теле странные следы, будто укусы змеи… Он сам так ничего и не вспомнил, да и не говорил особо, а через два дня помер… Ну как помер… Положили мы его в гроб, чтобы на седьмой день похоронить, а он взял, да и вылез из гроба… правда не ушел далеко — упал рядом. У нас тут один лекарь, и тот не сильно-то сведущий — пульс измерить может, в травках разбирается, но вот такое… Мы срочно послали за лекарем в город, тот прибыл только на пятый день. К тому времени бедняга Ван Бин уже трижды пытался сбежать… Сначала мы его обратно в гроб клали, потом решили оставить на кровати. Да только он разлагаться уже начал… по всем признакам — закапывать пора, а он все ходит! В общем… городской лекарь подтвердил, что он мертв, а то, что встает — это дурной знак. Превращается в ходячего мертвеца, а когда совсем превратится, может начать на людей нападать. Велел заколотить его в гробу и закопать поглубже. Он-то нам и посоветовал заклинателей позвать… Вот такая история. Это что же получается? Остальные тоже мертвецами могут вернуться?       Цзинь Шэ внимательно выслушал рассказ старосты, а затем напомнил:       — В письме вы писали про какого-то отшельника.       — А как же! — встрепенулся старик. — Думаем этот отшельник во всем и виноват, да только сами с ним ничего сделать не можем…       — Расскажите подробнее, — попросил Цзинь Шэ.       — Да поселился у нас на окраине в заброшенной хижине какой-то бродяга — седобородый слепой старик. Когда он появился — никто в деревне не знает, может, давно, а может, и недавно. Несколько месяцев — так уж точно. К нам не приходит, живет отшельником. И вроде бы нет от него никакого вреда, да как-то любопытные детишки пробрались в его двор, чтобы подсмотреть за ним через окно и увидели, что у него посреди дома стоит гроб! Весь обклеенный талисманами… а тот отшельник с этим гробом еще и разговаривает… а еще оказалось, что он и не слепой вовсе — в доме-то ходит без повязки. А глаза у него звериные! Светятся в темноте! После всего этого — как тут не связать одно с другим? Мы взяли — у кого какой был инструмент, и пошли к этому отшельнику разбираться. И заплутали! Целый день кругами ходили, а дорогу к дому так и не нашли! Хотя все хорошо эти места знаем… Чертовщина! Так никто больше и не смог к тому отшельнику подобраться. А тут его видели над могилой Ван Бина! Хотели прогнать, а он растаял как мираж! А еще и собака эта…       — Что за собака? — насторожился Цзинь Шэ.       — Да как будто вместе с тем отшельником пришла. Жуткая хромая собачонка с белой мордой!       — Хм…       — Показывается то тут, то там, да мы ее гоняем. Пробовали поймать — и не вышло, даром, что хромая! Что за напасть, бессмертный Цзинь? Что за демон поселился в наших краях?       — Я с этим разберусь, — пообещал Цзинь Шэ. — Покажите мне карту. Первым делом проведаю вашего отшельника.       Карты у местных не нашлось, поэтому ее пришлось рисовать. Уяснив, в какой стороне заброшенная хижина, Цзинь Шэ не стал откладывать эту зацепку в долгий ящик. Когда до хижины оставалось лишь преодолеть небольшую рощу, он почувствовал заклятье, которое и заставляло местных бродить кругами. Заклинателю не составило труда разобраться с этим, как и сделать выводы: загадочный отшельник владел кое-какими незаурядными техниками.       Подобравшись поближе к хижине, Цзинь Шэ прислушался к своим ощущениям. В этом месте и впрямь поселилось нечто мрачное и зловещее, но хозяин не спешил к нему на встречу. Пробравшись в дом, Цзинь Шэ призвал свой меч, чтобы осветить пространство и почти сразу же наткнулся на гроб. Выглядел он именно так, как его описал староста деревни: большой, старинный, судя по искусной резьбе — не из дешевых, и весь обклеен бумажными талисманами. Цзинь Шэ сразу же приметил несколько от разложения.       