Перед чертой

- Пропустите, - раздался ленивый хорошо знакомый баритон и солдат в чёрно-белом мундире распахнул перед герцогом Окделлом дверь в небольшую комнатку в сторожке лесника. Эгмонт вздохнул и шагнул в проём. Генерал Алва сидел за неуклюжим, но основательным дощатым столом, зябко кутаясь в мундир. Кончик его носа был подозрительно розоватым. - Что с вами, Алва? Надеюсь, вы в состоянии разговаривать? - Польщён вашей заботой, Окделл, - усмехнулся Алва. - Не переживайте. Я всего лишь промочил ноги. Это никак не может нам помешать. С этими словами Алва указал посетителю на стоявший у стола грубо сколоченный табурет. Окделл, поморщившись из-за так некстати разболевшейся ноги, сел. - Выпьете глинтвейна? - светским тоном осведомился хозяин. - Или сразу приступим к делу? - Алва, вы издеваетесь? - гость посмотрел на хозяина опустошённым взглядом. - какой ещё, к Разрубленному Змею, глинтвейн?! - Самый обыкновенный, - пожал плечами Алва. - Подогретое красное вино с корицей и прочими прелестями. Прекрасное средство согреться промозглой осенью. Для простудившихся - тем более. Впрочем - как хотите. Если передумаете, скажите, вам тут же принесут. Итак, приступим. Я, Рокэ, герцог Алва, генерал Талига, будучи официально уполномоченным Его Величеством Фердинандом Вторым, готов выслушать предводителя мятежников герцога Эгмонта Окделла до привлечения к делу чиновников из ведомства супрема Талига. Желаете ознакомиться с доверенностью или поверите мне на слово? Эгмонт безнадёжно усмехнулся. - Я вам верю. Вы - человек прямой, врать вам незачем. - Верно, - философски заметил Алва, разглядывая свои безупречные ногти (“Цирюльника что ли с собой таскает, мерзавец?, - подумал Окделл. - Впрочем, о чём это я? Какой—такой цирюльник?!”) - незачем. Вам, надеюсь, тоже. И поэтому я предлагаю вам, как мнэээ… человеку, чьи действия привели нас всех сюда, изложить суть ваших претензий к властям Талига. Письмо ваше я получил. В нём сказано достаточно, но вдруг вы что-то захотите добавить... Эгмонт криво усмехнулся. - Алва, вы издеваетесь?! Что за игра в благородство? Обычно начинает обвинитель! Алва пожал плечами, чихнул и вытер нос изящным носовым платком. - А я не обвинитель. Я, как вам известно, служу не в ведомстве вашего приятеля господина Придда. Я всего лишь доверенное лицо Его Величества. Так что я никого и не думаю обвинять. Впрочем, если вам нечего сказать... В следующую секунду Эгмонт Окделл взорвался. - Нечего сказать?! Это вам, Рокэ Алва, нечего мне ответить! Мы с маркизом Эр-При привели сюда своих людей, чтобы восстановить Справедливость и Установленный миропорядок! Грядёт Излом! Мы желаем вернуть на трон Талигойи законного наследника Дома Раканов! Законного, заметьте! Волею Создателя только эта семья может править Талигойей! И будет править! И такие как вы, предатели и потомки предателей, не помешают нам! Право, мне очень жаль, что вы разминулись с моим другом (Да, Алва! Это у вас приятели, у меня - друзья!) Вальтером Приддом. Тогда всё пошло бы иначе! - Вы хотите сказать, Окделл, - Алва снова рассматривал свои ногти. - что ваш приятель Придд действительно собирался устранить меня? В таком случае, я прав и вам он действительно не более чем приятель. Друг бы остановил вас, если бы у него не получилось выполнить свою часть работы. И сейчас вы не прикидывали бы, что вам отвечать прокурорским чиновникам. Господин Придд, хоть и супрем, но он не всесилен. Начни он заступаться за вас позавчера, вчера бы взялись уже за него самого. Поздравляю вас, Окделл. И господина Эр-При поздравляю. Ваш приятель никуда не опоздал