Война за любовь

Сильный ветер трепал полы мантии. Глаза Оливера Вуда слезились, мутная пелена превращала землю под ним в размытое пятно, там и тут сверкали вспышки заклинаний. Рукой, испачканной в пепле от пожара, он быстро вытер глаза, оставляя на веках и щеках сизые пятна. Метла, на которой он стремительно летел на помощь своему новоиспеченному любовнику, почти вся была в саже и ветки на хвосте дымились. «Только бы не упасть, пожалуйста, я должен ему помочь!». Луч авады пролетел около виска, опаляя волосы. Руки дрожали: левая крепко удерживала темный черенок метлы, глянцево сияющий во всполохах огня внизу, правая судорожно сжимала палочку. Вуд стремительно шел на снижение. А на земле, грязный и уставший лежал Маркус Флинт. Над ним, со свирепой яростью на лице, возвышался его отец. Он колебался, это было заметно по тому, что Маркус был еще жив. Он громко кричал о предательстве, о том, что ненавидит своего сына, о том, что смерть его жены, матери Маркуса, была напрасной потерей, раз его сын выбрал другую сторону. Но Вуд этого не слышал, он видел лишь Флинта, распластавшегося на земле и его отчаянный взгляд. Он не мог убить отца. Именно поэтому дети упивающихся смертью не участвовали в битве. Они не хотели идти против своих родителей, даже зная, что те совершали ужасные вещи. Родителей не выбирают. - Ступефай! – Закричал Оливер, приближаясь к отцу и сыну. И старший Флинт, не успев отреагировать, отлетел на несколько метров от сына. Огромный великан, словно ожившая каменная статуя, повернул свое тяжелое тело и сделал шаг назад. Его окружили мраморные стражники Хогвартса с совершенно бесстрастными лицами. Этот шаг назад стоил отцу Маркуса жизни. Его отец был просто раздавлен и превращен в нелепое алое месиво на земле. Великан не заметил этого происшествия и продолжал отступать, превращая камни под ногами в пыль. - Как ты? – Оливер опустился на колени рядом с Флинтом, быстро оглядывая его тело. Мантия была в крови, в некоторых местах разорвана заклинаниями, правая штанина белела большой дырой, но нога не пострадала. – Ничего не сломано? - Нет… - Слизеринец все еще смотрел на кровавое месиво, бывшее когда-то его отцом. – Я в порядке… - Прости, я не думал, что так выйдет, - извинился гриффиндорец, проследив взгляд Флинта. – Не хотел его убивать. - Ничего, это все равно бы случилось. – Парень быстро встал, опираясь на протянутую руку Оливера. – Он никогда меня не любил. - А ты его?.. – Этот вопрос остался без ответа, так как их окружили со всех сторон оттесняемые пожиратели, мечущие заклинания в учеников Хогвартса. – Садись, быстро! Оливер вскочил на метлу и дернул за рукав Маркуса, чтобы тот сел сзади. Находиться здесь сейчас было опасней всего. Пожиратели метали авады, не разбирая, в кого они летят. Флинт быстро послушался, перекинул ногу через черенок метлы и обхватил левой рукой талию гриффиндорца. Через несколько секунд они уже летели над полем боя, лихорадочно разбрасывая ступефаи и авады, помогая друзьям. Вуд никогда не думал, что он сможет убить человека. Но, увидев потухающий взгляд Мальсибера, умирающего от его авады, который яростно пытал круцио Анджелину Джонсон, понял, что ему плевать. Он знал, как любит Энджи Джордж Уизли, что не сможет посмотреть ему в глаза, зная, что не спас его девушку. Джонсон была охотником в их команде, и он мог вспомнить только ее храбрость и ловкость. Она отличный игрок и друг. А Флинту авады давались с легкостью. Он был жестче и хладнокровней своего любовника и не думал о морали, убивая очередного пожирателя. - Сектумсемпра! – Хором воскликнули Долохов и Струпьяр, поднимая головы в ночное небо, сбивая с метлы и раня всех, кто был в небе. Неожиданная боль лезвием пронзила руку Вуда, он отпустил черенок метлы и они начали падать, земля кружилась перед глазами, издеваясь над ними, приближался удар. Оливер не видел, что падающему вслед за ним Флинту заклинание порезало живот. Они кричали, падая, но никто не смог им помочь, все были слишком заняты спасением себя и своих друзей. Наконец, земля приблизилась совсем близко, и они рухнули с метлы, которая превратилась в дымящиеся деревянные обломки. Основной удар пришелся на Маркуса, из груди вырвался громкий крик, все тело тут же ответило жгучей болью. Оливер упал практически на него, но быстро откатился в сторону, все тело ломило, нога была вывихнута, со сломанных пальцев правой руки капали крупные капли крови, разбиваясь о камни. Вуд быстро подполз к Флинту, на его лице отразился ужас. Маркус был столь бледен, что гриффиндорец сначала подумал, что он мертв. Но слизеринец пошевелился и застонал, прижимая руку к животу. Оливер понял все молниеносно. Резким движением