Стоило ему только сделать шаг ближе, чтобы получше осмотреть гроб, как прямо перед ним взметнулось алое пламя, зловещие тени расползлись по стенам, а над гробом возник призрачный силуэт. Белые одежды развевались, подхваченные потоками ци. Старец с длинными седыми волосами и с длинной седой бородой грозно зыркнул на незваного гостя своими сверкающими глазами. Цзинь Шэ хотел было уже направить свой меч в атаку, но присмотревшись к седобородому старцу, выпучил глаза, скривил губы и, схватив его за седую бороду, прокричал:       — Это еще что за козлиная метелка?!       — Ай-ай-ай! — взвыл «старец». — Дружище! Дружище Цзинь, этот ты?! Пощади! Не признал тебя сослепу!       — Хватает наглости прикидываться слепым?!       Вдруг откуда-то выскочила собака и грозно зарычала на Цзинь Шэ, она хотела было броситься на него, но Чжуан Шэнкай осадил ее:       — Сяо-Бао! Фу! Может и не похоже, но это друг…       Одного взгляда на собаку хватило, чтобы понять — она уже очень старая, вся ее морда была седая из-за чего выглядела необычно и даже пугающе, но это все же была обыкновенная старая собака. Цзинь Шэ хмыкнул и разжал пальцы, Чжуан Шэнкай, не удержавшись на ногах, шлепнулся на задницу, будто и в самом деле был немощным стариком. Собака подбежала к нему и обеспокоено скуля, начала тереться мордой о его бороду.       — Все хорошо, дружочек, все хорошо, — принялся утешать он ее.       — Что это ты вырастил у себя на лице? — убрав меч в сторону и сложив руки на груди, поинтересовался Цзинь Шэ.       — А что не так? Давно хотел отпустить бороду! — признался Чжуан Шэнкай и одним мановением руки зажег свечи, в доме стало светло. — Разве это не соответствует моему почтенному возрасту?       — Лицо все равно молодое, — заметил Цзинь Шэ.       — С бородой и повязкой на глазах это не так уж и заметно. Сам ведь знаешь сколько ненужного внимания привлекает мое прекрасное молодое лицо вкупе с седыми волосами.       — Ты правда думаешь, что сейчас привлекаешь меньше внимания? Вся деревня считает тебя демоном, похищающим молодых мужчин!       — Что? Меня?! С чего бы это?! — искренне удивился Чжуан Шэнкай.       — Да потому что ты жуткий! И собака твоя — жуткая! И что это за жуткий гроб?!       — Нормальная у меня собака, — отмахнулся Чжуан Шэнкай. — В кои-то веки решил отгородиться от людей, не смущать их своим присутствием, так они сами ко мне полезли, еще и напридумывали черт знает чего…       Ворча, как самый настоящий старикашка, он принялся хлопотать по дому, снял крышку с котелка, в котором до этого что-то варилось, все пространство заполонил густой аромат пряностей. Чжуан Шэнкай взял миску, наложил в нее длинной лапши и несколько кусочков мяса, которые варились в том же котелке. Еще несколько кусочков бросил собаке.       — Ты будешь? — спросил он у Цзинь Шэ, уже устроившись у гроба, как у обеденного стола. — Если будешь, обслужи себя сам, не стесняйся.       — А про гроб ничего сказать не хочешь? — напомнил Цзинь Шэ.       — Гроб и гроб, что про него рассказывать? — пожав плечами, Чжуан Шэнкай поспешил занять рот лапшой.       — Ты что тут, совсем умом тронулся?! — Цзинь Шэ стукнул ладонью по крышке гроба. — Что в гробу?!       — Да не кричи ты! — Чжуан Шэнкай подпрыгнул от неожиданности. — Раскричался… Чуть лапшу не опрокинул… — Он поправил рукой талисманы. — В гробу — Воля Небес.       — Чего?.. — Цзинь Шэ подумал, что ослышался.       — Там… один мой хороший приятель, — пояснил Чжуан Шэнкай.       — Так он мертв? — уточнил Цзинь Шэ.       — Мертвее мертвого, — подтвердил Чжуан Шэнкай. — Уже двадцать лет как.       — Так что же ты его не закопаешь?!       — Так ведь он сам просил не закапывать. Так долго, как это возможно.       — Что за бред? Если ты таки ступил на темный путь, так и скажи — я просто сразу тебя убью и не буду тратить время!       — Не выдумывай! Я всего лишь выполняю последнюю волю своего друга!       — Да что это за воля такая?!       — Он сказал, что если его тело не будет должным образом захоронено, но при этом не окажется втянуто в темные дела, из-за бюрократических проволочек в преисподней, ему скостят годы мучений, но на дате реинкарнации это никак не отразится. Вот я и катаю его по миру, берегу от разных напастей.       — И что, я должен поверить в эту бредовую историю?!       — Ну, вовсе не обязательно, можешь не верить, какое мое дело? Это я выбрал — верить его словам, и больше мне ничего не остается, кроме как следовать правилам. А иначе… Нет. Слишком многое на кону, — слова Чжуан Шэнкая превратились в бормотание и он стал еще больше напоминать сумасшедшего старика. — Не может быть никакого «иначе». Знай, дружище Цзинь, если ты решишь что-то сделать с этим гробом, мы с тобой сильно повздорим. Очень сильно.       Слова эти прозвучали так серьезно, что Цзинь Шэ решил воздержаться от очередной колкости.       — Да черт с тобой! — хмыкнул он. — Пока твой приятель не вылезает из гроба, я буду держаться в стороне, но если узнаю, что ты тут взращиваешь какое-то чудовище, пощады от меня не жди!       — Ну разумеется, — усмехнулся Чжуан Шэнкай. — Напомни, зачем ты притащился? Я так напугал деревенских, что они решили вызвать заклинателей, чтобы меня прогнать? Какая несправедливость! Решишь в кои-то веки пожить для себя, не принося пользы обществу и даже не посягая на его блага, как тебя тут же сочтут угрозой.       — Ты вообще-то чужую хижину занял, — напомнил Цзинь Шэ. — Пусть она и заброшенная, но она на их земле.       — О? Так вот в чем дело? У кого-то были притязания на эту хижину и на землю под ней? Странно — она была в таком плохом состоянии… я уверен, она десятилетиями пустовала.       — Это не главное, — Цзинь Шэ вздохнул. — Так значит, ты не похищаешь молодых мужчин и не скармливаешь их этой штуке в гробу? — уточнил он.       — Мой друг предпочитал яблоки, — ответил на это Чжуан Шэнкай. — Конечно же, я никого не похищал, ради чего мне это? Постой, так в деревне пропадают мужчины?       — Ты ничего об этом не знаешь?       — Я пришел в это место по кровавому следу одного демона-кровопийцы. И он как раз предпочитает мужчин. Я видел в деревне странную могилу… Выходит, жертва была не одна? Неужели он решил тут обосноваться? Вот так везение!       — Что за демон? — насторожился Цзинь Шэ.       — Слышал о Клане Кровавой Луны и его предводителе Сы Цзяне? — спросил Чжуан Шэнкай.       — Кровавой Луны?.. Это же не… Постой! Ты имеешь в виду одного из семи генералов Хэйсинь?! Он и есть тот демон-кровопийца?!       — Все верно, он самый.       — Чушь! Он был убит! Его черное духовное ядро было уничтожено!       — Верно, но, как оказалось, есть способ возродиться даже после уничтожения черного духовного ядра.       — Ч-что?.. Ты узнал об этом, переродившись Хэйсинь?! — Цзинь Шэ скривился от досады. Ему не хотелось верить в нечто настолько безумное, но бессмысленно было отрицать, что о Хэйсинь Чжуан Шэнкаю известно больше, чем кому-либо.       — Ах если бы все тайны мира просто сами открывались нам при переходе из одного состояния в другое, — посмеялся тот. — К счастью эта техника не так широко распространена, ее даже можно назвать секретной. Эту технику изобрел старейшина Гуанминь и поделился ей с Сы Цзянем. Постой, неужели Сянмэй не доложила о Сы Цзяне?       — О чем это ты?..       — Двадцать лет назад — она ведь тоже там была, когда возродился Сы Цзянь и когда мы с Сюань Юнем…       — Двадцать лет назад? — Цзинь Шэ задумался. — Что именно произошло?..       — Тогда последователи темного пути уничтожили семью Сяо, — напомнил Чжуан Шэнкай.       — Ах это! Припоминаю тот случай, — Цзинь Шэ нахмурился, напрягая память. — Ее отчет был сумбурным, там был какой-то евнух и его сестра… И еще целая куча народу… Но вот возрождение Сы Цзяня — одного из семи генералов Хэйсинь она не упомянула! Да и… Ты тоже там был?! И Сюань Юнь?! Какого черта?!       — Наверное, она и сама запуталась, — предположил Чжуан Шэнкай. — Тогда и в самом деле много чего произошло.       — Надо будет преподать ей урок, чтобы больше не путалась! — хмыкнул Цзинь Шэ. — Что ж, вернемся к сути. Что там за секретная техника возрождения?       Чжуан Шэнкай немедленно переключился:       — Заключается она в следующем: жертвуя частью своих сил, Хэйсинь может связать свою жизнь с каким-либо предметом. Это может быть что угодно — хоть кольцо, хоть шпилька для волос, хоть бронзовое изваяние, да хоть вот эта игла, — он небрежно кивнул в сторону недоштопанных партков с воткнутой в ткань иголкой.       «Совсем опустился… — с горечью подумал Цзинь Шэ. — Без своего ученика даже на новые штаны заработать не может».       — Главное, — продолжил Чжуан Шэнкай. — Позаботиться о сохранности такой важной вещицы, ведь это, своего рода, договор со смертью. Заключив свою смерть в некий предмет, можно возродиться даже если будет уничтожено черное духовное ядро, но если этот предмет будет уничтожен — хозяина ждет немедленная смерть. Окончательная и бесповоротная.       — Разве это не еще больший риск? — удивился Цзинь Шэ.       — Нет, если никто об этом не знает. Возрождение происходит не мгновенно, потому тебе и в голову не придет, что уничтожение черного духовного ядра это еще не конец. Прошло больше тысячи лет, прежде чем Сы Цзянь сумел возродиться, и это с посторонней помощью. Без помощи возродиться тоже можно, но это займет больше времени. Впрочем, об этой технике мало что известно, не исключено, что есть нюансы, о которых мы не подозреваем. Возможно Сы Цзяню и вовсе достался сырой вариант, а после старейшина Гуанминь доработал свою технику.       — Старейшина может возродится?! И ты так спокойно об этом говоришь?! — выпалил Цзинь Шэ.       Чжуан Шэнкай потер переносицу.       — Увы, я выяснил немало, но так и не сумел разузнать, что за предмет использовал старейшина для своего возрождения. Поверь мне, я бы отдал все, и даже больше за эту информацию.       — И что?! Будешь просто ждать пока это произойдет?!       — Есть предложения? Я слушаю.       — Если он поделился этой техникой с Сы Цзянем, значит, они были близки? Возможно, Сы Цзяню что-то известно!       — Вполне! И это одна из причин, почему я разыскиваю его. Ну что ж, раз мы все прояснили, я собираюсь пойти и задать ему пару вопросов.       Чжуан Шэнкай поднялся, по-старчески упираясь руками в колени. Цзинь Шэ поморщился.       — Во имя небес, сбрей уже эту ужасную бороду! — потребовал он.       — Неужели она так плоха? Я за ней ухаживаю! — надулся Чжуан Шэнкай.       — Тебе не идет! — фыркнул Цзинь Шэ.       — Ха-ха, ну что ж, одолжишь свой меч? Бриться алебардой не очень удобно — слишком длинная и тяжелая…       — Твоя алебарда самая мелкая из всех огненных алебард, — напомнил ему Цзинь Шэ.       — Ну уж побольше твоего меча, — парировал Чжуан Шэнкай.       — Размер меча не имеет значения в умелых руках.       — Мы все еще говорим о мечах?       — А может, тебе сразу голову снести? — предложил Цзинь Шэ. — Зачем мелочиться и ограничиваться бородой?       — Кстати говоря, я еще не пробовал! — оживился Чжуан Шэнкай. — Я от такого не умру, но мне интересно — голова и тело будут стремиться к воссоединению? Или же на теле вырастет новая голова? Или из головы вырастет новое тело? Нужно ли что-то одно непременно уничтожить? А может быть, обе части начнут восстанавливаться, и тогда будет два Чжуан Шэнкая? Ха-ха-ха!       — Ага! Будешь бесконечно множиться как червяк! — фыркнул Цзинь Шэ. — К счастью это так не работает, иначе каждый Хэйсинь имел бы сотню копий.       — И правда, я об этом не подумал!       Чжуан Шэнкай провел рукой по своей бороде и она сгорела дотла, не оставив ни запаха, ни следа на коже, открыв все такое же молодое и белое лицо.       — Составишь мне компанию? — поинтересовался он.       — Само собой, я ведь здесь ради этого.       — И даже не предложишь разделиться? Не побрезгуешь работать вместе со мной?       — Да с чего бы?.. Не прибедняйся! — усмехнулся Цзинь Шэ.       Чжуан Шэнкай вдруг резко возвысился над ним и его лицо оказалось так близко, что невозможно было избежать его прямого, выжигающего взгляда.       — То-то ты избегаешь смотреть мне в глаза. Что, не нравятся?       Цзинь Шэ и в самом деле чуть неосознанно не отвел взгляд, но после этих слов, он заставил себя посмотреть. Золотое пламя… Неестественное. Пугающее. Величественное… В его глазах будто отражались пылающие небеса иного мира…       Цзинь Шэ все же отшатнулся назад из-за внезапного головокружения. Что это? Воспоминания из жизни дракона Байцзиня? Он затаил дыхание, пытаясь ухватиться за ускользающие образы, но так и не смог собрать их в нечто целостное.       В голове невольно пронеслась мысль: «А смог бы я… убить его?».       Чжуан Шэнкай снисходительно усмехнулся, будто прочитав его мысли.       — Дружище Цзинь, если боишься огня, тебе лучше остаться здесь. Я собираюсь развернуть свой призрачный чертог на десяток ли вокруг.       — Ч-что?! — опешил Цзинь Шэ. — А как же деревня?!       — Ну за кого ты меня принимаешь? Не волнуйся, мое пламя не коснется физического мира, я лишь немного потревожу здешних духов. Так ты со мной или нет? — спросил Чжуан Шэнкай, расправив рукава и заложив руки за спину.       — С тобой, — решительно заявил Цзинь Шэ.       — Прекрасно. Тогда не отставай.       Он сделал шаг и в следующий миг все сущее охватило золотое пламя.       — Вы-ы-ы!!! — проревело чудовище. — Явились, чтобы добить меня?!       — Какой же он огромный! — воскликнул Сяо Цинфэн.       — Его ци… почему-то мне знакома… — заметил Янь Цзинси.       — Так ты уже сталкивался с этим чудовищем?!       — Не припомню такого… Что за запах?..       — Запах гниения и сырой земли… Запах… могил?..       Янь Цзинси взметнул руку и призвал десять тысяч водных клинков, их свет озарил чудовище, но его облик вызвал только больше вопросов и недоумения.       — Ч-что это такое?! — выпалил Сяо Цинфэн.       Ни то слон на десяти ногах и с сотней извивающихся хоботов, ни то исполинская черепаха, что носит на панцире целое кладбище! Могильные плиты вздыбились и земля вытолкнула на поверхность гробы всех видов и мастей.       — Восстаньте, мои прекрасные рабы! — воззвало чудовище. — Настало время еще раз послужить вашему господину!