и ни с кем не разминулся. Он попросту струсил. - Вы не можете… - Эгмонта трясло. - Не имеете права… - Могу, - спокойно ответил Алва, снова проводя по носу платком. - И имею. Итак, перейдём к делу. Так с какой целью вы и господин Эр-При привели сюда своих людей? - Я вам уже сказал! - В самом деле? Мне казалось, что вы разумный человек. Семейство Раканов потеряло всё, что у них было по меньшей мере четыреста лет назад. И с тех пор ни одна их попытка вернуть хотя бы кроху утерянного, не увенчалась успехом. А знаете, я лично не уверен в том, что и сейчас у них что-то получится. Нет, лично я никогда не видел юного господина Альдо и пока ничего против него не имею, но прекрасно знаю, что всё в нас без практики ржавеет. Эта семья уже несколько веков не воюет и не правит. Вряд ли они, кто бы не мнэээ… вдохновлял их на попытки вторжения, справится со страной, если на него свалится такое сокровище. Это надо уметь. Так что всем будет только хуже. - Этого не произойдёт, - вскочил Эгмонт. Больная нога немедленно дала о себе знать и он почти упал на табурет. - Сядьте, Окделл. Мне совершенно не улыбается прослыть мучителем покалеченных. И расскажите же наконец, почему у юного Ракана всё непременно должно получиться. - Прекратите, Алва! - Эгмонт почти кричал. - Человек вашего происхождения и вашего уровня образованности не может не знать, что Раканам помогает сама Кэртиана! Что их власть божественна! Вы ведь тоже должны быть с нами! Вы - Повелитель Ветров, глава Великого дома! У вас нет другого пути! Вы должны склониться перед королём-Раканом! Даже вы, воплощение Врага нашего! Рокэ с некоторым изумлением смотрел на кричащего Эгмонта. Когда тот закончил свою тираду, Рокэ с минуту молчал, снова промакивая платком нос. - Леворукий и все кошки его, - задумчиво произнёс он. - Какая же каша у вас в голове, Окделл… Спасибо, конечно, за комплимент, но вы ведь, кажется, истовый эсператист? Не смотрите на меня, как солдат на вошь. Я прекрасно знаю, что публично вы носите чёрное, а дома - серое. Это называется двурушничество, Окделл. Не слишком красиво, но и не смертельно. Примерно как женатому мужчине иметь любовницу. У вас ведь есть любовница, Окделл? Но сейчас вы, публичный олларианец, в узком кругу называющий себя эсператистом, Чтущий и Ожидающий, так сказать, всеми известными способами, приплетаете сюда ещё и Абвениев! Воля ваша, но сейчас это похоже на свальный грех в дешёвом борделе. Вы предпочитаете подешевле? Неужели дела в Надоре настолько плохи? Мой вам совет: смените управляющего - экономить на своём здоровье не следует. - Алва, вы издеваетесь? - лицо Эгмонта покрылось красными пятнами. - Нисколько, - пожал плечами Алва. Он слегка потянулся, встал, слегка поморщившись накинул мундир на плечи и стал прохаживаться вдоль стены с небольшим окном, на котором чуть трепыхалась вышитая каким-то замысловатым узором занавеска. Эгмонт молча следил за ним глазами. - Это вы не можете разобраться с вашим вероисповеданием. Интересно, что скажет ваш духовник, если узнает об этом. Впрочем, это не моё дело. Итак, Кэртиана. Она, знаете ли, творение неодушевлённое, и в качестве рук использует конкретных чад Создателевых. И я предлагаю вам назвать их имена. Этим вы существенно поможете государству, вашему приятелю Придду и, что самое главное, себе. Эгмонт молча смотрел в пол. - Какая же вы всё-таки мразь, Алва, - медленно произнёс он. - Впрочем, помня о том, кто ваши предки, неудивительно… Как вы смеете предлагать мне… Человеку Чести предать своих товарищей…? Алва усмехнулся. - Не Человеку Чести, а зачинщику неудавшегося бунта. И не товарищей, а соучастников. Кстати, вы в курсе, что мои разведчики видели на восточном тракте карету вашего казначея барона Хогберда?