он разорвал мантию парня на животе, задрал его черный порванный свитер вверх и увидел большую, но не глубокую рану. Она сочилась кровью и набухала по краям. - Вулнера Санентур! – громко шептал Вуд, водя палочкой над животом любовника. Он не слишком хорошо владел лечебной магией, поэтому рана затянулась только слегка, но кровь идти перестала. Он обратил свой взгляд на лицо слизеринца. Тот пришел в себя и смотрел на него в ответ. В его зелено-карих глазах фейерверками отражались лучи заклинаний. - Как ты? – Вдруг спросил Флинт. Оливер сначала даже не понял, что он сказал. Этот вопрос он хотел задать сам, состояние Маркуса было хуже, чем его. На запекшихся от крови губах слизеринца играла очень характерная улыбка. Флинт и мечтать не мог, что Оливер Вуд может так обеспокоенно на него смотреть. Вуд весь грязный, растерянный, волосы торчат, в глазах безграничный страх, но не за свою жизнь, а за его. Гриффиндорец… - Я?.. Я в порядке, все нормально... – Прошептал Вуд и более уверенно продолжил: - я смогу встать, нужно как-то дотащить тебя, до мадам Помфри, мы не сможем больше сражаться – твоя палочка сломана, моя еле дышит. Твои ноги целы?.. - Нагнись ко мне, - прошептал Марк, внимательно разглядывая его губы. - Что? – Оторопел Оливер. - Нагнись, пожалуйста, ко мне. – Терпеливо повторил Флинт. Оливер медленно нагнулся, не понимая, что происходит. Марк облизнул свои губы, но кровь на них все равно осталась. Не сломанной рукой он обнял его за шею и притянул ближе. Глаза гриффиндорца, в обрамлении густых черных ресниц, удивленно открылись, когда Флинт медленно и очень осторожно его поцеловал. Оба почувствовали вкус крови, но в такой момент он не был неприятным. По телу Оливера прошла горячая волна, голова закружилась. Может, она кружилась от удара, но он чувствовал, что это не так. Она кружилась, потому что Маркус не закрывал глаза во время поцелуя и Вуд тонул в этой зеленоватой бездне. - Ты… - промямлил гриффиндорец, когда Марк перестал прижимать его ближе за шею. – Спасибо… - Не за что. Ты дважды спас меня сегодня, это я должен тебя благодарить. – Ответил Флинт и улыбнулся. Вуд никогда не видел радостной улыбки на лице слизеринца. Коварная – да, злая усмешка – да, но никогда на его памяти лицо Маркуса не светлело от радости. – Вставай. Оливер покорно поднялся, наклонился, чтобы помочь встать Флинту. Удивительно, но за все это время их никто не тронул, никому не было дела, до лежащих на камнях израненных парней, подающих слабые признаки жизни. У Маркуса была сломана рука и левая нога, сотрясение мозга. Оливер отделался вывихом ноги, двумя сломанными пальцами на правой руке, кровоточащей раной там же и рассеченной бровью. Пригнувшись, чтобы не схватить аваду в лоб, они медленно ковыляли в сторону замка, прячась за камнями. Сколько они шли, никто из них точно сказать не мог, но время показалось вечностью. Роль лазарета теперь играл большой зал, раненные и мертвые лежали тут и там. Мадам Помфри долечила какого-то хаффлпаффца и кинулась к прибывшим. - Что с ним? – Сходу поинтересовалась Поппи, правильно угадав, что хуже Марку. Вуд перечислил его ранения и им сказали пройти к ближайшей койке. Маркуса удалось положить не сразу, сломанные конечности отдавались болью и не хотели лежать удобно. Оливер сел рядом, на краешек кровати, пытаясь не мешать мадам Помфри. Он держал Маркуса за здоровую руку, ему было плевать, кто что подумает, того же мнения придерживалась и колдоведьма. Когда Флинту полностью исцелили живот на нем остался кривой розоватый шрам. Он отделял вытатуированной змее голову от тела. «Жалко...» - подумал Вуд, эта татуировка начинала ему нравиться. Тем временем мадам Помфри принялась за него. На ногу наложили закрепляющее «ферула», работающее, как гипс. Руку заживили тем же заклинанием, которое он использовал для Марка, спасая его изрезанный живот. Помфри дала ему несколько склянок, приказав выпить все, и поспешила к другим больным. Оливер добросовестно выпил свою половину, вторую влил в Марка, который совсем не горел энтузиазмом пить горький костерост. - Поцелуй меня, - прямо попросил Флинт. Он протянул руку и провел указательным пальцем по темной от пепла скуле Оливера. И Вуд поцеловал. Поцеловал со всей страстью и любовью, на которую был способен в этот момент. Марк отвечал, обхватив его за шею заживающей рукой. За окном продолжалось сражение, раздавались крики боли и горя. А они видели лишь друг друга и хотели, чтобы война быстрее закончилась. Они хотели спокойствия и свободы, больше ничего. Хотя нет, ещё – любви. ______________________________ Фанфик "Место для одиночества", который предшествует этому фику - http://ficbook.net/readfic/1088726