Подозреваю, что он тоже вспомнил, что он эсператист и внезапно решил совершить паломничество в Агарис. Также подозреваю, что вместе с ним путешествует ваша распрекрасная казна. Чем вы теперь расплатитесь со своими солдатами? - Хогберд… - криво усмехнулся Окделл. - Мразь… Я не удивлён. А солдаты… Они сражаются не за деньги, а за великую Талигойю! Им хватит Чести! Алва усмехнулся. Окделл, вскинув подбородок, смотрел на него. - Бедная Честь… Боюсь, стольких мнэээ… поклонников она не выдержит. - Алва! - Сядьте, Окделл, - голос Алвы стал металлическим. - Вы сами всё это устроили. Если вас не смущает, что вы с Эр-При ни за что угробили несколько тысяч солдат, что вы ничего не добились, что все, кто хоть чуть-чуть попрактичнее, бросили вас, что вы явно плясали под дудку врагов страны, подданным которой являетесь, подумайте хотя бы о своей семье и своём имении. И господину Эр-При напомните, что у него тоже дома осталась жена. - А причём здесь, - вскинулся Окделл. - Наши с Морисом жёны?! Талиг, насколько мне известно, не воюет с женщинами и детьми. - Талиг - не воюет, - кивнул Алва. - Но это и не потребуется. Всё сделают нищета, болезни и унижение. Окделл непонимающе смотрел на Алву. - Что вы так уставились на меня, Окделл? - Алва снова чихнул и промакнул нос платком. - Вы не знаете порядков? Ах, да. Ваш приятель Борн, по счастью, вовремя умер. Ваше имение перейдёт под опеку короны. Возможно, назначенный управляющий окажется умным и честным, и вашему имению это пойдёт на пользу. Только ваша семья этого практически не почувствует. Им будут выделять деньги только на самое необходимое. Остальное будет попадать в ведомство господина тессория. Вы ведь любите Леопольда Манрика, Эгмонт? Окделл молчал и морщился. - Не любите, - усмехнувшись, продолжил Алва. - Его мало кто любит, этого бедного Манрика. Я тоже не люблю. Но это не мешает ему честно выполнять свою работу. Да, Окделл, этот ужасный Манрик не ворует у тех, кому служит. А служит он Его Величеству. Так что как только огласят приговор суда, ваше имущество станет имуществом короны. Даже вашей казни дожидаться не будут. - Что ж, - тяжело произнёс Эгмонт. - Значит, моя семья уедет в Агарис и мой сын будет верно служить своему истинному сюзерену. - В Агарис? - Эгмонт поднял глаза и столкнулся с насмешливым взглядом Рокэ, по-мальчишески усевшегося на подоконник. - Я знал, что вы самонадеянны, но не думал что настолько. Как только вы с Эр-При начали всё это, на все пограничные посты ушло предупреждение. Если у Хогберда с вашей казной ещё есть шанс выехать за границу, то у женщины с маленькими детьми и без денег - нет. Алва соскочил на пол и снова прошёлся по комнате. Эгмонт угрюмо смотрел перед собой. - Значит, Манрик… - с тоской произнёс он. - Или Колиньяр, - пожал плечами Рокэ. - Вам кто больше нравится? - Оба хуже, - мрачно ответил Окделл. Алва кивнул. - В кои-то веки я согласен с вами. - Что же вы мне предлагаете, Алва? Алва усмехнулся. - Наконец-то. Я уже потерял надежду, что вы когда-нибудь обретёте разум. Вам надо застрелиться, Окделл. - Что?!!! - Эгмонту показалось, что он ослышался. - Ну, - пожал плечами Алва. - или мнэээ… неудачно воспользоваться ножом или кинжалом. Или съесть что-нибудь этакое. Можете рискнуть попробовать утопиться: в Ренквахе сейчас весьма сыро. Повеситься не предлагаю: это как-то не для Людей Чести. Остальные способы - на ваш выбор. Главное - успеть до встречи с прокурорскими чиновниками. - Вы с ума сошли?! Издеваетесь, Алва?! - Нисколько, - Рокэ опустился в кресло и положил ногу на ногу. Этот фривольный жест почему-то покоробил Окделла. - Для вас единственный шанс избавить ваше имение от Манрика и Колиньяра - это умереть здесь и сейчас. Вы же должны знать законы хотя бы в таком объёме! В момент вашей смерти ваш титул и ваше имущество перейдут к вашему сыну. А насколько мне известно, к юному Ричарду у Его Величества претензий нет. Сын за отца, знаете ли, не отвечает. Так что опекун у него будет, но на этот счёт, насколько я помню, закон куда более гибок. Взрослые родственники мужского пола у вас ведь есть? - Есть… - глухо отозвался Эгмонт. - Вот кому-то из них скорее всего и достанется это счастье, - Алва снова равнодушно рассматривал собственные ногти. - А вам я советую поторопиться. Завтра в это же время я, как велит мне распоряжение Его Величества, сообщу, что главарь мятежников мною задержан, опрошен и вынужден буду препроводить вас в Старый Глан и заключить под стражу в местной тюрьме. Разумеется, к вам там будут относиться соответственно вашему титулу. Дальше вашу участь решит суд. Впрочем, в его вердикте я не сомневаюсь. - Я - тоже, - ещё более тихо проговорил Эгмонт. - Но покончить с собой я не могу. Это Непростимый грех, а я, как вы верно заметили, эсператист. - Что ж, - Алва равнодушно пожал плечами. - воля ваша. Значит, ваше имение перейдёт под опеку короны. Повторюсь, возможно, это поможет сохранить имущество и когда-нибудь ваши потомки смогут снова стать владельцами Надора. А возможно - имение передадут другим и ваши потомки уже ничего не смогут. Жаль, что у вас нет времени посоветоваться хотя бы с женой. Я не уверен, что эреа Мирабелла будет рада жить во флигеле для прислуги и считать каждый грош. А в это время ваш дом будет перестраивать для себя какой-нибудь Колиньяр. Впрочем, я готов дать вам ещё один добрый совет. Утюжить это болото завтра я не собираюсь. Так что , повторяю, у вас есть сутки. За это время вы вполне успеете затеять ссору с кем-нибудь из офицеров, бросить перчатку и героически погибнуть на дуэли. Выбор у вас огромный: начиная от любого теньента и кончая вашим покорным слугой. Главное - успеть. - Не каждый теньент справится со мной даже сейчас, - усмехнулся Окделл. - Всё-таки опыт у меня есть. - Выбирайте капитана или майора, - снова пожал плечами Алва. - Повторюсь, главное - успеть. Глаза Эгмонта Окделла зажглись нехорошим огнём. - Я выбираю вас, Рокэ Алва! И я сделаю всё, чтобы вся Талигойя узнала, что вы, молодой и здоровый, не только приняли вызов калеки, но и победили его. Алва пристально посмотрел на собеседника. - Прекрасное настроение… - протянул он. - Тогда я сделаю всё, чтобы уравнять наши шансы. А вот пересказывать этот, с позволения сказать, разговор всему Талигу я не буду. Много чести. Я могу принять ваш вызов. Завтра, ровно в семь утра вон на той поляне, - Рокэ кивнул головой за окно. - И - да. Это будет линия. - Чтооо?! Это же…! Рокэ снова усмехнулся. - Это единственный способ вам по минимуму задействовать ваши больные ноги и хотя бы немного уравнять наши шансы. Все рассуждения о мерзости этого способа мне неинтересны. Дуэль в любом случае либо убийство, либо унижение. Себя лично вы уничтожили ровно тогда, когда влезли в эту пакость. Если вы не согласны, я отказываюсь. Оскорблений лично мне вы не наносили, так что кодекс я таким образом не нарушу. - Какая же вы мразь… - протянул Окделл. - С точки зрения тех, кто пытается совершать подобные авантюры - несомненно. Итак, если вы согласны, не смею вас задерживать и жду ваших секундантов.